" Сволочь "

      Атмосфера в доме была точно такой же какой Такемичи ее запомнил, лишь легкий скрежет двери, разрезал гробовую тишину, которой было сплошь пропитано здание. Оставив обувь на пороге, хозяин дома стал неспешно продвигаться в гостиную, мысленно готовя себя к худшему. С каждым шагом, он стал улавливать едва доносящийся грохот. Сердце бывшего путешественника ушло в пятки, еще до того как он понял в чем дело. К счастью, или сожалению его худшие ожидания не оправдались. За поворотом юношу ожидала, казалась бы до ужаса абсурдная картина в исполнении Харучиё, что с потрепанным видом, без зазрения совести пользовался его игровой приставкой.       Разноцветный экран ярко отбрасывал свою тень на бледное лицо, заставляя кожу Свастона буквально светиться. Игровые персонажи то и дело мелькали, сменяя друг друга, привлекая к себе все внимание парня. Лишь когда на экране повисла насыщенная надпись Game over тёмно-красного цвета, геймер обратил внимание на пришедшего, чье присутствие помешало ему одержать столь желанную победу. На его лице не было маски, перед уходом новоиспеченный член Тосвы закинул ту в стиральную машинку, ведь она была настолько грязной, что изначальный серый цвет было просто невозможно разглядеть. «Это… не то чего я ожидал. По крайней мере, он выглядит относительно неплохо. Поднос пуст, значит Санзу съел бутерброды которые я оставил, что ж в таком случае мое горло будет цело, ведь его никто с голоду не перегрызет»       Все это выглядело настолько нелепо, что Такемичи не удержался и испустил легкий смешок, прикрываясь тыльной стороной ладони. Под наблюдением глубоких лазурных глаз, что делали своего обладателя похожим на дикое животное, которое впервые оказалось в вольере, что неожиданно ему приглянулся, Ханагаки больше не ощущал душераздирающего давления.       — Ты очнулся. — Он позволил себе ненадолго расслабиться. — Я рад, что теперь с тобой можно нормально поговорить.       — Собрание… я не справился. В этом виноват ты. — Он был раздражен, впрочем, как и всегда.       Было видно, что в своих словах он явно сомневался, парень с трудным характером мало что помнил после небольшого белого кругляшка, что уже давно испарился в организме, но все также оставлял после себя неприятные последствия. Охрипший голос Санзу сподвиг голубоглазого заглянуть на кухню, чтобы прихватить с собой воды. Вернувшись с переполненным стаканом, он стал активно рыскать в карманах байкерской куртки Свастона. Внезапный взмах дрожащими руками был предсказуемым, будь младший Акаши сейчас в нормальном состоянии, Ханагаки наверняка не смог бы с такой легкостью уберечь собственную голову. Кулак Санзу был перехвачен.       — Не смей прикасаться к моим вещам.       Зло шипя, Санзу попытался забрать обратно униформу банды, но сделать задуманное ему помешал стакан с водой, что в мгновения ока оказался у него на голове. Если рука Такемичи сейчас двинется, то вся прохладная жидкость окажется пролитой.       — Давно сидел в обнимку с тазиком? — От воспоминаний, желудок юноши противно заныл, пока горло не начало саднить от ощущения нарастающей тошноты. — Об этом я и говорил, тебе противопоказаны резкие движения. Судя по слипшимся векам, ты только проснулся, не стоит после такого в ту же секунду срываться с цепи.       Все также удерживая сосуд с жидкостью на голове парня Такемичи продолжил осматривать чужую байкерскую куртку. Все, как и сказал Майки, на дне внутреннего кармана красовался никем не тронутый блистер с таблетками, которые должны были хоть немного облегчить боль. Увидев, что искал Ханагаки, парень запаниковал.       — Почему ты не принял их? — Ответа не последовало, лишь ломаные попытки освободить руку от крепкого хвата. — Говори, а то я и впрямь вылью на тебя воду.       — Ты не посмеешь.       «Еще как посмею» — Его ехидная улыбка, не предвещала ничего хорошего.       Не медля ни секунды, бывший путешественник во времени безжалостно перевернул стакан с прохладной водой на белоснежные волосы гостя. Жидкость медленно расплескалась по всему дивану, попадая не только на локоны Санзу и одежду Такемичи, но и на пол.       От неожиданности глаза Санзу округлились до невозможности. Было очень необычно в такой близи наблюдать за тем, как темный узкий зрачок бегает на фоне лазурного поля, время от времени прячась где-то за веками. Вывод Харучиё на эмоции стоит разбитой губы. Пока Такемичи доставал заранее спрятанное полотенце, кулак Свастона с точностью попал в цель, оставляя после себя покрасневшее пятно, и треснутую нижнюю губу, что стала слабо кровоточить. Увидев результат своих действий парень напрягся, он точно помнил, что глава запретил прикасаться к крашеному блондину. Это впервые, когда он не сдержал обещания. Увидев нервные метания с места на место младшего Акаши, голубоглазый быстро понял что к чему.       — На этот раз заслужил. — Иронично подметил хозяин дома, несмело притрагиваясь к ране, что неприятно щипала. — Не переживай, я не скажу Майки. — Тяжело вздохнув, он продолжил: — Нужно было сразу все прояснить. — Как ни в чем не бывало, он кинул маленькое ворсистое полотенце на голову Санзу, начиная поспешно протирать слипшиеся от грязи влажные волосы. — Уж извини, но даже в темноте, остатки листвы и земли на твоей голове болезненно бросаются в глаза, нормальной ванны это конечно не заменит, но хотя бы по улице не будет стыдно пройтись.       Харучиё посмотрел на Ханагаки настороженным колким взглядом. Изначально, он думал что Такемичи просто вымещает на нем злобу, когда на деле тот беспокоился о его внешнем виде. К собственному удивлению он не сопротивлялся. Руки Ханагаки аккуратно массировали его голову, погружая в легкую полудрему, от ненавязчивых прикосновений становилось теплее, напряженность черт лица сходила на «нет», оставляя лишь легкое напоминание осторожности, в виде насупленных бровей.       «Даже не верится, что все это время, я боялся кого то вроде него. Санзу и впрямь силен, да куда уж там, с катаной в руках он практически непобедим, тем не менее, он всего лишь ребенок со сломанной психикой и пустотой в сердце. В каждой временной линии его, также как и Майки, ждал печальный конец»       — Хм, так… о чем ты хотел поговорить? Ты, кажется, упоминал, что сам вызвался сопроводить меня, потому что-то желал о чем-то спросить, ведь так? — Тело под весом его рук едва ощутимо напряглось. Хозяин дома не сильно надеялся на то, что парень действительно станет вести с ним беседу, но в который раз личность в лице младшего Акаши его удивила.       — Шрамы. Я хотел узнать о них.       — Тоже считаешь их отвратительными?       — Нет. — Отрицание прозвучало громче предыдущих слов, что слегка напугало Такемичи. — Наоборот, я считаю их классными. — Услышать подобное замечание от Санзу было чем-то из ряда фантастики, владелец дома даже заметить не успел, когда собственная челюсть оказалась на мокром полу.       — С.спасибо, правда. — Подобрав остатки собственной гордости с пола, он вновь натянул на себя теплую улыбку. — Твои шрамы тоже очень красивы, они чем-то похожи на звезды. — Увидев, как стремительно начинает меняться в лице его собеседник, он стал поспешно размахивать руками. — Нет ты не подумай, я вовсе не смеюсь над тобою. Я и вправду так считаю.       Неловко потерев переносицу Ханагаки упал на диван рядом с Санзу. Замкомандир пятого отряда от подобных действий отстранился на самый край, садясь куда-то на подлокотник, готовясь в любой момент уйти через закрытое окно.       Почему-то крашеного блондина не покидали мысли, что даже в таком состоянии парню под силу разбить тонкое стекло вместе с деревянной оградкой. Наблюдать за ним было очень занятно и познавательно, Такемичи впервые видел, чтобы кто-то настолько избегал других людей и в то же время самостоятельно к ним тянулся.       — Вот взгляни. — Парень выставил вперед свою левую руку. — Этот шрам я получил от охотничьего ножа, когда пытался защитить своего друга. Я получил его по собственной дурости, был бы я сильнее или более натренированный, то смог бы с легкостью уклониться. Он большой, несуразный и временами досаждает.       — Он многое для тебя значит.       — Ты так думаешь?       — Да. У тебя улыбка до ушей когда смотришь на руку. Он похож на наконечник стрелы или острее копья, это намного лучше дурацких звезд.       Правой рукой прикоснувшись к лицу, Такемичи обнаружил, что в самом деле улыбался. «Странно. Я ведь и вправду считаю, его очередным клеймом собственной глупости. Тем не менее, стоит мне хоть раз взглянуть, как на сердце сразу теплеет. Дожился, теперь меня, практически 28-летнего человека, утешает ребенок которому и самому не помешало бы получить немного понимания от окружающих»       — Думаю, шрамы — это действительно круто.       — Почему ты не скрываешь их? Видел ведь реакцию других.       — А разве не всё равно? — Такого ответа его собеседник не ожидал. Юноша с белоснежними волосами уставился на него взглядом аквариумной рыбки, не совсем понимая точку зрения Ханагаки.       — Знаешь, если всю жизнь гнаться за тем, чтобы нравится каждому, то в один прекрасный момент станешь отвратителен самому себе. — Парень говорил это от чистого сердца. Он хорошо помнил чувства, с которыми прожил последние 28 лет, и не хотел, чтобы кто-то повторял его судьбу. — Это не то, что я могу исправить, так зачем тогда заморачиваться? Наши шрамы уже стали неотъемлемой частью наших жизней, избавившись от них мы потеряем частичку себя. — Санзу притворялся незаинтересованным в разговоре, но Такемичи знал, он слушает. — Мне давно насрать на мнение остальных, достаточно и того что мои друзья принимают меня вот таким вот «разрезанным» вдоль и поперек.       Такемичи и сам не понимал, почему вдруг засмеялся. Они действительно были чем-то схожи. Бывший путешественник во времени будто разговаривал не с Харучиё, а самим собой. Медленно, но верно переубеждал, ломал собственные стены, что мешали идти вперед.       — Почему ты не вызвал полицию? — Нервно покусывая губу, юноша с белоснежными длинными волосами вдруг решил сменить тему разговора.       — А?       — Тц, ты либо слишком доверчив, либо тупой, как пробка. — Санзу начинал раздражаться, он не мог понять своего собеседника, в его мировозрении не существовало настолько добрых людей. У всех есть скрытые мотивы. Парень был готов к тому, что в любой момент ему воткнут нож в спину, как когда-то это сделал собственный брат. — У тебя на пороге обдолбанный человек, а ты мало того, что тащишь его в дом, так еще и ведешь себя, как в ни в чем не бывало.       — Сегодня я вступил в Тосву.       — Что? — Только сейчас парень понял, зачем в конце концов должен был сопроводить Ханагаки на место встречи.       — Майки принял меня в банду, поэтому с этого дня мы товарищи, а друзья своих не сдают.       В приподнятом настроении голубоглазый всучил блистер с таблетками в руку своего собеседника, пока сам ненавязчиво отошел на кухню за тем, чтобы вновь наполнить стакан. Когда его физиономия вновь показалась на пороге, Санзу гневно оскалился.       — В этот раз, без приколов. — Поставив на стол стакан он выжидающе уставился на гостя. — На улице тебя уже ждет Майки, если глава узнает о том что ты не принял лекарство… — Сделав театральную паузу, Такемичи с ехидством наблюдал, как побледнел юноша с лазурными глазами. — Даже представить себе боюсь, что он с тобой сделает.       Как в замедленной съемке, Харучиё дрожащей рукой схватился за стакан, наблюдая за тем, как жидкость плескалась из стороны в сторону. Свободной конечностью он прокручивал блистер сминая его со всех сторон, выдавливая один кругляш. С большим усилием он проглотил лекарство, при этом полностью запивая водой. Лицо Санзу тут же скривилось. Юноша закашлялся, схватившись ладонями за горло. Он продолжал громко прочищать горло, слегка царапая кожу. Испугавшись, Такемичи присел на корточки перед парнем, стараясь понять, что же произошло.       — Горькие. — Севшим голосом, едва промолвил юноша, перед тем, как начать плевать в пустой стакан, тем самым стараясь вместе со слюной убрать неприятные ощущения.       «Так вот почему, он отказывался принимать лекарство. Видимо, оно слишком противное для него»             Бывший путешественник во времени, непроизвольно вспомнил, как в детстве мать давала ему лекарство от простуды. Оно было настолько ужасным, что даже спустя многие годы, он не мог забыть его вкус. Помниться, тогда мальчик точно так же скрутившись в калачик обплевал весь дом в надежде, что горечь пройдет. Внезапно его озарило. Засунув руку в задний карман штанов, он обнаружил там несколько карамельных леденцов.       «В детстве, я мечтал о том чтобы всегда иметь много сладостей и лопать их целыми сутками, но в те времена они были лишь на праздники. Эта глупая привычка всегда носить с собой леденцы сохранилась до сих пор»       — Вот, они очень сладкие и хватит на долго.       Как только Санзу увидел леденцы, без раздумий забросил сразу несколько в рот. Такемичи отчетливо слышал как громко хрустит карамель, на долю секунды он даже задумался не сломает ли парень себе зубы.       — Кто ж так леденцы ест, только продукт переводишь. — Судя по тому, как черты лица младшего Акаши начали смягчаться, его идея работала, по крайней мере он больше не плевался. — У меня их еще много, поэтому не стоит вести себя, как голодный волк.       Тяжело вздохнув, Такемичи начал собирать вещи Харучиё. К счастью, его черная маска давно высохла, более сложной задачей оказалось найти обувь Свастона, лишь благодаря наводке юноши с лазурными глазами он обнаружил пару грязных ботинок в микроволновке. Ханагаки не хотел даже спрашивать, как они там оказались, по виду младшего Акаши было видно, что он удивлен не меньше. Уже стоя на пороге Санзу вдруг обернулся.       — Я не закончил.       — Что?       — Игру. Я не закончил играть.       «Так ему понравилась моя игровая консоль» — Довольно улыбнувшись, он кивнул своим мыслям.       — Можешь иногда заходить, я не буду играть твоим персонажем, чтобы не сбить достижения. Но у меня есть несколько условий, — Хозяин дома видел как желание Харучиё таяло на глазах, — Во-первых, никаких наркотических или психотропных веществ в моем доме, Во-вторых, ты будешь при мне принимать лекарство, а в-третьих, — видя как юноша с лазурными глазами уже открывал двери в которые больше никогда не планировал возвращаться, он снисходительно добавил, — После каждого приёма я буду давать тебе много сладкого. — Его рука так и замерла на дверной ручке.       «Рыбка на крючке» — Пара лазурных глаз засверкала в ночи, выдавая волнения юноши.       — Я все еще не доверяю тебе. — «Кто бы сомневался» — Ты странный. — «Кто бы говорил»</i> — И я не знаю, что связывает тебя с королем. — «А вот здесь стоп»       — Что ты имеешь в виду? — Скептично поднятая бровь Свастона не помогла от слова совсем.       — У тебя засос на пол шеи.       Как ужаленный, парень бросился в ванную. В самом деле, на его шее красовалось большое красное пятно, что уже начало багроветь, набирая более насыщенный оттенок.       «Какого?! Манджиро, скотина, когда только успел! Наверно, тогда когда обнимал меня по пути домой, вот я придурок, подумал еще что комаров прибавилось» — Его лицо напоминало большой красный шар.       Судя по грохоту, что донесся со стороны коридора, он вновь остался один. Устало разминая лицо рукой, Такемичи принялся вновь рассматривать метку на своей шее. Его одолевали смешанные чувства, от негодования вплоть до непонятного доселе восторга.

***

      Темно. Такемичи точно помнил, как ложился спать, но почему, сейчас он вновь на ногах? Оглядевшись по сторонам, юноша не смог ничего толком разглядеть, было ощущение будто его закинули в пустое пространство. Земля под ногами не ощущалась от слова совсем, на мгновения к Ханагаки подкралась одна занятная мысль: если он подпрыгнет, то зависнет в воздухе? Кто знает, рисковать собственной шкурой ради мимолетного интереса было не совсем в его духе, хотя, кого он пытался обмануть, в этом и был весь Такемичи.       Сосредоточив немного силы в ногах, парень подпрыгнул. На короткое время он будто и впрямь парил, но потом его настигло чувство стремительного падения. На смену твердой поверхности пришло что-то бесформенное и влажное — это была вода. Теперь Ханагаки в форме звездочки лежал в предполагаемом водоеме.       «Странно, я будто вновь оказался в реке, но я не чувствую влагу, такое ощущение, что жидкость проходит сквозь меня»       Мысли в голове неприлично быстро роились, мешая нормально оценить ситуацию. Такемичи мог мыслить и ощущать, а значит — он был жив, что не могло не радовать. Холод. Он вновь встретил его старым другом. Весьма неприятное чувство. Оно было сродни с тем временем, когда его душа отделилась от тела, но разве такое возможно? — Смотрю ты освоился. Твоя предрасположенность к быстрой адаптации и впрямь потрясающая, лучшая из тех, что я видел.       Этот голос казался новым, но уже успел болезненно врезаться в воспоминания. Приподнявшись на локтях, Такемичи попытался лучше разглядеть человека перед собой, а. человека ли? Существо перед ним больше походило на темную субстанцию, которую можно было встретить в лавовых лампах. Куда не поверни голову, повсюду новый ракурс.       — Не знал, что состояние коматоза передается воздушно-капельным путем. Неужто Санзу на меня так надышал, что я уже белочку поймал? Вроде только 28, до старческого маразма еще далеко.       — Смотрю, ты все так же игнорируешь мое присутствие. Хм, может дело в форме? Думаю такой облик будет тебе более знакомым.       Внезапная вспышка света заставила Ханагаки зажмурить глаза. Спустя какое-то время, когда свечение утихло, он несмело приоткрыл одну повеку.       — Матерь Божья, опять ты! — Не опять, а снова. Все никак не могу понять, ты от природы буйный такой или тебя дикие собаки в детстве покусали? — Уже знакомый «Харон», что принял образ Такемичи, недовольно хмурил брови повиснув где-то в воздухе.       — Что б ты знал, до нашей встречи меня считали самым безобидными и миролюбивым человеком. Посмотрите на него, он еще и спрашивает почему я недовольный! Может это потому, что мне обещали «билет в счастливую жизнь», но предоставили только бесплатный курс «Как сойти с ума за 40 дней»?!       Его копия как-то уж очень сковано переминалась с ноги на ногу зависая в пустоте, что весьма раздражало. Видеть себя в буквальном смысле с новой стороны — очень специфичный опыт. Такемичи был уверен, что это та самая сущность, которая отправила его в прошлое.       — Вечно ты недоволен.       — Посмотрел бы я на тебя, на моем месте. С чего такая внезапная встреча? Я уже спланировал тур по всем святилищам Японии. Ну а что, неплохая идея, продам все имущество и напишу больше тысячи пожеланий, чтобы ваша «божественная контора» сыграла в ящик. — На короткий миг ему удалось разглядеть, как из-за его слов побледнело лицо Харона.       «Видимо наши пожелания и молитвы действительно имеют для них большое значение, что ж в будущем обязательно этим воспользуюсь» — Постой смертный, не нужно так горячиться.       — Тогда, если не хочешь чтобы мои угрозы воплотились в реальность, выкладывай, почему все пошло не по плану.       — За этим я и прибыл. — Существо сменило позицию в воздухе. Сейчас копия Такемичи зависала вверх тормашками смотря самому себе в глаза.— Помнишь я говорил о том что существуют вещи которые, находятся вне нашего понимания?       — Уж поверь, я запомнил каждое твое слово.       — Ну точно кукухой поехал пацан, хотя, после стольких прыжков, оно и неудивительно. Кхм, как же тебе сказать так, что бы ты в обморок не грохнулся. Начнем издалека. Есть такое понятие как «точки невозврата», то есть те события в прошлом, которые имеют наиболее важное влияние на будущее. Например, может измениться способ, которым посадили дерево в парке, оно может быть другого цвета или вида, но сам факт того, что хх.хх.хх дня ты пройдешь мимо него и споткнешься, останется точно таким же. Сила путешественника во времени в первую очередь зависит от событий которые он пережил, его привязанности к людям и месту.       — А это здесь при чем? — Чтобы твоя душа бесцельно не блуждала в пространстве и времени нужен «триггер», в противном случае, используется момент в прошлом, где произошел резонанс двух сильных чувств, который будет заметно выделяться на фоне остальных. Благодаря этому, во время прыжка тебя не закидывает в жерло вулкана, на дно морское, или во времена динозавров, а в нужное место. Это также означает, что ты не можешь переместиться в прошлое, где ещё даже не родился. Изначально, мы планировали отправить тебя в 1998 год, если быть точнее, в момент когда ты спас Тачибану Хинату от хулиганов. По нашим меркам это идеальное время. Но что-то пошло не так. В это раз переместилась не только душа, но и тело.       — Мне тоже не давал покоя этот вопрос, раньше такого не происходило. — Все так, но ты ведь не думал, что такая огромная сила не потребует оплаты? — Эти слова посеяли беспокойство в блондинистой голове. — Каждая душа особенная и имеет свой собственный предел, путешественники — не исключения. Когда они доходят до лимита собственных возможностей, то осуществляют свой последний прыжок. Тогда-то и происходит перемещение не только души, но и тела. Честно говоря, мы немного переоценили твою выносливость и просчитались.       — Ты имеешь в виду что… — Это действительно был твой последний прыжок. При всем желании твое тело больше не выдержит. Этого не в силах исправить даже сам Бог, он может дать жизнь, но никак не контролировать время, уготованное ей.       — Допустим, с этим мы разобрались.       Собственная копия посмотрела на него неимоверно большими удивленными глазами. Такемичи даже никогда не подозревал, что они у него настолько яркие. Парню много кто говорил, о том что те похожи на ясное небо, но сам крашеный блондин считал иначе. Хаганаки всегда видел в их отражении океан. Такой же непостоянный, как он сам. Всемирно известный факт, глубины мирового океана изучены всего-то в пределах 5%, где-то настолько же голубоглазый знал самого себя.       — Не смотри на меня так, еще в нашу первую встречу, я догадывался о чем-то подобном. Каждый раз перемещаться между пространством стало все сложнее и сложнее, я ощущал предел. — И ты настолько просто это принял? Смертный, ты видишь лишь вершину айсберга.       — Тогда просвети меня.       Было видно, что Харон пребывает в сомнениях, возможно он обдумывал, какую информацию все же стоит приберечь, а которой поделиться для их общего блага.       — Тебе знакомо имя Шиничиро?       — Да, это старший брат Майки, но почему-то здесь его никто не помнит.       — Дело не в том, что его никто не помнит, а в том, что его существование полностью стерто с лица земли. Это расплата за использование божественных сил. Шиничиро могут помнить лишь те, кто преодолел границу миров. — Наблюдая за реакцией своего собеседника, он решил избавить себя от лишних расспросов. — Все именно, так как ты подумал, Сано Шиничиро был твоим предшественником. Как только владелец передает свои способности или же у него их отбирают, он исчезает в буквальном смысле. Это закон вселенной который существует для того, чтобы сохранить баланс, ведь если бы одновременно существовало два носителя, нас бы ожидало повторение «Большого Взрыва», парадокс доппельгангеров. и разрыв материи.       — Стой-Стой! Это все слишком сложно, дай мне минутку, чтобы разобраться.       Блондинистая голова нещадно пульсировала. Лишь от нескольких минут общения, Такемичи ощутил неимоверную усталость. Перед глазами стали пролетать воспоминания, но чьи они? Уж точно не его собственные.       «Что это? Ммм, как же хуёво. Кто все эти люди? Я… вижу Майки, Эмму, Черных Драконов… чьи это воспоминания?» <i— >Я показал тебе малую часть жизни Сано Шиничиро</i>. — Голос Харона ненадолго привел голубоглазого в чувство.       Это имело смысл. Каждое новое воспоминание заполняло собой пустоту, поясняя, казалось бы, самые запутанные моменты его путешествий. Он вспомнил как получил свою способность. Такемичи сам ее пожелал. Собственная глупость давно перестала его удивлять, но почему-то сегодня, все казалось в новинку.       — Ты хочешь чтобы меня разорвало? — Тяжело дыша, он поднял гневный взгляд на собственную копию. Все же, объем знаний был слишком велик.       — Ты мальчик сильный, и не такое проходил. Знай, что по-хорошему ты не должен знать и половины из нашего разговора. Если наверху прознают, то проблемы будут у нас обоих. В данный момент я в ответе за тебя, желаю я того или нет. — Выражение лица существа было нечитабельным, но Такемичи, знал его лучше, чем кто-либо другой. — Возможно это последствия того, что я принял этот облик, но мне жаль тебя.       — Неужели. — Он готов был выплеснуть волну ядовитых изысканий себе же в лицо, но предпочел немного повременить. — Тогда скажи, почему отклик сильных эмоций нашелся намного ближе чем планировалось изначально? 16 июня 2005 года, почему именно эта дата? Кто мог вызвать настолько сильный резонанс со мной, чтобы заставить очнуться именно здесь и сейчас? — Этого я сказать не могу.       — Ты издеваешься?! — Тц, да не ори ты, я действительно не могу сказать. Смотри.       Сущность с его лицом несмело открыла рот пытаясь что-то сказать, но, прежде чем разобрать хоть одно слово, послышался неприятный шум, будто от старого телевизора, что уже несколько лет показывает одну и ту же картинку. Глаза нещадно защипали, картинка мира стала постепенно угасать. Голова парня неприятно пульсировала, казалось, будто вены на его лбу готовы взорваться в любой момент, из-за чего Ханагаки упал на колени, прижимая руки плотнее к ушам. — Как видишь, даже при всем желании, тебе не удастся меня услышать, каждое вмешательство должно иметь свой предел, так же, как каждое правило имеет свое исключение, я могу лишь натолкнуть тебя на нужную мысль.       — Уж будь так добр. — Спустя какое-то время дышать стало проще. Понемногу к нему возвращалось сознание. — Ответ на все твои вопросы находится намного ближе, чем ты думаешь, стоит лишь оглянуться. Присмотрись повнимательней к своему окружению, и тогда ты поймешь о чем я говорю. Сила путешественника, не стоит на месте, с каждым новым носителем, она обретает особую форму. В этот раз она породила «Черный импульс», проклятие, которое следует за носителем божественного дара. Он — чума, что косит жизни десятков тысяч человек. Это не менее опасное оружие, особенно в руках того кто уже стал с ним одним единым.       — Это несправедливо. — Горький ком стал поперек горла, подталкивая солёную влагу к его глазам. — Почему больше всех страдают невинные?! Майки никогда не пожелал бы оказаться с этой хренью один на один. Разве он виноват в том, что его хотели спасти? в том, что он сам желал счастливой жизни?       — Пойми, в мире не может существовать только Ян или только Инь. Это закон равновесия. Черный импульс не может существовать в мире в котором не осталось носителя божественного дара, и наоборот. Вы в буквальном смысле одно целое, вас тянет друг к другу. Ты ведь чувствуешь это Такемичи: желание подчинить Майки, или самому быть поглощенным им.       Лицо Ханагаки непроизвольно покрылось красными пятнами. В каком-то смысле Харон действительно говорил правду. Такемичи давно заметил, что стал меняться по отношению к Сано, но даже не подозревал, что все настолько серьезно. — Даже Боги не в силах обуздать Черный импульс — это темная материя, что была рождена из любви, не поддается нам. Во время твоего так называемого прыжка, вмешалась потусторонняя сила, это не был новый носитель божественного дара, возможно, Черный Импульс преследует тебя и в этом мире.       — Что?! Только не говори мне, что Манджиро… — Увы наш разговор подошёл к концу. — Собственная копия начала таять на глазах. Парень видел, как постепенно растворялись его конечности оставляя после себя лишь блеклый силуэт.       — СТОЙ! — Мы ещё обязательно встретимся. — Существо, что вновь превратилось в бесформенную материю, рассыпалось на тысячи мелких осколков, оставлял после себя лишь тихое эхо, что стало доноситься по всех закоулках сознания Ханагаки. — Будь осторожен, Майки — не тот человек за которого себя выдает.