Путь к сердцу Сынмина лежит через...

Сынмин старательно избегает Хвана уже несколько недель. Он чувствует, что если снова посмотрит в глаза старшего, то скинется с ближайшей высотки без раздумий. Но еще сложнее было смотреть в невинные глаза Феликса. Он чувствовал себя предателем, обвиняя себя в том, что положил глаз на занятого парня. Тем более, на парня своего друга. Надо ли говорить, что когда Сынмин проснулся на следующее утро своей болезни, Хёнджин лежал рядом с ним. Слишком близко. Настолько, что Ким чувствовал его дыхание у себя на губах. И он готов поклясться, что поцеловал бы его, если бы старший не проснулся. Как он в панике пытался вытолкать Хвана из своей квартиры, Сынмин уже плохо помнил. Однако, вот, он уже две недели игнорирует все сообщения и звонки Хёнджина, а также своих друзей. Сынмин чувствовал вину, за то, что отдаляется от них, но говорить с кем-то он всё ещё был не в состоянии. Ким практически никуда не выходил, помимо университета и всё время сидел дома, кутаясь в оставленный Хваном плед, который служил напоминанием о нём. Стоит ли говорить о том, что Сынмин окончательно влюбился в старшего? Он сам уже не мог этого отрицать, поэтому ему оставалось только страдать. Но ведь это не могло длиться вечно. *** Сынмин прекрасно знал, что Феликс может быть достаточно отбитым, но он и не думал, что тот посмеет вскрыть замок и с громкими возмущениями ворваться в его квартиру. — Ким Сынмин, мелкий засранец! Ты слишком далеко зашёл со своим отшельничеством! — как гром среди ясного неба прогремел тот. — Феликс? Ты как тут оказался, чёрт возьми, я же запер дверь!? — в шоке уставился на него Сынмин. — Потому что всем уже осточертело твоё поведение и я решил взять всё в свои руки. Долго собираешься тут сидеть и киснуть? — Я.. ничего я не кисну, — надулся младший, когда в его квартиру ворвался ещё один человек. — Ликс? — запыхавшийся Хёнджин буквально влетел в комнату, переводя взгляд с Сынмина на Феликса. Надо сказать, на Киме он задержал взгляд дольше положенного. — Ты действительно это сделал, поверить не могу. — Ну, а что ты хотел? Он сидит тут в своих четырёх стенах, ничего дальше своего носа не видит, а мучаетесь вы оба, — развёл руками Ли, и перевёл взгляд на стоящего в шоке Сынмина. — Значит так, Мин~а, слушай и запоминай. Мы с Хваном расстались уже почти месяц назад. И даже в какой-то степени, из-за тебя, но я даже рад, что так вышло, потому что я нашёл кое-кого получше этого чучела, но сейчас не об этом. Мы все не глупые и прекрасно видим, что вы неравнодушны друг к другу. Да, не смотри на меня такими глазками, я знаю, что он тебе нравится и ты ему тоже, — договорив, Феликс резво проскочил к Хёнджину и подтолкнул его в глубь комнаты, — ну вот, первый шаг за вас двоих я сделал, дальше вы сами, а я удаляюсь, — и исчез также резко, как и появился. Сынмин всё ещё стоял на месте, замерев и пытаясь понять, что вообще произошло. Феликс был слишком внезапным, чтобы его мозг успел усвоить всю информацию, преподнесённую за эти две минуты. Такой же выбитый из колеи Хёнджин отмер первым. — Кхм, ну, ты наверное и сам всё слышал, но мне, наверное, стоит повторить самому. Сынмин, ты мне нравишься. — проговорил парень и неловко улыбнулся. — Что....? А... а как же Феликс, вы же, — пробормотал Ким. — Он сказал правду, мы расстались. Я бы и не сказал, что мы прям встречались. Скорее, просто попробовали, но у нас с ним не вышло. Тем более, после того, как я увидел тебя. — Вы... оу, — кивнул Ким, неловко сцепляя руки в замок. Хёнджин шагнул ближе и неуверенно взял холодные руки младшего в свои тёплые. — То, что сказал Феликс, что я тоже тебе нравлюсь... это правда? — с надеждой заглядывая в лицо Кима, спросил Хван. Сынмин мгновенно покраснел до самых ушей, но медленно кивнул, закусывая губу. Хёнджин счастливо разулыбался, сжимая руки парня сильнее. — Тогда, станешь моим парнем? Сынмин наконец посмотрел старшему в глаза, неловко улыбаясь. — Только если ты станешь моим. Другого ответа и не нужно было. В следующую минуту Ким почувствовал, как губы Хвана медленно прижимаются к его губам. Это было приятно. Губы старшего были мягкими и тёплыми. Хёнджин нежно целовал Сынмина, стараясь передать ему все свои чувства. Руки младшего неспеша поднялись на плечи Хвана, мягко поглаживая и отвечая взаимной нежностью. — Наконец-то я могу это сделать, — шепнул Хёнджин, потираясь носом о мягкую щёку. — Щекотно, — хихикнул Ким, но отстраняться не стал, наоборот, ещё сильнее прижимая Хвана к себе. — Ты такой невозможный... и теперь я могу назвать тебя своим. Ведь могу же? — Да... теперь я твой, — улыбнулся Сынмин, чмокая Хёнджина в кончик носа. Тот смотрел на него влюблёнными глазами несколько долгих секунд, чтобы после подхватить младшего на руки и унести в его комнату, где он сможет любить его столько, сколько они захотят.