Шоколад с предсказанием

Чимин выходит в зал, вытирая мокрые руки о передник, и тяжело выдыхает. Тэхён отдает кофе покупателю, широко улыбаясь, прощается, а затем поворачивается к напарнику. — Что, сонбэним сегодня заставил тебя расплавить, а затем заморозить тонну шоколада? Потому что ты выглядишь именно так, — хмыкает друг. — Практически. В этом году все как с ума посходили. Скупают шоколад ручной работы, как будто других подарков на Рождество нет, — Чимин презрительно цокает и устало трет лицо ладонями, — Думаю, до Нового года я буду готовить кофе только у себя на кухне по утрам, чтобы взбодриться. Тэхён понимающе кивает и хлопает друга по плечу в знак поддержки, а потом резко дёргается, тут же вынимая вибрирующий телефон из заднего кармана джинсов. Он чуть склоняет голову, бегая глазами по экрану, чтобы скрыть свою глупую улыбку от друга, но Чимин всё равно её замечает и закатывает глаза. Хосок. Конечно же, это он. Потому что так Тэхён улыбается только, когда получает смс от своего парня. — Хён пишет, что сегодня задержится, репетиция затягивается. Поэтому я могу прийти к нему, подождать в студии, а потом мы вместе поедем домой, — тараторит друг, не отрывая взгляда от телефона и что-то быстро печатая в ответ, — Так что можешь сегодня уйти пораньше, чуть больше отдохнешь. А я закрою кафе сам. Чимин уже было собирается кивнуть и пойти переодеваться, как перед глазами возникает так вовремя подкинутая мозгом картинка: Юнги, разгоряченный быстрой музыкой и танцем, движется в соблазнительном ритме танго. Под обтягивающей одеждой перекатываются рельефные мышцы. Крепкая грудь высоко поднимается из-за сбитого дыхания, а по горячей коже скатываются капельки пота, заставляя отросшие волосы липнуть к вискам и шее. Чимин ощутимо сглатывает скопившуюся слюну и фокусирует взгляд. Он не до конца понимает, почему вдруг его разум выдал такие провокационные картинки. За два месяца, что они с Юнги знакомы, омега никогда не задумывался о нём в таком ключе, а тут вдруг... Не означает ли это, что старший с каждым днём всё больше привлекает его как возможный партнёр, и теперь пресловутые бабочки обитают не только в животе, но ещё и путают мысли в голове? В любом случае, Чимин абсолютно точно уверен, что хочет увидеть так ярко нарисованные воображением кадры вживую. Ну, не прям именно эти, а то, как хëн танцует. И, кажется, выпал подходящий случай. — Нет, закроем кафе вместе. Я пойду с тобой. — Чимин желает избежать распросов и колких фразочек друга, поэтому направляется в сторону помещения для персонала, но Тэхён своего не упускает. Никогда. Он хватает Чимина за плечо и поворачивает лицом к себе. — Чимин-а, — тянет он, и улыбка расползается по его лицу, — я знаю, что это значит. — Он поигрывает бровями, — Ты наконец начал признавать свои чувства!? Чимин чувствует, как непроизвольно волна жара приливает к его лицу. Такое ощущение, как будто его поймали с поличным. — О, прошу тебя! Не начинай снова этот бессмысленный разговор, — Чимин стряхивает руку Тэхёна со всего плеча,— Я тебе уже сто раз говорил, что пока рано говорить о каких-либо чувствах, — омега снова подаётся в сторону двери, не теряя надежды скрыться. — Ага, как же, — Тэхён закатывает глаза и бросает другу в спину, — я слышу это уже в течение двух месяцев, из которых вы больше месяца каждый божий день ведёте себя как два влюблённых идиота. — Себя со стороны давно видел? — рычит в ответ Чимин и раздражëнно бросает взгляд через плечо. — О, сейчас ты даже не отрицаешь! Вот ты и попался, дружочек! — Тэхён радостно хлопает в ладоши, а Чимин останавливается у самой двери, так и не открыв её, и с тяжёлым вздохом поворачивается. — Да, возможно, ты и прав, и я действительно что-то чувствую к хëну, но я... Тэхён, — Чимин покусывает нижнюю губу и напряженно смотрит другу в глаза, — а что, если это всё не настоящая любовь, а просто притяжение, вызванное истинностью? Тэхён моментально становится серьёзным. — Чимин, забудь ты об этой истинности. Скажи прямо, ты просто боишься начинать отношения? — Чимин сначала не решается ответить, а потом осторожно кивает, до боли закусывая и так порядком растерзанную губу. Тэхён грустно вздыхает и подходит к другу. Он крепко обнимает его и нежно гладит по спине, — Я так и думал. Не помню, чтобы у тебя было что-то серьёзное хоть с кем-то за всё то время, что мы знакомы. Но... тебе ведь комфортно с Юнги? — Чимин снова кивает, слегка ударяясь подбородком о плечо друга, — И он тебе нравится? — опять кивок, — Тогда я не понимаю, что тебя останавливает. Не подумай, я не давлю на тебя. Просто отношения — это всегда риск. Невозможно заранее предугадать, будет ли вам так же хорошо через год или два, как в первые месяцы. И это нормально. Не стоит на этом зацикливаться. Лучше попробовать и, если ничего не выйдет, принять это как некий опыт, чем не пробовать и потом жалеть, теряясь в догадках, а как бы оно было. Тэхён выпускает друга из объятий, но Чимин не поднимает головы. Он смотрит в пол и осмысливает слова омеги. Не то чтобы он раньше не знал всего этого, просто сейчас, когда эти мысли произнёс вслух кто-то другой, они перестали казаться чем-то надуманным самим Чимином. Наверное, этот страх начала отношений появился у него из-за родителей. Те познакомились ещё в школе и сразу влюбились. Они прошли через множество испытаний вместе, но ничего не изменило их отношения друг к другу спустя много лет. Смотря на них, Чимин хотел так же — один раз и на всю жизнь. Но в каждом альфе, с которым он ходил на свидания, омега не видел того самого. А потом появился Юнги. Истинный. Казалось бы, радуйся, это точно тот самый, предначертанный самой судьбой. Но Чимин снова закопался с головой в самоанализе и сомнениях. А что если истинность — это на самом деле лишь идеальная генетическая совместимость для удачного продолжения рода? Вдруг они с Юнги вовсе не подходят друг другу духовно? Ни в одном источнике в интернете не было точного ответа на эти вопросы. Истинность просто называли идеальной совместимостью и всё. А что под этим подразумевалось как будто бы никого не волновало. Кроме Чимина. Но за те два месяца, что они с Юнги знакомы, Чимин чувствовал такой трепет, нежность и невероятную тягу к этому человеку, что уже не мог это просто игнорировать. Его душа тянулась к другой душе. С каждым днём становилось всё сложнее заставлять бабочек не порхать. Упреки о том, что они глупые создания, склонные ошибаться, уже не действовали так эффективно, как в самом начале. И хотя омега всё ещё предполагал, что всё это могут быть происки истинности, после слов Тэхëна, он задумался: а не пора ли, наконец, отпустить свои страхи и хоть раз позволить себе влюбиться? Тэхëн легонько треплет друга за щеку, тем самым заставляя его улыбнуться и оторваться от бездумного разглядывания пола кофейни. — Иди переодевайся. Через пять минут закрываемся, а потом сразу идём к хёнам. Вот Юнги удивится, — друг весело ухмыляется и подталкивает Чимина к двери помещения для персонала.

***

Омеги осторожно приоткрывают дверь в студию, из которой доносятся громкие ритмичные звуки музыки, и быстро проскальзывают внутрь, сняв верхнюю одежду при входе. Юнги и Хосок быстро перемещаются по паркету. За их ногами, делающими короткие резкие шаги в такт быстрой музыки, невозможно уследить. Выпад. Ещё выпад. И они замирают вместе с музыкой. Смотрят в глаза друг друга. Спины ровные. Руки и бедра напряжены. Судорожный вздох Хосока, и они расслабляются, отпуская друг друга. Тишину разрезают радостные хлопки Тэхёна. Старшие оборачиваются на звук, и омега тут же подлетает к Хосоку, обвивая его шею руками. — Привет, хëн! — он быстро чмокает своего парня в губы, — Привет, Юнги-хëн. Смотрите, кого я привёл, — он счастливо улыбается, указывая ладонью в сторону Чимина, с которого Юнги и так не сводит глаз. Щëки Чимина приобретают розовый оттенок. Он мнётся на пороге, не зная, куда себя деть. Всë-таки зря он пришёл. Такое ощущение, как будто завалился на чужую вечеринку без приглашения. Как хорошо, что он в последний момент вспомнил, что старшие сегодня не приходили за кофе, и прихватил два стаканчика их любимого напитка с собой. — Привет, — Чимин подходит ближе к друзьям, смущённо улыбаясь, — Я принёс вам кофе, — он протягивает стаканчик сначала Хосоку, который благодарно урчит, тут же отпивая напиток, а потом Юнги. Они давно не виделись, и альфа с такой нежностью смотрит на Чимина, когда принимает кофе, что у омеги бабочки поднимаются к самым лёгким, перекрывая своими крыльями кислород. — Спасибо, Мини, — Юнги не меняется в лице, как будто называть младшего милыми прозвищами для него в порядке вещей, и он так делал и раньше. Но нет. Не делал. Это впервые. И Чимин слышит, как от этого в его грудной клетке сердце стучится сильно, просясь выйти. Они отрывают завороженные взгляды друг от друга, когда рядом слышится умоляющее нытье Тэхёна: — Хён, ну пожалуйста. Ну немножечко, — омега держит руки в просящем жесте и часто хлопает ресницами. — Тэхён-а, я устал. Давай в другой раз, — с бессильным вздохом просит старший. — Но ты говоришь это каждый раз, — омега обиженно дует губы и складывает руки на груди, — Я уверен, что если бы Чимин попросил Юнги о таком, тот бы ему не отказал. — О чем спор? — непонимающе приподнимает бровь Чимин. — Хён не хочет научить меня паре движений, — обиженно тянет Тэхён. — Хорошо, — вдруг с хитрой улыбкой сообщает Хосок, — я покажу тебе движения, только если и Юнги покажет Чимину. Ох, Чимину не нравится этот озорной блеск в глазах беты и умоляющий в глазах Тэ. — Но я... Я не умею танцевать, — теряется омега, — и не хочу учиться... На его бока со спины едва ощутимо опускаются две горячие ладони, и возле самого уха слышится бархатный шёпот: — Давай поможем Тэ. Он действительно просит Хосока на каждой тренировке. Возможно, это его единственный шанс. У Чимина стая мурашек пробегает по коже и под кожей тоже всё вибрирует. Он, как околдованный, кивает, и Юнги, получивший согласие, поворачивает его к себе лицом, перед этим услышав благодарный писк Тэхёна и ворчание Хосока. Альфа заводит руку Чимина себе за спину, а свою кладет ему между лопаток. Второй он обхватывает ладонь младшего, и Чимин молится, чтобы она не вспотела в самый неподходящий момент. Юнги делает полшага вперёд, вставая вплотную к омеге, и Чимин замирает на полувдохе, почувствовав, как их грудные клетки соприкоснулись. — Расслабься, — шепчет Юнги почти в губы Чимину, — Я не буду показывать чего-то сложного, просто несколько шагов, — густой запах шоколада и дыхание альфы кружат голову омеги уже сейчас. И он ой как сильно сомневается, что у него получится наладить координацию, когда альфа сделает пару шагов в его сторону, тем самым располагая свое крепкое бедро между его ног, как он недавно это делал с Хосоком. Хотел посмотреть на танцы, Чимин? Наслаждайся. Билеты прямо в первом ряду. — Мы готовы, — Юнги чуть поворачивает голову в сторону, ровным тоном обращаясь ко второй паре. Чимин наконец глубоко вдыхает. Хосок даёт команду колонке, реагирующей на голос, какую песню поставить, и зал наполняется музыкой. — Сделай шаг назад правой ногой, —просит Юнги, снова разделяя с ним дыхание, и Чимин подчиняется, чувствуя, как правое бедро альфы подаётся вперёд вслед за его ногой, — Хорошо, — они застывают в таком положении. Чимин чувствует, как ему становится жарко от тесного контакта их тел. Бедро альфы слишком близко к его паху. Оно обжигает, — Теперь левой ногой в сторону, — Чимин послушно делает шаг влево. Бедро альфы выскальзывает, но Чимину это не приносит облегчения и прохлады, — Теперь шаг правой на меня, — Чимин туго сглатывает. Сердце во всю пытается вырвать дверь в грудной клетке. Омега робко переставляет ногу вперёд, стараясь не соприкасаться с бёдрами альфы, поэтому замирает, сделав всего полшажочка. — Глубже, Чимин, — омега, до этого смотревший только вниз на свои ноги, поднимает глаза на альфу. В широких зрачках он видит свое отражение и понимает, что хëн только делает вид, что спокоен, — Сделай шаг глубже, — почти шепчет Юнги, — Так, чтобы твоё колено оказалось между моих ног. Чимин послушно делает ещё пол шага вперёд, уже не отрывая взгляда от почти чёрных глаз. Они снова замирают. Чимин слышит, как дыхание хëна учащается, как и его собственное. Они сталкиваются и смешиваются, суша губы. Чимин облизывается, быстро скользя языком сначала по верхней, потом по нижней. Юнги сглатывает, следя за движениями юркого язычка. Омега чувствует, как в нём нарастает желание. Он хочет. Хочет поцеловать Юнги. Ресницы Чимина начинают мелко дрожать, когда он подаётся вперёд. — Тэхён-а! — громко вскрикивает Хосок, развеивая пелену желания между Юнги и Чимином. Они неловко отстраняются и поворачиваются в сторону шума. — Хён, прости! Очень больно? — Хосок сидит на полу, ухватившись за стопу и зажмурившись от боли, а возле него с полными сожаления глазами топчется Тэхён. Юнги цокает и подходит к ним. Чимин, как в прострации, плетётся за старшим. Сердце всё ещё бешено носится в припадке, стукаясь о лёгкие, а омега пытается прийти в себя и успокоиться, но перед глазами всё ещё стоят желанные губы хëна. — М-да, теперь я понял, почему Хосок не хотел его учить, — тихо шепчет Юнги Чимину в ухо, когда они останавливаются рядом с друзьями. Младший прыскает в ладонь, а хён обращается к другу, — Идти-то сможешь? До машины доковыляем? — Да-да, всё в порядке, — устало бормочет Хосок, и Тэхён подаёт ему руку, когда тот пытается встать. — Хён, — очень грустно тянет Ким, — ну прости меня. — Всё хорошо, детка. Но за рулём лучше сейчас поедешь ты, — Хосок чмокает младшего в нос, тем самым давая понять, что он точно не в обиде. Когда они все вчетвёртом выходят на улицу, часы показывают за полночь, а земля покрыта тоненьким слоем снега. — Вау, первый снег выпал, — выпускает счастливое облачко пара в морозный воздух Чимин и зажмуривается, скрещивая пальцы на обеих руках. — Что ты делаешь? — усмехается на его странные действия Юнги. — Как это что, хён? Загадываю желание! — Чимин пораженно распахивает глаза, а Юнги непонимающе вздëргивает бровь, — Ты что, не знаешь, что нужно загадывать желание, когда выпадает первый снег в году? — Первый раз о таком слышу, — недоверчиво хмыкает старший. — Ох, сколько же ты желаний не загадал за свою жизнь, хëн. Но, благодаря мне, мы это исправим. Делай как я, — Чимин снова жмурится и скрещивает пальчики, — Подумай в голове о том, что больше всего хочешь, а потом расцепляй пальцы и открывай глаза, — Чимин перебирает в голове, чего он больше всего хочет, но на ум не приходит ничего, кроме тонких губ альфы. «Хорошо, — думает Чимин, — Похоже, это действительно то, чего я больше всего хочу. Пусть меня поцелует Юнги-хëн." Он расслабляет пальцы, поднимает веки и тут же сталкивается глазами с двумя чётко очерченными в свете фонаря медовыми радужками. Уголки губ Юнги подрагивают в весёлой улыбке. — Что? — Чимин непонимающе моргает. — Ты забавно морщишь нос, когда зажмуриваешься, — отвечает Юнги, и самая чудесная открытая улыбка появляется на его лице, но ненадолго. Ему в плечо попадает маленький снежок. Притворный крик ужаса в исполнении Хосока разносится по спящей улице. — Тебе конец, Чон Хосок! — так же наигранно зло кричит Юнги и бросается вслед за прихрамывающим другом, по пути сгребая снег с чьей-то машины. — Как дети малые, ей-богу, — Тэхён подходит к Чимину и закидывает руку другу на плечо. — И не говори, — весело вздыхает омега. Но не успевает он договорить, как Тэхён второй рукой кидает ему за шиворот горсть снега. — Тэхён! — Чимин взвизгивает и принимается оттягивать куртку вместе со свитером от кожи, чтобы поскорее избавиться от ощущения противного холода так близко, — Это подло, ты знаешь? — кричит он, — Теперь не жди, что я тоже буду играть честно! — Чимин делает звериный оскал и оглядывается по сторонам в поисках самого большого скопления снега. Когда игривое настроение проходит, они все мокрые, красные, но счастливые, расходятся. Хосок и Тэхён предлагают подвезти друзей, но те отказываются. Сегодня Юнги не стал ехать в студию на машине, побоявшись попасть в час-пик, и поэтому воспользовался автобусом. И хотя тот курсирует в противоположную от квартиры Чимина сторону, альфа всё равно предлагает проводить младшего хотя бы до метро. Омега сначала отказывается, не желая обременять хëна, но потом соглашается под настойчивыми просьбами старшего. Они идут медленно, наслаждаясь обществом друг друга, но Чимин очень скоро понимает, что замёрз. Мороз неприятно покусывает за те места, где джинсы по-модному порваны. Короткие носки не прикрывают щиколотки, и те уже порядком покраснели. Шею обдувает холодным ветром, и некоторые снежинки, гонимые им, проникают под куртку, тая на тёплой коже и посылая противную дрожь по телу. Когда Чимин вздрагивает в десятый, юбилейный раз, Юнги останавливает его за запястье. — Господи, Мини, — омега замирает и думает, что вот теперь ему не так уж и холодно. От такого милого обращения по всему его телу моментально расползается тепло, — Когда ты научишься одеваться по погоде? — бурчит Юнги и стягивает со своей шеи шарф. Он накидывает его на младшего, но Чимин тут же отстраняется, пытаясь ухватиться за ткань и не дать альфе укутать себя в его вещь. — Хён, не нужно. Ты же сам замёрзнешь, — Юнги фыркает и хватает Чимина за запястья, отодвигая их в сторону и подавляя это вялое сопротивление. — Не глупи. Я одет намного теплее, чем ты, могу хоть сейчас на Северный полюс махнуть. А ты заболеешь прежде, чем доберешься домой. Так что позволь мне... — Юнги аккуратно, но плотно, обматывает шарф вокруг тонкой шеи младшего. Потом коротко кивает сам себе, убеждаясь, что проделал хорошую работу, и достаёт из кармана куртки перчатки. Чимин округляет глаза, когда Юнги протягивает их ему. — Ну нет, хëн. Их я не возьму. Юнги цокает и тянется к руке Чимина, чтобы надеть перчатки на него самостоятельно. Но младший быстро реагирует и засовывает ладони себе в подмышки. — Чимин-а, не заставляй меня переходить к крайним мерам, — шепчет шутливую угрозу Юнги и встаёт вплотную к омеге. Чимин хмыкает, думая, что альфа говорит о щекотке или натирании щёк снегом. Но он бесстрашный омега и не боится ни того, ни другого, поэтому вздергивает подбородок и с чувством собственного достоинства говорит: — Да, пожалуйста. Стоит этим словам рассечь морозный воздух, как Юнги накрывает холодные губы тонсена своими тёплыми. Чимин от неожиданности цепляется руками за куртку на боках альфы, сжимая её негнущимися пальцами. И Юнги тут же обхватывает их своими ладонями, в одной из которых ощущается приятная шерсть перчаток, согревая, но поцелуй не разрывает. Он по очереди сминает сначала нижнюю, потом верхнюю губу младшего, передавая им своё тепло. Чимин шумно выдыхает, когда Юнги касается горячим языком его губ, коротко лижет, просясь внутрь. У омеги даже не возникает мысли отказать. Он с готовностью приоткрывает губы, тут же чувствуя, как язык хëна скользит по его собственному. Жарко. Становится так жарко, что Чимину кажется, если он откроет глаза и посмотрит вниз, то не увидит под ногами ни намёка на снег, лишь проталины, появившиеся от их растапливающей близости. Юнги плавно толкается языком чуть глубже в рот Чимина, и омега издаёт слышный лишь им двоим стон блаженства. Альфа тут же разрывает поцелуй, но не отстраняется совсем. Он почти касается своим лбом лба Чимина, сбивчиво дышит в губы напротив и нежно гладит младшего по щеке кончиками пальцев. — Прости меня, Чимин-и, — хрипит он, — возможно, я поспешил. Но я просто не смог сдержаться. — Ох, хëн, тогда ты тоже должен простить меня,— Юнги чуть отклоняет голову назад, фокусируя взгляд на лице Чимина, и смотрит с непониманием. Омега шмыгает носом из-за частой и резкой смены температур и счастливо улыбается, превращая свои глаза в полумесяцы, —Потому что я не сдержался первым, хëн. Сначала в студии, а потом когда загадал желание на первый снег. Юнги хмыкает, а потом расслабленно прикрывает глаза. Длинные ресницы альфы щекочут щеки младшего, когда он снова соединяет их лбы и легонько трётся своим кончиком носа о нос Чимина. — Мини, — на выдохе шепчет он. Чимин обвивает шею Юнги руками и также тихо бормочет в крохотное пространство между ними. — Спасибо, что исполнил моё желание так быстро, хён. Ты самый лучший фей, — он невесомо касается самой серединки губ старшего и тут же отстраняется. — Хочу исполнять каждое твоё желание, — признаëтся старший и опускает руки с щёк Чимина на его талию. — Тогда не будет ли слишком большой наглостью с моей стороны, если я попрошу исполнить ещë одно прямо сейчас? — омега отстраняется и заглядывает в искрящиеся нежностью глаза напротив. — Всё, что угодно, Мини. Чимин закусывает щëку изнутри, ощущая фантомный привкус шоколада на кончике языка. Сейчас ему не страшно, а до дрожи легко и приятно. Как будто он воздушный шарик, и кто-то наконец перерезал верёвочку, которая удерживала его на земле. И вот он летит и не хочет приземляться. Хочет парить в невесомости всегда. А это, он почти уверен, возможно только с хëном, словно он гелий, без которого Чимину было бы не подняться так высоко, если бы он был наполнен обычным воздухом. — Хён, пожалуйста, будь моим феем. Только моим. Не исполняй больше ничьи желания, — смущённо просит Чимин. — Я не силён в метафорах, Чимин-и, —хмыкает Юнги, — Не мог бы ты описать своё желание более конкретно? — Хё-ë-он, — тянет Чимин и слегка щипает Юнги за открытый участок кожи на шее, — Я прошу тебя быть моим альфой, а ты портишь всю романтику. Юнги в знак раскаяния пожимает плечами, а потом прячет широкую улыбку в сгибе шеи младшего. — Мини, это желание я исполню с большим удовольствием, чем все предыдущие, — обещает альфа приглушённо в собственный шарф. А потом они долго целуются под усиливающимся снегопадом, ещё не подозревая, что опоздали на весь общественный транспорт, на который только можно было.