" Сволочь "

      Такемичи не помнил, как покинул детскую площадку, не помнил и последних слов, которык прокричал ему Мацуно вслед. Ноги сами вели его к следующему пункту назначения, невзирая на собственное разбитое состояние. Ханагаки был растерян. Слишком многое все еще оставалось по ту сторону ширмы, делать сейчас поспешные выводы стало бы худшим для него раскладом.       «Как такое вообще возможно, чтобы существование столь важного человека просто так стерлось из памяти человечества? Абсурд какой-то. Этот мир сам по себе странный, но одного исчезновения Шиничиро явно недостаточно, должно быть что-то еще»       Легкое головокружение давно стало его верным соратником. Еще со времен первых путешествий в пространстве и времени оно внезапно приходило к нему, оставляя после себя неприятный осадок. Воспоминания из прошлого и так званого «настоящего» все еще путались и не желали выстраиваться в логический ряд.       Шатаясь улочками подобно живому трупу, он и не заметил, как оказался у смутно знакомого подъезда. Тело двигалось по собственному велению, игнорируя здравый смысл. До боли знакомая дверь с маленькой надписью «Тачибана» резала глаза. Сколько раз голубоглазому доводилось оказываться подле этой самой двери разбитым, полностью в соплях и собственной крови? Семь, десять, двадцать раз? Нет, намного-намного больше.       «Зачем… я пришел сюда? Снова упасть перед ней на колени, молить прощения за то в чём не считаю себя виноватым? Или же попрощаться?»       Время шло, но парень все так же продолжал молча стоять под дверью, не решаясь постучать. Ему многое довелось обдумать с момента пребывания здесь. Такемичи отпустил свои чувства к Хинате. Это далось ему на удивление легко, но в то же время довольно болезненно. Как ни крути, но ни в одном созданном им будущем не было места для них двоих. Выбор был всегда, либо она, либо жизни всех остальных, и если первые 20 прыжков, он свято верил в великую миссию ради детской наивной любви, то на 21 раз до него дошла вся абсурдность собственных действий.       Оказавшись здесь, он кое-что понял. Все это время ему нужно было защищать Хинату не от Кисаки, не от других группировок, а от самого себя.       Тачибана девушка отчаянная, пылкая, бесстрашная, а потому с первого дня готова была отдать ему все и даже больше. Но было ли это настоящей любовью? Девушка заботилась о нем как о члене семьи, как о брате, близком друге, но видела ли она в нем мужчину? Люди часто путают привязанность с любовью, проживая остаток дней в удобной для обоих лжи. Порой, что бы осознать это, нужно что-то из ряда вон выходящее. Так случилось и с ним. А ведь голубоглазому оставалось всего ничего к столь желанному «долго и счастливо» с подругой детства, что готова была заботиться о нём до конца. Но он выбрал «долго и геморно, зато счастливо для всех остальных», где уже ему предстояло позаботиться об одной проблемной персоне. Об одной мысли об этом на лице расцветала глупая, почти что истерическая ухмылка.       — Ханагаки?       Его внимание привлек знакомый голос, что раздался неподалеку. Повернув голову в сторону предполагаемого шума, крашеный блондин встретился с невысоким парнем, с темными волосами и прямоугольными очками, что настороженно смотрел на него в ответ.       — Та ну, не верю. Кисаки, неужто ты?       «Его вид слегка отличается от привычного. у него отсутствует та смешная прическа, да и волосы природного окраса»       — А кто еще по-твоему? — Его острый взгляд задержался на руке, что находилась в нескольких сантиметрах от двери. — Если ты к Хинате, то она сегодня ночует у подруги.       — Вот как… может оно и к лучшему. Загляну в следующий раз. — Он уже собирался уходить как услышал кое-что занимательное.       — Не советовал бы.       — Что прости?       Тяжело вздохнув, юный гений поправил свои очки и развернулся в противоположную от собеседника сторону.       — Пойдем, нужно обсудить кое-что.       Не став противиться, парень последовал за Кисаки. Пройдясь немного в гробовой тишине ребята сели на одинокую лавочку возле которой было аккуратно высажено несколько небольших цветочных кустов. Упав на ровную поверхность Такемичи стал покорно ждать пока его собеседник соберется с мыслями. Устремив свой хмурый взгляд на сидящего человека Тетта начал непростой диалог.       — Не суйся больше к Тачибане, по крайней мере в ближайшее время.       — Боишься, что она бросит тебя и вернется ко мне? — Парень, который до этого был невозмутим, непроизвольно вздрогнул. —Значит угадал.       Запустив руки за уши, юноша не спеша снял свои очки перед тем, как сложить их в небольшой футляр, который он незаметно достал из кармана тонких брюк. Спрятав хрупкий предмет, он бросился на сидящего Такемичи, но тот без проблем уклонился, от чего кулак Тетты врезался в скамью, возле головы голубоглазого.       — Не уклоняйся. — Гневно выпалил брюнет.       — Может мне еще и раком нагнуться? Не много ли ты хочешь? Мы ведь больше не встречаемся, чего тебе еще нужно?       — Ты меня бесишь.       — Взаимно, но я сюда вроде как поговорить пришел, а не морды бить. Ревность — это ведь не все?       — Тц.       Нехотя, Кисаки убрал руку с древесины ненадолго оставляя юношу в покое. Встав в полный рост он достал из кармана пачку сигарет winston синий, чем знатно удивил Такемичи.       — С каких пор ты куришь?       — Тестю нравится запах табака, поэтому временами мы выходим с ним на балкон и разговариваем о разном, делая несколько затяжек, пока госпожа Тачибана не застукает нас и не сделает выговор. — Зажав фильтр в зубах, он без проблем его поджег заранее заготовленной зажигалкой ручной работы, что своей формой и дизайном напоминала резьбленную книгу. Выпуская ядовитый воздух из легких он задержал тонкую сигарету в руках, слегка стряхивая с нее тлеющий пепел указательным пальцем.       «Тесть значит, он только около двух месяцев встречается с Хинатой, но уже пользуется такой благосклонностью. Сколько себя помню, ее отец всегда меня недолюбливал, несколько раз даже деньги предлагал, чтобы я отстал от его дочери»       Увидев замешательство на лице своего собеседника, на лице Тетты впервые появилась злорадная ухмылка, что лишь больше взбесило Такемичи. Немного прогнувшись брюнет выпустил большое кольцо темного дыма в лицо бывшего путешественника во времени, из-за чего тому довелось немного прищурится. От большого количества едкого запаха у парня непроизвольно начали слезиться глаза.       — Будешь? Или же отбросам общества не положено? — Усмехнувшись, он вновь зажал сигарету зубами наслаждаясь ее горечью.       Дважды предлагать не пришлось. Поднявшись с нагретого места, Ханагаки ловко выхватил пачку из рук старого знакомого. Пока юный гений застыл на месте, крашеный блондин зажал тонкий материал, в который был завернут табак, губами. Размеренными шагами он подошел к юноше вплотную, зажигая фитиль от тлеющей палочки напротив.       — Кому здесь действительно не положено, так это зазнавшимся школьникам.       — Ты и сам не намного старше меня.       «С этим телом мне 17, несмотря на данные в свидетельстве о рождении, о ментальном возрасте я вообще молчу, а вот тебе как раз всего 14»       Горьковатый дым, что так знакомо обволакивал легкие блондина, заполняя их никотином, даровал давно забытое чувство ностальгии и покоя. В прошлом ему не раз доводилось курить в перерывах в магазине СD-дисков, ведь это самый простой способ завести знакомства, да и с курящей начальницей можно было легче договориться о прогулах или небольшой премии. Из-за всех этих путешествий во времени, в силу возраста, ему не удавалось приобрести даже несколько штук, что в первое время вызывало настоящую ломку.       «Ему наверняка Ханма с этим подсобил, хитрый засранец»       С каждой затяжкой на душе становилось все спокойнее, что возвращало трезвость мыслей обоим. Трепаться попусту больше не хотелось. Около 10 минут, они молча смотрели вдаль, время от времени вращая тлеющую палочку в руке. Скурив одолженную сигарету, Такемичи с небольшой грустью затушил окурок об скамью перед тем, как выкинуть в мусорный бак и вернуться в первоначальное русло их пылкого диалога.       — Раз уж мы немного выпустили пар, может ты все же скажешь настоящую причину, почему мне не стоит соваться к Хине?       — А сам не догадываешься?       — Кисаки, — Его голос отображал неимоверную усталость, что легко можно было заметить по осунувшейся фигуре, — Если бы ты знал, сколько дерьма на меня сегодня навалилось, ты бы не спрашивал.       — После случившегося, она стала презирать гопников, и все что с ними связано. —Выпуская одновременно несколько темных колец в небо, он нехотя устремил свой взгляд на собеседника. Разговаривать с инородным предметом во рту было немного неудобно, но не критично.       — Ты о том случае, когда Масатака и его шайка попытались отомстить за налет полиции? — Ответом стал легкий кивок. — Мне все не давал покоя один вопрос, как тебе удалось защитить ее? Гиены охотятся большой толпой, в одиночку тебе бы ни за что не удалось их одолеть.       — Мне немного подсобили.       — А?       — В тот день мне пришло уведомление от неизвестного абонента. Обычно такие я сразу сбрасываю, но что-то дернуло меня принять вызов, как оказалось — не зря. Мне написали, что на Хинату Тачибану нападут члены третьего отряда Токийской Свастики, и если мне дорога ее жизнь, посоветовали не оставлять без присмотра и действовать по правилам их же игры.       — То есть — никакой полиции.       — Именно, иначе последствия станут только хуже. Под предлогом благого жеста, я вызвался сопроводить Хинату на дополнительные занятия и каково же было мое удивление, когда на обратном пути нас действительно поджидала засада. Из подручных материалов у меня были лишь перцовка и кастет, с остальным же мне помог старый друг. Следуя моим указаниям он незаметно следовал за нами и должен был помочь в случае реальной опасности.       — Сто процентов Ханма. — Слова из его уст вырвались прежде чем он успел подумать.       — Вы знакомы? — Кисаки с прищуром уставился на Ханагаки у которого начали бегать глаза.       — Нет…просто наслышан. Но зная его, он мог оружие и покрупнее подогнать.       — Пф, да он и сам словно бульдозер, лишь один его вид нагнал ужасу на их шайку. Правда, как оказалось, наша помощь была не очень-то и нужна… — Отчего-то лицо Тетты на мгновение побледнело.       «Что за реакция такая? Почему это помощь была не нужна? Что же могло напугать шайку Масатаки больше, чем почти двухметровый Ханма с его ненормальной ухмылкой во весь рот? А?! Та ну…та нет, не может быть»       —Т-только не говори мне, что она стащила револьвер отца?!       — …       — Да ладно! — От накопившихся эмоций, парень подскочил на ноги, оставляя нагретое место на скамье позади.       — Не ори, а то всех соседей распугаешь! — Приставив указательный палец к лицу голубоглазого, начал отчитывать юноша с темными волосами. — Как бы то ни было, это действительно сработало и все остались невредимы, благо, револьвер не был заряжен. Этого хватило, чтобы распугать их шайку. Думаю, они еще не скоро отважатся на подобный поступок.       — И…тебя это ничуть не пугает?       — А должно? Я люблю все стороны Тачибаны, и то, что в ней есть волевой стержень лишь придает ей красоты и очарования. — Его щеки едва заметно покрылись ярким румянцем, делая его наконец-то похожим на обычного школьника.       «Странные же у него однако предпочтения, а с виду и не скажешь, что он — скрытый мазохист»       — После всего случившегося я проводил ее домой, набрался храбрости, которую старательно копил вот уже 5 лет, и выпалил все на одном дыхании. Через неделю она согласилась встречаться. — Картина того дня ярко осевшая в памяти Тетты ещё долго будет обведена красным маркером в календаре.       — Хината до последнего верила, что не все гопники плохие, но после случившегося ее мнение кардинально изменилось.       «А ведь, если верить остаточным воспоминаниям, я бросил ее именно после нападения. Черт, чувствую себя последним подонком. М-да, если бы я действительно сегодня встретил Тачибану, то это был бы билет в один конец. И кто знает, возможно, на этот раз револьвер будет заряжен»       На душе было уж как-то слишком легко. Улыбка так и просилась наружу, несмотря на то, что сама ситуации к этому явно не располагала.       — Все же, хороший ты парень, Тетта-кун. — От неожиданности, юноша поперхнулся горьким дымом, попутно роняя новую сигарету на землю. Немного придя в себя, он посмотрел на своего собеседника, как на психически больного.       — Мы все ещё соперники, не обольщайся, Ханагаки. И не смей больше называть меня так.       — Как Тетта-кун? Хм, раз не нравиться, может тогда Киса-кун? — Брошенные напоследок слова заставили юношу в очках противно поморщится.       — Фу, блядь. Будто ещё один Ханма, мне и одного шизика хватает, поэтому будь так добр, свали в туман.       Наступив подошвой на едва тлеющий окурок, юный гений молча развернулся в противоположную сторону, намереваясь покинуть это место. Недолго думая, Такемичи стал беззвучно следовать за «старым врагом» по пятам. Пройдя в неспешном темпе около 100 шагов, Кисаки остановился.       — Что тебе ещё от меня нужно? Я дал понять, что разговор окончен. — Боковым зрением оглянувшись, Такемичи заметил, что на улице уже давно осела ночь. Действительно, за праздными и не очень разговорами время идёт незаметно.       — Темно уже на улице.       — И?       — К моему дому идти далеко, поэтому я решил остаться у тебя.       — Это еще почему?! Я тебя к себе не приглашал, или тебе не виданы элементарные правила приличия?       — Пф, я же гопник, какие к черту правила приличия? К тому же, ты, насколько мне известно, живешь один, места вдоволь. — В этот момент, Кисаки был готов поклясться, что увидел, как у крашеного блондина на мгновение выросли рожки, а из-за спины выглянул стрелообразный хвостик. — Что ж, если гора не идет к Такемичи, значит Такемичи идет к горе. Я все равно знаю, где ты живешь. — Оттолкнувшись от ровной поверхности парень сорвался на бег.       — А? ЧТО?! Это проникновение со взломом! — Схватившись рукой за прямоугольные очки он в силу собственных способностей, побежал вслед за ненормальным. — Стой, окаянный!