" Сволочь "

      — И почему каждый раз, когда я перемещаюсь, происходит тотальный пиздец?       Устало оперевшись на ствол массивного дерева, Такемичи пытался восстановить сбитое дыхание. Спрятавшись в ближайшем от арены парке, юноша рассуждал о насущном попутно проклиная собственное невезение. Честно говоря голубоглазый ещё никогда не был так рад видеть Киёмасу, как в тот момент, ведь именно благодаря тупости организатора подпольных боев ему удалось сбежать. Пока Масатака подбирал последние зубы от удара разъяренного Майки, а Дракен ловил остальных причастных к делу, Ханагаки сорвался с места настолько стремительно, что долгое время напоминал о нем лишь след едва прозрачной пыли.       — Так вот ты где!       — АААААААА!       — Придурок, чего разорался? Тебя настолько сильно приложило, или тебе от страха все чувства отшибло? — Ямагиши, интенсивно протирая свои больные уши, казалось, что его барабанные перепонки и вовсе взорвались от сильного крика голубоглазого.       С трудом выбравшись из своего импровизированного укрытия, Такимичи смог наконец-то рассмотреть тех, кто потревожил его покой. Перед ним стояла четверка Мизо, его старые друзья и головная боль в одном комплекте. Давно забытые воспоминания накрыли настолько стремительно, что юноша успел опомниться лишь тогда, когда заключил всех парней в своих медвежьи объятия. Размаха рук едва хватало, но несмотря на это он держал крепко, почти отчаянно.       — Ребята…как же я по вам скучал. — Слезы гроздьями катились из его светлых глаз.       — Так мы же виделись недавно, разве нет?       — Фига ты рукастый, вчера, вроде, поменьше был, — попытался съязвить Макото, но сильная хватка напрочь выбивала из его легких всё веселье.       — Ямагиши, докладывай. — Сендо, в изумлении метал взгляд в разные стороны, не зная, что предпринять.       — Шкипер, похоже на то, что капитан Такемичи окончательно ебу дал, ваши версии?       — Определенно слетел с катушек. — Подтвердил брюнет, с важным видом поправляя вымышленные очки, тем самым передразнивая Казуши.       — Может мозговое кровотечение? Всё-таки ему сильно досталось. — Робко предположил Такуя.       — Или гомосексуальные наклонности.       Трое парней, синхронно отскочили что от Ханагаки, что от Ямагиши, будто те были прокаженными.       — Эй, а от меня то почему?!       — Чувак, я больше не позволю тебе пить из моей бутылки.       — Да что не так-то? На улице 2005 год, где ваша толерантность к меньшинствам? Вот ведь быдло необразованное.       — Что это с ним? — Обеспокоено поинтересовался длинноволосый блондин.       — У него кузен недавно сделал камин-аут, вот он и бесится.       — Помяните мои слова, каждый пятый гей, — с очень умным выражением лица заявил он, — вот я не гей.       — Я тоже не гей, — мгновенно спохватился темноволосый.       — У меня так-то девушка есть. — Горделиво заявил Такуя.       — Уж лучше вилкой в глаз, — обреченно вздохнул Аккун.       В тот же миг четверо парней уставились на Ханагаки, что все ещё летал где-то в своих мыслях.       — Каждый пятый говоришь…       — Вы что охренели, или вам память отшибло? Я ведь встречаюсь с Хинатой! —Молодые люди вокруг Ханагаки с сочувствием смотрели на своего негласного главаря.       — Такемичи… — осторожно начал юноша с красной копной волос, — она уже как месяц встречается с Кисаки, мы думали, что ты давно смирился… — слова друга повергли голубоглазого в шок.       «Что? Как такое вообще возможно? Он ведь просто шутит, не так ли?»       — Просто небольшое уточнение, Такуя, не мог бы ты проговорить события последнего года? Просто чтобы убедиться в том, что у меня действительно нет сотрясения. — Вид его был скучающим, но даже это не помогло скрыть волнение и нарастающую панику.       — Странная просьба однако, чтож, твоя удача, что мне действительно не сложно. — Усаживаясь поудобней на землю, юноша продолжил, — Ну-с, начнем с начала, сегодня 16 июня 2005 года. Минул почти год, как мы, по собственной дурости, стали шестерками Масатаки. Всё это время помимо мелких поручений, мы не по собственной воле были вынуждены участвовать в подпольных боях, однако…       — Однако почти каждый раз, ты в одиночку выходил на арену, заменяя то Такую, то меня с Макото. Хината была против того, что бы ты участвовал в боях, пыталась отговорить. Она каждый раз приходила и просила тебя остановиться, несколько раз насильно, один раз даже позвала своего отца полицейского, но стало только хуже. — Угрюмо продолжил брюнет. В его глазах заметно собирались капельки слез. Было непонятно, он гордится тем, что они имеют своего рода «защитника» или горюет от того, что Такемичи всегда очень перепадало в этих самых боях.       Пока его друг окончально не разревелся, Такуя решил продолжить: — Ты мог бросить нас в тот же день, уехать с ней в другой город и освободиться от гнета. — Несмело дополнил Казуши, что и сам уже слегка шмыгал носом, едва сдерживая слезы. — Но ты же наш плаксивый герой, и дебил в придачу.       — Это точно. В конечном итоге, налет полиции очень разозлил шайку Масатаки, и они решили отомстить Тачибане. Если бы в тот день она не возвращалась с дополнительных занятий вместе с Кисаки, и была одна, кто знает, что могло произойти… Чтобы больше не подвергать ее опасности, ты расстался с ней в тот же день. — Грустно подытожил Аккун.       «Это последствия постоянных вмешательств в течение времени, или же шутки больных божков? Мы стали шестерками раньше предполагаемого? Как же так получилось? Хината могла пострадать, а я ни сном ни духом об этом! Да и встреча с Майки и Дракеном состоялась раньше изначальной даты, что они вообще тогда там забыли? Чёрт» *ТРЕСЬ*       В порыве эмоций Такемичи с размаху ударил кулаком ствол дерева. Его костяшки все ещё сильно болели после драки, но осознание этого пришло лишь тогда, когда с раненой руки несмело хлынула алая жидкость. Взволнованные голоса друзей стали эхом отдаваться на дне черепной коробки теряясь далеко в её глубинах. Дыхание сбилось, в глазах начало плыть. Собравшись с силами он поднял затуманенный взгляд на крону дерева, в которую был нанесен удар. Осознание собственных действий повергло юношу в недоумение. На дереве остался четкий след его удара, от неглубокой вмятины небрежно расходились небольшие трещинки, что визуально делали ее устрашающей. Зрачки задрожали в немом страхе.       «Это я то сделал? Разве ж я был таким сильным в 15 лет?»       Голубоглазый ещё раз внимательно окинул боковым зрением собственное тело. Чем дольше он всматривался, тем больше вопросов появлялось в его голове. «Это не тело 15 летнего подростка» — смутная догадка пробралась в его мысли, но теория на то и есть теория, чтобы ее проверить. Взявшись за края слегка порванной рубашки, блондин с помощью одного точного движения избавился от верхней одежды.       Сомнений быть не могло, это его тело,тело путешественника, а не прошлого Ханагаки. Состояние мышц было точно таким же, как и при битве Трех Небожителей. Не говоря уже о лишних четырёх сантиметрах роста. Ещё один побочный эффект вмешательств в строение материи и пространства — шрамы: будь то глубокие, слегка посиневшие, рельефные узоры на едва загорелой коже, тонкие но четкие белые полосы или же незримые духовные увечья. Эти рубцы могли рассказать о парне намного больше чем записи в медицинской карте, верные друзья, «бывшая» любимая девушка или же он сам. Но сама загвоздка заключалась в том, что они не заживали от слова совсем. Это можно было бы назвать своенравным временным парадоксом: пока голубоглазый находился в прошлом, свежие раны понемногу затягивались, но как только он начинал блуждать в разных временных линиях его тело оставалось прежним. Ханагаки должно было быть около 28 лет, но он совсем не изменился, лишь усталость, что намертво осела на его лице, могла выдать в нем человека, который пережил больше дерьма, чем некоторые не видали и за несколько десятков лет жизни.       «В этот раз я не занял тело прошлого себя, а полностью переместился. В голове не укладывается, неужели это все проделки Харона, или ещё кого? Никак не могу понять, это видоизмененное прошлое или же другая реальность?»       — Ямагиши, да он реально кукушой поехал. Ты чего это раздеваешься посреди улицы?!       — Такемичи…откуда у тебя эти шрамы? — Голос Такуи задрожал, — Неужели это всё последствия того, что ты вступался за нас на протяжении года?       Слова юноши привлекли взволнованные взгляды остальных ребят, только сейчас они заметили насколько обильно было усеяно тело их старого товарища разновидными отметинами. Ханагаки молчал, он не знал что ответить своим друзьям. Неосознанно голубоглазый посадил семя вины в их наивных сердцах.       — Это п-правда?       — …       — Но почему ты молчал?! Да если б мы только знали, тогда…       — Ну почему ты вечно держишь всё в себе?! Идиотина!       — Ошибаетесь, — одними губами промолвил бывший путешественник во времени, — множество из этих меток получено не только в боях на арене.       Это была частичная правда: шрам на левой руке остался от ножа Киёмасы, три отметины чуть выше грудной клетки — результат огнестрела Майки, и ещё много напоминай прошлых ошибок были получены не за старых друзей, а за Свастонов. Такемичи не знал, что чувствовал в тот момент: стыд, неловкость, вину, усталость, принятие или ещё что.       Четверка из Мизо не успела возразить. Позади них раздался шелест, что мгновенно привлек всеобщее внимание. Смутно знакомая блондинистая макушка с каждым шорохом виднелась все четче и четче, пока ее обладатель окончательно не вышел из растительности, сосредотачивая всеобщее внимание на себе.       — Нашёл.