Пятое
26 января 2023 г., 04:34
Энергетика человека — это его жизненная сила, которая отражает его способность действовать, проявляется через волю, является показателем витальности, определяет уровень жизнестойкости, активности, настойчивости, выносливости…
— Итак, — с командными нотками сказал Макс, усаживаясь за стол в кафешке, — что происходит?
Уставившись на брата, Димка демонстративно сунул в рот огромный бургер. Чуть рот себе не порвал. А потом чудом не подавился, пытаясь прожевать.
— Идиот, — констатировал Макс, помогая брату выпить воды, чтобы не было так сухо: гамбургер он развалил, а большая часть слоёв высыпалась в тарелку. Хорошо, что не на пол.
— Всё норм, — прожевав, отозвался Димка, ковыряясь в овощах и котлете: теперь на бургер это мало чем походило, хотя было всё так же вкусно.
— Возвращаемся к вопросу: с чего ты взял, что эта штуковина поможет? — повторил свой недавний вопрос Макс, потягивая крепкий кофе; на тарелке рядом его ждал сандвич с красной рыбой. Красная рыбка — его слабость. Если позволяли финансы, Макс старался всегда себе прикупить такую, нагло съедая в одно своё лицо.
— Ни с чего я не взял, — отмахнулся Димка.
— Так, — Макс покосился на издавшего смешок Артёма и шумно вздохнул. — Может, всё-таки к врачу?
— А что он мне интересного расскажет? — не понял Димка.
— Откуда мне знать? — Макс страдальчески глянул на младшего брата. — Я не знаю, может, мозг тебе просветят, там, ещё какую-нибудь хрень сделают. Ну, не знаю, в конце концов, таблетки выпишут. Вдруг это что-то психическое? Или снотворное. В душе не ебу! — в сердцах выдохнул он и откусил сандвич. — А рыбы могли бы и побольше положить, — пожаловался Макс, разглядывая свой завтрак. И чего он хотел? Рыба здесь дорогая, особенно красная. Понятное дело, что на небольшой треугольник из двух тонких кусков хлеба ему положили пару тонких пластиков, столько же солёных огурцов и немного зелени.
— Таблетки я уже покупал, — вздохнул Димка и поморщился, когда оба брата, перестав жевать, уставились на него.
— И по рекомендации какого врача? — озвучил вопрос Артём. Он даже перестал жевать картошку фри и так и не донёс до рта наггетс, а ещё рядом стояла порция острых крылышек. Запивал же он это всё чудо кофе.
— Себя любимого, — огрызнулся Димка, нагло стырив у Артёма пару палочек картошки.
— Ты дурак? — судя по выражению лица Макса, он растерялся.
— Я бы сказал — долбоёб, — ругнулся Артём. — А что, если у тебя непереносимость компонентов? Или ещё какая херота?
— Расслабьтесь, они не помогли, — отмахнулся Димка, чувствуя идущий от обоих братьев напряг.
— И что же ты, врач недоделанный, принимал? — сдержанно полюбопытствовал Макс. — И почему ты хотя бы у меня не спросил?!
— Да щас, ага, — фыркнул Димка.
— Не, Димас, серьёзно, это же не шутки, — кашлянул Артём.
Распсиховавшись, Димка выплюнул благодарность за завтрак и подорвался на ноги. Он бы так и свалил, но Макс успел крикнуть, чтобы младшенький рот вытер, а то как свинья. Ну, Димка и начал вытирать, вымазавшись ещё больше в соусе, что был в бургере. Пришлось вернуться, ибо салфеток с собой у него не оказалось, но зато их выдавали при заказе. Не глядя схватив пакетик с салфетками, он тихо взвыл, когда незамеченная им зубочистка воткнулась в палец. Тихо выругавшись на Макса, пришлось попросить аптечку в кафешке, обработать и залепить палец пластырем.
— Чуть не обоссался, — тихо проворчал Димка. Когда зубочистка проткнула палец, это было небольно, скорее неожиданно.
— Ты придурок, — вздохнул Макс. — Вытрись нормально, — подав салфетки, он страдальчески осмотрел тихо матерящегося брата. — И что ты принимал-то?
— Обычное снотворное и успокоительные, — пожал плечами Димка. — Они не помогли, поэтому я перестал.
— Их нужно принимать после рекомендации врача, кусок ты дебила, — Макс скрестил руки на груди, сурово сведя брови к переносице.
— Если бы это было настолько важно, их бы в открытом доступе не продавали! — парировал Димка.
— Это не так работает! — возмутился Макс, зарядив брату подзатыльник.
— Всё, бойцы, успокойтесь, — рассмеялся Артём, приобнимая обоих братьев за плечи и выводя из кафе. — Давайте разбираться по ходу действия! Пивас, ты, поэтому решил, что ловец тебе поможет? Типа, не помогло традиционное лечение, перешёл на нетрадиционное? Шаманов вызывать не собираешься?
— Очень смешно, — огрызнулся Димка, скидывая его руку со своего плеча. — Не верите, не надо! Сам попробую со всем разобраться.
— Деньги-то есть? — Макс приподнял левую бровь, видя, как младший брат напрягается.
— Одолжишь! — уверенно заявил Димка.
— Как бы всыпать тебе ремня, — крякнул Макс и осёкся, когда Артём прыснул в ладонь. — Ты о чём подумал, изврат?
— Если я скажу, тебе не понравится, — хитро подмигнул тот, и Макс закатил глаза.
Так как Димка откровенно не знал, какой отдел им нужен, пришлось поплутать и заходить во все подряд. И все мимо. Димка делал ставку на сувенирный, но в нём ничего, даже мельком напоминающего ловцов снов, не оказалось. Зайдя ещё в несколько и снова выйдя ни с чем, Макс не выдержал и зарылся в телефон, выискивая на сайте необходимый им отдел. Им оказался рукодельный — кто бы сомневался. Но, даже найдя отдел, Макс проявил инициативу — ничего он ненавидел так сильно, как ходить по магазинам, — и просто подошёл к консультантке. Милая девчуля указала пальцем куда-то вглубь отдела, и Макс, схватив озадаченного Димку за локоть, утащил туда, велев быстро выбирать, ибо он начинает беситься. Правильно, как тут не начать терять самообладание, когда душно, жарко, воняет чем-то да ещё и толкотня образовалась. Зато Артём, относящийся к подобному спокойно и чувствующий себя в магазине как в своей тарелке, даже начал подсказывать застрявшему возле витрины Димке, какой ловец лучше выбрать. Причём указывал на самые большие наборы. Димка на это в ответ пальцем у виска крутил: ему бы хоть какой-то собрать, желательно поменьше, а Тёма как назло на самые большие тычет. Так ведь и так специально…
Трезво оценивая свои способности к рукоделию, Димка, толкнув локтем Тёму в живот, чтобы перестал над ним угорать, принялся перебирать наборы, упакованные в плотные прозрачные специальные пакеты. Он и представить себе не мог, чего в мире рукодельного только не существует. Ловец снов — это круг с ниточками и свисающими с него другими ниточками с привязанными к их концам перьями. Вот так думал Димка. А стоило взять первый же ловец, как все его представления рухнули куда-то в яму. Тут и только из бусин, и только из верёвок, и одни сплошные перья. Как тут не растеряться. И принять бы помощь от братьев, да вот только Димке надо было сделать это самому. Энергетика же нужна его, а не чужая.
В итоге, тихо застонав от нарастающей головной боли, Димка ещё раз пробежал по наборам быстрым взглядом, пока не зацепился за стандартный ловец. Его и схватил. И вместе — Димка, ловец снов и оба брата — они с трудом выбрались к кассам, а оттуда и из отдела. Увидев скамейки, Димка устало опустился на одну из них и сжал голову руками, будто это могло унять головокружение.
— Ты как? — спросил Макс, садясь по правую от него сторону. — Побледнел как-то.
— Видимо, — Артём присел с другой стороны, — эта штука уже всю энергетику из него выпила.
— Не смешно, — вяло огрызнулся Димка. В животе крутило так, будто его сейчас стошнит. Точно из-под толщи воды до ушей донёсся шелест берёз. Ветер словно что-то пытался сказать, но его голос терялся, цепляясь за невидимые нити паутины, прилипая к ней и не достигая ушей.
— Дим? — Макс сел перед ним, сжимая лицо руками, чтобы заглянуть в глаза с плавающим взглядом. — Ты горишь.
— Мне кажется, я щас блевану, — прохрипел Димка, медленно заваливаясь вперёд.
Матюгнувшись, Макс подхватил его на руки и бегом бросился вниз.
Димке мерещилось, будто его пытаются поглотить зыбучие пески. Ну, или пески в воде. Что-то кололось то в руку, то в спину, то в подмышку. Что-то неприятно влажное касалось лица. Всё внутри тела точно было объято огнём. Жар разгорался в районе сердца… нет, в самом сердце, которое вместо крови разгоняло по венам лаву. Она прожигало кожу, оставляя на ней отметины. Не лиловые синяки, а красные кровоподтёки, чернеющие в середине. Мозг пронзали тысячи тысяч игл, а горло сжимала чья-то обжигающе горячая конечность. Или это накинутая удавка, чтобы не оставлять на теле отпечатков? Кто-то пытается его убить? Но за что? Димка растерялся. Что и кому он сделал такого, за что желать ему смерти? Может, это Влад? Всё ещё злящийся на него из-за брата гея? Ну а что, подкараулил где-то в тёмном переулке, ударил по голове со спины и готово. Или это Артём? Не выдержал и решил воспользоваться? Да ну, бред какой-то. Каким бы странным Артём ни был, он точно на такое не пойдёт. Может, это Макс? А старшему брату-то чего вдруг приспичило избавиться от младшего? Чем больше Димка думал и пытался найти правду, тем сильнее разгоралась боль в черепе, пока в итоге он не услышал свой собственный жалобный хриплый стон.
— Дим? — сидящий за компьютерным столом Макс тут же бросил смотреть фильм и пересел на край кровати.
— Блядь, что происходит? — простонал Димка, роняя крупные слёзы. — Херово как!
— Ещё бы, — вздохнул Макс. — У тебя температура подскочила. Почти под сорок. Врач был, — Макс, пока рассказывал, подготавливал таблетки.
— Что? — жалобным дрожащим голосом прошептал Димка.
— Глаза только не открывай, — а чтобы младший брат реально их не открыл, положил влажную тряпицу, накрыв и веки, и лоб. — Врач, говорю, был. Уколы тебе поставил, температуру смерил, сказал, что если завтра к утру ничего не изменится, тебя в больницу положат. Давай-ка, таблеточки примем, — придерживая Диму за спину, Макс положил ему на язык три разные таблетки и помог напиться.
У Димки проснулась адская жажда. Прежде чем лечь обратно, он выпил ещё два стакана обычной воды. На предложение Макса попить бульона отказался.
— Ну, ладно, раз очнулся, значит, полегче стало. — Макс сменил тряпицу, ополоснув её в стоящем рядом ведре. — Как ты умудрился так простыть, а?
— В душе не чаю, — хрипло отозвался Димка.
— Голова прошла?
— Гудит, но уже не так сильно.
— Может, укольчик? Полегчает больше.
— А можно не надо?
— Ты что, уколов боишься?
— Они неприятные.
— Хорошо, не буду тебя этим мучить, — сдался Макс, сунув градусник под мышку.
— А что со мной?
— Врач сказал, что ты какой-то вирус подцепил. А ещё сказал, что у тебя переутомление. А ещё, что тебе надо витамины для поддержания иммунитета есть. А ещё, что пожрать побольше не мешало бы. Ну и как вишенка на торте — больше отдыха и меньше компьютера, от которого идёт напряжение на глаза, а от них на мозг. Ты бы видел, как мать обрадовалась и зацепилась именно за эту новость, — Макс закатил глаза. — Так что готовься к тому, что поиграть она теперь тебе вообще не даст.
— Удивил, — фыркнул Димка.
— Слышь, мелкий, ты мне тут давай это, не расклеивайся, понял?
— Приказ принят! — Димка попытался рассмеяться, но только захныкал от давления в черепе.
— Юморист, — рассмеялся Макс. — Точно есть не будешь? Хотя бы пару ложек.
— Не хочу. Мутит жёстко.
— В туалет?
— Вроде тож не хочу.
— Давай, поточнее, а то я не хочу потом ссаньё за тобой убирать.
— Специально обоссусь!
— Димас, — красноречиво протянул Макс. — Давай, всё же попробуем с тобой в туалет сходить.
— Дожил, сам не могу до сортира дойти, — проворчал Димка, цепляясь слабыми руками за брата.
— Уж лучше так, чем под себя, — подметил Макс.
Димка с братом не мог не согласиться. Ему было дико стыдно, что брат за ним ходит как за немощным, но, как оказалось, в туалет он всё же хотел. К конечностям будто были привязаны стокилограммовые грузы. От одного путешествия до туалета он так выдохся, что ноги начали подгибаться. Пока Макс помогал брату, пришёл Артём и, ничего не спрашивая, сменил промокшее от пота постельное бельё, кинув его в кучу. Макс задумался, что не мешало бы немного помыть брата, но, видя, как тот опять побледнел, а под глазами пролегли тёмные круги, передумал и просто отнёс его обратно в постель. Плотно прикрыв оба окна, накрыв Димку по самый подбородок одеялом, Макс всё же поставил укол в предплечье, вспомнил, что мерил температуру, и недовольно поморщился на отметку выше тридцати девяти.
— Скоро вернусь, — пообещал Макс, составив всё ненужное на поднос и выходя из комнаты.
— Как он? — спросил заметно нервничающий Артём.
— Ты смотри, сам от беспокойства в обморок не хлопнись, — на полном серьёзе попросил Макс. — А то я тут с одним ношусь, ещё тебя мне не хватало. И не гляди так! — тихо возмутился он и всё же отошёл от двери Димкиной комнаты, чтобы ненароком не разбудить его. — Температура не спадает. Вялость всё ещё присутствует. Посмотрим, что завтра с утра будет. Если никаких изменений не появится, я буду настаивать на госпитализации. Да не трясись ты! Меня начинает по серьёзке напрягать твоё отношение к нему.
— Как он? — не успел Артём ответить на этот выпад, как на кухню влетела Галина, и Максу пришлось отложить разговор с Артёмом и сказать матери всё то же самое. — Сколько раз я ему говорила!.. — начала Галина, но её перебил Макс.
— Хватить! Сколько можно пилить всех и каждого? Тебе самой от этого как? — Макс нисколько не удивился, что мать вскинулась на него. Пришлось немного поругаться.
А пока они ругались, Артём разобрал предметы на подносе: вылил остывший бульон, переложил кусочки куриного мяса обратно в тарелку в холодильнике. Ополоснув посуду, поставил её на сушку. К этому моменту подошли и оба взрослых мужчины, и спор разгорелся с новой силой. Хорошо, что отец Макса за собой дверь прикрыл, заглушая недовольство Галины из-за безалаберных детей, которых она оберегает-оберегает, а они всё равно ей перечат и нисколько не слушаются. Досталось несчастному Димке за то, что в прохладную погоду раздевается, будто на улице плюс тридцать. Максу за то, что слишком опекает брата, наплевав на сестёр. Как будто если бы сёстрам стало плохо, он бы их послал далеко и надолго и не стал бы помогать. Даже Артёму, за его отвратительное поведение в целом. Артём от обвинения даже растерялся, так и не поняв, что же он такого сделал. Само собой, ему никто ничего пояснять не собирался. Ну а когда Галина переключилась на мужа и его брата, шуму прибавилось.
Бочком-бочком, Артём просочился мимо и выскочил из кухни. Чуть не обделавшись, столкнувшись с Алевтиной, жующей жвачку и с любопытством его рассматривающей. Артёму очень захотелось высказать всё, что по этому поводу думает, но, сдержавшись, он прошёл мимо сестры к лестнице.
— Это всё потому, что он не был готов, — заявила Алевтина.
— В каком плане? — не понял Артём, замирая на середине лестницы.
— Он выбрал свой артефакт! Защитный амулет! И тот выбрал Димку, взяв с него немного силы. Ну, наш малыш не был к такому готов, вот его тело и подвело, — Алевтина развела руками.
— Чё за херню ты мне тут городишь? — не понял Артём.
— У них теперь связь! Они будут друг другу помогать!
Махнув на несущую, по его мнению, бред сестру, Артём всё же поднялся. Даже не пытаясь подавить беспокойство, он оказался в Димкиной комнате, где брат, перевернувшись на бок, отчего одеяло немного сползло , а положенная на лоб тряпка и вовсе упала на пол, сладко сопел. Поправив одеяло и ополоснув тряпицу, Артём вслушивался в сиплое дыхание.
— Давай, мелкий, поправляйся, — шепнул Артём, пригладив его волосы, убирая их с лица.
Димка двоюродного брата не слышал. В своём ярком, точно происходило всё наяву, сне он стоял перед могилой Земского Олега Потаповича. Парень с памятника смотрел на него с осуждением, будто был недоволен его покупкой. Вокруг могилы всё было так, как Димка оставил в прошлый раз, цветы никуда не делись, а порядок держался на высоте. Димку не отпускало тревожное чувство, будто он что-то упускал. Будто это что-то прямо перед его глазами, но отчего-то не хотело улавливаться. От этого становилось тоскливо и страшно. Мир вокруг молчал. Не шумели берёзы, ветер не пытался заговорить через кроны. Из людей на кладбище только Димка. Из живых людей. Тишина давила невидимым грузом, продолжая пробуждать тревогу.
Сжав кулаки, Димка подошёл ближе к могиле, присев рядом с ней на корточки. Сначала он просто оглядел памятник и вокруг него, затем подключил руки, отодвигая цветы или просовывая в щели. Но сколько бы ни искал кольцо, он так его и не нашёл. Из-за ощущений реальности он даже не вспомнил, что это сон. Сон, которым он управлял. Сон, в котором он был не один. Сон, из которого он мог не выбраться.
— Не делай глупостей, — раздался холодный шёпот за спиной, и Димка резко встал, не спеша оборачиваться. — Не делай того, о чём можешь пожалеть. Не думай ни о ком, только о себе. Не входи в лабиринт без нити. Без надежды выбраться наружу.
— Я ведь тебе ничего плохого не сделал, — дрожащим от страха голосом тихо проговорил Димка, смотря на лицо на памятнике. Но Олег выражения лица так и не сменил.
— Иногда мы даём надежды и рушим жизни. Иногда мы ничего не делаем и рушим их всё равно. Но свою или чужую, вопрос открытый.
— Я как-то могу тебе помочь? — спросил Димка, всё так же не решаясь обернуться.
— Ты уже помог. Кстати, ты разве не в курсе, что подарки обратно не забирают? На то они и подарки, — голос стал весёлым и, не выдержав, Димка обернулся, сталкиваясь с нереально горящими синими глазами, напоминающими сияющие изнутри сапфиры. В ту же секунду на его горле сжались мертвенно-холодные руки с длинными пальцами, а властный голос пророкотал: — ПРОСНИСЬ!!!
Димка проснулся, вопя от ужаса. Нелепо размахивая руками, он цеплялся за обоих братьев, не видя и не слыша их. Перед внутренним взором всё ещё стояли чьи-то глаза. А вдыхая воздух, Димка чувствовал вкус разложения и гниения. В мозгу точно копошились черви, как в трупе, что лежал в гробу. От яркого зрелища, как бледные опарыши копошатся в гнилом человеческом теле, желудок скрутило и Димку обильно стошнило. В основном водой. Прямо на замершего от такой подставы Артёма. Макс и сам замер, смотря, как младшего брата выворачивает на ноги двоюродного брата, и не сдержал нервного смешка. Особенно стало «весело», когда потерявший сознание Димка всё-таки обмочился.
— Я надеюсь, у него будет, чем с нами расплатиться за подобное унижение, — проворчал Артём, укладывая Димку и осторожно поднимаясь, от омерзения его самого чуть не стошнило.
— Да брось, — с нотками отвращения смотря на безобразие на штанах Тёмы, протянул Макс, — он подцепил какую-то заразу, надо быть человечнее. Брат всё-таки.
— Вот только потому, что он брат, я сейчас не ору и не блюю на него в ответ. Фу-у-у, пошёл я помоюсь, — прижимая руку ко рту, он ушёл в душевую тут же в комнате.
— Ты только ненадолго, а то тут бы бельё сменить! И кто его мыть будет?
— Ну, что ж поделать, — театрально выдал Артём, перекрикивая льющуюся воду, — так и быть, я помою ему жопу!
— Иди на хуй! — крикнул в ответ Макс и, тяжко вздохнув, глянул на покрывшегося липкой испариной брата.
