Путь к сердцу Сынмина лежит через...

Когда Феликс знакомит их с Хёнджином вся компания уже пьяная в хлам. Разве что Минхо с Чанбином стараются сохранять последние остатки разума, но у них это плохо получается, ибо Чанбин снова разбивает стакан, расплёскивая остатки пива по белому ковру, а Минхо что-то рассерженно верещит, прописывая Бину хороший такой пендель и недовольно шипит о том, какой он рукужоп и что посуды на него не напасёшься. А уже через пять минут они засыпают на диване в обнимку, присоединяясь к уже давно храпевшему Бан Чану. Где-то в углу комнаты Джисон с Чонином яростно спорят о том, какого цвета были глаза у Иисуса. Хан утверждает, что зелёные, а макнэ, напротив, уверяет, что голубые. И ладно бы спорили себе по-тихому, но всё доходит до того, что Сынмин ловит себя на мысли, что и сам уже задумался, какого же цвета глаза у Иисуса. Да хоть карие, не принципиально. Ким отгоняет эти пьяные бредни куда подальше и залпом выпивает свой сок. Безалкогольный. Сынмин, так-то не пьёт, и вообще он за ЗОЖ, и все об этом знают. Поэтому на общих пьянках всегда найдётся бутылка лимонада или минералки. Ким думает о том, что бухать парням в своей квартире больше не позволит, так как простите-извините, но он только купил этот ковёр, твою мать! Почему бы не тусить у Джисона? У него всё равно дома срач, от пары пустых бутылок с него не убудет. Или у Минхо. У него просто никто не позволит себе что-то уронить, пролить или разбить, потому что тот даже в пьяном состоянии истинный чистюля и готов любому яйца отгрызть за валяющийся на полу фантик. В общем, Сынмин, как единственный адекватный человек, искренне страдает. Страдает, пьёт свой сок и с тоской смотрит на бухих друзей. Ким даже не сразу замечает, что среди этих самых «бухих друзей» на одного меньше, чем предполагалось. Где Ёнбок? Хотя это не удивительно. Наверняка сбежал под шумок и уже нашёл себе какого-нибудь красивого мальчика. Ну а что, Ли у нас открытый гей, ему можно. Но зачем нужно было приводить своего красивого мальчика сюда? — Знакомьтесь, это Хёнджин, — слишком уж радостным голосом извещает Феликс, проталкивая слегка смущённого парня вперёд. — Здрасьте, — неловко здоровается он и кланяется, едва ли не утыкаясь лбом в пол. Джисон разворачивается к нему, неуклюже машет рукой в знак приветствия и возвращается обратно к спору. Чонин следует его примеру. Чанбин с Минхо продолжают дрыхнуть на диване, согнав бедного Чана на пол, поэтому Сынмин обречённо думает, что знакомиться ему придётся одному. — Ким Сынмин, — кивает он, стараясь выглядеть как можно приветливее. Но получается это у него не очень и Хёнджина дрожью прошибает под его взглядом. — Приятно познакомиться, — отвечает парень, пока Феликс бегает по комнате, что-то разыскивая. — Чего носишься, как угорелый? — спрашивает того Ким, с опаской наблюдая за тем, чтобы Ликс не опрокинул чего-нибудь. Одного пятна на ковре ему пока хватает. — Ключи от квартиры Чанбина, —отвечает Феликс и хитренько так улыбается. — Я знаю, у него всегда припрятана парочка презервативов, — Ли многозначительно смотрит на Хёнджина, заставляя того покрыться бардовыми пятнами и отвести взгляд от смущения. — Ясно, — безэмоционально отвечает Ким. Ну а что, это же Феликс, тому лишь бы потрахаться. Мин переводит взгляд на топчущегося в пороге парня и окидывает того непроницаемым взглядом. Гость смотрит в ответ и в глазах его плескается стеснительная неуверенность. Они палятся друг на друга , пока Феликс ползает по полу, в поисках ключей, и Сынмин готов был поклясться, что уголки губ Хёнджина изогнулись в непонятном жесте похожем на улыбку. Однако. — Нашёл! — торжественно выкрикивает Ликс, вылезая из под дивана вместе со связкой ключей и радостно припрыгивает к Хвану. — Ну что, поехали? — Я думал мы в твоей квартире будем, — поворачивается к нему Хёнджин, прекращая эти переглядки. — Да брось, Чанбин-хён не против. Он будет только за, — уверенно убеждает Ли, лукаво улыбаясь и водя пальчиком по широкой груди. — Ну хорошо, — улыбается Джин и вдруг, к величайшему удивлению Мина, по хищному скалится, собственнически притягивая Феликса к себе за талию. Вот это да. Только что стоял тут и топтался, весь такой няшка-стесняшка, а тут на тебе. — Валите уже, на ваши брачные игры смотреть не особо хочется, — хмурится Сынмин, скрещивая руки на груди, всем своим видом показывая, что если они сейчас не исчезнут, плохо будет всем. — Сынмин~и сегодня такой злой, — хихикает Ликс. — Пойдём отсюда, пока он нас не сожрал, — и поспешно уводит парня прочь из квартиры. — Смотри не перетрудись! — вслед ему кричит Ким и раздражённо плюхается на диван. Как животное ненасытное, честное слово. Джисон с Чонином засыпают в своем углу, увалившись друг на друга. Сынмин проводит остаток вечера за оттиранием пятна с ковра.

***

Если честно, в первую встречу у Сынмина сложилось не самое приятное впечатление о Хёнджине. Но со временем это мнение неожиданно стало менятся в обратную сторону. Хван был вежливым с ним, также как сам Ким не пил и вообще был идеалом, но он никогда этого не признает ибо Хёнджин пидор длинногий и этим всё сказано. И пусть где-то в глубине души Сынмин признавал, что Хёнджин вполне себе хороший парень, он всё равно продолжал уверять себя, что он его бесит. Вообще, когда Хвана пригласили в их компанию, его мнения никто не спросил. Ну как не спросил... спросил, но уделал фактом «шестеро против одного, Сынмо, ты в меньшинстве» И пусть первое время Сынмин много ворчал, спустя пару недель он на самую малость, совсем капельку, подобрел. Да и Хван стал каким-то привычным. Ладно уж, пусть будет, но меня не трогать! Зато теперь на общих тусовках он будет не единственным, кто пьёт только сок и лимонад. — Так, давайте ребята, выпьем за нашего Минхо, — уже слегка опьяневшим голосом провозгласил Феликс, разливая соджу по рюмкам. — Позвольте мне, как вашему старшему хёну, произнести первый тост, — сказал Бан Чан, с важным видом поднимаясь со своего места. —И так, дорогой наш Ли Минхо, тебе сегодня исполняется 23 года. Поздравляю тебя, ты стал на год старее, скоро начнутся проблемы с коленями, но это ничего, у меня всегда для тебя найдется мазь! —произнёс Чан, начиная громко хохотать со своей «остроумной» шутки. — Кто бы говорил, хён. Лучше своими коленями займись, мне кажется, они уже поскрипывают. Что думаете, ребята, вы же тоже это слышите? — ответил Минхо, слишком наигранно прикладывая руку к уху и с обеспокоенным выражением лица оглядывая остальных. — Да, кажется, я тоже что-то слышу, — хихикает Чонин, наклоняясь, чтобы послушать колени Чана. Все начинают дико угарать, а Бан Чан обиженно дуется. — В общем, счастья, здоровья тебе, — выпаливает самый старший, залпом выпивая содержимое своей рюмки, слегка поморщившись. Все следуют его примеру и с криками «за Минхо!» опрокидывают в себя алкоголь. — За Минхо? — спрашивает Хёнджин, обращаясь к Сынмину, протягивая стакан с соком. Младший нехотя чокается своим стаканом о его и делает пару глотков. Спустя еще несколько рюмок, или бутылок, компания уже не может соображать рационально. Все пьяны, а Сынмин испытывает чувство дежавю. В прошлый раз всё была примерно также, разве что, теперь Хван не посторонний наблюдатель, подобранный Феликсом с улицы, а практический участник всех событий. И второй адекватный человек. — Вот это их конечно разнесло, — смеётся Хёнджин, наблюдая за полуживыми тушками. — Банда алкашей, — цокает Ким, допивая свой сок. — Джи-и-и-ин~и, ты такой красивый, дай я тебя поцелую, — раздался голос Феликса откуда-то сбоку. Всеми руками и ногами зацепившись за бедного Хёнджина тот тянулся к нему, капризно вытянув губки. — Ликси, ты пьян, иди поспи, —стараясь быть как можно ласковее, ответил Хван, но Мин подметил, что того слегка напрягало такое поведение. — Не хочу спать, — надулся Ли, — хочу трахаться. Хёнджин, а ты помнишь наш план? — Тихо ты, успокойся, пьянь малолетняя, — шикнул на него Джин, почему-то заливаясь краской. — Я пожалуй пойду, развлекайтесь тут сами, — хмыкнул Мин поднимаясь с насиженного места и направляясь к выходу. — Эй, ты что, бросаешь меня с ними? — возмущённо кричит ему вслед Хёнджин, удерживая Феликса за плечи на расстоянии от себя. Ким замирает на месте и одним корпусом поворачивается к парню. — Все уже давно вырубились, а со своим парнем ты в силах разобраться сам. —Он не мой... — попытался возразил Джин, но был перебит. — Нет? — наигранно удивленным тоном переспросил Сынмин. Старший замялся, глаза его забегали, говоря о том, что парень раздумывает над ответом. — Ну, наверное, да, — тихо согласился он, глядя на Ёнбока. — Видимо он мой парень. — А что же так неуверенно? - усмехнулся парень, но когда Хёнджин поднял на него сбитый с толку взгляд, смягчился. — Ладно, это не моё дело. Удачи вам, — стараясь говорить безразличным голосом, кивнул на прощание Ким, скрываясь за порогом. Ну да, Хёнджин занят. У него есть Феликс. Спрашивается на что ты собственно надеялся, Ким Сынмин? — Я не знаю, но происходит что-то странное, — своим же мыслям ответил парень, медленно вышагивая по вечерним улицам Сеула. Фонарики уже зажгли, и их свет придавал тёмному звёздному небу некую загадочность. Словно они переговаривались между собой. «Мы светим здесь, на земле, а вы там, в небе» Мин вгляделся в мерцающюю дальнюю темноту. Где-то вдалеке упала одинокая звезда, и сердце неожиданно будто сделало кульбит в груди. Словно, оно упало вместе с этой звездой. Одинокой, маленькой звездочкой. — Ты странное в последнее время, — вздохнул Сынмин, прикладывая ладонь к груди и ощущая участившееся сердцебиение. Постояв так немного, и логически рассудив, что звёзды, это всего лишь кусок метеорита, парень со спокойной душой отправился домой. Спокойной душой и бешено бьющимся сердцем.