Исследования превыше всего

«Предисловие Испокон веков наш мир был объят незримой силой, которую люди чувствовали в воздухе, друг от друга, из глубин души. Никто не знает откуда взялась эта сила. Была ли она доставлена к нам из других миров Владыками Порядка, вызвана сильнейшими из рода человеческого, либо каждый мир от рождения был наделен ею. На эти вопросы пока еще не было дано ответов. Все, что мы знаем сейчас, это что сила есть. И управлять ею могут лишь достойнейшие. А над достойнейшими стоят превосходнейшие, чья сила и власть не поддается разумному объяснению, исследованию и измерению. Еще одна загадка в них. Будучи проводниками элементов, они ли наделяют ими избранных, и по какому принципу. А если не они, то кто? И еще один не менее важный вопрос — что из себя представляет проводник элемента у избранных? Что из себя представляет Глаз Бога. Мы провели масштабное исследование, которое не только ответило на наши вопросы, но и породило куда больше новых. На твои плечи, читатель, ложится ответственность за постижение и развитие предоставленных тебе знаний. Наши методы зовутся многими бесчеловечными. Но не приготовить яичницы, не разбив яйца, не воцарить новый порядок, не перевернув старый кровопролитием. Ответы на фундаментальные вопросы не найти, гуляя по миру и читая книги. Наше исследование не теоретическое — оно прикладное. И если человечество не готово использовать себя, чтобы познать истину, мы всю жизнь будем блуждать во мраке. Глава I. Определение Глаз Бога — неизученный артефакт, присуждаемый наиболее выдающимся личностям среди населяющих наш мир существ, обладающим рядом свойств, способных не только подчинять себе одну из восьми стихий Тейвата, но и открывающих скрытые таланты владельца, такие как дар прорицания, врачевания, строения, и многие друге, описанные в главе «IV. Применение». Имеет сферическую форму различного размера (см. главу «Структура объекта»). Глава II. Процесс присуждения. Именитые обладатели. Во многих трактатах сказано, что Глазом Бога обладают сильнейшие из людей, однако в каждом из них мнения о процессе присуждения разнятся. Мы побывали везде, от резиденции Архонта до высшей инстанции в Небесах, и ответ лишь один — Глаз Бога даруется Миром. Ни Архонты, ни Селестиалы не имеют никакого отношения к присуждению артефакта — это единственный истинный и неоспоримый факт. В ходе исследования мы проследили связь людского рода с землей, по которой мы ходим. А именно — с Артериями Земли. Под нашими ногами простирается вторая Вселенная, сотканная из миллионов нитей, в которых содержится чистая Энергия. По всему Тейвату, и за его пределами, встречаются элементали, существа, состоящие из чистой Энергии стихий. Эта Энергия содержится и во всех нас. Наличие Энергии определенного элемента и ее количество зависит от местности рождения и проживания человека. В момент рождения наши тела крайне восприимчивы к потокам Энергии и впитывают в себя ту, что находится ближе всего. Таким образом, во владениях Анемо Архонта большая часть земли состоит из артерий Воздуха, но, как вы знаете, не все выходцы тех земель носители Анемо. Что подтвердило наши теории о зависимости от точного местоположения при рождении. В процессе развития, организм сохраняет и, в некоторых случаях, приумножает количество Энергии. И ее можно выпустить, оформить в то, что мы зовем Глазом Бога, в проводник между нами и элементом, в инструмент повелевания стихией. Нами было выяснено, что в критических обстоятельствах в организме человека происходит выплеск Энергии. При достаточном количестве, Энергия преобразуется в материю. В ходе эксперимента мы поместили испытуемых на участки земли с наиболее крепкими нитями Артерий семи элементов и создали ситуации, позволяющие произойти выплеску Энергии (см. главу «Эксперименты»). Четыре из пятнадцати испытуемых достигли пика выхода Энергии. Их тела засияли голубым, красным, зеленым и фиолетовым цветом. Это свечение ослепило двух наблюдателей. Трое из четырех испытуемых погибли. Четвертый обуздал стихию и запечатал ее в Глазе Бога. Нами были внесены поправки в отбор испытуемых. Одиннадцать человек первого эксперимента жили в районах, беспорядочно опутанных Артериями Земли. При рождении их тела впитали несколько элементов сразу и выделить один возможностей организма не хватило. Четверо остальных родились в местах минимального скопления разноэлементых Артерий, а выживший появился на свет в землях Татарасуны, пропитанной Энергией электричества. Мы повторили эксперимент дважды, отобрав проживающих в местах скопления Артерий максимум двух элементов и обезопасив испытуемых на пике критического момента. Из восемнадцати испытуемых при втором эксперименте выжило пять человек, трое из которых создали Глаза Бога, в ходе третьего испытания из тринадцати человек выжили семеро и все создали артефакты. Из двадцати четырех выживших испытуемых к нашему исследованию присоединились десять: четверо с Глазами Бога Электро, Пиро и Гидро стихии, шестеро выживших без артефактов, но со стремлением их получить. В главе «Структура объекта» мы детально описали материалы, в которые была обличена Энергия. Но здесь мы ответим на один из главных вопросов его внешнего вида — обрамление. Наш эксперимент проводился на территории Пустыни Сумеру, а среди испытуемых были уроженцы Фонтейна, Натлана, Сумеру и Мондштадта. Глаза Бога всех были обрамлены в соответствии со стандартом Сумеру — рамка в форме капли, с полукруглым острым выступом снизу, что доказало, что внешний вид артефакта зависит от региона, в котором он был создан. Почему рамка имеет определенную форму в каждом регионе? Ответ в главе «Структура объекта». К нашему большому сожалению, эксперимента с восьмым элементом не состоялось ввиду удаленности и труднодоступности его Артерий Земли. Но мы не оставили попыток. Когда этот труд увидел мир, мы уже на пути в руины Каэнри’ах, место, опутанное нитями восьмого элемента.» Ри широко зевнула. Мозг бурлил от переизбытка наиважнейшей информации, а глупое тело изо всех сил просилось дать ему хоть немного отдыха. Не в состоянии бороться со сном, девушка, нехотя закрыв книгу, пошла в спальню. Перспектива уснуть в кресле и очнуться с болью в пояснице и шее ее не прельщала. Кошмары ночи, а за окном уже теплилось утро, Ри не беспокоили. Ее волновало только то, что она успела прочитать в первых двух главах. Точнее конкретно во второй. Пресловутая палка о двух концах настырно тыкалась в затылок, распространяя по всей голове первые признаки мигрени. — Предположим, что ты правдива — поднимаясь по лестнице, девушка снова начала разговаривать сама с собой. С книгой, если быть точнее, но ушей у нее не было, так что все действо было похоже на сумасшествие. Но закрыть рот сейчас равнялось каше в голове, чтобы мысль оформилась ее нужно обязательно проговорить, пусть и неодушевленному слушателю. — А это значит, что свора ученых, явно никак не относящихся к Академии… ну да, они бы тогда не то что тебя не дописали, они бы до дома без головы бы ползли… так! Какие-то ученые стали проводить исследования. И эксперименты свои они ставили на людях… хоть бы с мышей начали, я не знаю…. Три, тринадцать…. Двадцать четыре человека умерло! Архонты… — Ри запустила руку в волосы, неосознанно оттягивая пряди вниз. — И это только то, что они записали, а сколько было до и после…. Так. Если это все правда, значит… померли, понятно, мысль не туда… выходит одиннадцать человек получили Глаза Бога. Нет. Не получили. Создали. Я даже на страницы твоих «экспериментов» сейчас заглядывать боюсь, — нервно хихикнула Ри, грозя книге пальцем. Однако она тут же поймала себя на вранье — почитать пятую главу было до смерти интересно. — Нездоровый интерес….

«Не ожидал, что я это скажу, но ты абсолютно права, садистка.»

Ри вздрогнула и осмотрелась. За беседой с книгой и перевариванием информации она пропустила момент, когда вокруг нее склубилась вязкая тишина, обозначающая присутствие либо Нахиды, либо Сказителя. И, ох, как бы Ри хотела, чтобы сейчас на связи была Архонт, а не этот… как бы его так назвать, чтобы отразить всю многогранность говнистости его личности. — Ой, кто бы говорил, мистер почти-Архонт, — фыркнула девушка, снова ныряя в омут размышлений о прочитанном.

«А ты жалкая недо-уче….»

— Помолчи! — Прервала его очередной поток ругательств Ри. — Как долго ты в моей голове?

«Настолько уже мозги отсох….»

— Пожалуйста! — Девушка вскочила с кровати и начала умолять пустоту. — Хватит уже ругаться, ну мы же можем общаться нормально, без хиличурльих задниц, идиотов и скотин!

«Я — идиот и скотина?»

— Да, если не сбавишь хоть немного градус своей заносчивости!

«Около часа.»

— Чт… — Ри осеклась от резкой смены тона в своей голове. — А. Ага, — девушка огорошенно опустилась на кровать. Спустя мгновение ей удалось заново собрать весь ворох мыслей обратно в мозг. — Так вот! Я остановилась на том, что эти люди, какое удачное слово ты выбрал, садисты. Но не делает ли это их настоящими учеными? Они не побоялись испачкать руки в крови. Если так подумать, что стоят эти двадцать четыре жизни в сравнении с многомиллионным населением Тейвата и ответами на вопросы, над которыми даже душнилы из Академии уже устали ломать голову?

«Говоришь как охочий до крови тиран.»

— Ты прав, — Ри посмотрела на сцепленные на обложке книги руки. — Но это слишком философский вопрос, жизнь или смерть, правда или неведение. Но, Архонты, если то, что написано в этой книге правда, то эти люди объяснили как появляются Глаза Бога! Архонты и Селестия не имеют никакого отношения к созданию этого артефакта. Нынешние уж точно….

«Ты бы потише орала про Архонтов и Селестию. Если Кусанали тебе благоволит — это не значит, что кто-то повыше не отрежет тебе голову, и твоей Малой Властительнице за одно.»

— А что, если они вообще ничего не могут? — Спросила Ри, тем не менее невольно понизив голос. — Я имею ввиду Селестию. Ну, Архонты, плюс-минус, элементали. Грубо говоря. Они же, и какие-нибудь выскочки с Глазами, сейчас на том острове в небе. Они же такие же как мы. Что дает им тот остров?

«Мать хиличурла, куда тебя понесло? Ты разбором Порядка занимаешься или Глазами Бога?»

— Ты прав, — девушка помотала головой. Ее действительно унесло от основной темы в какие-то еретические темы.

«Я могу и привыкнуть.»

Впервые за все время Ри услышала в голосе Странника нотки веселья. На короткий миг перед глазами девушки предстало осунутое лицо, с холодными и уставшими глазами и кривой ухмылкой на тонких губах. Помотать головой следовало чуть посильнее. — Сначала мне надо дочитать книгу. Если в каждом из нас есть сила элемента, которую мы можем преобразовать в Глаз Бога, значит есть возможность создать механизм и перенаправить энергию элемента туда, а затем ее использовать. Но тут еще описаны эксперименты, и структура Глаза, и чертежи какие-то есть. Надо с этим ознакомиться.

«А если это все сказка? Чушь, написанная каким-то бездарным фантастом? С трудом верится, что подобные знания могут беспрепятственно существовать под носом у Семерых и Селестии.»

— От размышлений об их влиянии ты сам меня отвадил! А насчет беспрепятственности — в Тейвате таких книг существует всего десять. И то не факт, что с момента публикации их не стало еще меньше. Чтобы достать эту, мне пришлось выложить круглую сумму и выслушать трехэтажный мат Пустынников.

«Значит ты просто просрала деньги.»

— Все возможно, — едкий комментарий Странника начисто вытеснил все трепетное возбуждение из головы Ри. На смену ему пришло уныние. Ее ведь и впрямь могли обмануть. Не Пустынники, нет, авторы этого «исследования». Может и вранье все про десять экземпляров…. Если гибельное существование Запретного Знание в Сумеру каралось в лучшем случае заключением, а в худшем смертью, то как была допущена к жизни пачка желтеющих листов под разваливающейся потрепанной обложкой?

«Ой, вот только сопли распускать не начинай, а?»

— Что, если я просто законченная идиотка? — Ри выдохнула эту фразу, рухнув полностью на кровать. Мысли снова стала занимать беспомощность. Почему ее не могла заинтересовать хоть эта пресловутая Архитектура? Под протекцией Кавеха в Кшахреваре ее могла ждать блестящая карьера, и голову ломать приходилось бы над тем, как бы сделать так, чтобы крыша не рухнула и фундамент под землю не ушел. На эти вопросы хотя бы ответы найти не сложно.

«Не ной.»

— Я и не ною, — устало сказала Ри, прикрывая глаза, которые начало пощипывать. — Я просто не понимаю, что со мной не так.

«Ты именно ноешь. Возьми себя в руки! Какого хрена ты сейчас вообще начала этим вопросом задаваться? Дочитай сраную книжонку и продолжай работать.»

— Я ведь ничего не знаю….

«Достала.»

Тишина связи со Странником сменилась утренними звуками жизни Сумеру. Ранние пташки уже, должно быть, вышли на улицы. Мирская суета, простые заботы. — Хотела бы я себе такую же беспечную жизнь, — вздохнула Ри, поворачиваясь на бок. Солнце уже освещало город, его назойливые лучи начинали проникать в спальню. Сил на то, чтобы встать и зашторить окна, у девушки не было. Они остались только на то, чтобы закрыть глаза и провалиться в какое-то беспокойное забытие. С момента знакомства с Нахидой вот уже которую ночь Ри стали сниться сны. Эта мысль еще не успела сформироваться в ее голове, но сновидения девушку выматывали. Сияющие глаза, нечеловеческий рев и угрозы, осуждающие родители, все это буквально подрывало ее дух, заставляло сомневаться в себе, давало лишь повод для депрессии, а не толчок к развитию. Очередное видение грозилось наложить отпечаток беспомощности, приковать девушку к постели, не в силах почувствовать и капли жизни. Перед ней всеми оттенками фиолетового переливалась какая-то странная деревушка. Похожая на шахтерскую, но Ри в этом не разбиралась. В центре поселения стояла громадная машина. Горн. Кто-то будто подсказал ей, что это громадная печь, которую используют для производства оружия. Но она не работала. Вокруг не было ни души. Сделав шаг в сторону машины, девушка словно переступила некий порог. За его пределами висела гнетущая тишина, а внутри же отовсюду были слышны лишь кашель, стоны и крики боли. В мгновение ока всю деревню поглотило фиолетовое сияние. Вопли стали невыносимыми. На улицах появились люди, с ног до головы покрытые ожогами и кровью. Они носились в хаотичном порядке, врезались друг в друга, падали, разбивали колени и локти. Кто-то поднимался и мчался дальше, кто-то полз, превозмогая боль, кто-то же слег навсегда. Среди этого хаоса Ри нехотя шагала вперед, словно неведомая сила гнала ее дальше все дальше и дальше в эпицентр трагедии. Миг, и все стихло. Ужасающий забег людей наперегонки со смертью бушевал вокруг, но теперь сама девушка была будто в звуконепроницаемом куполе. Она видела, как корчатся в агонии лица несчастных, но не могла слышать из душераздирающих воплей. Ри все еще бесцельно шла вперед, сторонний наблюдатель кошмарной трагедии. Вдруг все замерли. В сумасшедшем беге, в нелепом падении, в истошном крике. Застыли все, кроме одинокой фигуры, бредущей к одному из домиков. Этот дом чем-то отличался от других, но во сне Ри не могла уловить разницы. А фигура тем временем скрылась в доме, и через мгновение до ушей девушки донесся еще более отчаянный вопль. Это был крик отчаяния. Так звучал человек, погибший изнутри, чье страдание было в разы сильнее, больнее разбитых голов и колен, и разлагающегося изнутри тела. Его физическое воплощение грозилось оставаться неизменным, жестоко здоровым, в то время как его душа рассыпалась в прах, унеся с собой весь смысл существования. — И ты бросил меня! Все бросили! Вы все предатели!!! Домик вспыхнул ярчайшим алым пламенем. Хаос вокруг снова пришел в движение. Среди истерично мчащихся людей, фигура вышла из дома и покачиваясь побрела куда-то в темноту. — Я не хочу быть один…. Донеслось до Ри перед самым пробуждением. В отличие от предыдущих ночей, она не вскочила с постели и не обнаружила залитой слезами подушки. От сна у нее осталась лишь огромная пропасть в душе, будто тем человеком была сама девушка и именно она потеряла последнюю надежду жить. Повернувшись на спину, Ри невидящим взглядом уставилась в потолок. За двадцать лет своей жизни она не помнила ни дня, когда в ее голове была пустота. Там всегда роилась сотня-другая мыслей, одна тащила за собой еще сонм новых, они переплетались и бурлили, грозясь разорвать голову девушки на маленькие кусочки и вырваться в мир, чтобы атаковать всех, кто подвернется под руку. Но в данную минуту в голове Ри была абсолютная пустота. Не было даже мысли об этой пустоте. Просто ничего. Она бездумно пялилась на выбеленный потолок и морально истончалась, как легкое облачко в сильный ветер. Ри слабо отдавала себе отчет в том, как она смогла подняться с постели, спуститься на кухню, выпить сока и съесть бутерброд. Возможно, завтрак ей причудился. Первая мысль посетила ее только на пороге Храма Сурастаны, когда у громадных дверей ее остановил стражник, спрашивая ее имя. Не в силах обременить себя вопросами по типу «что я здесь делаю?», девушка позволила ногам самим отнести ее туда, куда так тянуло тело. Пройдя в беспросветный мрак темницы и опустившись на холодный пол, прижав спину к ледяным прутьям решетки, Ри наконец осознала, что находится в месте заключения Странника. Она хотела облокотиться на руки, но обнаружила, что они заняты закатниками. Память услужливо, но с опозданием, подбросила ей картинку того, как она покупала свежие фрукты в лавке рядом с домом. И зачем, спрашивается…. — Чего пришла? — За спиной раздался леденящий душу голос, но у Ри даже не было сил испугаться исходящей из него злобы. — Закатники принесла, будешь? — Девушка на автомате переложила три закатника по ту сторону решетки. — Отравила? — Не знаю… вряд ли, — Ри пожала плечами. Переживать за свою жизнь у нее не было ни малейшего желания. Более того, если бы сейчас на ее шее сомкнулись ледяные руки, она бы даже не пискнула. — Мне приснился сон. — И? — После паузы Сказитель фыркнул. — Ты тут толкователя снов нашла где-то? — Я видела трагедию в Татарасуне, — пропустив мимо ушей едкий сарказм парня, продолжила Ри. — Я только сейчас поняла, что это была именно она. Нам рассказывали об этом на лекции на первом курсе. Я не особо вслушивалась, но во сне все было слишком по-настоящему, будто я пережила все то, что тогда произошло с людьми. — Тебе напомнить, что я не жилетка, чтобы в меня плакаться? — В голосе Сказителя, тщательно скрываемые раздражением, сквозили нотки тревоги. — Там был мальчик. Вряд ли старше меня. Он был один, кого не затронула беда окружающих, но, кажется, в тот день он потерял куда больше, чем все те люди вместе взятые. — И что же? — Если бы Ри владела собой и смотрела на парня, то, вместо ядовитой иронии, она бы увидела жуткую боль, отразившуюся на лице Сказителя. — Душу, — ответила девушка, и с этим словом отпустила последние крупицы самообладания. Из глаз хлынули слезы, голос надорвался, а истерично трясущиеся руки раздавили несчастный закатник, заляпав соком и мякотью домашнюю одежду Ри. — Те люди потеряли жизнь, а он потерял душу! — Сорвавшись на рыдания, девушка закрыла липкими ладонями лицо и уткнулась головой в колени. — Он был обречен жить… с дырой в душе…. С пустотой внутри себя!!! — Я все еще не понимаю какого хиличурла ты тут разнылась, — голос Сказителя заметно дрогнул. Парень проглотил ком, который встал в его горле в тот момент, когда, надрываясь от рыданий, Ри воскликнула «душу». — Я увидела в нем себя, — покачиваясь вперед-назад, простонала девушка. — Бесконечное одиночество, зияющая пустота, которую не заполнить ничем вокруг. Бесплодные попытки занять чем-то руки и голову, когда вокруг мир день за днем просто рушится! — Выбери другое исследование, — парень вздохнул, понимая откуда растут ноги у истерики бедолаги у прутьев его клетки. — Я не хочу! — Взвыла Ри. — Я не хочу тратить жизнь на то, что уже было кем-то сделано! Не хочу я идти по протоптанной дороге, не хочу в последние мгновения жизни осознать, что до самой старости существовала без искры, живя на автомате! — Говоришь, как ребенок. — Я и есть ребенок, — пробормотала девушка куда-то в согнутые колени. — Все мы — дети. Только одни живут в мире грез и достижения самых неожиданных и смелых целей, а другие ломаются под грузом жизни и просто существуют. — Эта твоя триада неравнодушных… реально существовавшие люди. Вряд ли я могу это говорить, но сидя здесь мне уже, положим, глубоко насрать. Эта троица работала на Дотторе, — парень, до сих пор находившийся где-то в глубине темницы, подошел ближе к прутьям решетки. — Второй из Предвестников? — Ахнула Ри. Внезапное заявление Сказителя выбило из головы всю истерику. Слезы все еще катились по щекам, но скорее по инерции, а вот дыхание начало выравниваться и голос не дрожал. — Он самый. О его похождениях вряд ли пишут книги, разве только разносят слухи. — Слухи, да, — Ри почесала распухший от рыданий нос. — Говорят, что он ставит эксперименты на людях. — Ну, это малая часть, — Сказитель резко опустился на корточки за спиной девушки и хищным взглядом проследил линию от ее подбородка до шеи. Ри, которая уже успела обернуться к собеседнику, шумно сглотнула. Наконец-то к ней пришло осознание, где и с кем она находится. Дернувшись в сторону, она нелепо отползла от клетки на безопасное расстояние. По лицу парня скользнула гримаса отвращения, а затем он повернулся спиной и сел зеркально положению Ри несколько секунд назад, прижавшись спиной к прохладному металлу решетки. — Один из тройки был подопытным Дотторе. И сбежал, вместе со своими приятелями. Их шайку выследили, перебили всех, кроме тебе известной троицы. До сегодняшнего дня считалось, что они подохли в песках Пустыни, а кости их обглодали Унуты. А эти крысы затаились в Каэнри’ах, вот это история! — Но… погоди. Вчера ты утверждал, что все это вымысел и трачу время впустую, — девушка смяла в кулак ткань рубашки в районе груди. В том месте, в котором поселилась пустота после слов Сказителя. — Я ничего не утверждал, я издевался. Кто тебя знает, вдруг ты сбежавший эксперимент Дотторе? Сейчас разнюхаешь своим острым носом про этих бедолаг и донесешь Доктору. — Но я о них ничего не знаю… — Ри опустила глаза, а парень пожал плечами. У девушки уже не осталось вопросов из серии "за что он так", в душе она лишь начинала переживать. — Мне почем знать. — А какое тебе дело до их судьбы? — Девушка вдруг осознала, что своими действиями и словами сейчас парень как-то безосновательно защищал авторов книги о Глазе Бога. — Абсолютно никакого, — с деланым равнодушием откликнулся он. — Пожалуйста, не рассказывай о них Фатуи! — Перепугавшись за судьбу гениальных, но бедовых исследователей, Ри в мгновение ока вернулась к решетке и ухватилась трясущимися руками за рукав хаори Сказителя. — Они могут быть еще живы, сколько времени прошло, вдруг они достигнут чего-то большего? — Не. Трогай. Меня. — Перед лицом девушки сверкнули дикие глаза, а в следующее мгновение она почувствовала ледяную кожу на своем запястье — пальцы Сказителя, указательный и большой, которыми он брезгливо скинул со своей одежды руку Ри. — Прости, — девушка потупилась. — Мне нет смысла кому-то что-то рассказывать. Я просто не успею, не важно поверят мне или нет. Я умру раньше, чем открою рот. — Как… — только и выдохнула Ри. — Ты совсем дура? — Тяжело вздохнул Сказитель, смотря на девушку как на непутевого ребенка, который в сотый раз мочится в штаны. — За мной едет делегация из Снежной. В лучшем случае, через пару недель твоя драгоценная Кусанали передаст меня в руки Фатуи, а те… было бы славно хотя бы доехать до Снежной, но мне что-то подсказывает, что меня бросят где-нибудь в морях Фонтейна на радость местным мехам. — И ничего нельзя сделать?.., — руки Ри безвольно опустились на колени. Она читала об этом где-то — Стокгольмский синдром, болячка такая, из-за которой жертва испытывала сочувствие и более теплые чувства к своему истязателю. Но лично девушке Сказитель ничего не сделал. Полил дерьмом, испугал до чертиков пару раз, ну и чуть Сумеру с ног на голову не поставил, а в этом случае боги знают где была бы Ри. Но, насколько ей было известно, Сказитель был лишь пешкой в хитрых и коварных руках Мудрецов. О нем ходили разные слухи во время службы у Фатуи, но сейчас Ри на этом внимания не акцентировала. Все, что она понимала — этот парень знает про авторов книги и он делится с ней информацией. В ее беспомощном состоянии он мог запросто свернуть девушке шею, но максимум, что он сделал, это сбросил с себя ее руку. Терять ему нечего, но Ри все еще жива. — Что сделать? — Парень хмыкнул, тяжело ударившись затылком о толстый металлический прут за спиной. — Я народный преступник и дезертир. Я могу лишь надеяться на быструю смерть. — Я поговорю с Кусанали! — Ри резким движением встала на ватные ноги и пошатнулась, перед глазами заплясали мутные пятна. В голове билась только одна мысль — попытаться хотя бы отсрочить предсказанную Странником личную судьбу. — Дура. Ставший в некотором роде привычным комментарий парня настиг девушку на пороге темницы, но она отмахнулась от его слов и прикрыла за собой дверь.