И безумие шепчет

      Он проснулся, дернувшись. От неловкого движения маленький столик неуклюже закачался, но вскоре выровнялся и застыл. Опять кошмары — его вечные спутники. Рвано вздохнув, он зажал голову между коленями и прерывисто задышал. Предрассветный сумрак отливал сиреневыми оттенками. Кости неприятно ныли, болела спина. Потянувшись, он хрустнул шейными позвонками и сполз на ковер.       Джейсон, зажмурив глаза, растирал ноющее колено сквозь тонкую ткань штанов. Он, по-видимому, долго провалялся, и старые шрамы опять напомнили о себе. Хотя он и не забывал… Вытянутые ноги дрожали, и, уткнувшись лицом в колени, он размеренно дышал. Растяжка такая болезненная, но полезная. Он никогда ее не любил… Но его искалеченное тело не могло нормально работать без нее. Руки, ноги, спина, шея… Они скрипели и неохотно поддавались привычному комплексу, понемногу расслабляясь. Интересно, где же сейчас его противные жирные мази? Вряд ли эта компашка распотрошила и привезла его аптечку сюда, а жаль…       Закончив, Джейсон тяжело поднялся и огляделся. В приглушённых утренних лучах тонул сад, а его убежище сияло пылинками в воздухе. За ночь помещение немного проветрилось, и только. Запыленные полки никуда не делись. Поражённый внезапной мыслью, Джейсон оглядел себя и легонько усмехнулся. Футболка и штаны, да и наверняка весь он, были в неопрятных кусках пыли. Брезгливо отряхнув все, до чего дотянулись руки, Джейсон быстро осознал всю тщетность своих попыток. В пыли на полу четко прослеживался его недавний путь. Уютное пыльное кресло тоже сохранило очертания его фигуры. Растерянно взъерошив волосы, Джейсон достал из них приличный кусок пыли и, приглушённо, едва слышно рассмеялся…       Это чудесное место — мрачное и пыльное, но такое безопасное. Проводя руками по полкам, Джейсон стряхивал с пальцев пыль и неторопливо, огибая стеллажи, шел к маленькой железной лестнице в самом углу второго этажа. Сверху библиотека казалась всё такой же, как раньше… Наверное, это место не изменится и через десять лет. Ледяные перекладины, как раньше, обожгли руки, но он не останавливался. И вот уже у самого потолка он оборачивается и оглядывает темную комнату взглядом. Тяжёлый люк не поддаётся ни с первой, ни со второй попытки, и внезапно он вспомнил, как открыл его в самый первый раз. Запыленные деревянные доски не поддавались его напору, тяжеленный черный люк даже не шевельнулся от усилий, прикладываемых его маленькими ручками. И Джейсон тогда, измазанный в пыли десятилетний мальчишка, обхватил предпоследнюю скользкую железную балку локтем и уперся ногами в люк. Люк он открыл, но при этом вывихнул плечо, едва не сорвавшись с лестницы, и разодрал о доски ноги. Если бы между стеной и лестницей расстояние было чуть больше, он бы не рисковал свалиться с такой высоты, а просто устроился между перекладинами, твёрже держась обеими руками за скользкие железки. Но увы, между лестницей и стеной едва нашлось место только для одной его маленькой детской ручонки, а не как не для его пусть тощего тела. Но теперь Джейсону не был доступен старый метод, и поэтому он, ухватившись за последнюю перекладину со всей силы, надавил спиной на вновь заевший люк. Тот с тяжёлым скрипом распахнулся, обдавая шею и спину Джейсона роем мелкого деревянного мусора.       Стряхнув щепки с шеи и попытавшись вытряхнуть их из волос, Джейсон наконец поднял голову и встретил лучи поднимающегося бледно-жёлтого солнца лицом. Глаза тут же ослепли и заслезились. Прохладный весенний ветерок взъерошил и так запутанные волосы, выбивая из них пыль и щепки. На ощупь Джейсон выбрался на крышу и со всё ещё зажмуренными глазами присел на самом краю. Прохладно, мурашки забегали по голым предплечьям — негреющее тонкое одеяло он забыл внизу, но возвращаться за ним не станет. Безумно роскошный сад тонул в серо-сиреневом свете, немного дикий, малость неухоженный, но все еще прекрасный. Он приветственно помахивал ветками деревьев с пока только набухающими почками. В промозглом весеннем воздухе только-только начали переговариваться звонкие обитатели сада, тихо чирикая. А Джейсон, прикрыв глаза, грелся холодными рассветными лучами. Ему не хватало, разве что только сигарет…