Я буду любить тебя осторожно...

             Если бы только можно было повернуть время вспять...       Сейчас это было все, о чем думал Крис с того момента, как все потерял. И это было то, о чем думал Феликс с момента, как появилось осознание того, что он неправильный. Не такой.       Феликс попросил бы Бога об одном – подарить ему возможность стать таким, как все.       А Крис просил Бога дать ему шанс.       Дать шанс им.

~•.•°⭐°•.•~

      С родителями Кристофер живёт уже почти третий год в провинциальном корейском городке. Через три месяца ему будет двадцать пять, два года назад он закончил Австралийский университет и вернулся на родину. Естественно, за такой маленький срок парню неоткуда было найти средства для собственного жилья, да и семья его особо не гнала выметаться из «гнездышка», ведь у них был большой такой приличный дом, благодарить за который стоило отца Бана, верней, его щедрую компанию на работе и статусное положение.        Почему они живут не в центре Сеула, к примеру, а в провинции? Потому что тут, видите ли, выделиться легче. Сколько этих дорогих автомобилей в ряд стоит в Сеуле и сколько здесь — дай бог, штуки три на один квадратный километр; что уж говорить об особняках вроде бановского. Конечно, были и районы для богачей, но господину Бану-старшему нравилось выделяться среди простых смертных. Такой уж он человек. Очень хочется быть везде королем, и ничего с этим не поделать. И ведь не скажешь, что это плохое качество.        В общем, по возвращении Крис без труда здесь обжился. Комната с настенными постерами и медалями школьных времён на полках ждала его с распростертыми объятиями. Она так и оставалась его, не тронутая родителями за все время учебы сына в другой стране. А к коллекции детских медалей и грамот присоединились университетские.        Окончил он музыкальный факультет, но пошёл работать почему-то совсем не по профессии. Ему предлагали быть репетитором для детей в Австралии, но парня что-то остановило. Зато ничего не остановило его от работы в кинотеатре. А она заключается в том, чтобы обеспечивать показ фильма. Нет, он не спонсирует это дело финансово. Видели людей, сидящих за небольшим окошком в кинозале у проектора? Чан — один из таких. Отвечает за качественную передачу изображения, звука, да и в целом, включение фильма. Последние достижения науки и техники позволили не всегда сидеть у проектора, а просто нажимать специальную кнопку на телефоне и фильм включится сам. Однако, так делать можно было не всегда, ибо аппаратура имела свойство сбоить. Тем не менее, иногда Крис мог позволить себе работать, даже не выходя из дома. Не жизнь, а малина.        Малина — это было первое, что пришло на ум, когда он увидел улыбку на Его искусанных губах, которые манили, как эта ягода. Такие же спелые, сочные и... Стоп, о чем это он? Ладно, не будем скрывать, скорее всего такие же сладкие и вкусные. В это хотелось верить, а ещё лучше проверить. Опять мысли куда-то не туда повернули. Давно Чан не думал о ком-то так, да и вообще не смотрел. Слишком долго себя контролировал, а сейчас... Он не мог перестать рассматривать блондина, который стоял в очереди среди покупающих билет на какой-то фантастический фильм. Стоило только увидеть эти глаза, которые сияли ярче солнца, и понеслась... Нет, они необыкновенные, правда. Точный цвет было не рассмотреть, но что-то вроде карего. Возможно, чуть светлее. Может, как мёд? В любом случае, они прекрасны. Крис в них заметил необъятную глубину и самую настоящую искренность, которая, на первый взгляд, была присуща только детям. Блондин улыбался так, что казалось, он озаряет всё помещение своей радостью. Или даже весь мир... Почему-то было ощущение, что улыбка этого парня стоит дорогого и уже хотелось видеть её как можно чаще       И именно эта улыбка полностью перевернёт жизнь Криса.       Что-то щёлкнуло в сердце, будто импульс. Не простое желание, а цель – самому сделать так, чтобы этот парень улыбался больше.        В это время Чан был рядом с коллегой, сидевшей за кассой в кинотеатре. У него был обеденный перерыв, а тут, на первом этаже стоял автомат с вкусным кофе, который он, кстати, до недавнего времени не пил совершенно. Мозолить глаза зрителям в общем холле не хотелось, а ещё там было душно, поэтому для спонтанного отдыха Бан выбрал это место. Та девушка, кстати, явно пыталась как-то понравиться Крису: в любой удобный момент строила глазки, старалась показаться хрупкой и беспомощной, да только ее ждал неприятный сюрприз — наш мальчик гей. И понял он это достаточно давно. А последние отношения у него были в двадцать два на выпускном курсе универа — тогда и закончились. Провстречались они с тем парнем недолго, потому что не получилось, не сошлись характерами, и как там это обычно говорят… Просто Крис в душе лидер (видимо, отцовские гены дают о себе знать), а тот его бывший тоже метил на место «альфы», а двум королям, как повелось, на одном троне не усидеть. Ну, точно не в этом случае. Может, это лишь отмазки, и все дело в чувствах, которых, по-честному, и не было. Так, просто влечение. Ну а кто не грешил?        Кстати говоря, с тем парнем у них даже не было секса с проникновением — чего уж там, до такого не доходило вообще ни с кем, не складывалось как-то. А с несостоявшимся бойфрендом, в первую очередь, потому что они не могли решить, кто из них актив, а кто пассив. Каждому хотелось быть сверху. Поэтому в свои почти двадцать пять Чан ещё девственник, если можно так сказать — все же иные виды ласк у него были, но, упасите небеса, не с девушками.        К слову, тогда Крис для себя решил, что в ближайшем будущем не будет заглядываться на других парней, потому что ему надоело растрачивать себя на непонятно кого. Вырастет, поумнеет и найдёт свою судьбу. Лет так в двадцать семь. Но что-то пошло не так и… Двух лет воздержания ведь достаточно для того, чтобы поумнеть и прекратить поддаваться гормонам, да? Во всяком случае, сейчас Чану хотелось верить, что по ту сторону окна стояла его судьба. Он точно не знал, как это называется, но его влекло как-то по-особенному. Не так, как раньше. Сейчас было что-то таинственное и сокровенное, чего Крис не понимал даже для себя. И неважно, что первым делом он все же посмотрел на губы — от природы не убежишь, особенно после долгого перерыва. Но все равно. Чувствовалось что-то волшебное.        Чан посмотрел на экран заполнения мест: блондин выбрал 6 ряд, 10 место. Это все, что нужно было запомнить. И чем это поможет, интересно? Вот именно, что ничем. Зал тёмный — это раз. Рядом и даже неподалёку не сядешь — это два. Те места очень быстро раскупали. А действовать нужно было еще быстрее. Нет, просто подойти и сказать «эй, привет, ты мне понравился» Крис не мог — растерял сноровку. И вообще, начинать диалог с незнакомым парнем в двадцать первом веке казалось глупым. Но как-то ведь люди знакомятся, да? И как он делал это раньше? Со своими бывшими он хотя бы учился в одном универе, а в данной ситуации просто подойти Чану казалось глупым. Или глупым был сам Чан.       До начала сеанса оставалось минут пятнадцать, но сегодня Крис работал на два зала, и боевик в первом зале почему-то не включался сам. Парень разочарованно простонал и помчался на рабочее место проверять аппаратуру.       Когда все подключения были проверены, и он запустил фильм — который, кстати, был в 3D, поэтому ещё нужно было проконтролировать совместимость с очками — время подошло уже к началу сеанса, на который идёт тот веснушчатый парень. Да, веснушки, мириады веснушек, были вторым, что заметил Крис на этом солнечном личике цвета карамели.       Боже, да он идеален. Выглядит, как айдол. Из него точно бы получилась неплохая модель.        Теперь Бан начал прикидывать, что бы блондин прорекламировал лучше: какой-нибудь дорогой парфюм с утонченными нотками иланг-иланга или же кольца от Chanel. Крис был уверен, что у этого парня сногсшибательно получилось бы абсолютно все, но стоило представить, как он поворачивает свою утонченную шею, открывая выпирающие мышцы для того, чтобы нанести духи, как…        Как его ударили по затылку какой-то папкой. Вышедший из параллельной реальности Чан широко вылупил глаза на своего начальника:        — Ну и чего ты встал посреди прохода? — Намджун сегодня был, наверное, в хорошем настроении, потому что говорил это без «боссовской» злобы или упрёка. Лишь надменно выгнул бровь и посмотрел на парня сверху вниз. — Предоставь полет в облака не себе, а зрителям, которые ждут фильм, — хмыкнул директор Ким. — Иди уже.       — Д-да, бегу, — отозвался Крис, почесав затылок, а затем немедленно отправился в зал.        Зрители сидели в темноте, слушая фоновую музыку из колонок. При таком освещении было, конечно, мало что видно, но Чан таки умудрился рассмотреть блондинистую макушку на заветном месте на шестом ряду. Ну, вскользь полюбовался и хватит. А теперь пора за дело.        Незаметно проскользнув в свою скромную темную техническую каморку, Бан принялся включать сеанс. Странно, какой-то боевик был в 3D, а тут фантастика или фэнтези (Чан никогда не различал эти два жанра) и в обычном 2D. Точно ничего не напутал? Вроде нет. Ну, это уже не от него зависит. Это упущение пусть будет головной болью режиссёра. Парень настроил проектор, проверил показатели на звукоусилителе, выкрутил контрастность и цветопередачу изображения и откинулся на кресле, освещенном лишь тусклым сиянием монитора и подсветкой проектора.        Хотя Крис и мог сразу же уйти по своим делам, которые ограничивались второй чашкой латте, на этот раз он решил остаться тут и помечтать. К тому же здесь было действительно удобное кресло — правда, старенькое, с красным пледом в крупный квадрат, который Чан самолично принёс сюда, чтобы пятой точке было комфортно. Пусть он и не сидит рядом с этим миловидным пареньком и не держит его прямо сейчас за руку (это был бы просто наипрекраснейший расклад из всех (не) возможных), Кристофер допустил очень сентиментальную мысль, что так он побудет подольше с ним — хотя бы в одном помещении. Ну, относительно в одном. Гипсокартонная стена не считается.        Черт, да кого он обманывает. Он даже не видит объекта своего обожания. А тот вообще не знает о его существовании. Просто идеальное свидание... Крис уже видит себя в заголовках журналов о неудачниках, если такие вообще существуют. В нашем мире, кажется, существует всё, так что не грех проверить. Но не сейчас. Сейчас надо что-то делать. Сеанс идёт полтора часа с лишним, а в грезах и размышлениях о том, что же все-таки предпринять он провел минут двадцать пять, но наконец-то:        — Эврика! — воскликнул Чан и тут же прикрыл себе рот ладонью. А ещё он смачно так ударился об стеллаж с графиками и прочими бумажками, отчего зашипел.        Что-то ему в этот день с головой не везёт. То босс (тоже мне друг) папкой ударит, то этот треклятый стеллаж, невесть откуда взявшийся. Тем не менее, будет на что скинуть весь бред, который пришёл сейчас в крисову голову. Точно! Он не виноват. Это все больная башка. Но идея была гениальная. Во всяком случае стоит попробовать.        Нет бы просто подойти на выходе к пацаненку и спросить хотя бы имя, нет, что вы — ровные парни ровных путей не ищут. Так, нужно успеть до конца сеанса провернуть задуманную шалость. Вернее, её часть.        Еле держа себя в руках, Чан тихонько вышел из технического помещения и лёгким бегом устремился в кабинет директора. С Ким Намджуном они хорошо спелись ещё с самого трудоустройства Криса. Можно сказать, они были друзьями. Как минимум, товарищами. Несмотря на то, что Намджун был старше и имел высокий статус, парни без труда могли в непринуждённой обстановке обсудить житейские проблемы, поделиться секретами, а ещё Ким был отличным советчиком, когда дело касалось проблем Чана, и часто выручал его. Всем бы такого директора. И друга, конечно же. Но иногда он бывает надменным до жути. Но это он так, скорее, для поддержания статуса начальника.        — Слушай, Джун-хен, выручай, — выдохнул запыхавшийся Крис, вламываясь в кабинет босса.        Свет, исходящий из открытых жалюзи, ослепил Чана, и он невольно прищурил глаза. В отличие от киноаппаратной, помещение начальника было просторным и светлым. На длинном овальном столе расположен компьютер, папки, стопки, ручки и прочая офисная дребедень. Рабочее кресло было массивное и, по всей видимости, очень дорогое. И что уж тут спорить, явно комфортнее чанового старого деревянного креслица.        Директор, стоявший у полок с документами, удивленно посмотрел на заведенного сотрудника:        — Ты чего такой взъерошенный? Чего тебе? — он на мгновение опешил, а затем закатил глаза. — Только не говори, что проектор накрылся или видеосервер сбоит. Второго такого инцидента за неделю я не выдержу.        Чан согнулся, уперев руки в колени, и поспешил успокоить старшего коллегу:        — Нет-нет, — с одышкой произнёс он, — это тут не причём. Тут другое. Послушай, — Крис огляделся, — у тебя же работает принтер?        — Рабо… — только и успел вымолвить Ким, как Чан расположился у его компьютера. — Слушай, да что ты хочешь, ты скажи хоть!       — Дело сердечной важности, — начал Бан, так и быть, отвернувшись от компьютера, и в красках рассказал о том, какой симпатичный парень запал ему в это самое сердце. Он уложился в две минуты, не считая ненужных директору сентиментальных подробностей о россыпи веснушек у блондина под глазами и везде, где только можно, а затем продолжил:        — Слушай, я не могу выдать весь свой план, да и вряд ли тебе это будет интересно, но не мог бы ты разрешить мне устроить закрытый показ для него одного? Скажем… — Чан привстал и начал ходить по кабинету туда-сюда из стороны в сторону, явно волнуясь и смущаясь от своей же затеи, — я распечатаю «типа» билет для якобы пятисотого посетителя на этой неделе, по которому можно будет бесплатно посмотреть любой фильм из имеющихся. В день, который…        — Стоп! Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп, — перебил его Ким, разворачиваясь к разошедшемуся Крису. — Допустим, я тебе это устрою. Но как ты собираешься объяснить ему то, что он один будет сидеть в зале? Почему не с другими зрителями? Ты не находишь, что это будет казаться странным?       Шатен растерялся и на мгновение замялся, а потом выпрямился и гордо заявил:       — Похрен! — зачем-то кивнул в знак подтверждения себе же и, положив руку на плечо старшему и состроив глазки, протянул:        — Ну пожа-а-луйста, хен. Прошу! — Крис испуганно посмотрел на часы, но прошло всего минут семь с того момента, как он вошёл в кабинет. А по ощущениям казалось, что не меньше получаса. Но так даже лучше — он успеет оформить и распечатать липовый билет, который будет, возможно, билетом в его счастье — если, конечно, хен разрешит провернуть данную махинацию.       В конце концов Намджун сдался:        — Ладно-ладно, — выдохнул он, отряхивая рукава рубашки, — не тереби меня. Делай, что хочешь, только с графиками действующих сеансов сверяй всё сам. Я сейчас слишком устал для того, чтобы помогать тебе в этом.        — Хен, ты лучший! — выпалил Чан и даже на радостях приобнял друга. Затем он отклонился от старшего и с надеждой заглянул в его глаза:        — Но будет ещё одна ма-аленькая просьба, — он демонстративно соединил указательный палец с большим, мол, смотри какая щепоточка, и скривил губы в полуулыбке, смотря снизу-вверх, как тот кот из Шрека. — Ты не мог бы попросить Нану отдать ему тот билет? Потому что я ей вроде как нравлюсь, и она скорее обидится, чем сделает это. М?        — Твою мать, Крис! — выругался Намджун и молитвенно посмотрел наверх, словно ему мог там кто-то помочь. — Вот меня только в эту фигню не впутывай. Достаточно того, что я тебе предоставляю кинозал и вообще дал разрешение. И почему бы тебе просто не подойти к нему?        — Не могу, Джун, пожалуйста, — отчаянно опустил голову Чан, а затем тихо проговорил:        — Боюсь, — и окончательно поник.        Старший посмотрел на своего друга с толикой сожаления и выдохнул:       — Ладно, хрен с тобой. Делай свою бумажку, потом объяснишь, как распознать твоего ненаглядного. Должен же я знать, кому посылку передавать. А я сам это сделаю, не собираюсь распинаться перед всякими Нанами, — он подошёл к двери, — а сейчас отстань от меня, дай мне уже сходить на мой законный обед. Пусть в этих стенах будет хоть что-то законное. Хотя бы мой обед.        Бан, улыбаясь, поднял кулак и довольно прошипел победное «Yes!». Сейчас он с облегчением сел за компьютер, открыл фотошоп и стал оформлять красивенький билетик. Время ещё есть. В качестве фона он выбрал благородный бежевый и не поленился добавить нежно-голубые облака. Если это билет в счастье для самого красивого ходячего счастья, то он не может быть выполнен абы как.        Крис довольно быстро сверился с сеансами и расписал возможные даты и время показа аж на две недели вперёд. Как и полагалось, в билете было указано, что счастливый его обладатель может выбрать любой из десяти представленных фильмов в любое удобное из данного время.        К тому моменту, как он закончил распечатывать, как раз вернулся директор Ким. Чан ему объяснил, что блондин одет в белую удлинённую майку, черно-красные спортивные штаны и какие-то пестрые «Найки». Намджун поразился такой визуальной памяти друга, да и тот, признаться, был удивлён своей наблюдательности. Как будто знал, что ему это пригодится. Влюбленный человек способен на многое.        Крис вручил начальнику билет и пошёл обратно в зал, договорившись, что тот подойдёт к его дверям в 16:45, ровно в момент окончания сеанса — до него оставалось полчаса. А Бан через щелочку понаблюдает за их действиями. Проскочив через плотную штору, он скрылся в своём крохотном помещении киноаппаратной и расположился на полюбившемся креслице, на мгновение прикрыв глаза, а когда сознание чуть не отрубилось, испуганно широко открыл их, боясь, что все пропустил. А на деле прошло всего десять минут. Кому-то крупно повезло. Но Чан давно не испытывал таких трепетных ощущений в животе, поэтому было неудивительно, что он так вымотался и хотел спать. Мозг устал от этих приключений, похожих на подростковые слежки.        А были ли они у него когда-нибудь? Это, скорее, девчонки в средней школе следят за старшеклассниками, чтобы узнать их имя и где они живут, а парни таким страдать не привыкли. Вот и Крис не собирается следить за малым. Не собирается ведь? Он придумал кое-что получше. Пригласить незнакомого парня через «курьера» на закрытый показ фильма и… И точка. Звучит уже так, будто он в вип-комнате гей-клуба. Ну нет.        За размышлениями время сеанса подошло к концу, и из зала уже доносилась мелодия титров и возня зрителей, встававших со своих мест. Крис заволновался и набрал номер Намджуна.       — Ты помнишь? Ты пришёл? — начал он, нервно теребя край занавески, когда на другом конце трубки послышалось недовольное «алло». — У него веснушки и черно-красные штаны. Красные снизу, — продолжил Крис, со слюнями наблюдая за выходящей целью. — Он идёт, ты ведь тут? Тут? ДЖУН, ОН ВЫХОДИТ!       — Я слышу, не ори, — фыркнул Ким, — и я тут, успокойся. Вот он я, иду. Видишь меня? Отключаюсь.       Чан и правда заметил старшего и выдохнул. Он уже наблюдал за тем, как Намджун жестом позвал блондина к себе, очаровательно ему улыбаясь.       Черт, нафига он так лыбится? Ещё влюбит его в себя. Этого только не хватало.        Ладно, отставить панику. Если так посудить, все сотрудники, вплоть до продавцов в магазинах, улыбаются своим клиентам. Блин, а нравятся ли ему вообще парни? А вдруг у него кто-то есть?        Чан наблюдал за тем, как Джун что-то объясняет мальчику, а затем вовремя догадался включить камеру телефона и заснять его хотя бы издалека.       Народ уже разошёлся. Руки тряслись, поэтому фото получилось чуть смазанным, и на таком расстоянии не было видно веснушек, но основные черты были уловимы.       Это лучше, чем ничего. Первое фото его личного счастья в галерее, заполненной нотами различных песен. Или не личного, но определённо счастья. Хотя мысль о том, что это счастье может быть уже чьим-то, была словно наждачкой по сердцу. Кстати, сердце прямо сейчас хотело сказать «бай-бай» своему хозяину и вылететь прочь, как муха в форточку, которая бьётся и бьётся о стекло, а потом раз — и улетает.        Блондин поклонился директору и направился на первый этаж к выходу, довольно рассматривая «выигранную» бумажку. Полностью его улыбку не было видно, но сбоку можно было разглядеть натянутые скулы, говорившие о неподдельной радости парня. Кажется, все шло по плану. Крис вышел к другу в холл и поблагодарил, расплывшись в улыбке, еще шире, чем у блондина.        — Ты не узнал, как его зовут? — с толикой надежды спросил Чан, почесывая загривок.       — А должен был? — удивился брюнет, при этом самодовольно поправляя галстук. — По-моему, я и так достаточно сделал. Кстати… — он ехидно улыбнулся, — кажется, тебе все равно придётся просить Нану о содействии. Кто-то же должен будет разыграть представление об оформлении билета.        — Тц, бли-ин, — простонал Крис, после чего задумчиво посмотрел на потолок. — Может, будет не её смена… Хотя… Он не сказал, когда придёт?        — Чан, он ничего такого не говорил. Хватит уже допытывать меня. Я сделал все, что мог. Просто объяснил ему правила, он поблагодарил и ушел, — протараторил Ким, закатывая глаза и выдыхая. — На сегодня можешь быть свободен. Иди погуляй, что ли. Подыши свежим воздухом. Мне кажется, у тебя передоз серотонина, вон, уже мозги плохо соображают, — без злобы пошутил начальник и отпустил своего подчинённого домой, уходя по своим оставшимся делам.        Крис тоже уже успел подумать, что пора бы проветриться. Он бы и с радостью, только вот осталось незавершенное дело, имя которому Нана.        Вообще, опираясь на крисов план, Намджун должен был сказать блондину, что нужно на днях прийти и выбрать точную дату, время и сам фильм. То есть прийти неожиданно сразу не получится, потому что «в таком случае работники не успеют согласовать и настроить показ». А той, к кому обратится этот парень, когда определится с выбором, будет та самая Нана или её подружка, которая стоит на замене. Но по всем жанрам закона подлости это будет именно она, Крис в этом уверен. Значит, с девушкой придётся объясниться или что-то ей наплести про, скажем, якобы двоюродного брата, которому он хочет устроить сюрприз и поэтому надо будет обеспечить ему этот показ.        Да, план бомба. Во всех фальшивых планах ключевую роль почему-то играют дальние родственники. Классика.        С этой идеей Чан спускается вниз к сотруднице за кассой и в последний момент решает: катись оно всё в одно место, надо сказать ей, как есть. И, видя её искрящиеся глаза от того, что к ней о-Господи-зашёл-Крис, он так и говорит: «Ты меня, конечно, извини, но мне нравятся парни».        Дебила кусок, ну и кто так начинает? Прям с порога в лоб такое заявить. Мозги и правда в зюзю.        Девушка сначала не поняла, наклонив голову набок, а потом рассмеялась и сказала, что вот почему он на неё внимания не обращает. Она тут, мол, и так и сяк распиналась, чтобы ему понравиться, а он и бровью не повел. Чего стоило одно только самонадеянное «был бы ты натуралом, заметил бы меня. Мне давно следовало понять…».       Потом она спросила, к чему Крис клонит. Зря он думал, что она тупая какая-то. Довольно понимающая девушка, и правда, симпатичная, стройная, но только с точки зрения натурала. Сейчас Крис видел в ней скорее сестру, которая может войти в положение и помочь. Теперь темнить было нечего, да и незачем, поэтому шатен ей все рассказал, как есть, даже фотку показал. Попросил только ничего не говорить блондину.       В общем и целом, беседа прошла удачно, и теперь к банде заговорщиков присоединился ещё один человек. А чем больше у Криса союзников, тем проще ему будет.       Напоследок выпив чашку полюбившегося латте, Чан накинул свою ветровку и отправился домой к любимой гитаре. Когда нужно было снять стресс, он всегда обращался к музыке.        Вот и сейчас он, воткнув наушники в уши, с почти спокойной душой шагал домой, мечтая о том, что его ждёт в ближайшем будущем.