Сквозь пространство

Уилл открыл свои глаза. В маленькой комнатушке, в которую он попал вчера, не было никого, что слегка напрягало и тревожило молодой разум прямоволосого. Оглядев себя, он сразу понял, почему ему не было холодно – одежды на нем было предостаточно.  Футболка, легкая кофта, да еще и куртка послужили хорошим прочным и непропускаемым холод щитом этой ночью. Мальчик не особо помнил, чтобы он взял флисовый плед и укрылся в него, завернувшись, как гусеница в кокон, поэтому мысленно поблагодарил Ванессу. Шатен, потягиваясь от крепкого сна, аккуратно встал с кровати, заправляя ее пледом. Байерс, раздвинув оконные ставни, больше напоминавшие защитный слой для дома, и выглянул из окна. Погоде за пределами домика лишь оставалось желать лучшего. Темные, плотные тучи заволокли и без того темное небо, не оставляя и крошечного просвета для слабых лучей бледного солнца. Сегодняшний ветер, появившийся с севера, а значит несший холод, был действительно силен. Он вырывал деревья с корнями без особых усилий  и поднимал столбы пыли, закручивая их в маленькие смерчи. Сверху  вдруг раздался резкий, странный, напрягающий шум, будто кто-то медленно-медленно полз по деревянной крыше, скребя когтями. Поверхность затряслась, с потолка посыпались мелкие опилки. Уилл постепенно отошел на середину небольшой комнатки, что стала для него защитой,  чувствуя как страх вновь овладевает им до последней клеточки в теле. Единственный действительно пугающий образ, возникший в его голове, – облик Демогоргона. Внезапно, крыша словно громко треснула и тихонько заскрипела, а посередине, прямо там, где стоял только что проснувшийся Уилл, вниз опустилось что-то наподобие потолочной двери, но ведущей наверх. Уже знакомые мальчику светлые волосы слегка коснулись носа мальчика, а затем оттуда с громким шумом спрыгнула сама Ниссон. - Доброе утро! – ослепительно весело улыбнулась девочка другу, аккуратно поправляя мешковатую спортивную куртку темно-красного цвета  и футболку желто-лимонного оттенка. На тонких бледных ногах у нее были тканевые бирюзовые шорты. - Доброе… - малость растерянно ответил ошеломлённый действием подруги мальчик, замечая необычную для этого места комбинацию одежды на девочке, - Тебе не холодно вот так? - Ничуть. Я долго здесь живу, привыкла к такой температуре, да и так удобнее. – Ответила блондинка, чуть ли не подпрыгивая от своего положительного настроения. – У меня есть пара вещей для тебя, а то так ты выглядишь, как снеговичок. Уилл и в правду был на него очень похож – столько слоёв одежды на одном человеке было отнюдь не нормой. Ванесса неспешно подошла к небольшому деревянному ящику и начала в нём интенсивно рыться, ища какие-то вещи. Спустя минуты две она вытащила оттуда мужской спортивный костюм темно-синего оттенка, состоящего из кофты на молнии и штанов, а затем аккуратно вытянула белую футболку. - Вот. Вполне может подойти. – Ниссон протянула вещи другу, всё еще широко улыбаясь, - Переодевайся и поднимайся на крышу, там очень красиво сейчас. Мальчик совершенно точно не понял, что значит "красиво" в понимании своей новой подруги. Быстро переодевшись в новую одежду, прямоволосый аккуратно сложил свои вещи на кровать и поднялся по хлипкой лестнице наверх. Когда он поставил левую ногу на одну из ступенек, не посмотрев на нее, его ступня соскочила с деревянной палочки, и мальчик чуть не полетел вниз, на твёрдую поверхность. Но Эсс успела схватить его за руку и помочь бережно подняться к ней. Слегка подрастерявшись, от столь быстрой реакции Ниссон, он поначалу не понял что делать, но заметив сидящую на небольшом тканевом пледе Ванессу, а в ее бледных руках бумажный блокнот, он собрался с духом. – Что ты делаешь? – неловко спросил шатен, медленно усаживаясь рядом с девочкой. - Рисую. – Коротко отрезала блондинка теплым, уютным тоном, слегка прикусывая грифельный карандаш в маленьких, но острых белоснежных зубках. – Вас, кстати… - Можно посмотреть? – неожиданное любопытство расслабившегося Уилла появилось ровно из ниоткуда, полностью перекрывая страх, забравшийся в самое сердце. Она бережно протянула шатену скетч-бук, будто бы он является некими несбыточным сокровищем для неё, наполненный многочисленными черно-белыми рисунками. На некоторых были изображения со всей компанией мальчиков, увлечённых игрой в Подземелья и Драконы, на некоторых они были по отдельности – Майк ссорился с сестрой Нэнси, Лукас впервые держал баскетбольный мяч в своих руках, Дастин играл с кошкой Мусей, параллельно мастеря очередную новую технологию. Были даже рисунки с Джонатаном, Джойс и самим мальчиком, когда они завтракали. Байерс для себя подметил, что рисует Ванесса давно и достаточно аккуратно и красочно, несмотря на то, что карандаш был самый обычный. У нее действительно  получалось передать настроение этих обыденных моментов, что сразу вернуло мальчика в воспоминания, окутав с головой. - У тебя очень хорошо получается… - еле как промямлил удивленный, смущенный мальчик, разглядывая собственное изображение, где он рисует восковыми карандашами мага Уилла Мудрого, стреляющего огненными шарами в заклятого врага. Миссис Байерс тогда предложила любимому сыну купить новые цветные мелки, потому что его огненные залпы были похожи на сгнившую капусту. - Так же как и у тебя! – Ухмыльнулась Эсса другу, знающая о его творческом таланте, развитом с самого детства. – Смотри! Фарфоровая рука блондинки вдруг взметнулась куда-то вдаль навстречу темным облакам. Какая-то неведомая и невероятная сила, словно сильнейший ветер, раздвинула плотную тучу, проявляя небольшой рассвет среди этого черного небесного океана. Бледное солнце, будто бы заметив это спасительное окно, направило все свои ослабшие лучики света к омертвевшей земле. Зрелище было очень красивое, по крайней мере для девочки. Свет буквально озарил небольшую полянку, на которой и находились дети. Трава зашевелилась, редкая крона высокого дуба загудела, будто бы смеясь лучам, попадающим на редкие полуживые листики на многолетнем дубе. Смотря на то, какие усилия прилагает девочка для того, чтобы вернуть свет в этот мир, Уилл невольно улыбнулся. Она и вправду была невероятно красочной, несмотря на то, какая здесь была неприятная атмосфера и ужасная погода. Ярко одеваясь, как ни в чем не бывало, и широко улыбаясь, она и сама была крохотным солнышком. Ванесса огорченно убрала свою руку, обессилено и тяжело плюхнувшись на твердую поверхность крыши. Блондинка опустила голову вниз, тяжело дыша в кукольные ладошки. - Расскажешь хоть что-нибудь о себе? – аккуратно начал разговор мальчик, чуть ли не впервые нашедший себе подругу, желая узнать о девочке что-нибудь новенькое. – Хотя бы о семье расскажи… - Моя мама мертва, а отец помутился рассудком. –  Резкий, жестокий, ледяной тон заставил прямоволосого осознать свою роковую ошибку в чрезмерном любопытстве и ненужных вопросах, которые были не так важны. Влага неожиданно появилась в краснеющих маминых голубых глазах девочки. Она отвернулась, не желая показывать хрустальные слезы новому другу. Спустя минуту тяжелых, рассудительных раздумий, она вновь подняла голову к мальчику. Осмелевшая, успокоившаяся от слез и расслабленная блондинка решила предложить интересную мысль. - Мы завтра пойдем на "охоту". – Резко заговорила Ниссон своим непринужденным мягким голосом, как будто сейчас ничего и не произошло, смотря во вновь затянувшееся гигантской тучей небо. - Что?- удивился Байерс такому странному предложению и, стараясь проявить свое чувство юмора и пошутить, продолжил, - За белками предлагаешь охотиться? - За едой, хотя белки – крайний случай. – Ухмыльнулась Ванесса, смотря на быстро возросшее удивление мальчика, - Мы все-таки люди, и пища нам необходима.  В этом она была права целиком и полностью. Вдруг живот Уилла решил издать китовую песню, громко заурчав – мальчик не ел уже два дня. Перед сном он лишь выпил кружку воды, а жидкость уж точно не заменит нормальную еду. - Вот-вот! Об этом я и говорю! – гордо заявила Ниссон, уверенная в своей правоте. - Куда мы пойдем?  –  заинтересованно спросил прямоволосый, готовый отдать все за обычный сэндвич и баночку газированной "Coca-Cola". - Хороший вопрос. – Эсс оторвалась от гляделок с небесными жителями, глубоко задумавшись.

***

Погода была чудесная. За окном ярко светило улыбающееся солнце, птицы бодро и весело щебетали, крона деревьев шевелилась от прохладного ветра, будто бы смеясь и радуясь. Облака на небе плавно двигались по голубому океану, бережно обходя солнечный диск. Ученики Средней Школы Хокинса не были особо омрачены пропажей Уилла Байерса, ведь мало кто с ним общался и дружил. Разумеется, Майк, Лукас и Дастин были исключением в жизни мальчика. А что же насчет родных шатена? Джонатан и Джойс с ума сходили от переживаний. Байерс-старший очень волновался за ментальное здоровье своей матери, потому что она в последнее время начала странно себя вести – ей казалось, что ее сын говорит с ней через лампочки!                                                                               Джойс осторожно достала из деревянного сарая большую картонную коробку. Женщина с трудом смогла докатить ее до пустого зала. В комнате находились лишь тройка кресел, да столик. Около пяти лет назад Джонатан подписал коробку чёрным маркером, и теперь надпись "X-Mas" значила, что в картонном ящике находятся какие-нибудь элементы рождественских украшений. И правда, широко раскрыв коробку своими грубыми руками, шатенка увидела множество электрических гирлянд с разными лампочками абсолютно всевозможных цветов, белую рыхлую мишуру и еще всякие украшения на рождественскую ёлку. Глава семейства торопливо достала целый клок длинных темных проводов, запутанных так, словно их не доставали лет десять. На самом же деле, всё было гораздо проще – в прошлом году после уборки рождественской елки Уилл совсем не хотел аккуратно складывать гирлянды, поэтому запихнул их, как придется. Взяв из старого, разваливающегося сарая железные гвозди, болты, отвёртку и старый молоток, Джойс пренебрежительно поставила стул, взятый с кухни и обитый ярким желтым плюшем, в домашний коридор и начала быстро прибивать крючки в стену. Любимая питомица семьи, живущая с ними уже очень давно, тихо поскуливала, лёжа в мягком кресле в зале и наблюдая за тем, как ее хозяйка пытается распутать узлы электрических проводов. Чтобы крепко-накрепко прикрепить гирлянды на гвозди и болты в зал, женщина пришлось снять свою самую любимую декоративную картину какого-то шотландского художника со стены. Наконец, спустя четверть часа, забив все гвозди да единого, а их было никак не меньше сотни, и распутав многочисленные провода, она приступила к развешиванию многоцветных гирлянд по всей квартире. Голубая лампочка шла за белой, белая за желтой, желтая за красной, красная за фиолетовой и так далее, в разном порядке. Байерс хотела, было, протянуть одну из самых длинных гирлянд от одной стены рядом с диваном к другой с широким панорамным окном, но провода не хватило даже до середины комнаты. Шатенка с громким стуком положила на хрупкий стеклянный прилавок около двадцати пяти небольших коробок с новыми гирляндами со светодиодными лампочками и еще одну, чуть больше других, с абсолютно новым телефоном. - Джойс! – седовласый мужчина за прилавком совершенно не понимал, зачем все это нужно женщине, ребёнок которой бесследно пропал, и начинал потихоньку выходить из себя, а на его лице проступили морщинки. - Просто пробей, Дональд! – убийственным взглядом зыркнула Байерс на друга-кассира, проговаривая эту фразу с таким резким и сильным нажимом, что мужчина сделал все быстро, записывая дополнительную сумму в аванс.

***

Спустившись с деревянной крыши, Ванесса и Уилл вновь оказались в маленьком домике девочки. Шатен наконец-то решил обойти крохотное пространство, пока блондинка тщательно рылась в каком-то ящике, из которого умудрилась достать новые вещи для друга чуть больше десяти минут назад. На зоркие глаза мальчика сразу же попались те неглубокие следы-царапины, которые он увидел по прибытии в домик. Они слегка напрягали его, ведь в, хоть и небольшой, глубине этих полос было что-то высохшее и красное, очень похожее на человеческую кровь. - Откуда это? – аккуратно поинтересовался Байерс, учась на своих ошибках, совершённых совсем недавно, желая удостовериться в своей безопасности. - Та тварь однажды забралась. – Спокойно пожала плечами блондинка, не поднимая своей головы и продолжая что-то усердно искать в ящике, - Хотела обнаружить, что можно съесть, но больше она сюда не заберется. Шатен решил всё же довериться ей полностью. На стене рядом с маленькой кроватью висел довольно большой плакат, размещенный чуть не на все пространство, с популярной группой "The Clash", но совсем старый и выцветший. Вокруг окна девочка постоянно подрисовывала красивые извилистые узоры разных цветов – как бы ни было странно, краски у нее всегда были в домике. Оранжевые, розовые, желтые, голубые, зеленые и красные цвета придавали некое веселое расположение духа. Наконец, взглянув на деревянный пол, прямоволосый понял, что расписаны не только стены, но и пол. До мальчика вдруг дошло озарение, и он понял, что на нем изображено – карта из игры Подземелья и Драконы. Он немало удивился таланту подруги. - Вуаля! – радостно вскрикнула Ванесса, вытягивая из груды предметов довольно большой сверток, небрежно сложенный так, что образует небольшой квадратик. Эсси, плотно держа бумагу под плечом, со скрипом передвинула деревянный столик на середину дома и расправила сверток, раскладывая на поверхности стола. Многочисленные домишки, линии дорог и буковки вдруг собрались в карту. - Это карта Хокинса? – с удивлением спросил мальчик, ведь всё на бумаге было сделано вручную, - Ты что ли сама ее начертила? - Угу! – немного горделиво буркнула блондинка, выискивая на карте маленький значок домика и подпись к нему "Логово Эсс". Найдя его спустя полминуты, она продолжила свою фразу, - Мы находимся вот здесь! Она твердо ткнула тонким пальцем чуть ли не на самый край карты, чтобы Уилл смог понять, где они находятся. - А надо нам попасть в эту точку! – крошечная красная корзиночка гласила "FooDay", - Это один из самых больших магазинов с продуктами, который я посещала довольно давно. Там будет много еды, и нам хватит где-то на месяц, если мы сможем унести достаточно. - Достаточно – это сколько? – Байерс не понимал, в каком количестве для девочки – достаточно, ведь для нее и даже молнии в небе были красивыми, а одеваться в шорты, когда не помешали бы джинсы – нормально. - Ну… Думаю, рюкзака два хватит. – Невозмутимо сказала Ванесса, продолжая излагать свою нововозникшую мысль почти шепотом, - Если ты конечно хочешь остаться здесь… - Что ты сказала? – удивился услышанному Уилл. Он был хоть и пугливым ребенком, но слух у него был отличный, - Ты сможешь меня вернуть? - Я не это имела в виду! – ловко увернулась от нежданного вопроса блондинка, - Если тебя кто-нибудь и спасет, но ты захочешь остаться здесь, то… - Да кто захочет тут оставаться? – удивился мальчик, смотря на подругу и не понимая, почему после его незначительных слов, Ванесса вдруг притихла. Девочка совершенно не любила лгать и придумывать, но порой ей приходилось это делать ради себя самой, чтобы получить желаемое. - Не хочешь продолжить, или я могу прекратить излагать тебе план выживания в этом невероятно ужасном месте, ставшем для меня практически родным домом? – чуть ли не истерически издеваясь, саркастически произнесла блондинка, смотря на шатена исподлобья. - Ладно, ладно, я понял! – Растерянно произнес мальчик, не понимая такого резкого поведения Ниссон, -  Продолжай… - Отсюда до магазина идти пешком где-то часов шесть-семь… - задумчиво произнесла голубоглазая соображая над очередным планом, - Если на велосипедах, то около четырех часов будешь ехать… - В смысле? Почему только я поеду? – возмутился мальчик, не понимая ничего. Последняя его поездка закончилась не особо удачно и не так, как хотелось бы. - Потому что я полечу! – саркастически буркнув, Эсс начинала раздражаться и злиться все больше, замечая, что привела друга в очередной тупик, - Итак… Все-таки мы пойдем пешком, так как это будет куда проще, чем искать тебе транспорт. Придется заночевать в каком-нибудь доме в городе. - А что насчет того монстра? – Уилл не хотел вспоминать его, но образ твари прочно вклинился в разум шатена. Его волновала уже не только его собственная безопасность, но и уровень защищенности его новой подруги. - Он ушел, а вернуться не посмеет. – Коротко отрезала девочка, явно уверенная в своей правоте. Уж она-то провела тут подольше мальчика и определенно знает побольше его. - Ты уверена? – сильно засомневался Байерс, медленно поднимая голову прямо на девочку. - Да! – невероятно твердо, но тихо ответила Ванесса, встречая ореховый взгляд Уилла, который в тот же миг понял, что он будет в хоть какой-то гарантированной безопасности только и только рядом с ней. - Хорошо. Когда ты планируешь выдвигаться? – с растущим интересом спросил шатен, плюхаясь на твердую поверхность кровати.  Он ожидал, что слегка подпрыгнет, как у себя дома, но нет, матрас был слишком тонким, а основание твердым, так что без пружин не получилось бы ничего. - На сегодня и завтра еды должно хватить. Но мне нужно будет угадать погоду, которая будет на днях. – Рассудительно произнесла Ниссон, почесывая затылок. - А она будет другой? – серьезно изумился мальчик, следя за движениями подруги. - Вчера было просто пасмурно, а сегодня уже появился сильный ветер, который снесет тебя, стоит тебе только выйти за пределы дома. Завтра может быть пыльная буря или что-то в этом плане. Поэтому нужно действительно подготовиться! – гордо завершила девочка, твердо ставя руки на карту. - А как ты предскажешь этот прогноз погоды? – прямоволосый был заинтригован, будто бы обнаружил что-то необычное и новое. - Это будет сложно, но я всё же постараюсь… - Ванесса вдруг засомневалась в том, сможет ли она это сделать. Раньше ей с тяжелым трудом удавалось увидеть размытую картинку на пару-тройку часов вперед, а тут придется разглядеть абсолютно четкое изображение сразу на несколько дней! Уилл вдруг замолчал, словно поддерживая резко заткнувшуюся Ниссон. Он глубоко задумался, понимая, что им придется сделать, а также насколько их будущие действия будут рискованными. Его внезапно осенила необычная мысль. - Эсси, мы сможем попасть ко мне домой? – спросил Байерс спустя пять минут мертвой тишины, глядя в лазурно-голубые огромные от новых идей глаза. Девочка бросила на него свой бриллиантовый взгляд, встречаясь с карим. И вновь живая земля столкнулась с бушующим небом, и в юном, но совершенно необычном разуме блондинки зародилась очередная экстраординарная идея.

***

За окном было довольно светло – стрелки на часах показывали около пяти часов вечера. Серые облака, словно огромные сгустки пыли, заволокли некогда ярко-голубое небо. Тускловатое, коралловое солнце светилось где-то далеко-далеко, спрятавшись в нескончаемом пасмурном небосклоне. Голые, подсохшие деревья слегка пошатывались от еле дующего ветра, приносящего с собой ароматы печали и горя. Птицы, что раньше летали стремглав, ощущая свободу полета, уже не пели свои мелодичные трели, бодрствующие животные не копошились в своих домиках, готовя себе место для жилья. Казалось бы, сама матушка-природа дала твердый знак всем своим подопечным соблюдать траур – в городе Хоукинс беда. Люди в независимости от пола, характера и своей занятости, искренне сочувствовавшие горюющему семейству Байерс, что так внезапно стало известно в кругах города, предлагали свою помощь, стараясь не стоять в стороне и проявить хоть какой-то уровень человечности, но Джойс наотрез отказывалась от этой нелепой поддержки. В прохладном воздухе, изредка приносящем нотки осени, раздался типичный для перемещений в пространстве хлопок, и прямо посередине небольшого крыльца оказалась Ванесса. Девочка оглянулась и поняла, что стоит около дома Уилла, скорее всего на веранде. Ниссон ощутила, что легкая боль окутывает ее голову, но все же решила во что бы то ни стало не давать крохотной надежде, живущей в сердце любящей матери, угаснуть навсегда. Блондинка прошла в дом, который будто бы опустел – больше не были слышны шутки старшего сына и смех младшего брата, не было той атмосферы, которую и придавал Уилл этому дому. Аккуратно пройдя по коридору, где совсем недавно был яркий желтый телефон, она оказалась в гостевой комнате. Эсс вновь окинула взглядом помещение, примечая обстановку в доме, что довольно сильно изменилась с последнего ее визита в это место. Ниссон увидела вокруг себя пару мягких кресел, одно из которых было обито пастельно-жёлтой тканью с элементами цветов, а второе – бежевой. На всевозможных полочках стояли настоящие восковые свечи с колыхающимися маленькими огненными язычками. Ванесса прислушалась – кто-то был дома. Пройдя чуть ближе к кухне, откуда Ванесса и услышала шорохи, она поняла, что волноваться не стоит - Джойс стояла, опёршись на кухонную плиту и курила. В опухших от постоянного плача древесных глазах женщины светился тоненький лучик надежды, а в дрожащих руках – сигарета. В тот же миг в том месте, где стояла Ниссон, внезапно засветились сразу несколько цветных лампочек, издавая противные слуху звуки потрескивания. Собака Байерсов, единственная кому было под силу увидеть девочку-невидимку, регулярно появлявшуюся из ниоткуда, во всю глотку гавкнула куда-то в пустоту, что не укрылось от отчаявшейся шатенки. Сделав очередную долгую затяжку и выдохнув едки дым, что порой помогал спасаться от гнетущих проблем и долгов, Джойс наконец заметила, что одна из гирлянд стала вести себя не так, как должна вести себя выключенный от электричества провод, - огоньки начали вспыхивать в определенной последовательности, и, не торопясь, пошла навстречу им.  Одна за другой, загорающиеся лампочки вели из кухни, через коридор, прямо в гостиную, куда и направилась девочка. Розовая, голубая, розовая, розовая, оранжевая, голубая, желтая. Именно в этой порядке начинали светиться на гирлянде огоньки, ведущие в гостиную. Ряд электрических проводов постепенно привел изрядно подрастерявшуюся Джойс к небольшому книжному стеллажу из дерева, нагроможденному всевозможным хламом – старая статуэтка, коробка с фотографиями, тарелка с изображением Чикаго и много всего подобного, что для простого человека действительно показалось бы обычным "хламом", но уж точно не для членов семьи Байерс. Последние четыре синие лампочки, вспыхивающие друг за другом под каменным взглядом лазурно-голубых глаз Ванессы, стоявшей около стеллажа, заставили шатенку всерьёз задуматься – а правильно ли она двигается? В том ли направлении? Джойс не знала, что делать, а надежда в ее сердце все пропадала – мысль о том, что все это просто бред, не давала покоя, но она не хотела терять единственное, что у нее осталось. В глазах женщины читалось полное недопонимание происходящего, но вновь окинув взглядом старый стеллаж, который вот-вот должен был развалиться от той тяжести, которой был нагроможден – настолько он был давно куплен. Шатенка навалилась всем своим телом на него сбоку, надеясь, что ее веса хватит, чтобы передвинуть его с места, и резко толкнула его в сторону с противным уху скрипом, который говорил о том, что стеллаж именно сместился на метр, а не сломался на верхнюю и нижнюю полки. Вспомнив про старый стенной шкаф, который изначально предназначался для хранения различной техники, такой как утюг или химия для уборки дома, Джойс вдруг окунулась в недра собственной памяти. - Тридцать девять, сорок! - громко крикнула молодая миссис Байерс, заканчивая счет и тихо-тихо заходя в коридор, стараясь сильно не шуметь. – Я иду искать! В доме гробовая тишина. Слышно лишь, как муха время от времени жужжит и перебирает лапками по оконной раме, желая выбраться из стеклянной клетки, а светлые шторы еле-еле шевелятся, хотя в них и спрятался старший сын – Джонатан. Женщина, словно мышка, маленькими шажками бредет по темному коридорчику, не желая спугнуть собственных детей – позволить им ощущать себя победителями, вот одно из важных качеств. Джонатану очень редко удавалось спрятаться так, чтобы интрига от последовательности его мыслей действительно заинтриговала, заставляя мозг напрячься и хорошо поработать, чего не скажешь о его младшем брате - Уилл был рожден для того, чтобы прятаться. Как бы двояко не звучала эта фраза, но понять ее можно было и в прямом, и в переносном смысле. Отец мальчика ушел алкоголиком из семьи, оставив Джонатана на свое "место".  Прямоволосому удавалось спрятаться всегда, везде и тот всех. Прямо-таки человек-невидимка! Если уж старший мог просто-напросто зарыться в собственное теплое одеяльце на невысокой кровати или забежать за кухонный деревянный стол, убивая всякое желание поддаться, то младшему было по силам найти в доме Байерсов самые укромные уголки, да такие, что о них не подозревала и сама Джойс. Как раз таки одним из таких потайных мест и был этот самый скрытый ото всех, кроме Байерса-младшего, встроенный в стену дома шкафчик-каморка, которым Джойс даже не пользовалась, ведь прежние хозяева решили не упоминать о своих привычках вколачивать что-либо в стенах этой комнаты.  Женщина резко раскрыла деревянные дверцы, плотно обхватив стальные черные ручки, будто бы вновь окунаясь в воспоминания, которые остались где-то глубоко под коркой, почти бесследно канув в Лету. - Джонатан, ты весь дом обыскал? – взволнованно воскликнула Джойс, смотря на подростка. Тот в свою очередь кивнул головой, понимая, что неожиданная пропажа брата не очень хорошо сказалась на нервной системе матери. – Ну не мог же он просто испариться? Уилла им удалось отыскать лишь спустя двадцать две минуты с момента осознания того, что если мальчик и играл, то это уже не казалось смешным. Он мирно посапывал, спрятавшись и свернувшись в маленький клубочек в потайном шкафу за этим самым книжным стеллажом. Пролезть он туда смог сквозь нижнюю полку, сняв оттуда небольшую коробку. Лампочки вновь мигнули голубым цветом одна за другой, освещая тоскующие по сыну глаза Байерс. В них затаилось отчаяние. Женщина вытащила из какой-то коробки, стоявшей в одной из комнат, одну из гирлянд с белыми лампочками, которую она решила не развешивать, полностью запутанную в наисложнейший клубок черных электрических проводов, и уселась в мини-кладовку, моля Бога о помощи. Будучи в шестилетнем возрасте Уилл мог спокойно поместиться туда, как едва родившийся, крошечный котеночек в грубых размашистых руках у взрослого мужчины, поэтому Джойс не составило особо большого труда забраться в стенной шкаф, подогнув под себя ноги. Прижав к груди гирлянду, шатенка вспомнила, как точно также она прижимала к себе сына после того, как в школе его стали унижать и оскорблять одноклассники. Женщина прикрыла свои шоколадные глаза, будто бы пыталась услышать такое родное сердцебиение сына. Ванесса стояла рядом. Девочка понимала, что может помочь, поэтому не стала упускать возможности сохранить дружеский контакт с Уиллом, аккуратно присела рядом с Джойс, коснувшись ее руки своими хрупкими, фарфоровыми пальчиками. Глава семьи, словно почувствовала аккуратное прикосновение, приносящее с собой легкое тепло и забирающее чувство тревоги. - Уилл? – прошептала миссис Байерс, все ещё не позволяя тому тоненькому лучику надежды угаснуть, - Ты здесь? Ниссон опустила свою детскую ладошку, преподнося свои руки чуть ближе к гирлянде, отчего клубок лампочек вдруг загорелся, будто бы кто-то внезапно подключил его к электричеству и включил. Неожиданно разгоревшийся тёплый свет заполонил весь шкафчик, заставив Джойс открыть свои полные влаги глаза и глубоко вдохнуть от удивления, резко вытолкнувшего всякое отчаяние из сердца. В ее шоколадных глазах появились пьянящее облегчение и невероятная радость, ведь ее сын – жив. Жив, черт возьми! На лице женщины возникла улыбка, полная гордости за собственное чадо. - Мой умница, умница, умница, умница! – из раза в раз повторяла шатенка, а ее голос предательски задрожал от тех легких ноток минутного счастья, которое нахлынуло на ее разум. Смотря на Джойс, блондинка невольно стала завидовать Уиллу, но тут же спохватилась, заставляя себя откинуть эти противные мысли. - Ты… Ты как? – слегка заикаясь, спросила миссис Байерс куда-то в лампочки. Разумеется,  любой нормальный человек, не испытывавший столь ужасной потери, подумал бы что у одинокой матери поехала крыша из-за пропавшего ребенка, но это было совершенно не так – она верила всей душой и сердцем, что ее мальчик жив, что он здоров. Не дожидаясь нового мигания, она продолжила, - Мигни раз как "да" и дважды как "нет". Можешь ответить мне, милый? Можешь? В ответ ни раздалось ни звука, казалось, сама тишина молчит, чтобы не испортить ту связь, которую удалось поймать, но на секунду огоньки ярко-ярко мигнули, вновь вызывая облегчение у матери, едва только Эсси коснулась подушечкой пальца одну из лампочек. - Хорошо! – Джойс облегченно приобняла клубок проводов, нежно и мягко поглаживая, будто бы это был сам Уилл. – Умница моя! Шатенка зажмурилась, скорее от радости, нахлынувшей, как цунами. В ее глазах появились крохотные хрустальные капельки, которые сумели скрыться в выпавших каштановых прядях волос. Волнение, сковавшее сердце не давало правильно и четко говорить, но Байерс собралась с силами, пытаясь заставить свой язык произнести хотя бы несколько слов, что так нужно было спросить. Ванесса не могла понять этих чувств, хоть и сочувствовала женщине. - Ты живой? – самая первая мысль, пришедшая в голову, что могла вести за собой лишь два исхода: плохой и хороший. Гирлянда вновь засветилась, озаряя лицо шатенки, осветившееся лучистой улыбкой. Маленькие слезинки, стекающие по грубоватой коже женщины, застыли в гаснущем свете, не желая убегать. Это было смешанное чувство – чувство радости и облегчения, ведь ее сын был живым,  но в то же время безысходности и отчаяния, потому что она была не в силах помочь собственному сыну! - В безопасности? – Джойс действительно ждала чего угодно, но только не того, что клубок замигает дважды, оповещая об опасности, нависшей над прямоволосым. Шатенка почувствовала резкое, накатывающее волнение за своего мальчика, громко вскрикнув от отчаяния. Одна из стеклянных слезинок капнула на ткань болотной кофты. - Как понять, где искать тебя? Где, где ты? – обреченно прошептала женщина, пытаясь отбросить многочисленные картинки, где ее сын страдает, крепко-крепко сжимая клубок гирлянд и прижимая к груди. – Можешь сказать, где ты? Может… Прошу, детка, я тебя найду! Скажи мне что делать! Прошу! Ответа не последовало. Страх застыл в глазах женщины голодным зверем, который был готов напасть на любой движущийся предмет  и забраться в самую глубину души. Она оглянулась вокруг в поисках чего-либо (кого-либо), что могло бы утешить ее или помочь хотя бы психологически, но не смогла отыскать ничего (никого) подходящего, хотя такой человек и был рядом. - Уилл? – смотря в стену напротив, глупо спросила в пустоту Джойс, утыкаясь головой в потухшую гирлянду. Хрустальные слёзы капали с её щек, ведь ее сковывало чувство безысходности, отчаяния и страха. Девочка, всё время наблюдавшая за поведением Байерс, вдруг ощутила резко накатившую усталость – приглушенная боль появилась в голове, сдавливая мозг. Руки онемели, ноги подкосились, глаза закатились и Ниссон растворилась в воздухе. Пусть ее никто не видел, но она вновь исчезла.