" Сволочь "

      Возможно ли одновременно ощущать страх, восторг, усталость, умиротворение и возбуждение? В теории да, вопрос лишь в том, сможет ли ваш организм пережить подобную нагрузку. Именно потому сейчас Такемичи сдавливал свободной рукой футболку в области груди, пытаясь, утихомирить собственное сердцебиение. Сжимая пальцы до посинения, он ощущал острую боль в запястьях, но упрямо ее игнорировал. Бывшему путешественнику во времени нужно было ухватиться за что-то реальное, убедить себя в действительности происходящего.       Эффект был схожий с опьянением. Лёгкое головокружение наравне с доселе незнакомым чувством покоя, укрыло его с головой. Мнимое затишье казалось чем-то эфемерным. Как вообще может быть одновременно и слишком много всего и слишком мало? Чувство постоянной опасности, что подвергло его тело стрессу, бесспорно беспокоило юношу. Однако эйфория, что наступала в конце той или иной битвы, стычки или ссоры, заставляла парня настойчиво скрутить пальцы ног в небольшой узелок, дабы не пуститься в затяжной пляс.       Ещё немного и Такемичи станет зависимым от такой жизни. Он не знал радоваться ли подобной перспективе или плакать. Одно дело, когда адреналин вырабатывается постепенно, в небольших количествах. Но когда тебя буквально накрывают гормональные волны с определенной протяжностью и временными промежутками – это совсем другой разговор. Ханагаки знал, что после подобных скачков адреналина, он будет ощущать неземную усталость еще на протяжении нескольких дней. Но думать об этом совсем не хотелось. Он вспомнит об этом позже: когда не будет сил, чтобы подняться с кровати, когда захочется разрыдаться из-за какой-нибудь мелочи, или когда захочется ни с того ни с сего накричать на друзей.       Он только и мог, что удерживаться дрожащими руками за плечи Майки, что невзирая на ветер, продолжал гнать по трассе, мастерски минуя остальных участников дорожного движения. Через сильный ветряной поток, запястья противно заныли. Юноше казалось будто его руки режут острым ножом, оставляя все больше и больше тонких полосок, от которых содрогалось все тело. Решение нашлось не сразу. Аккуратно спустив сначала левую ладонь, а потом и правую, Ханагаки забрался под длинную футболку Майки, что скрывалась под накидкой. Он осторожно обвился руками вокруг его талии, сцепив между собою верхние конечности в замок. Ветер в раз перестал беспокоить раненые запястья. Облегченно выдохнув, он только ближе прижался к своему водителю, что едва заметно дрогнул, когда холодные руки ненароком прошлись вдоль его пресса. Кажется Сано что-то говорил про себя, но сильный ветер не позволил Такемичи расслышать его слов. Скорость снизилась, на что голубоглазый мог лишь благодарно кивнуть, он не видел, но знал, что Манджиро обязательно поймет.       Район Роппонги остался далеко позади. Все произошло настолько быстро, что бывший путешественник во времени даже не успел толком разглядеть что произошло. Сано ворвался в здание подобно смерчу, что в мгновения ока снес все преграды на собственном пути. Всего несколько точных ударов Майки хватило, дабы парни один за другим оказались на земле не в силах пошевелиться. Такемичи в некоторой степени даже стало жаль Хайтани: выбитая дверь, сломанные стулья, разбитые бокалы – все это влетит им в копеечку, не говоря уже об услугах больницы, которыми им прийдётся воспользоваться в ближайшем времени. Вроде как до переломов дело не дошло, тем не менее, то что парням с поколения S62 придется отлежаться недельку-вторую в стационаре, он был уверен наверняка.       Они сами виноваты, что решили воспользоваться мешком и кляпом вместо того, чтобы сесть и нормально поговорить. Но разве же Такемичи мог их винить? Что Хайтани, что Мочидзуки, что Мадараме не знали другой жизни. В их мире все решает сила. В случившемся есть доля и его вины. Крашеный блондин сам повлек за собой цепочку событий, что привели к подобному исходу. Без видений будущего стало сложнее предугадывать намерения людей. Когда шумиха вокруг утихнет, Ханагаки придется еще раз все хорошенько обдумать.       Разобравшись с помехами, Манджиро просто ухватил Такемичи за руку и потащил в след за собой. Крашенный блондин даже не успел попрощаться с Санзу. Сано не позволил даже взглянуть в его сторону. Он просто усадил его на свой байк, и уехал. Все это время, бывший путешественник во времени молчал. От Майки исходила убийственная аура, которая прижимала к земле одним лишь своим существованием. Кто знает что могло произойти, если бы крашеный блондин посмел нарушить его покой раньше времени. Несмотря на это, рядом с Майки он ощущал себя… правильно? Это странное явление, которое Такемичи не мог себе объяснить. Даже если то чувство безопасности, которое он дарил ему, было ложным, крашеный блондин был готов с этим смириться.       Майки пришел за ним. Этот факт въелся в самые глубокие закоулки его сознания, оседая там пушистым розовым облаком. Такемичи до последнего убеждал себя в том, что не ждал, но, как только знакомая фигура показалась на пороге, он готов был сам подорваться с места, чтобы примкнуть к нему. Прижимаясь к массивной спине, Ханагаки мог почувствовать как вздымается его грудь при каждом вдохе и выдохе, как размеренно бьется хрупкое сердце под грудою мышц. Отпускать теплое тело категорически не хотелось. Посторонний шум не мог затмить сердцебиения юноши, что отдавался эхом в собственных ушах. Спустя столько времени в кои-то веки, Манджиро наконец-то оказался в его руках. Больше незачем гоняться за этим дураком, как умалишенный. Теперь уже Сано бегал за Такемичи. Осознание этого вызвало на лице голубоглазого глупую ухмылку.       «Шутка про Стокгольмский синдром уже не кажется такой смешной, как в первый раз, не так ли?»       Ситуация одновременно смешная, и в то же время до чертиков пугающая. Если у Ханагаки был Стокгольмский синдром, то у Манджиро же напротив, на лицо виднелась его противоположность – Лимский синдром. Еще не понятно кто больше из них пострадал. Из-за своей нестабильности, Майки часто причинял боль Такемичи несмотря на то, что питал к нему глубокую симпатию. Контролировать это он не мог, да и вряд ли научится. Майки обозначил его как “мое”. Парень с обсидиановыми глазами в одно и то же время умудрялся надевать на крашеного блондина незримый ошейник, обращаться, как со своей собственностью, смотреть, как на самую большую драгоценность, и в то же время испытывал желание положить к его ногам целый мир.       Голубоглазый же напротив, несмотря на то, что удавка на шее продолжала стягивать горло до багровых пятен и причинять боль, продолжал ластиться к своему мучителю, что дарил ему мнимое чувство полноценности и безопасности. Такемичи ничем не лучше, ведь так же мысленно пометил юношу как “мое”.       Загнав друг друга в железную клетку, они не заметили, как дверка захлопнулась. Теперь эта клетка – их дом. Парни должны ужиться, ведь иначе они попросту разорвут друг друга, не в силах больше терпеть истому, что раскатывается подобно ударам молнии в присутствии нужного человека.       — Приехали.       Размеренный голос вывел Такемичи из транса. Юноша настолько погрузился в собственные мысли, что даже не заметил, как байк остановился. Убирать руки не хотелось. Он нагло оккупировал спину Сано, прижавшись к ней как можно ближе. Им предстоял нелегкий разговор по истечению которого их отношения наверняка потерпят кардинальные изменения. Ханагаки этого не хотел.       Когда дело дошло до кульминации, парень начал давать заднюю. Ему хотелось выбить из себя всю дурь и перестать руководствоваться сердцем, наконец-то взяться за разум, который кричал держаться подальше от этого человека.       — Давай… посидим так еще немного. — Собственный голос невзначай дрогнул, видимо, он все еще не восстановился после хватки младшего Хайтани.       Все так же сидя на байке, Майки достаточно резво развернулся к нему, что слегка перепугало голубоглазого. Ханагаки ожидал, что парень станет злиться, вследствие чего их диалог вновь перейдет в допрос. Ладоней он так и не убрал, все так же продолжая сжимать, теперь уже спину юноши. Он окинул его изучающим взглядом, ожидая дальнейших действий. Ему оставалось только гадать, что же сейчас твориться в голове у Манджиро, чьи темные глаза не сводили с него взгляда. Вопреки ожиданиям, Майки молча сгреб юношу в охапку из своих рук, при этом уткнувшись носом куда-то в плечо. От неожиданности парень достаточно громко ойкнул, что вызвало смех у его спутника.       — Думал, я тебя ударю?       — А есть за что?       — Судя по тому, как забегали твои глаза, определенно есть.       Красноречиво отведя взгляд, он отразил действия Сано и точно так же уткнулся лицом ему в плечо, не желая больше поднимать эту тему. В мыслях, юноша облегченно вздохнул. Тогда, когда Майки ворвался в “Лагуну”, Такемичи показалось, что юноша оказался под властью чёрного импульса. Его взгляд был пустым, лишенным жизни, что бросало в дрожь. Сейчас он выглядел более спокойным, но бывший путешественник во времени все еще мог разглядеть в нем остатки негативных эмоций, что роились где-то в закоулках сознания блондина. Он настолько часто видел черный импульс, что уже даже как-то свыкся с его существованием. Это был все тот же Майки, но более непредсказуемый и жестокий.       Приподняв голову, Ханагаки принялся рассматривать, куда же они все таки заехали.       <i>«Это арена?»       А ведь точно, изначально они должны были встретиться именно на этом месте; Но почему? Арена – это место где он впервые встретил Майки. Их свело не что иное, как случайное совпадение, или же сама судьба? Крашеный блондин до недавнего времени не верил в подобные глупости, но если взять в расчет то, что все его действия были заранее предугаданы и скорректированы Богами, в таком случае, это и впрямь можно назвать судьбой. Несмотря на то, что Такемичи и раньше был шестеркой Киёмасы и пересекался с членами его отряда, когда тот еще был в Тосве, он ни разу не натыкался на главу или остальных капитанов. Оно и не нужно было, Масатака держал свой небольшой бизнес в тайне от банды, и делал все возможное, дабы слухи не дошли до верхушки. Но сделав всего несколько прыжков в прошлое, Ханагаки все же, вопреки всем здравым смыслам, пересекся не с кем либо из Свастонов, а с самим главой. Это место действительно стало для них памятным. Именно здесь Майки обозначил его, как своего человека.       «Значит, он действительно не станет больше убегать… в таком случае и мне не стоит тянуть кота за хвост» — Собрав остатки собственной воли в кулак, он слегка отодвинулся от Майки, разрывая объятия.       — У меня к тебе слишком много вопросов, но что-то мне подсказывает, что ты не станешь выкладывать все карты на стол просто так. — Увидев проблеск в глазах напротив он понял что, попал точно в цель. — Задавай свой вопрос.       Романтическая атмосфера мгновенно пропала, из-за чего в какой-то момент сидеть на байке стало крайне неудобно. Голубоглазому приходилось все время опираться на ноги и держать спину ровно дабы не свалиться. Пока он прижимался к Майки, все вокруг будто перестало существовать, теперь же Такемичи явно ощущал дискомфорт: от усталости в ногах, то как щиплют запястья, и то как при каждом выдохе сжимается грудная клетка. Собственные ладони вспотели. Он не знал каким будет вопрос, и сможет ли ответить на него вообще. Заставить Майки говорить силой – бесполезная затея, он сам в свое время начал эту игру с допросом, из-за чего теперь пожинал собственные плоды.       — Думаю, ты уже заметил то, что эта реальность отличается от предыдущих. — Ответом стал утвердительный кивок. — Я хочу, чтобы ты назвал самое главное отличие.       — Всего-то? — Его глаза недоверчиво сощурились. — Тогда это явно отсутствие Шиничи…       — Помимо него. - Не дождавшись ответа до конца, Майки попросту перебил юношу. — В этом времени отсутствует одна очень важная вещь, что не раз толкала тебя на всякие глупости. И она сейчас у меня. Если ты назовешь ее, тогда победишь. Но если не угадаешь – мы больше никогда не поднимем эту тему. У тебя всего одна попытка, подумай хорошенько.       От подобной задачки, Такемичи в раз захотелось обматерить Сано всевозможными ругательствами. Он ожидал чего угодного, но явно не этого. Ладно еще если нужно было назвать человека или событие, но предмет… Под данное описание подходило уж слишком многое. Ханакаки не был особо привязан к вещам, по своей природе он больше был идеалистом. Ему важны были воспоминания, эмоции, полученный опыт, какие-то материальные пожитки особо не вызывали в нем трепета. Было лишь несколько исключённий, но все они уже были в этой временной линии. Одежда, техника, еда, мебель – это могло быть буквально все что угодно.       «Вещь, что толкала меня на всякие глупости… Та разве же есть такие? Думай, Ханагаки, если она сейчас у него, то это явно что-то небольшое, что можно без проблем пронести, скажем в кармане… Черт, и почему в голове настолько пусто! Может это какая-то памятная вещь, которая связана с Тосвой? Это точно не оберег Баджи, я видел его недавно на нем же, и это не лента капитана отряда, и не открытка с зимнего фестиваля. Фотографии тоже отпадают. Значит, этот предмет не связан с Тосвой, тогда может он имеет отношение непосредственно ко мне? Маленький предмет, что всегда был при мне, но сейчас его нету по той или иной причине… А? Секунду, может ли это быть...»       — Кулон? — Слова из его уст вырвались прежде чем, он успел это осознать.       Парню следовало более тщательно обдумать свой выбор, но в голову приходил лишь кулон в виде четырёхлистного клевера. Раньше он всегда был при нем, но с тех пор как Ханагаки сделал свой последний прыжок украшение просто исчезло. Парень невзначай подумал, что потерял его где-нибудь, но даже у Хинаты отсутствовало точно такое же украшение. Тогда в голову закралась мысль, что пара рассталась еще до того, как юноша успел сделать памятный подарок своей бывшей, да вот только некоторые вещи все равно не совпадали. Этот предмет действительно был для него важен и порой неосознанно толкал на разное, стоило парню хоть раз сжать его в руке, как в голове всплывал образ Хины, что давал ему силы двигаться вперед.       Подтверждая его несмелые догадки, Манджиро молча достал из внутреннего кармана своей накидки тот самый кулон. Одного взгляда на него хватило, чтобы Такемичи понял – это его. Украшение было слегка затертым и местами побледневшим. Из-за того, что парень даже во время драк никогда не снимал предмет, он износился за достаточно короткое время. Но больше всего внимание юноши привлекла небольшая трещинка на одном из лепестков.       «Это… невозможно. Он треснул уже во времена битвы Трех Небожителей, когда я подрался с Майки. Перед своей смертью я отчетливо слышал, как он надломился и упал с моей шеи, но как такое вообще возможно?!»       — Ты не перестаешь меня удивлять. — Намотав украшение покрепче на кулак, он стал слабо перебирать серебряную цепочку между пальцами. — Было довольно проблематично скупить их все до того, как твоя прошлая версия смогла бы на них наткнуться.       Зачем Майки понадобилось собрать все украшения в виде четырёхлистного клевера Такемичи не знал. Какой в этом был смысл?       — Но тот что в твоей руке особенный.       — Безусловно. — Оставив украшение в покое, он смерил своего собеседника изучающим взглядом. — Этот кулон я сорвал с мертвеца.       В горле мгновенно пересохло, то с каким спокойствием Майки говорил, вызывало у парня озноб. Неосознанно Такемичи отдернул свою правую руку и прижал ее к грудной клетке, где раньше у него висело украшение.       — Чт..то? Это невозможно. Почему он сейчас у тебя? В прошлом? Не понимаю…       — Мне самому сложно в это поверить.       Осторожно поднявшись с места, юноша встал на твердую землю, все так же оставляя голубоглазого сидеть на байке, при этом предусмотрительно поставив транспорт так, чтобы юноша с него не свалился. Выпрямившись в полный рост, он задумчиво потер собственный подбородок.       — По правде говоря, я бы хотел оставить прошлое в покое. Но недавние события показали, что ты не успокоишься несмотря ни на что.       — А чего ты ожидал? — Собственное возмущение захлестнуло его с головой. — Все это время ты помнил, но продолжал упрямо притворяться, что это не так. Я как идиот, ходил вокруг да около пытаясь понять что же тобой движет. Почему твои действия такие, чего ты вообще добиваешься? Твое состояние беспокоит меня, чёрный импульс… он ведь все так же часть тебя, не так ли?       — …       — Расскажи мне, Манджиро. — Хрипота придавала собственному голосу большей внушительности. — Я желаю узнать абсолютно все. Я имею право знать правду.       — А сможешь ли ты ее выдержать? — Развернувшись, он подошел впритык к байку. Поставив руки с обеих сторон он буквально навис над голубоглазым, вдавливая его в сиденье. — Сможешь ли так же смотреть мне в глаза? Сможешь ли общаться со мной без отвращения и страха? — Увидев секундное замешательство в светлых глазах напротив, он воспринял его по своему. — Так я и думал. Даже ты не сможешь. Сбежишь, так же как и все…       — Общаться с тобой или нет после услышанного это лишь мое решение. Ты не можешь заранее решить это за меня. — Закусив собственную губу, он схватился обеими руками за щеки Сано, удерживая его в зоне своей досягаемости. — Я больше не могу путешествовать во времени… это моя последняя попытка. Мне больше некуда бежать. Я хочу прожить хотя бы эту жизнь так, как посчитаю нужным. Прошу, не лишай меня этой возможности. — Фигура нависающая над ним заметно сгорбилась. — Я все равно узнаю, с твоей помощью или без. Но прежде чем делать поспешные выводы, мне бы хотелось услышать твою версию.       — Ты прав. — Увидев то, как помрачнел его собеседник, юноша сглотнул тяжелый ком, что образовался поперек горла. — Раз уж ты сам догадался, мне незачем больше скрывать от тебя своих намерений. Но прежде позволь мне немного посамовольничать.       — Ты просто невыносим.       Приподняв одну конечность с сиденья, Майки мягко отвел левую руку голубоглазого немного дальше от собственной щеки. Слегка повернув голову он оставил на внутренней стороне ладоней несколько невесомых поцелуев, едва задевая пересохшими губами шершавую поверхность. Приблизившись к запястью, на которых застыли небольшие капли крови, он не раздумывая прошелся по темным полоскам шершавым языком, смачивая слюной открытые раны. От острых ощущений Такемичи задрожал. Было такое чувство, что язык Майки пробирается под самую кожу, заполняя своей слюной не только наружную составляющую, но и внутреннюю. Сначала он хотел отодвинуться, но Сано упрямо держал его ладони.       — Ч..что ты делаешь?       — Человеческая слюна способствует быстрой свертываемости крови.       — Они ведь грязные.       — Мне все равно.       Сказать по правде, бывшему путешественнику во времени действительно стало немного легче. Слюна немного смягчила рану, от чего та больше не докучала настолько сильно. Вся эта ситуация была настолько смущающей, что у Ханагаки не было сил даже пошевелиться. Ему оставалось только сдаться в руки Майки, который возомнил себя всезнающим врачом. Закончив с “очисткой” парень с полной невозмутимостью на лице снял с себя верхнюю накидку и бросил на землю. Подав руку растерянному Такемичи, он смог без проблем снять его с байка и усадить верхом на скомканную одежду. Опершись спиной об транспортное средство юноша с темными глазами так же присел рядом с Ханагаки.       — История будет долгой. — Запрокинув голову к небу он продолжил. — Начну, пожалуй, из прошлого. Я не уверен в том, что было вчера, что произойдет сегодня, и что будет завтра. Не могу сказать, что из всего этого действительно является реальностью. Многое в моей голове спуталось, и это сводит с ума. Казалось, будто всего несколько дней назад мы бок о бок сражались против Поднебесья. Да, тогда же… умерла Эмма. Она стала третьим человеком, чья смерть оставила на моем сердце огромную брешь, которую мгновенно заполнила тьма. Именно тогда, когда я в отчаянии протирал своим обмякшим телом пола больницы, ожидая, что врач известит о том, что все это лишь шутка и сестра на самом деле жива, явилась Хината. Представляешь, она сказала, что ты можешь путешествовать во времени, ну разве не глупость?       — …       — Я не хотел верить. Это было настолько очевидным, сколько нереальным. Все, что ты когда-либо делал мгновенно обрело смысл, в то время, как я осознал всю глубину собственной ничтожности. Битва с Поднебесьем закончилась, ты вернулся в будущее. Я обещал тебе, что смогу защитить Хинату и всех остальных, но проебался. Тьма продолжала поглощать меня с каждым днем, до тех пор пока не стало слишком поздно. Так я создал Свастонов Канто. Встав на вершину криминального мира, я бы смог ее контролировать… по крайней мере я так думал. На деле же, я не мог контролировать даже самого себя.       — Не говори так…, — Он попытался его поддержать, но все слова разом вылетели из головы, сил хватило лишь, чтобы переплести их пальцы между собой.       — Когда ты переместился в прошлое, мою ладонь будто прошибло электрическим током. Я уже тогда знал, что ты вернулся.       «Возможно, триггеры будущего и прошлого связаны друг с другом. Раньше, я как-то не задумывался над этим. В том времени Наото был слишком юным и несмышлёным, дабы понять это, но когда новым триггером стал Майки, ситуация поменялась.»       — Я возненавидел тебя.       — А? За что?!       — Когда узнал правду о твоих способностях, то полностью потерял рассудок. Ты был единственным лучиком солнца во тьме, ты заменил мне семью и стал путеводной звездой. Мы слишком многое пережили бок о бок. Я нашел тебя первым, но все больше и больше людей продолжало захватывать твое внимание, пока на их фоне я не стал медленно, но верно тускнеть. Мне не хотелось тебя отпускать даже зная, что твое место не здесь. Я улыбался глядя тебе в след настолько широко, что собственные скулы трещали от напряжения и сожаления, которое продолжало обжигать мое тело изнутри. Ты бы не смог бросить все, и остаться, даже если бы я попросил. Меня злило то, что ты ставил Хинату выше, чем Тосву, выше чем меня.       С силой сжав их ладони вместе, Такемичи ощутил горечь на кончике языка. Желание Майки оставить крашеного блондина подле себя было эгоистичным. Он знал – что бы не говорили другие, как бы не уверяли его в противоположном, но Манджиро силен лишь физически. На деле же юноша оказался более чем уязвимым.       Ханагаки дал ему ложную надежду, что вместе они смогут достичь вершины, но на деле соврал и решил двигаться дальше, оставив парня позади. Именно поэтому, осознав свою ошибку, он вернулся в прошлое, где его ожидал уже совсем иной Майки.       — За день до начала битвы Трех Небожителей, Вакаса рассказал мне историю Шиничиро и откуда появился чёрный импульс. В тот же день я впервые смог заговорить с ним.       — Ты разговаривал с чёрным импульсом? — Его голубые глаза расширились до неузнаваемости.       — Да. С каждым днем, я ощущал, как он рос во мне, словно живое существо. В какой-то момент оно обрело сознание. Сначала был лишь неразборчивый шепот, который со временем превратился в полноценные слова, что стали доноситься в моей голове. Я уже не мог постоянно удерживать контроль над собственным телом. Сначала мы постоянно боролись за главенство, но в какой-то момент, наши интересы совпали. Он был одержим носителем путешественника во времени, а я был одержим тобой.       Повернув голову в бок, Майки наблюдал за тем как ведет себя Такемичи, и стоило ли вообще продолжать рассказ. К своему удивлению, он не увидел на дне голубых глаз страха, лишь глупую решимость дойти до конца. Похоже на то, что для его спутника слово “одержимость” мало что значило.       — Я знаю о существовании Богов.       — Тебе это черный импульс сказал?       — Он поведал мне много чего интересного. — Пусть он и не ответил напрямую, но этого хватило, дабы подтвердить некоторые догадки юноши. — Фактически, он представляет собою что-то вроде темной материи, которая родилась вследствие того, что повелитель времени послал свой дар на землю. Он был рожден из лучших побуждений, но на деле стал погибелью. Черный импульс невозможно контролировать в полной мере, мои доводы на него почти не влияют, он успокаивается лишь в твоем присутствии.       — Но почему?       — На это есть несколько причин. Первая заключается в том, что он чувствует некоторое родство, так как сила путешествия во времени очень схожа с ним, и даже является причиной его рождения. Из этих же причин моя одержимость Шиничиро усилилась даже после его смерти. Вторая причина довольно глупа. Возможно из-за нашего слияния, он перенял мои черты, и так же ощутил симпатию в твою сторону.       Последнее вызвало небольшой румянец на лице обоих. Такемичи не знал, какие чувства в нем были более доминантными в тот момент. Оцепенение от услышанного? Радость от осознания того, что Майки испытывает к нему какие-то романтические чувства или страх от того, что он приглянулся не только Сано, но и черному импульсу? Все это сбивало с толку.       — Я и моргнуть не успел, когда мы стали одним целым. Моя воля стала его волей, а его воля – моей. Я знал, что покуда ты обладаешь силой путешествовать во времени, мне не удастся удержать тебя подле себя. Именно тогда у нас, возник план.       То, что Майки начал говорил о себе в множественном лице, насторожило юношу. Это все больше и больше походило на биполярное расстройство личности, которое презрело к причудливым изменениям в поведение юноши.       — Какой еще план?       — Знаешь, я ведь убил тебя не просто так, Такемичи.       — Была еще какая-то причина помимо тотального безумия и лишения рассудка?       Понемногу он начинал сдавать позиции. Упоминание собственной смерти не вызывало в нем больше того беспокойства, что мучило его в прошлом. Крашеного блондина больше беспокоили смерти остальных людей, нежели собственная. Оставаться хладнокровным становилось тяжелее. Медленно, но верно Ханагаки стал погружаться в легкое подобие истерики.       — Ох, мой милый и наивный Такемучи, ни я, ни он не стали бы тебя убивать, не имея запасного плана под рукой. — Заметив то, как тёмные глаза окутала белая дымка, голубоглазый лишь сильнее сжал их переплетенные пальцы. — Ты ведь был очередной игрушкой Богов, их верной марионеткой. Покуда ты пребывал в их власти, мы не могли быть вместе. Ты бы и дальше продолжал прыгать во времени вплоть до самой смерти, пока они бы не насытились представлением. Так как черный импульс – это почти то же самое, что сила путешествия во времени, мне удалось совершить задуманное.       — Но как?       — Я застрелил себя.       — ЧТО?! — Подорвавшись с места, Такемичи схватился за плечи юноши и начал с чувством трясти его в разные стороны. — Ты идиот?! Хотя нет, ты идиот! А если бы ничего не сработало?! Нельзя слепо верить тому, что сказала тебе какая-то непонятная субстанция в твоей дурной башке. Я столько усилий приложил дабы спасти твою тощую задницу, а ты удумал застрелиться?!       — Но ведь сработало же. — Улыбка которой он попытался успокоить Такемичи возымела обратную реакцию, распаляя его гнев еще больше. - И мое присутствие здесь – яркое тому доказательство. Думаю, ты знаешь, но все же скажу, умирать оказывается пипец как больно.       — А чего ты, собственно, ожидал? — Голубоглазый лишь надменно фыркнул на подобное замечание. Сано помнил лишь одну свою кончину, когда на счету у Ханагаки было больше трех.       — Хах, и то правда. — Такемичи уже не был уверен в том, что сможет удержаться и не ударить беспечное лицо Сано, что размышлял о самых ужасных вещах настолько буднично, что даже в сон начало клонить. — Благодаря черному импульсу и тому, что я в каком-то смысле все еще был твоим триггером, мне удалось очнуться в прошлом. В день, когда должен был умереть Сано Шиничиро.       — Стоп. Так ты очнулся еще 2 года назад?! Но почему?       — Не уверен, когда я очнулся, твой кулон все так же остался у меня в руке. Как сказал черный импульс, это была самая близкая мне точка невозврата. Я надеялся, что мне все же удастся спасти Шиничиро, тогда бы он не передал тебе силу путешественника во времени, и ты был бы свободен. Но я просчитался. Брата тогда уже не существовало. Сколько бы я не искал, не спрашивал, все без толку. Он исчез.       “ Долгое время он вел себя странно. Будто он все время что-то или кого-то искал. Казалось, будто Майки в отчаянии… “       Слова Дракена сами по себе всплыли в блондинистой голове. Такемичи не мог себе даже представить, что тогда чувствовал Майки. Он потерял Шиничиро навсегда. Никакой черный импульс, или сила путешественника во времени уже не смогут его вернуть. Смириться с подобной ношей невозможно.       — Я хотел встретиться с тобой, но наткнулся лишь на пустую оболочку, здешнего Такемичи. Я не знал насколько далеко тебя забросит в этот раз. Единственным способом было создать здесь нужные условия, чтобы сотворить новую точку невозврата, что станет тебе ближе, чем та, в которую тебя собирались отправить. У меня уже была вещь к которой привязана твоя душа, место где когда-то произошел резонанс сильных чувств, оставалось лишь инсцинировать нужные события, при этом немного изменив прошлое.       — Так вот о чем говорил Харон. — Прижав ладонь ко рту, он попытался унять собственное оцепенение, что сковало его тело. — Это из-за тебя мне не удалось прыгнуть в 1998 год и вместо этого я вновь оказался в 2005. Нужные события… мы стали шестёрками Киёмасы раньше времени, это тоже твоих рук дело? — Молчание было более красноречивей, чем достаточно. — Подожди, что-то не сходится, тогда почему я расстался с Хинатой? Только не говори, что ты и к тому причастен?!       — …       — Майки…       — Она сама сделала первый шаг. Я только сказал отряду Киёмасы где они смогут с ней встретиться без лишних свидетелей и я же и был тем, кто предупредил Кисаки о нападении.       — Зачем тебе все это? А если бы Хина пострадала! — Он наблюдал, как медленно рука Сано тянется к его щеке, ненавязчиво поглаживая мягкую кожу, пытаясь успокоить, вот только это возымело обратный эффект, из-за чего тело голубоглазого начало мелко подрагивать.       — Я оказал тебе услугу, избавил от ненужных чувств, что подобно мертвому грузу висели на твоих плечах. Тачибана была главным рычагом давления, который двигал силы путешественника во времени, превращая твою жизнь в бесконечный ад. Увидев темную сторону гопников, Хината сама сделала свой выбор. Она не глупая девчонка и никогда не одобряла твоего увлечения бандами, но продолжала лгать, видя насколько это важно для тебя. Всего одно небольшое событие вывело ее из колеи. Больше она не могла врать самой себе. Я даже скупил все кулоны в форме четырёхлистного клевера, чтобы у вас не возникало даже мысли начать все сначала, чтобы больше ничего вас не связывало.       Словам Манджиро было сложно поверить, просто не хотелось. Он безумен настолько, что у Такемичи не нашлось даже слов, которые смогли бы его описать его поступок.       — Скажи мне только честно. — Голос его был совсем низкий, и почти перешел в шёпот. — Действительно ли ты хотел спасти меня? Или ты действовал в угоду лишь своим эгоистичным желаниям?       В каком то смысле, действия Сано действительно освободили его от божественных оков. Да и к Хинате он уже давно не испытывал романтических чувств. Но то, какие способы выбрал Майки для осуществления собственного плана, Такемичи не нравилось. Ханагаки знал, что Майки не святой и как бы он не старался, но обелить все его темные поступки он не мог.       — Оба варианта. Ты ведь и сам точно такой же, не так ли, крольчонок ?       Его слова заставили юношу на мгновения задохнуться от возмущения. Стоило его рту немного приоткрыться, для того чтобы выплеснуть свое негодование, как он тут же замолчал. Как бы тот не отрицал, но где-то далеко в своем сознании бывший путешественник во времени понимал, что слова Сано были правдивыми. В прошлом он поступал точно так же. Такемичи уже не мог различить где начинались его героические порывы спасти все и вся, и где заканчивался его собственный эгоизм.       — Еще во время битвы Трех Небожителей я сказал тебе, что ты пренебрег моей добротой.       При упоминании подобной фразы, Такемичи нахмурился. Он и по сей день не считал акт “милосердия” Манджиро жестом доброй воли. Ханагики и в гробу не сдалось то, что Майки пытался пожертвовать собственным счастьем ради его благополучия. Не для того он жопу рвал.       — Мы пытались сдержать собственные желания, дабы не навредить, но ты сам ринулся в этот омут. Не вернись ты тогда обратно в прошлое, ничего бы этого не было. Даже очнувшись здесь, я попытался оттолкнуть тебя, но, похоже, что жизнь тебя так ничему и не научила.       Его неуверенность пропала, резко сменившись бахвальством. Самодовольная ухмылка Сано так и кричала о том, что он более чем уверен в том, что не безразличен Ханагаки.       — К чему тогда было то происшествие с Мёбиусом? — Не желая пока поднимать данную тему, парень попытался сменить вопрос.       — Мне все еще сложно уйти от предыдущего хода мышления. Черный импульс никуда не делся, пусть он и значительно ослаб после моего перемещения, но он все так же живет во мне. Он буквально часть меня, как будто второе сердце. Я был главой Свастонов Канто и знаю насколько велика может быть жажда крови, если вовремя не давать ей волю. Мне уже все равно на методы, главное – результат. Пока парни не встанут на ноги, Тосва останется их пристанищем.       — Ты поощряешь их безумие. Если продолжите без разбору нападать на другие банды и расширяться за их счёт, то история только повториться. За 2 года, что меня не было, тебе пришлось самостоятельно бороться за сохранность жизни ребят, но ты видишь лишь вершину айсберга, не углубляясь в ее суть. Ты не смог разглядеть изменения в Санзу, угнетенный настрой 5-го отряда и напряженную ситуацию с Поднебесьем.       — Я не настолько хорош в понимании человеческих чувств, как ты. Тем не менее я делал все возможное для их блага.       — Ты делал это не только ради их блага.       — Хм, не буду отрицать. Мне нужно как-то охлаждать свой пыл, понимаешь? Теперь, когда я слился с черным импульсом, стало намного проще управлять собственным телом и разумом. Подавлять его изначально было глупым решением, это оказывало противоположный эффект, чем больше я хотел от него избавиться, тем агрессивней он становился. За эти годы я понял, насколько важно иногда давать своему темному нутру выйти наружу. В противном случаем, когда напряжение доходит до пика… я не отрицаю, что дело может дойти даже до убийства. — На последнем лицо голубоглазого заметно побледнело. — Судя по твоей реакции, такое уже случалось в будущем.       — Неужто драки это единственное решение? Я имею в виду, нет ли более гуманного способа?       — Ты не захочешь о нем знать. — Отчего-то парень нарочно отвел взгляд не желая смотреть на своего собеседника.       — Уж поверь, мне по вкусу придется все, что не связано с драками и криминалом.       Такемичи был решителен в своих словах. Ему нужно было знать, как можно успокоить Манджиро, в случае необузданного гнева. С минуту Майки молчал, обдумывая что-то про себя, но пристальный взгляд голубых глаз был настолько проницательным, что не позволил ему даже задуматься о лжи. Ломано заведя руку назад, он разворошил собственные длинные волосы выдавая свою нервозность.       — Небольшое уточнение, ты же понимаешь, что ментально мне уже свыше 18 лет?       — Ты, кажется, забыл, что говоришь это человеку, который старше тебя почти вдвое. Тебя же это не смущает, хотя должно было.       Такемичи отлично понимал, что раз это тот самый Майки, которого он видел во время битвы Трех Небожителей, то он явно старше своей нынешней оболочки. Такемичи смог переместиться в своем 17 летнем теле (ментальный возраст 28), Майки же сейчас примерно 15 (ментальный возраст 18)       — Когда я управлял Свастонами Канто, то использовал несколько способов, чтобы унять собственное нутро: 1) Драки. Я самостоятельно расправлялся с предателями, без зазрения совести вымещая на них собственную злобу. Когда таких не находилось, то устраивал спарринги внутри банды, сражаясь со своими подчиненными, до тех пор пока силы не покинут меня. 2) Легкие наркотики. Обмануть тело еще можно было, а вот разум намного сложнее. Чтобы заглушить голос черного импульса в своей голове, я иногда принимал легкие наркотики которые мне давал Санзу, чтобы обмануть собственные подсознание. Порой даже приходилось колоть транквилизаторы. 3) Секс. Коконой часто нанимал девушек легкого поведения для парней, поэтому я решил воспользоваться данным предложением, чтобы прогнать напряжение.       Манджиро смог наблюдать, как с каждым его словом лицо бывшего путешественника во времени становиться все мрачнее и мрачнее, до тех пор, пока светлые глаза юноши не потемнели до такой степени, что казались темнее грозовой тучи. Не сказав ни слова, Такемичи медленно поднялся на ноги. На первый взгляд выражение его лица было холодным и безразличным, но Сано знал, что это далеко не так. Майки продолжил сидеть на земле, наблюдая за тем, как Ханагаки стал медленно разминать запястья, несмотря на неприятные покалывания. Сделав приличную разминку, он довольно кивнул.       В тот момент, когда глава Токийской Свастики хотел поинтересоваться, к чему это все, к нему уже на скорости летел небольшой кулак, что в точности влетел в его скулу. Звук удара оглушил. Он не смог уклониться, от чего невысокая фигура сильно пошатнулась. Несколько секунд он так и сидел не подвижно, пока не ощутил, как по его подбородку не начала стекать небольшая струйка крови. Нахмурившись и тщательно проведя языком по ротовой полости, спустя несколько секунд Манджиро сплюнул на землю окровавленный зуб. Не веря собственным глазам, парень широко уставился на Такемичи, на чьем лице теперь красовалась довольная ухмылка.       — Давно нужно было это сделать. — Не чувствуя даже капли вины, он потер костяшки пальцев, что покраснели от удара.       — Именно по этому, я и сказал, что тебе не понравится услышанное. Только не говори, что тебя аж настолько разозлил тот факт, что я раньше спал с проститутками? — Подсознательно, именно такой реакции он и ожидал, ведь ощущать ревность любимого человека было чертовски приятно, но смириться с тем, что его лишили зуба, пусть и молочного, было немного унизительно. — Ты же и сам спал с Тачибаной.       — Во-первых, меня разозлил твой образ жизни в целом. Я знал, что ты в Свастонах Канто занимался всякой хренью, но чтобы до такой степени… — Брови Ханагаки недовольно сошлись вместе, принуждая его собеседника ощутить немного стыда под таким напором. — Во-вторых, чтобы ты знал, Хината – девушка старых моралей и не позволяла к себе прикасаться до свадьбы, дальше поцелуев и легких касаний мы не заходили. Блять, теперь понятно почему ты был таким способным в прошлый раз, опыта нахватался значит.       Неосознанно его кулаки зачесались с новой силой. Парню захотелось избить Сано до обморока и кровавых соплей, но тело так и оставалось неподвижным, несмотря на помыслы. В груди защемило настолько сильно, что даже дышать нормально не получалось. Собственные веки задрожали, а глаза сощурились. Он не мог позволить себе расплакаться, но чем больше он пытался удержать слезы, тем больше ощущал соленую влагу. Было чертовски больно осознавать, что у Майки был кто-то до него. Они не встречались, да и ни разу толком не говорили о своих чувствах. В то время Ханагаки так и вовсе был с Хинатой и планировал свадьбу, так какое право он имел осуждать Сано? Он ведь сказал, что все это было ради того, чтобы подавить черный импульс. Между ними явно было сексуальное влечение, которое парни даже не скрывали, но что дальше? Молодые люди ни разу не говорили о том, чтобы стать парой, несмотря на то что давно заклеймили друг друга, как свою собственность.       Погрузившись в свои мысли Такемичи не заметил как Манджиро поспешно поднялся с места и аккуратно обнял его дрожащее тело. Не в силах больше сдерживаться, Такемичи пустил первую слезу, а за нею вторую и третью. С замиранием сердца, юноша с темными глазами продолжал наблюдать, как на его футболке нарастает мокрое пятно.       — Мне жаль. — Майки и сам не понимал почему его голос вдруг задрожал, а нутро похолодело при виде такого Ханагаки. — Это было в прошлом… в том прошлом. И если ты переживаешь по этому поводу, то я ничего к ним не испытывал, просто таким способом избавился от напряжения.       — Хах, вот как. — Шмыгнув носом, и растерев свободной рукой мокрую дорожку, он направил свой мстительный взгляд на собеседника. — Может тогда и мне не помешает снять напряжение? В последнее время меня окружает слишком много негатива. Думаю обратиться к Санзу, или может к кому-нибудь из 5-го отряда, или к Кисаки, например? Ну знаешь, чтобы снять стресс. — Хватка на его плечах усилилась до такой степени, что голубоглазый зашипел от того, как сильно стянули кожу.       — Такемичи. — Слова крашеного блондина привели Майки в настоящее безумие. Он знал, что это всего лишь пустые угрозы, но даже так, одна мысль об этом заставила его кровь неистово вскипеть.       — Надеюсь, теперь ты ощутил хотя бы малую долю того же, что и я. — Даже сквозь слезы его ухмылка казалась достаточно самодовольной.       Ханагаки понимал, что его нынешнее поведение, мало чем походило на поведение взрослого человека, но ему было глубоко насрать, как это могли развидеть другие. Он понимал, что это все больше не имеет значения, ведь, фактически, этот Майки еще ни с кем не спал, но просто так мириться с этим голубоглазый не желал. Возможно сейчас он и вел себя как ревнивая девица, но видя то, как легко Майки поддался на его провокацию парень не мог не ликовать. Даже боль в плечах не могла затмить страх и гнев, что отразились на глубине обсидиановых глаз.       — Блядство. Не думал, что это настолько дерьмово. — Вовремя опомнившись, он ослабил хватку, давая Такемичи выдохнуть с облегчением. — Прости, больше такое не повторится.       — О чем ты? Все пучком, мы же даже не встречаемся, так о чем речь? — Слова юноши были насквозь пропитаны сарказмом, от чего даже Майки удалось предельно ясно уловить его посыл. — Можешь трахать кого угодно, мне все равно.       — Мне не нужен “кто угодно”. — Он поднял подбородок Такемичи повыше дабы тот смог как следует разглядеть выражение его лица. — Я бросил свою прежнюю жизнь и пошел наперекор здравому смыслу, чтобы оказаться в этом времени. Мне нужен только ты.       — За тебя говорит черный импульс, который одержим носителями силы путешественника во времени. Я больше не обладаю этой силой. Как только на горизонте появиться новый претендент, ты тут же забудешь обо мне.       Он не хотел этого говорить, но ядовитые слова продолжали литься из его рта без остановки. Такемичи продолжал сквернословить до тех пор, пока его требовательно не заткнули. Губы Майки с осторожным напором прижались к его губам, не позволяя продолжать разговаривать. Из-за выбитого зуба, поцелуй вышел скомканным и с привкусом металла, от которого начало вести. Ханагаки не спешил отвечать, но спустя несколько минут безуспешных попыток вновь продолжить брань, что были задушены на корне, он сдался. Каждый раз, как Майки углублял поцелуй, Ханагаки будто нарочно задевал языком пустую выемку, задевая оголенные нервы, отчего тело юноши из раза в раз пробивало волною электрического тока. Несмотря на небольшую боль, Манджиро продолжал настойчиво выводить узоры во рту любовника, наблюдая за тем, как постепенно напряжение исчезает с его лица. Каша из слюней и крови мало заботила молодых людей. Пережив множество драк, они настолько привыкли к этому чувству, что даже успели ненадолго предаться ностальгии по былым временам.       — Твоя болтливость рано или поздно сведет меня в могилу. — Разорвав поцелуй, Майки обрывчато задышал. — Одного лишь твоего присутствия достаточно, чтобы делать меня счастливым. Я готов убить или быть убитым ради тебя. С тобой мне хочется жить, а не просто волочить свое жалкое существование. Я готов рискнуть бесчисленное количество раз, погубить тысячу жизней, лишь чтобы просто встретиться с тобой вновь. — Он говорил прямиком в губы юноши, все также удерживая лицо за подбородок.       — Настолько сложно сказать, простое: “Я люблю тебя, давай встречаться” ?       Несмотря на надменность собственных слов, он плохо маскировал румянец, что полностью окрасил его с ног до головы. Его внешний вид был растрёпанным: волосы торчали в разные стороны, с лица обильно стекал пот, а на щеке не пойми откуда красовалась кровь Сано. Несмотря на все это, его взгляд был более чем осознанным и счастливым. Сердце билось настолько сильно, что готово было в тот же миг выскочить из грудной клетки.       — А тебе? Мистер супер взрослый упрямец, который не в силах признаться в чувствах обычному школьнику?       — Сано Манджиро, ты настоящая сволочь, которая вертела на хую не только божественный замысел, но и мои личные планы. Я обведу красным маркером в календарем дату нашей самой первой встречи, и каждый год до самой смерти буду в этот день трахать твои мозги так, чтобы ты проклял тот день, когда назвал меня своей сучкой. Ты еще успеешь пожалеть, что влюбил меня в себя, но уже будет поздно. Потому что я давно для себя решил, что не отступлюсь от тебя несмотря на все то дерьмо, что покоиться внутри тебя. Сколько бы раз ты не чудил, я буду направлять тебя на нужный путь и вытаскивать твою тощую задницу из самой глубокой глуши, в которую тебя только сможет закинуть. Но если ты еще раз посмеешь мне солгать то, уверяю тебя, что ни чёрный импульс, ни Боги, ни даже сама смерть не смогут тебя спасти.       — Кажется, я только что получил смертный приговор.       — Скорее уж любовный приговор.       — Ммм, давно тащусь по стервам, но не знал, что получил в свои руки их главного предводителя.       — Кажись у меня появился кинк на плохих парней, как же повезло, что мой партнер та еще Сволочь.       — Я люблю тебя.       — А я тебя.