" Сволочь "

      Время беспощадно. Оно очень удачно водит нас за нос, влечет за собою, вместо того чтобы следовать рука об руку. Схватившись за него хоть раз, уже невозможно избавиться от желания обладать им целиком и полностью. Пусть голубоглазый юноша это и понимал, но продолжал самозабвенно гнаться за ним, стремясь подстроить все под себя. Порой Такемичи казалось, что он и вовсе никогда не обладал силой путешественника во времени. Что бы парень не делал, все возвращалось на исходные.       Минула неделя с тех пор, как крашеный блондин вновь оказался втянутым в разговор со своим, так называемым, божественным надзирателем. Ровно неделя, как парня стала преследовать легкая паранойя и тревога. Раньше юноше казалось, что он давно к ним привык, но, как показывает практика, ему еще ни разу не удалось трезво оценить собственные возможности. В глазах окружающих Ханагаки оставался прежним, несмотря на относительно мирное время, юноша старался придерживаться излюбленной философии, которой следовал на протяжении всей жизни: «тише воды, ниже травы — значит жив да здоров», вот только и здесь вселенная решила поиздеваться над ним, беспощадно бросив в пруд к любопытным, но буйным крокодилам. Против собственной воли Такемичи продолжал притягивать к себе проблемных личностей. Было ли это его персональным талантом или же кармой юноша не знал, но даже так, легкое чувство безысходности продолжало едко дышать тому в затылок.       Он стал избегать Майки. За прошедшую неделю они ни разу не пересекались, но, даже так, Такемичи не покидало чувство его присутствия. Он наблюдал, ровно так же как и наблюдали за ним. Ему нужно было время чтобы все обдумать. Несмотря на это, на душе было неспокойно. Такемичи хотел увидеть Сано, столь противоречивые мысли сводили его с ума, заставляя нервно кусать губы, пока те не начинали неприятно зудеть. Иногда ему казалось, что существует невидимое поле, перешагнув края которого воздух закончиться окончательно. Его центром был Манджиро и, чем больше они отдалялись друг от друга, тем тяжелее становилось удержать столь драгоценный кислород.       «Похоже, я схожу с ума» — Чем больше Текемичи думал о Сано, тем больше становился зависимым.       В голове Ханагаки изначально присутствовали два образа: Майки из прошлого и Черный импульс. Еще тогда, парень считал их двумя совсем непохожими личностями. Сейчас же, перед ним был совершенно другой человек, а потому, все его прошлые альтер-эго не имели значения. Или нет?       Каждая временная линия — это новая личность, сравнивать их просто бесполезно, по крайней мере так я думал. Во время битвы Трех Небожителей ….

<i>» — Скажи, … я сейчас разговариваю с Майки или Черным импульсом?

— Нелепый вопрос, теперь, это один и тот же человек. »

… тогда, я не придал этим словам большого значения, ведь считал, что с каждым моим прыжком назад, отматывается не только время, но и последствия воздействия Черного Импульса. Но… что если это не так? Мне нужно узнать больше об этом Майки, в чьём мире никогда не существовало Шиничиро. Тогда, я смогу понять, что же именно отличает его от прошлых»</i>       Такемичи начал собирать информацию. Благодаря Ямагиши дела пошли лучше ожидаемого, но все так же не имели под собой благодатной почвы. Майки был точно таким же, каким он его запомнил. Сведения со стороны не помогли, все они вмещали в себе давно известную путешественнику информацию, кроме того, стали смешиваться образуя один большой запутанный комок.       «Повадки, любимые сладости, походка, движения, глубина голоса — все они точно такие же как я запомнил. Внешне он не поменялся, но я уверен — это блеф. Что ж, если взгляд со стороны не помог, тогда нужно узнать у более близкого окружения»       Ханагаки знал, что прошло слишком мало времени, для того чтобы с ним могли поделиться чем-то сокровенным. Раньше он преодолел со Свастонами множество препятствий, что укрепили их связь, но сейчас, всего этого нет. Проявляя чрезмерное любопытство он рисковал вызвать подозрения, но делать было особо нечего.       «Случайно» встретиться с Дракеном было легко, Такемичи давно выучил любимые места командиров и их замов. В прошлом это весьма спасало, ведь пересекаться на одних лишь собраниях было проблематично. У каждого члена Тосвы есть своя личная жизнь и увлечения, никто не жил одной лишь бандой.       Одним из любимых мест Кена была автомастерская, что находилась недалеко от публичного дома, в котором он проживал. Старик, управляющий тем местом, был хорошим другом Масавея, а потому частенько позволял Рюгуджи копаться в своей мастерской, временами даже перекладывал на него несколько заказов, пока сам уходил на обед.       Такемичи повезло, что он наткнулся именно на Кена вместо владельца, ведь прийти на полном серьезе в автомастерскую со сломанным велосипедом, было как минимум стыдно, но делать было нечего. В этой временной линии у него еще не было байка, а предлог для конспирации нужен был, как снег на Рождество.       Нарочно ломать излюбленный транспорт у него не поднялась рука, но именно для этого и существуют верные, а главное безотказные друзья, ведь так? Макото не требовалось повторять дважды, он увидел биту, «железную грушу» и зеленый свет. Два удара и подсрачник сделали свое дело, последнее, правда, предназначалось для самого Сузуки, ибо тот чересчур увлекся процессом.       Под насмешливые комментарии Рюгуджи, ремонт прошёл без сучка и задоринки. Такемичи много раз видел как его друг возится с техникой, но каждый раз, как в первый, заворожено сверкал глазами не в силах отвернуться.       — У тебя скоро руки в гаечные ключи превратятся. — Удержаться от едкого комментария было выше его сил.       — Ха-ха, как остроумно. Кстати о ключах, подай вон тот на 12, у тебя тут, кроме спиц, повылетали все болты. Нужно вернуть их на место. — Парень был полностью погружён в процесс, игнорируя едкий запах машинного масла, коим была беспощадно пропитана вся мастерская. — Ты теперь член Тосвы, ради всего святого, не позорь нас, и обзаведись уже байком, я твой драндулет двухколесный после каждой драки чинить не обязан.       — Что-то я не видел, чтобы байки росли на деревьях. — Обиженно фыркнул парень и все же подал юноше нужный инструмент.       В этом месяце его бюджет беспощадно трещал по швам: сначала новая одежда, потом еще один голодный рот, и конечно же деньги, потраченные на сотрудников кафе.       Как и обещал, на следующий день после происшествия Такемичи наведался в то самое место, где не так давно Свастоны навели шума. В Японии не принято оставлять чаевые, так как это считается дурным тоном, но вот презенты в качестве извинения это уже совсем другой разговор. Благодаря Кисаки и его связям, юноше не составило труда раздобыть бутылку недорогого, но хорошего саке для управляющего, остальному же персоналу пришлось покупать кофе, так как некоторым только исполнилось 20, а кое-кто, в частности Саю, так и вовсе не употребляли спиртное. Его приняли весьма тепло, то ли это саке творило чудеса, то ли само очарование Такемичи не смогло оставить их равнодушными, было не столь важно.       К сожалению, горе официант уволился. По словам господина Исао, парень давно планировал их покинуть, так уж вышло, что выходка Майки стала последней каплей. Теперь им сильно не хватает рабочих рук. Чувство вины еще никогда так остро не ощущалась на нем самом, как тогда. Хмельной Рё выглядел столь опечаленным, что Ханагаки не смог удержаться от комментария. В общем, он и сам не успел понять что к чему, как его приняли на пост временного официанта. Так быстро из стенда: «Ни за что-то не впускать в кафе!» к работнику-новичку, он уверен, еще никто не поднимался. Сначала он хотел отказаться, да вот только деньги, к сожалению, сами с неба падать не спешили, не говоря уже о саднящем меж ребер чувством вины, которое нужно было заглушить.       — К слову, Дракен, замечал ли ты в Майки какие-то странности? — Что? — Его темные глаза настороженно стрельнули в своего собеседника. — Ну… мне просто стало интересно. Майки ведь такой сильный, беспристрастный и собранный. Готов поспорить, он был проблемным ребенком. — Апх, он-то, беспристрастный и собранный? Глупый подсолнух слишком плохо знает своего главу, но в одном ты действительно прав, Майки — проблемный. — Возвращая спицы обратно в колесо, он продолжал медленно постукивать инструментом по раме, заполняя тишину. — Мне множество раз доводилось за ним присматривать. Почти каждый день я прохожу к нему домой, чтобы разбудить, ведь этот оболтус не способен самостоятельно даже волосы нормально собрать. — На его лице осела едва уловимая печаль, что легко заменила недавние веселее. — Годы идут, надеюсь, этот придурок остаётся прежним.       — Почему «надеюсь»?       В мастерской повисла гнетущая тишина, лишь едва слышный скрежет металла и тяжелое дыхание Рюгуджи могли напомнить Такемичи, что он здесь не один. — Иногда… он пугает даже меня. — Его стройная фигура значительно осунулась погружаясь в раздумья. — Нам всем нравится хорошая драка, Тосва наслаждается встречей с сильными противниками, и наш глава дает нам такую возможность. Наша банда буйная и своевольная, она нуждается в регулярных схватках, но даже так, одной или двух потасовок в месяц вполне хватает, чтобы утолить их жажду. Но Майки не такой, его сила растет с каждым днем, а с ней и амбиции. Боюсь, однажды он может свернуть не туда, боюсь — одной моей силы будет недостаточно, чтобы остановить его       Тяжелый ком неприятно застрял в глотке крашеного блондина, из-за чего он так и застыл с приоткрытым ртом. Ему хотелось с легкостью опровергнуть слова друга, сказать, что такое попросту невозможно… но язык предательски онемел.       <i>«Нет, это все в прошлом, сейчас все счастливы, подобного не повторится» — Словно мантру, Такемичи продолжал крутить эти слова в своей голове, не желая погружаться в гнетущие его переживания. </i>       — Ты не один, с тобой вся Тосва, а теперь еще и я! — Горделиво задрав нос, он стал с неким облегчением неспешно вслушиваться в то, с каким усилием его собеседник сдерживает задорный хохот за массивной ладонью.       — Честно говоря, больше, чем сам Майки, меня беспокоишь только ты.       — А? — Теперь настала очередь Ханагаки неестественно удивляться.       — Еще в нашу первую встречу, мне очень хотелось сказать, что ты слабак, ну прям вообще, кроме того тюфяк, хлюпик, плакса, о, а еще чудик!       — Ей!       — Хех, но почему-то, сказать это на полном серьезе язык не поворачивается. — Он невольно осмотрел фигуру человека перед собой, не в силах оминуть шрамы, что стали несмело выглядывать из длинных рукавов футболки. — Знаешь, бывает так, что временами меня накрывает странное чувство, будто мы уже виделись когда-то.       Оставив в покое велосипед, замглавы окинул голубоглазого долгим, изучающим взглядом, желая найти ответы на собственные немые вопросы. Вот только, сколько бы он не смотрел, результат был один и тот же — ничего.       — Хотя… забей, бред какой-то. — Неловко потерев перепачканной рукой затылок, парень вернулся к своей работе. — Не знаю, как объяснить, но… ты чем-то похож на Майки: движения, взгляды. Вас будто магнитом тянет, так еще и бошки взрывает, как в бомбе замедленного действия. — С каждым словом, лицо голубоглазого неспешно нагревалось, являя едва заметный румянец. — Я не могу понять, что творится в голове этого злобного карлика. Долгое время он вел себя…. как ты там говорил? Странно? Будто он все время что-то или кого-то искал. Казалось, будто Майки в отчаянии, но… теперь он в порядке. Не знаю, чем были вызваны те перемены, главное, что сейчас все хорошо.       — Неужто тебе совсем не интересно?       — Меньше знаешь — крепче, спишь.       — Оу, ну конечно, если б я меньше знал, тогда меня б возможно не затянули в Тосву. — Саркастично поднятые брови так и норовились проделать долгий путь из макушки к самому затылку. — А ты, оказывается, очень мстительный, все еще злишься из-за моей шутки о гаечных ключах?       — Во-первых, мне достаточно и того, что Майки улыбается, а не кошмарит прохожих. Во-вторых, будь я действительно таким плохим человеком, как ты говоришь, то потребовал бы денег за свою работу. — Вытерев руки об небольшое полотенце, юноша демонстративно провел транспорт по мастерской, презентуя окончание работы, — А так, всего-то, вместо меня, несколько раз понесешь Майки. Этот карлик слишком тяжелый, еще и бодается, скотина. У меня вся спина в синяках, сил моих больше нет.       — Может лучше деньги? — Юноша до последнего боролся за сохранность собственной спины, но, увы, его собеседник был непреклонен.       — Желаешь оплатить мне путевку на лечебные источники? Что ж ты молчал, конечно, с радостью приму столь щедрое предложение.       — Ну точно мститель.       Разговор с Рюгуджи был полезен, пусть малость и обременителен. Юноше осталось выяснить, что же именно, или кого, искал Майки, а главное — с какой целью. Если это окажется Шиничиро, тогда все станет на свои места. Сано больше не удастся увиливать. Ханагаки допускал мысль о том, что, возможно, Манджиро сохранил свои воспоминания. Но прямых доказательств, к сожалению, все еще не имел.       Поиски разгадки весьма утомляли. Юноша не привык так много думать. Сложности в его превращении в Шерлока прибавляло слишком много людей, чье присутствие игнорировать, увы, не удавалось.       Вопреки ожиданиям, Санзу все же стал наведываться в дом Такемичи. Лишь когда, ранним субботним утром, вместо почтальона и обещанного еженедельника с мангой, по ту сторону двери голубоглазого ожидал злой Харучиё, в чьих руках находилось сразу несколько дисков с различными играми, он осознал весь масштаб сказанных ранее слов. А ведь начиналось все так безобидно. Замкомандира 5 отряда, буквально принуждал его играть, и, если первые два дня бывший путешественник во времени был довольный подобным раскладом, то уже к третьему дню он пожалел, что согласился. Санзу мог явиться к нему посреди ночи через окно, взять за шиворот любимой пижамы и насильно всучить игровую консоль сонному парню, принуждая сыграть пару тройку раундов.       Первым, что стал замечать Такемичи в госте — это чувство собственного достоинства, что, оказывается, очень глубоко теплилось в сущности юноши с длинными белоснежными волосами. Санзу ненавидел проигрывать. Доходило до того, что, в порыве злости, парень начал портить первые попавшиеся под руку предметы — сначала полетела табуретка, за ней и диванные подушки.       Нарочно проигрывать Ханагаки не спешил. Уже нет, ведь, больше чем проигрывать, Харучиё ненавидел только одно — когда ему поддаются. Казалось бы, простая истина, вот только она была очень близка к тому, чтобы превратиться в багровое светило под голубым глазом хозяина дома. Не успей он увернуться, то стал бы неплохой заменой фонарному столбу.       Но даже несмотря на все заскоки парня, Ханагаки не мог его прогнать. Он видел, как Свастона временами трясет после очередных веществ, и то, с каким усилием тот запихивает в себя ненавистные горькие таблетки, а потом с облегчением поедает очередной десяток леденцов. Младший Акаши часто приходил весь перепачканный, иногда с легкими ссадинами, и пятнами крови, что неприятно склеивали светлые волосы. Были ли это запланированные драки или же парень колотил первых встречных — Такемичи не знал. По этим причинам, он старался не навязываться и не задавать глупых вопросов. Ведь понимал — их мнимое доверие очень хрупкое, стоит спугнуть, и Санзу больше никогда не покажется в поле его зрения.       «Пусть лучше будет на виду, так от него меньше вреда» — Так он думал. Пускай его холодильник с десертницей и пустели со скоростью света, не беда — Такемичи сможет купить еще. Лишние жиры пойдут юноше с лазурными глазами только на пользу, а то его выпирающие ребра и без того выглядели более устрашающими, нежели остриё тщательно спрятанной катаны.       Кроме Харучиё, его частыми гостями стали Чифую, Па-чин и Мицуя. Однажды ему посчастливилось встретиться с ними в супермаркете и те, как истинные праведники, решили помочь ему донести тяжелые пакеты. К слову он честно пытался от них избавиться, ведь так просто раскрывать место своего проживания было слегка опрометчиво, учитывая то, что никто не знал о званом госте в виде Санзу.       Но как только его прижали с двух сторон, отступать стало некуда. Почему-то его план: «не слишком сближаться» потерпел фиаско еще в самом начале. Несмотря на это, демонёнок внутри него ликовал, ведь кого-кого, а почти каждого участника Тосвы он любил, как настоящего члена семьи.       Даже сейчас, бывший путешественник во времени вместе с Казуторой и Чифую болтали о всяком, прохлаждаясь на той самой детской площадке, где его тушку однажды беспощадно придавили к земле.       — Баджи что-то задерживается.       Скучающе пошатываясь из стороны в сторону, парень так и норовил свалиться с сиденья. Мацуно весьма причудливо разместился, сидя полубоком и придерживаясь лишь одной рукой, он старался дотянуться к земле, чтобы наконец то закончить незамысловатый рисунок недавно подобранной ветвью.       — Забей, я слышал, что он завалил пробный тест с арифметики. — Развалившись в форме звездочки, Ханемия в свою очередь лежал на карусели, пока его «верный раб», в лице Ханагаки, неспешно приводил ту в движение.       «Будто ребенка укачиваю» — Деваться было некуда, поэтому парень решил ненадолго смириться с ролью прислуги.       — ОПЯТЬ?! — Следом за громким возгласом последовало падение. — Тц, чтоб его! — Потирая ушибленный бок, Мацуно продолжал неистово сквернословить в пустоту.       — Ты сейчас про Кейске или про ушиб?       — Про обоих! Блять, мы ведь только на прошлой неделе вместе проходили этот материал. — Юноша имел полное право злиться, ведь на протяжении месяца прикладывал все свое недалекое естество, чтобы помочь другу, пусть и сам был не сильно просвещен в этом предмете.       — Может он провалился по другим причинам? Например, опоздал или забыл подписать бланк, кроме того, это всего лишь пробный тест, на годовой он ничуть не влияет.       — Надеюсь, ты прав, Такемичи, в противном случае я… Да я! — Вобрав в себе побольше воздуха Мацуно стал гневно раздуваться, как большой шар. — Я откажусь есть с ним лапшу на целую неделю!       — Ты настоящий монстр. — Едва сдерживая приступ неконтролируемого смеха, Такемичи попытался скрыть первые смешки за рукавами байкерской куртки, но выходило слабо.       «В прошлом, я много раз вместе с Чифую ел лапшу напополам, это в каком-то смысле ритуал сближения, или как официальная привилегия. Но, даже так, мне никогда не удавалось понять того смысла, который вкладывает в это эта троица. Видимо для них это что-то большее, чем совместная трапеза»       — Хах, не повезло Кейске. </i>— Не слишком злорадствуй, Казутора. — Все его внимание мигом переключилось на юношу с серьгой в виде колокольчика, который от такого пристального взгляда даже остановил карусель. — На следующей неделе у Баджи пересдача японского языка. А я напоминаю, именно твоей заботой было помочь ему с ним, пока я был занят арифметикой. Молись, чтобы он сдал. Если я узнаю, что вы вместо того, чтобы заниматься, хуи пинали — вам конец. Я самолично вам их отрежу в корне и на лбы пришью. Табу на лапшу распространяется и на тебя.       От такого заявления Ханагаки подавился воздухом, наблюдая за тем, как глаза Ханемии испуганно расширяются. Видимо его поймали с поличным. Неловкая тишина стала затягиваться.       — Но Чифую!       — Никаких, но! Мы обещали Рёко-сан, что Кейске не провалится на летних экзаменах, в противном случае Баджи запрут минимум на месяц!       Устало потирая переносицу, Мацуно стал размеренно подходить к карусели. Схватив опешившего Ханемию за шиворот байкерской куртки, юноша стал неспешно волочить его за собой по земле. Развернувшись напоследок к Такемичи, Чифую поднял большой палец вверх, ожидая одобрения, на что Ханагаки снисходительно кивнул.       «Я, конечно, говорил ему держать этих оболтусов в ежовых рукавицах… но не думал, что он воспримет все настолько буквально. Мацуно всегда был остр на язык. Он не уважает никого кроме Баджи, но, даже так, я не перестаю удивляться тому, как он впускает все больше и больше людей в свое сердце. Ух, а вот Казутора во мне сейчас дыру просверлит, видимо, ему не по душе такое изменение ролей»       — Мы пойдем к Баджи, посмотрю, что можно сделать, как-никак сегодня важное собрание, нельзя пропускать. Встретимся на месте!       — Угу, задай им хорошей трепки!       — Чтоб тебя черти ебали, Ханагаки. — Вслед за этим последовало слабое шипение от легкого подзатыльника. — Хорош уже, мое терпение не вечно!       — Не хрустальный, потерпишь.       «Иногда я действительно забываю, что им всего 14»