69 поз с Его Высочеством

Осень проливала свои дожди на земли Призрачного города, пытаясь смыть хоть части грязи с его улиц, но ей это оказалось не по силам. Редкая тварь найдётся, что непогоды не боится, а всё-таки были и такие, кому только и дай жути напустить. Только в храме тысячи фонарей витала атмосфера плодотворной работы и капризов Градоначальника Хуа, которому эти иероглифы знатно поднадоели. Хуа Чен наотмашь повозил кистью по бумаге, пока Его Высочество вновь зажигал свечи, потухшие из-за неожиданного сквозняка. Ставни храма распахнулись так сильно, словно их кто-то пнул, а не старина ветер в редком ненастроении. Се Лянь был удивлён, как быстро тают эти свечи, а запах и вовсе казался знакомым, но в то же время чужим. В голове промелькнула мысль: когда это Сань Лан стал использовать в храме ароматические свечи, да ещё и не такого уж хорошего качества? Может проглядел такую мелочь, а всё равно странно. — Гэгэ, я закончил! — радостно позвал того демон, словно одержал победу над врагом. — Так быстро? Небось опять, без моего присмотра, небрежно повозил кистью, как художник, а мне разбирать это "искусство" — пусть принц и отчитывал Хуа Чена за неподобающее отношение к занятиям, но с его лица не сходила улыбка, да слова не казались колкими или грубыми. Наоборот, оба посмеивались с подобных замечаний. Когда же демон совсем дурака валяет, тогда и Се Лянь злится. Пристроившись рядом Его Высочество с какой-то надеждой взял бумагу и удивился: — Сань Лан, так ты на самом деле рисовал... Пусть и использовал только туш, но пейзаж довольно разборчивый и живой. А что это за стиль такой? Не припомню на своём веку такой техники — принц разглядывал творение любимого, пока не заметил, как просвечивают редкие красные прописи. На мгновение оба оказались словно в городской страшилке, а Се Лянь, как монстр из тени, повернул голову к Хуа Чену, который попытался сгладить ситуацию. — Гэгэ, я очень устал, только пейзажи из иероглифов и получаются — этот лис попытался надавить на жалость, состроив уставшую мордашку. — Мы менее часа назад сюда пришли, ты просто не хочешь заниматься и ленишься — его спокойная улыбка так и прожигала сквозную дыру вины в демоне, через которую вытекали последние остатки совести — Я напишу тебе ещё иероглифов. — А как ты думаешь, почему же я не хочу заниматься? — Сань Лан вальяжно облокотился, подальше убрав кисть, да кривые начертания, намекая, что в такую погоду не в каллиграфии практиковаться надо. Его Высочество замер, держа кисть навесу, от чего несколько капель киновари упали на свежие иероглифы. В груди за одно мгновение опустело. Отложив письмо Се Лянь не думая сказал первое, что пришло в его голову: — Потому что из меня ужасный учитель? — он вовсе сложил руки, грустно выдохнув — Я так и знал... — Гэгэ, это не так! — Сань Лан яро запротестовал, схватив руки принца и прижав к своей груди — Ты — лучший учитель и единственный учитель, что был у меня! Я не захочу никого другого кроме тебя, а твои уроки — бесценны! — Тогда, что же всё-таки не так? — принц искренне не понимал, почему же этот бесёнок так плохо с ним занимается. Хуа Чен поднёс к губам руки Его Высочества и, не отрывая от сивых глаз своего взгляда, поцеловал их. Се Лянь сделал чуть глубокий вдох, мигом посмотрев на руки, а потом опять на Сань Лана. — Гэгэ, не думаешь, что у меня просто не та мотивация? — его ловкие пальчики полезли под рукав ханьфу, желая устроить кое-какие беспорядки. Однако со стороны небожителя никакой реакции не последовало. — Гэгэ?.. — поубавив дерзости в своём тоне, демон позвал любимого. — Мм... — коротко протянул тот, совершенно спокойно глядя куда-то в сторону — Мотивация значит не та... — от Его Высочества стала распространяться странная аура, от которой стало не по себе именно демону. — Обещаю, во второй раз такого не повторится! — Второго такого раза не будет — спокойно и твёрдо сказал Се Лянь, высвободив свои руки, дабы вернутся к прописям — Мотивация опять не та... Подожди чутка, сейчас придумаю тебе ту мотивацию. Как-то раз Хуа Чен смог без лишних усилий сделать своего любимого холстом, на котором он выводил довольно красивые, в меру классические рисунки ветвей. В процессе он не забыл и про ласки, а кисть была такой мучительной прелюдией в те моменты, что Се Лянь сам попросил поскорее начать их страстную ночь. Вот только под ранее-ранее утро, после их развлечений в храме, Его Высочеству стало очень дурно: голова раскалывалась, тошнота словно душила и язык выворачивала, перед глазами всё плыло, не было сил даже самому откинуть пуховое одеяло, а жар молниеносно сменял озноб. Демон сразу же понял какова была причина столь ужасного самочувствия его Гэгэ — киноварь. Одно дело использовать её на бумаге, другое — на теле. Пусть и пользовалась она огромной популярностью в народе, но оставалась не менее токсичной. Се Лянь не долго мучался от отравления, уже к полудню смог сесть и немного поесть. Только осадочек то остался... Градоначальник Хуа решил исправить ситуацию, чтобы от такой же ночи у него не было тех же последствий, но ту же страсть, ласки и прелюдию нужно повторить. Но пока смог за одну минуту резко ухудшить настроение принца. Дабы избежать большего негодования любимого, Хуа Чен полез к нему миловаться: — Ну Гэгэ —протянул тот, прислонившись к боку Се Ляня — Я так старался, ради сегодняшнего дня. Обещаю, всё будет так как ты захочешь, но давай ещё разок попробуем. Его Высочество чуть призадумался, не понимая, что задумал этот хитрый лис. В чём же подвох? Вдруг на бумагу упала красная капля. — Ой! — вздохнул принц, ведь пока витал между облаков своих мыслей случайно испачкал кончик пальца в киновари, а та капнула на ровные прописи. Демон решил не упускать возможность сотворить очередную шалость и пока принц тянулся за тряпочкой, дабы убрать это недоразумение, Хуа Чен взял за ту руку и слизнул киноварь с пальца. — Сань Лан! — больше от стыда вскрикнул тот, однако беспокойство взяло верх — Ты что делаешь?? Отравишься же! Я тебе сейчас принесу воды, будешь пить пока вся гадость не выйдет! Се Ляня успели придержать на месте любимые руки, вот только переживать он меньше не стал. — Гэгэ, это не киноварь — Градоначальник помотал головой и взял в другую руку мисочку с красной жидкостью. — Не киноварь? А что же? На кровь не похожа совершенно — теперь то принц стал думать, чем же таким можно заменить киноварь, что и не отличить от настоящей! Сань Лан чуть посмеялся, от попытки любимого предложить, какую такую жидкость нашёл он. — Нет, ты не угадал — улыбнулся тот и взял другую кисть, обмакнув кончик в "киноварь", нанёс на губы любимого — Попробуй и скажи, что же это такое — демон игриво улыбался, протягивая слова. Се Лянь пару раз поджал губы, но не понял вкуса. Тогда в ход пошёл язык, неспеша, лишь кончиком лизнув нижнюю губу сразу же почувствовалась сладость. Его Высочество стал более активно облизывать губы, стараясь понять из чего же сделали краску. На каждый его ответ демон мотал головой и всё-таки варианты подошли к концу. — Тогда не знаю, так что же это? Совсем не похоже на растворенный сахар, а сладкий будто он и есть — всё ещё рассуждал принц. — Вот беда — наигранно расстроился Хуа Чен — Какой же я глупый, совсем из головы вылетело. Гэгэ, дай минутку, сейчас вспомню. Этот хитрый лис, не имеющий каплю стыда или совести немедля прижал свои губы к красным губам любимого, увлекая его в поцелуй. Он жадно пробовал Се Ляня, дразня языком, чуть прикусывая клыками. Его Высочество не ожидал столь внезапного поцелуя, от чего внутри всё заплясало от волнения, а потом и вовсе стало постепенно гореть начиная с груди. Эта минута казалась слишком долгой, но под её окончание появилось желание продолжать. — Ммм... — сладко протянул Сань Лан, чуть отдалившись от шумно дышащего принца, каждый вздох которого обжигал демона — Точно, барбарис с малиной, совсем забыл — отшутившись, Хуа Чен хищно посмотрел в сивые глаза любимого — Гэгэ понравился вкус, тогда может ещё немного попробуешь? Его Высочество не соглашался и не отказывался, пребывая в плену своих сомнений. С одного плеча желание шептало попробовать ещё разок, а с другого стыд тянул подальше от этой затеи. Тем временем лента, обвивающая шею принца, под ловкими руками Градоначальника Хуа, спала вниз. Се Лянь вздрогнул, вернувшись в реальность, когда холодный кончик кисти стал вести, от незажившего с прошлой ночи засоса, черные изящные линии. — Ваше Высочество, не двигайся, а то придется вновь и вновь перерисовывать — Хуа Чен пристроился к кривой линии и принялся слизывать черную краску. Все мысли в это же мгновение покинули голову, принц даже замер от неожиданности, но вскоре внутри стало разливаться тепло. Каждое касание языка была нежным, влажным и даже чуть щекотливым. Когда Сань Лан отстранился кожа казалась ужасно горячей. Смотря на этого улыбающегося лиса сверху вниз, было крайне сложно отказать. Потому Се Лянь поддался искушению и лёг на пол, вновь став прекрасным холстом, с которого неспеша снимали одежды. — Гэгэ, думаю мне "киноварь" не понадобится — ухмылялся демон, медленно убирая слой за слоем, постепенно открывая красно-розовые следы вчерашней ночи — Я уже вчера нарисовал столько бутонов, осталось лишь добавить завершающие штрихи. Кисть вновь опустилась на кожу, щекоча Его Высочество каждой своей ворсинкой, но тому стало не до смеха, когда Хуа Чен стал "незаметно" пристраиваться между ног. — Ах! — само сорвалось с губ Се Ляня, тем самым обратя внимание демона к себе. Тот улыбнулся положив ладонь на талию Его Высочества, чувствуя, как по телу того прошла мелкая дрожь. Хуа Чен слегка навис над принцем, продолжив рисовать ветви от вчерашних цветов. У Се Ляня появилось то самое чувство дежавю, будто события той неудавшейся ночи повторяются точь в точь. Только лишь одна капля смогла всё изменить. Она упала исключительно случайным образом прямо на розовый сосок принца, да скатилась чёрным ручейком. — Ой, Гэгэ, какой же я всё-таки неряшливый — протянул Сань Лан, отложив кисть на время и пристроив свои губы с языком в нужное место. Горячий язык игриво лизнул тёплый, мягкий сосок лишь сильнее размазав "тушь" по нему. Услышав лишь тихие постанывания Хуа Чен не был доволен и желал услышать больше, увидеть как его любимый вздрагивает и млеет от каждого касания. Пришлось слегка поменять тактику. Левая рука легла на соседнюю грудь, нежно поглаживая. Сань Лан неспеша водил пальцами вокруг ореола, неспеша приступая к ласкам. Прошла лишь минута ловких движений пальцев, как и этот сосок стал твёрдым. Его Высочество уже позабыл о кисти и туши, желая, чтобы эта прелюдия продолжалась, но только совсем немного. Внизу живота появилось знакомое тепло, которое в руках Хуа Чена станет страстным пламенем, что окутает их двоих. Всё напряжение, что внезапно возникло внутри, стало постепенно уходить, лишь иногда промелькая вздрагиванием и мурашками. Се Лянь достаточно расслабился, позволяя этому демону творить разврат с его телом, но вдруг тот остановился. Его Высочество оказался смущён этой выходкой, а потому крайне внимательно следил за каждым движением возлюбленного. — Что-то я увлёкся, не закончив пейзаж. Тц-тц-тц, нехорошо получается — демон прицокнул, вновь взявшись за кисть, да так неспеша окуная её в краску. Уж очень волнительным оказался этот момент и когда кончик кисти вновь коснулся горячей, раскрасневшейся кожи, то принц, вздрогнув, ахнул. Всё его нутро повышая тон с каждым взмахом кисти повторяло, что к добру это не приведёт. А Хуа Чен наконец увидел, то что ему не хватало, от чего предвкушение распаляло желание. Он не смотрял куда ведёт кисть, какой пейзаж получается, ведь самая прекрасная картина была давно нарисована и лежит прямо перед ним. Смущённый, растерянный, совсем немного увлечённый возбуждением Се Лянь, почувствовал, что к его промежности прижалось что-то более твёрдоё. Он не смог не взглянуть вниз. А вот Градоначальник своего взгляда от любимого не отрывал. — А куда это мы смотрим? — игриво протянул этот лис, ловя сгорающего от стыда принца с поличным — Гэгэ, уж извини, но свою натуру сдержать не могу — демон поддался вперёд, сильнее прижимаясь к паху Его Высочества, но ответной реакции не последовало. Неужто Хуа Чен плохо постарался? Ну ничего, у него ещё множество идей, как возбудить любимого неспешно нежно или же в порыве ненасытной страсти. Наконец штаны стали стягиваться с одной ножки принца, оголяя укусы на внутренней стороне бедра, да цветущие засосы. — О-о — коротко протянул Сань Лан — Я слишком рано отложил кисть — он вновь потянулся за истязательницей нервов Се Ляня, добавив — Не могу же я оставить пейзаж незаконченным. Какой же из меня тогда художник? — Можешь... — вдруг негромко бросил Се Лянь, смотря на улыбающегося демона, а сам сгорал внутри от волнения. — Могу что? — переспросил демон, остановив кисть в ничтожно малом расстоянии от бедра. Левая же рука пристроилась к другой штанине, немного не успев лишить принца и этой одежды. Во рту стало сухо, а слова так и путались на языке, но Его Высочество собрал остатки смелости, разбросанные по разным уголкам тела, ведь сколько раз они были близки. Разве он не может чуть повысить тон, сказав о своих желаниях? Обычно Хуа Чен и добивается этого, ломая стену ненужного стеснения между ними. — Можешь положить кисть обратно — произнеся эти слова Се Лянь чувствовал некую победу, от чего в груди стало легче, а уверенности прибавилось. — Могу — улыбнулся тот — Но не хочу Пока кисть ласкала бедро Его Высочества, ко всей оставшейся одежде шмыгнула Жое, лишь бы не навлечь на себя недовольство Градоначальника. Только Хуа Чен её вообще не заметил, наслаждаясь постанываниями мужа, как тот слегка ёрзал от ласк другой руки, да дёргал ногой, когда с неё вновь текла прохладная краска. Левая ладонь Сань Лана ласкала то грудь, то талию, веером расходясь на горячей коже, изредка надавливая подушечками пальцев по линиям тела. Се Лянь не знал куда смотреть: на руку, ласкающую его талию или кисть, то щекочущую, то издевающуюся над его бедром. Как наконец эту негодяйку уже окончательно хотели положить на место, но Сань Лан опять остановился. Теперь принц следил за мужем, как он разглядывает его тело, эти рисунки и засосы, то как "тушь" стекает вниз с груди, живота, бёдер. — Не хватает некоторых деталей — в этот раз Хуа Чен ухмыльнулся именно как демон! Се Лянь уж было хотел поворчать на того, сколько же можно именно этой прелюдии? Он его всего лишь раз поцеловал! Из недовольных мыслей его вернули щетина кисточки, приходящаяся по паху размашистыми линиями. — Сань Лан! — немедля поднялся принц, весь залитый краской от столь развратного поведения любимого — Т-ты зачем там рисуешь?? Хуа Чен уже закончив своё творение, довольный, ответил: — Мой Гэгэ заскучал, вот я и решил тебя приободрить. — Ну не обязательно же так, можно было и по-дру... Что это? — Се Лянь не смог даже фразу закончить, увидев несколько чёрных кругов на своём паху. Что же нарисовал демон? Планеты? Букашек? Просто круги?? Хуа Чен усмехнулся, светясь от гениальности своей проделки, незаметно положив тому на бедро руку. — Ну как ты не смог узнать кто это? — пока принц думал демон аккуратно взял член того, добавив — Ну ты глянь, очень же на слоника похоже. Градоначальник еле сдерживал смех, а вот Его Высочеству не до смеха. Всё то возбуждение, все ласки что тело трепетно хранило развеялись за мгновение. В непорочной, чистой, доброй головушке Се Ляня уже возникли мысли, каких слоников он своему любимому нарисует. Краски как раз достаточно. — Только слоник какой-то недовольный. Нужно это немедленно исправить — казалось, что эти слова Хуа Чен выдохнул прямо в рот Се Ляню, не дав тому шанса что-то сказать, утягивая его в поцелуй. Сухие губы принца уж очень скоро стали влажными, да стали наливаться кровью. Сань Лан будто с цепи сорвался, целуя со всей жадностью ему присущей желая владеть им. Язык уже вовсю хозяйствовал во рту принца. Внизу любимый Гэгэ нисколько не был обделён вниманием. Хуа Чен перешёл от плавных движений, поглаживаний головки, к более быстрым, от чего член Его Высочества стал в мгновением твёрдым. В паху немедля разгорелся огонь, доставляя дискомфорт. Се Лянь немедля принялся срывать с демона одежду, но ухватился лишь за голое плечо. Если он уже готов поскорее перейти к самому важному, желанному моменту, что уж говорить о Хуа Чене, который терпит чуть ли не с самого начала? Демон повалил того на пол, прижав своим тело, лишь на мгновение разорвав поцелуй, опалив своим дыханием чувствительную кожу и вновь взяв власть над каждым ощущением любимого. Стоны Се Ляня превращались в мычание из-за глубокого поцелуя. Вдруг он почувствовал как между ног стало очень важно и даже скользко. Неужто уже кончил? Но боль в паху не ушла, не было оргазма. Сань Лан недолго поводил пальцами вокруг ануса Се Ляня и, не давая тому возможности вернуть трезвость ума, всё осознать, плавно ввёл два пальца. Его Высочество вздрогнул, выгибаясь в пояснице, не в силах сдержать стонов: — Ах! Сань Лан! А-ах! Теперь уши Градоначальника были ублажены стонами, но это не значит, что он против ещё послушать. Его Высочество прекрасно чувствовал каждое движение внутри, а стоило тому надавить на чувствительную точку, так он чуть не кончил. Внезапно пальцы покинули желающее их лоно, вместо них ко входу пристроилась пульсирующая головка члена. Сань Лан нашел способ, как лучше всего понять, когда любимый практически на пределе: Его Высочество, держась за плечи, неосознанно царапл их и когда эти незначительные раны становились глубже демон переходил к самому главному. — Сань Лан... Ну скорее, я не могу терпеть!.. — постанывая просил принц, слыша только своё бешено бьющееся сердце. Внутрь вошла головка, а за ней, неспеша, Хуа Чен входил полностью, под шумные вздохи, протяжные стоны Его Высочества. Благодаря прошлой ночи, Сань Лан мог себе позволить пренебречь подготовкой. Войдя полностью, стон вырвался именно с его уст. От прошибшего на мгновение удовольствия демон закрыл глаза, а открыв увидел самого желанного человека под собой. Больше не теряя и секунды Хуа Чен начал с плавных, коротких толчков, смотря за реакцией Се Ляня: каждый его вдох, любое движение, взгляд — всё это важно и столь драгоценно именно сейчас, что можно только спросить: — Всё хорошо? — Хуа Чен, держа в стальной узде, металлических поводьях свою похоть, ждал ответа. — Если ты не продолжишь — будет плохо — предупредил тот, чуть шевельнул бедрами. Сань Лану второй раз повторять не надо. Он поступил так, как и попросил любимый: немедля стал двигаться, не забывая почаще выходить и входить на всю длину, от чего придется как следует придавить Се Ляня своим телом. Оба были поглащены питаемой друг к другу страстью на столько, что смогли закончить только к поздней ночи. Вот только время купания возникла небольшая проблемка... — Оно вообще не смывается! — паниковал принц, уже докрасна натерев свою кожу. А от мыльного корня остались только корешки. В отличии от Се Ляня Хуа Чен был вполне спокоен, даже имея эти ужасные усы, которые принц в порыве "мести" успел намазать. Как только Его Высочество не пытался отмыть с лица демона эту краску — ну всё бесполезно. — Сань Лан, что же делать... — он переживал больше за Хуа Чена, ведь как тот сможет перед всей этой тварью Призрачного города показаться?? — Ваше Высочество, никто на этого слоника, кроме меня не посмеет смотреть — отшучивался Сань Лан, не прекращая попыток который раз смутить любимого, но тому уже не до смеха. — Да кому я нужен буду? Вот что с тобой делать — не знаю. Мы уже всё попробовали и лишь слегка эта краска посветлела, да размазалась — Его Высочество продолжал ворчать, да возить пальцем по этим усам, хоть и прока никакого. — Мне нужен — Хуа Чен схватил Его Высочество в свои объятия, прижимаясь к горячему, мокрому торсу — Очень нужен... Се Лянь обнял этого проказника в ответ, поглаживая по чёрной макушке. Этот милый момент так бы и закончил этот дождливый день, если бы на глаза на попалась бутылочка с маслом. У Его Высочества тут же появилась идея. — Сань Лан, я это безобразие с лица всё-таки сотру. Теперь нехорошее предчувствие было у Хуа Чена.