" Сволочь "

Япония, 2015 год (10 лет спустя)

      — В последний раз повторяю, это невозможно!       Расхаживая по просторному кабинету уже битый час, молодой человек продолжал наворачивать круги вокруг большого письменного стола, который стоял в центре комнаты. Его опрятный внешний вид не сочетался с растрепанными волосами и развязанным галстуком, что при каждом резком движении болтался в разные стороны, создавая эффект маятника.       — Да брось, уверен, тебе под силу сдвинуть график на месяц.       — Ты хоть представляешь, сколько убытков может принести подобное решение. Если Коконой узнает, то уволится к чертовой матери, для этого ненормального нет ничего дороже денег, которые он может заработать. Кроме того, на кого это ты собрался оставить компанию? Резко остановившись, юноша с грохотом уперся руками о края деревянного стола ручной работы. Он без капли страха или пресмыкательства смотрел на своего начальника, едва сдерживая явный гнев, что плескался на дне блекло-голубых глаз, что скрывались за оправой дорогих очков.       — А ты угадай с трех раз, господин заместитель.       Человек, что до этого без особого интереса перебирал несколько исписанных листов в своих руках, наконец-то смерил собеседника снисходительным взглядом, тем самым намекая на безысходность ситуации. Тетта только и видел, как темная копна волос склонившись над столом, продолжает подписывать документы не особо обращая внимание на потусторонний шум.       — Ненавижу тебя.       Слова были произнесены беззлобно, несмотря на негативный посыл. Даже несколько вздутых вен на лбу не смогли переубедить Такемичи в том, что его собеседник попросту капризничает вместо того, чтобы вступать в реальную перепалку. Он настолько часто это говорил, что фраза давно превратилась во что-то обыденное, как к примеру: хорошего дня, удачи или до свидания. Если Кисаки не говорил «ненавижу» хотя бы раз в неделю, вот тогда стоило волноваться, в противном случае, все было как обычно. Несмотря на негодование, лицо заместителя вполне отображало смирение, которое он так тщательно пытался скрыть за маской безразличия.       — Я знал, что ты согласишься. — Поставив последнюю печать, и отложив документы в сторону, он продолжил диалог. — Прости, что возлагаю на тебя так много, я и сам не в восторге, но время поджимает. Я оставлю тебя всего на неделю. Нужно лично проконтролировать, как идет подготовка, ибо чует мое сердце, что Майки натворит глупостей. На 5-ю годовщину нашей первой встречи из-за его выходки наши совместные фото висели на всех рекламных банерах и билбордах Токио. Боюсь представить, какая бредовая идея посетит его голову в этот раз. Его глупость уже вышла за пределы Японии, если он и в Штатах провернет подобное, мне прийдётся со стыда отправиться на другую планету.       — Не ты ли тогда, ночь на пролет хвастался Хинате по телефону, насколько тебе понравилась его выходка?       — Это было до того, как весь следующий месяц друзья и родственники присылали поздравления и подарки, думая, что мы обручились. Мне пришлось отправить больше сотни извинительных писем.       Убрав руки со стола, Тетта принялся гневно поправлять галстук, желая привести его в нормальное состояние. Ему было несвойственно столь резко выходить из себя и поддаваться на провокации. Все в компании знали, насколько он хладнокровен и беспристрастен к чему-либо, но стоило ему перешагнуть порог кабинета своего начальника, как его плотину благонравия срывало без остатка, выпуская накопившиеся за день эмоции. Прошло уже много лет, но Ханагаки все так же умудрялся довести юношу до белого каления одним лишь взглядом, что принуждал светлые волосы поседеть в корнях. Притворяться перед Такемичи не было смысла, они читали друг друга как открытую книгу. Поэтому можно было не переживать об идеальной картинке и отдаться словесному порыву в сласть.       — Вы слишком спешите с подготовкой.       — Может быть, сказать по правде, я бы и рад подождать, скажем год или два, но один человек, уперся, как баран и даже слушать не желает о проблемах окружающих. — Тяжело вздохнув, он неохотно встал с нагретого места и подошел к панорамному окну, что открывало отличный вид на город.       Закончив приводить себя в порядок, Кисаки также подошёл к окну, вставая по правую сторону от юноши. Засунув руку во внутренний карман своего дорогого клетчатого костюма, он выудил оттуда слегка скомканную пачку сигарет. По количеству табачных изделий, можно было понять — парень далеко не первый раз за сегодня протягивает к ним руку, в надежде успокоить расшатанные нервы. Зажав губами фильтр и предварительно протянув одну тонкую палочку своему начальнику, что в обмен предложил небольшую зажигалку, которую всегда прятал под столом, он поджег предмет. Запрокинув голову, юноша довольно отметил, что вкус остался все тем же, несмотря на то, что дизайн упаковки видоизменился.       — Все так же winston синий? А ты довольно постоянен в своих предпочтениях. — Закончив разглядывать табачное изделие в своих руках, голубоглазый благодарно кивнул, когда его собеседник преподнес огонь к сигарете, пока та не начала тлеть.       — В сравнение с остальными, они не настолько горькие, к тому же не имеют плохого послевкусия и столь резкого запаха. — Сделав большую затяжку, и продержав едкое облако немного во рту, он выпустил небольшое серое кольцо дыма, что ударилось об стеклянную пластину и медленно растекалось по всему окну. — Сразу вспоминаются былые времена.       — Говоришь как старик, хотя на деле тебе всего 24. — Тетта едва не подавился дымом, что вызвало лишь насмешку у его собеседника.       — Ха, следуя твоей логике, ты давно уже должен был сыграть в ящик.       — Может быть.       «Ты даже не представляешь насколько правдивы твои слов» — Растянув ухмылку до ушей бывший путешественник во времени, мысленно отметил, что его ментальный возраст скорее всего уже перевалил за сорок, несмотря на юное и пылающее энергией тело.       — Уже 10 лет прошло, но я до сих пор не могу поверить, что твой безумный план сработал.       — Обидно, знаешь ли.       — Не обессудь за мое недоверие, но твой план был изначально обречен на провал, тем не менее, каким-то чудом он сработал.       — Чудес не бывает. — Слегка нахмурившись и сделав еще одну неглубокую затяжку, он продолжил. — Мы работали над этой целью более чем достаточно, чтобы воплотить ее в жизнь. В 15 лет мы открыли банковский счёт и каждый месяц, на протяжении долгих лет, делали вложения. Денежные ставки, пусть и не всегда, но приносили некий процент, даже ребята с 5-го отряда присоединились к сбору средств, что не могло не радовать. Мы брались за разные мелкие поручения, игнорируя криминальный мир, что окружал нас со всех сторон. Соблазн бросить все на полпути был огромен, но ребята продолжали держаться молодцом.       — Ты, кажется, забыл тот день, когда Бокуто, Аято и Рэйден притащили на базу амфетамин и подмешали его в напитки.       — Тц, такое забудешь. Хотя я действительно мало что помню о том дне. Знатно же нас тогда накрыло. И где они только умудрились его столько откопать? Нас ведь с тобой тоже задело, сколько же шуму тогда было… Вроде мы всей толпой тогда вышли на улицу, чтобы проветриться, но наткнулись на какую-то мелкую шайку, после чего ввязались в драку. Очнулись мы уже в полицейском участке.       — Блять, даже не напоминай, такого позора, я еще никогда в жизни не испытывал. Да чтобы меня, Тетту Кисаки из сизо Ханма доставал… я думал, подобное может быть только в страшном сне.       — Уже лучше Ханма, чем Майки или Хината.       При упоминании вторых половинок, парни синхронно проглотили тяжёлый ком, что образовался поперек горла. Молодые люди и по сей день не подозревают о том сколько подобных приключений довелось пережить двум парням и спец. отряду. Оно и к лучшему, иметь секреты от любимых не хотелось, но предстать в подобном свете было еще хуже, чем преподнести видоизмененную правду, слабо приправленную ложью.       — Из-за этого парни едва не опоздали на итоговые экзамены, а могли ведь даже из школы вылететь, тогда бы даже деньги не помогли бы замять дело. Это был первый и последний раз, когда ребята сорвались. Думаю, в некой степени это помогло им осознать ту пропасть, которая разделяла их нынешнюю и прошлую жизнь. Даже после того, как Тосва была распущенна, мы продолжили добиваться поставленной цели. Пока мы с тобой сдавали экзамены в Токийский универ, ребятам удалось восстановиться в прошлых школах и закончить базовое среднее образовании в полной мере. Даже сейчас, я горжусь их решением. Очень непросто вернуться в школу, спустя столько лет, к тому же с не самой чистой репутацией.       Стряхнув немного пепла на пепельницу, что стояла на краю стола, Такемичи невольно погрузился в собственные мысли. Он и сам не до конца осознал, что его план действительно воплотился в жизнь. В 21 год, он вместе с Кисаки создал собственную юридическую компанию, которая не имела себе подобных аналогов. Лишь благодаря накопленным средствам, и нужным связям им удалось удержаться на плаву, несмотря на нестандартность их ремесла и большую конкуренцию на рынке.       По большей части они занимались «защитой» своих клиентов. Другие конторы могли предложить лишь государственных адвокатов, что охраняли покой клиента только в зале суда, руководствуясь силой слова, но стоило подозреваемому перешагнуть порог пристанища Фемиды, как его жизнь вновь оказывалась под угрозой. Большинство политиков нанимали охрану в виде полицейских, да вот только тех, как оказалось, очень легко подкупить, да и при виде реальной опасности они могли покинуть должностное лицо спасая собственную жизнь или преждевременно отбыть с места происшествия на срочный вызов. С безопасностью обычных граждан дела обстояли намного хуже.       Компания Ханагаки же могла, помимо юридической защиты, предоставить профессиональную охрану, которая имела реальный опыт в драках и знала все неблагополучные районы наизусть. Злоумышленники часто обращаются к местным бандам или преступным синдикатам, чтобы убрать цель, поскольку те не бояться последствий и условного срока. Зная эту особенность, можно легко обернуть ее в свою пользу. Поскольку почти все телохранители компании были бывшими гопниками и бандитами, причем весьма известными, их и по сей день боялись местные банды; даже если те давно отошли от дел. Никто в здравом уме не решался подойти к ним близко или в открытую вступать в конфликт. Пока цель охраняли подобные люди, причинить ей хоть какой-то ущерб было невозможно.       По окончанию университета, Такемичи возымел множество полезных знакомств, например, Коконоя. Они встретились случайно, так уж вышло, что их факультеты были с разницей в несколько этажей, к тому же имели общие предметы и залы для лекций. Таким образом, бывший путешественник получил в свое распоряжение лучшего финансового аналитика, который с радостью согласился присоединиться в компанию, которая еще в зародыше имела неплохой стартовый капитал. В скором времени парень со змеиными глазами уже возглавлял финансовый отдел и заведовал всеми деньгами компании. Инуи голубоглазый заполучил как бонус, он шел в комплекте и стал неплохим заместителем для Коко.       Тетта Кисаки в свою очередь возглавил непосредственно юридический отдел. Он заключал договора и назначал адвокатов, которые должны были представлять интересы клиента в суде. Отдел охраны возглавил Мучё Ясухиро, его люди отвечали за сопровождение и безопасность клиентов до тех пор, пока не истечет действие контракта. Почти все люди в этом отделе были членами бывшего 5-го отряда Тосвы.       Информационный отдел возглавил Бокуто Рен, вместе со своими двумя заместителями Аято Асано и Рэйденом Итоши. Они занимались сбором информации и компромата, который мог бы послужить неплохим толчком для того, чтобы найти косвенные улики, что не смогла отыскать полиция. Этот отдел был наиболее проблемным, поскольку парням часто доводилось вскрывать запрещенные архивы и залезать в базу данных Токийских правоохранительных органов. Одно неверное движение мышки и их деятельность могут раскрыть, в таком случае юридической компании довелось бы лично очутиться под весом молота Фемиды.       Тем не менее Такемичи не считал, что они нарушают закон. В мире социальных медиа и глобальной интернет сети, где каждое твое действие является выставленным на всеобщее обозрение, информация является уж слишком легкодоступной. По-хорошему, полиция должна была самостоятельно предоставлять им нужные, но на деле ситуация была совсем иной. В мире, где все вопросы можно решить деньгами, вершители порядка перестали интересоваться жизнью простых смертных. Стоило влиятельному политику заплатить кругленькую сумму, как все вещдоки таинственным образом испарялись в воздухе, не оставив после себя даже горсть пепла. Информационный отдел не воровал информацию, он просто делал ее более видимой для узких кругов.       Такемичи сдержал свое слово. Даже после того, как распалась Тосва, он не бросил своих подопечных и нашёл применение каждому из них, исходя из их первоначальных особенностей. Он не посадил на высокую должность глупых юнцов, отнюдь, еще со времен средней школы Ханагаки продолжал помогать ребятам развиваться и искать собственное место в жестоком социуме. Бывший путешественник во времени их ни к чему не обязывал, они были вольны распоряжаться своей жизнью как угодно. Однако парни все давно пришли к нему в компанию и честно прошли квалификационный тест и физическую проверку на ровне с остальными претендентами. В тот день Такемичи залил слезами все плечо Кисаки, с гордостью принимая уже старых друзей в свою небольшую семью.       — М-да, как только вспомню сколько часов мы помогали этим оболтусам освоить школьную программу, аж в дрожь бросает. — Вспомнив былые дни, юноша покрылся мурашками. — Было странно наблюдать за тем, как взрослые амбалы с открытыми ртами прислушиваются к каждому твоему слову.       — Кого-то напоминает, не так ли? — Такемичи ехидно улыбнулся.       —… — Выдержав паузу, Тетта зло пробурчал: — Да пошел ты.       — Хах, кстати, как там Ханма? Все еще увлекается фотографиями?       — Да. С тех пор как я, по твоей рекомендации, подарил ему зеркальный фотоаппарат его занесло. Просил помочь с открытием фотоателье.       — Так это же супер!       — Тц, не ори ты так. — Демонстративно закрыв уши руками, он отвернулся от своего собеседника. — Я в долгу перед тобой за это. После того, как все отошли от прошлых дел, Шуджи приуныл, благо, у него появилось новое занятие, что привнесло хоть немного красок в его серую жизнь.       — Твой сын очень привязался к Ханме, мне даже иногда кажется, что он любит его больше чем собственного крестного. — Утерев фальшивую слезу, он с мнимой грустью продолжил: — Боюсь, хоть бы он не научил его чему дурному.       — Пока Хината рядом, он не посмеет даже материться при ребенке.       Вспомнив то, как на глазах преображается бывший «Бог смерти» на пороге семейства Тетты, у обоих мужчин на лицо лезла ухмылка.       — Видимо, я все же не такой уж и плохой лидер, как ты говоришь.       — Пф, настолько, что привлек внимание Хайтани и всего призрачного поколения к своей башке.       — Они что, и сегодня приходили?       — А ты как думаешь?       Тяжело вздохнув, тем самым выпустив последнее облако едкого дыма в воздух, он принялся свободной рукой разминать пульсирующие виски. Потушив выкуренную сигарету о пепельницу, брюнет направился к дивану, что стоял в противоположном конце комнаты.       — Уже 10 лет прошло, а они до сих пор продолжают мечтать о том, чтобы вернуть Поднебесье… Даже когда Изана напрямую прислал письмо с отказом. Их даже это не остановило. — Устало плюхнувшись на мягкий диван, он продолжил: — Полностью обосновавшись в Роппонги, Хайтани, Мадараме и Мочидзуки взяли под свое руководство весь район. Братья заведуют всеми тамошними зданиями и с помощью мелких прихлебателей удерживают власть. Но даже так, они время от времени пытаются переубедить меня стать их главой, несколько раз предлагали даже разделить власть над районом, но, знаешь, их разговоры о группировках слишком утомляют. Я рад, что они смогли найти свое место, даже если оно мне и не нравится. По крайней мере они отказались от торговли наркотиками, поскольку этот бизнес без дельных курьеров начал приносить убытки. Но я все же надеюсь, что рано или поздно они перестанут отправлять мне на почту записки с угрозами и прекратят пытаться украсть меня каждые 3 недели.       — Ты слишком мягок, нужно было давно заявить на них, или послать Мучё и его людей перемолоть их кости в порошок.       — В этом нет нужды. Будь их намерения действительно серьезными, уж за десять-то лет им бы удалось воплотить в жизнь задуманное. А так… это больше похоже на своего рода традицию. Раз в неделю Ран вместе с Риндо приходит к нам в компанию под видом разных заказчиков и подкидывают «фальшивую работенку», благо, у них хватает совести заплатить за этот спектакль. Можно сказать, они покупают наше время. Интересно даже, они действительно думают, что я их не узнаю, и именно по тому так непринужденно ведут беседу? Хотя, без разницы, они всегда были странными. Люди Канджи и Шиона постоянно встревают в конфликты с нашей охраной, но я видел, как они после очередной драки пожимают руки и мирно расходятся по сторонам.       — Это глупо.       — Хах, действительно. Они старше нас, но ведут себя, словно дети. Пусть у каждого из них теперь собственный путь, но они все из одного поколения. Они единственные, кто есть друг у друга. Им больше не с кем поговорить о своем криминальном прошлом, не с кем скрестить кулаки, что изнывают от отсутствия хорошей драки. Думаю, таким способом они поддерживают общение.       Переведя взгляд на своего собеседника, он ненадолго замолчал. Спустя какое-то время, он сказал то, что заставило Тетту возмущенно подавиться воздухом.       — Как думаешь, может нам все же склонить их на свою сторону?       — Что? — Блеклые голубые глаза недоверчиво сощурились. Кисаки знает этот тон, Такемичи прибегал к нему только тогда, когда его светлую голову посетила очередная бредовая идея.       — Я имею в веду… 10 лет уже прошло. Как ни крути, но мне не удалось полностью разделить поколение S62, несмотря на все их раздоры и недопонимания. К тому же, Хайтани чересчур настырные. Их род деятельности будет сложно вписать в наше дело, но я что-нибудь придумаю. Можно создать, что-то вроде отдаленного филиала информационного отдела. В клубах Роппонги часто можно встретить чиновников и отбитых преступников, которые в разгар веселья не следят за языком. Если бы нам только удалось поставить несколько камер в их клубах и укромных местечках или же получать самые свежие новости подпольного мира напрямую, это бы очень сильно упростило нам жизнь.       — Не ты ли говорил, что не желаешь больше иметь с ними дел.       — Так и есть, я не желаю иметь дел с их прошлым «Я», но я не отрицаю того, что, возможно, парни смогли поменяться в лучшую сторону. Я не стану частью их мира, но может им удастся войти в мой. Мое дело — предложить, а вот соглашаться или нет уже им решать.       Кисаки промолчал. Он не знал, что ответить на подобное замечание своего начальника. Сколько бы времени не прошло, но Ханагаки продолжал подбирать всех «несчастных» на своем тернистом пути. Бывший криминальный гений думал, что смирился с этим еще 5 лет назад, вот только брюнет все продолжал и продолжал пополнять их коллекцию невменяемых людей. Ярким тому примером был бывший спец. отряд, что подчинялся приказам исключительно Такемичи. Стоило начальнику пропасть из поля зрения, как в них могло проснуться озорство и неусидчивость, что вечно несли с собой какие-то незаурядные ситуации. Отдел охраны лишь изредка повиновался приказам Кисаки, и то только потому что они были в одной лодке еще со времен средней школы и потому что парень был доверенным лицом Ханагаки. Если к ним присоединятся еще и Хайтани, которые вообще никому не подчиняются… то их новорожденная компания рискует потерпеть крах на пике славы.       — Как идет подготовка к мероприятию? — Желая пока не возвращаться к предыдущей теме, юноша сменил заданное направления разговора.       — Не очень. Осталось где-то два месяца, перед тем как Эмма родит, из-за этого Майки как будто сорвался с цепи. Он хочет поскорее провести свадьбу, пока его сестра еще может нормально ходить и без особого дискомфорта может перенести полет в США. Я уверен более чем на 100%, что эти двое попросту сговорились. Даже сменив фамилию на Рюгуджи, она продолжает быть Сано, что ж похоже, что эгоизм у них в крови. Кен говорил, что девушка изначально планировала рожать на родине, чтобы ребенок имел двойное гражданство и знал свои корни. Не знаю почему, но Майки желает провести наше венчание до того, как его сестра родит.       — Какой в этом смысл?       — Они хотят поскорее вписать меня в свое семейное древо, ведь когда появится ребенок, придется заново вскрывать архивы и создавать кучу документов. Эмма настаивает, чтобы я был крестным отцом ее ребенка. Из этих причин, чтобы не менять мою фамилию по второму кругу в их семейном древе и упростить себе жизнь в работе с лишними бумажками, они решили сделать меня Сано в кратчайшие сроки, так сказать, без лишних смс и регистрации.       — Твои новые родственники слишком проблемные.       — И не говори. — Склонив голову на бок, он продолжал искоса наблюдать за тем, что твориться по ту сторону панорамных окон. — И как ты только выдержал весь этот предсвадебный мандраж?       — Во-первых, мы с Хинатой венчались в Японии.       «Увы в нашей стране еще нет соответствующих законов о принятии однополых браков. У меня, в отличие от тебя, не так уж и много вариантов»       — Во-вторых, я спланировал нашу свадьбу еще будучи школьником, вплоть до того как следует рассадить гостей и как провести медовый месяц.       — Мне иногда кажется, что даже ребенка ты зачинал строго по графику. — Не увидев даже доли насмешки на лице своего собеседника, он слегка нахмурился. — Да ладно, ты что серьезно? Боже, только не говори об этом Юичи, не травмируй психику моего крестника. Кстати, как он там? Я давненько не навещал Хину, они смогут перенести перелет?       — Все хорошо. Он умный мальчик, уже может свободно говорить короткие фразы, и очень злиться, когда взрослые делают вид, что его не замечают. — Вспомнив лицо своего сына, юноша заметно потеплел. — Даже я не был столь смышленым в 2 года. Хината немного волнуется, перед поездкой, но это не страшно. Чемодан с вещами мы собрали еще месяц назад. Заграничные паспорта, медосмотр, прививки, билеты в аэропорт, вилла в Лос-Анджелесе — все готово давным-давно, только и осталось что получить пригласительные на свадьбу.       — Ну хоть кто-то подготовился.       — До сих пор не вериться, что ты оставил все на попечение Майки. Не сказать, что я принижаю его умственные способности или что-то в этом роде, но… он ведь ничего не понимает в организации мероприятий. К тому же, он только недавно вернулся из соревнований по Дзюдо, ему бы разобраться с делами в додзё для начала, а уже потом колесить по Штатам.       — Манджиро сам вызвался, его никто не заставлял. Я пытался переубедить этого оболтуса, но это просто бесполезно, с ним поехал Дракен, уж, думаю, вдвоем они как-то да справятся. С тех пор, как Майки унаследовал семейный бизнес покойного дедушки, он то и дело ездит по разным соревнованиям. Веришь или нет, но мне уже некуда складывать медали и кубки, каждый раз первое место, хоть бы раз скотина поддался, пришлось соорудить отдельную комнату для его безделушек. Пока он отсутствует, за додзё присматривает Санзу.       — Как у него дела? Давненько не видел его в компании, обычно он так и вьется возле тебя и бывшего 5-го отряда, но в последнее время он перестал захаживать.       — Мне нечего сказать по этому поводу. Ты же знаешь, последние полгода мы не вылазили с офиса от слова совсем, нам даже пришлось обустроить комнату для отдыха, чтобы меньше тратить времени на дорогу. Я спрашивал у Майки все ли хорошо с Хару, но он почему-то промолчал. С тех пор как Манджиро унаследовал додзё, в нем открылось много филиалов помимо дзюдо, вот я и предложил кандидатуру Санзу, как нового наставника. Вот уже как 5 лет он учит учеников кэндо, ему всегда нравилось управлять холодным оружием, было бы очень жаль, если бы его талант пропал в пустую.       Такемичи часто приходил в додзё повидаться со своими близкими. Видя то, как ярко горят бирюзовые глаза Акаши во время занятий, он не мог сдержать собственную улыбку. За время, что Ханагаки провел в Тосве, они очень сблизились. Голубоглазый давно стал считать Санзу частью своей семьи, даже если это и не нравилось Майки. Стоило Сано заприметить их вдвоем, как ревность затмевала его разум. Сколько бы Такемичи не объяснял ему, что все не так, юноша не верил. Иногда голубоглазому даже казалось, что его будущий супруг согласился взять Акаши к себе только для того, чтобы все время держать в поле зрения.       — Я планировал навестить его сегодня. — Засунув руку во внутренний карман костюма парень достал небольшую белую открытку. — Хочу, чтобы он первым получил официальное приглашение на свадьбу.       — Вот как?       — Только не говори, что обиделся. — Негромко рассмеявшись в кулак, он поднялся с дивана. — Ты был первым человеком, кто узнал о помолвке, не считая Хинаты, поэтому не стоит жадничать.       — Мне все равно.       — Конечно, как скажешь. — Направляясь к выходу, он небрежно бросил через плечо. — Сегодня короткий день, все уже ушли и ты не задерживайся, не хочу получить от Хинаты выговор, что задержал ее супруга на сверхурочных.       Входная дверь тихо захлопнулась оставив Кисаки наедине с собственными мыслями. Устало вздохнув, юноша снял свои прямоугольные очки глядя на город, который понемногу стал тускнеть вслед за солнцем, что уходило за горизонт.       — Надеюсь он ни во что не вляпается, хотя бы до свадьбы. Будет проблематично отменить рейс в Штаты за такой короткий срок.

***

      Стоило юноше покинуть здание, как черная иномарка знакомо поприветствовала своего владельца, сверкая матовым покрытием. В отличие от Майки, Такемичи не был столь категоричен в подборе транспортного средства. Бывшему путешественнику во времени нравились байки, но он больше предпочитал роль пассажира нежели водителя. Но так уж случилось, что каждая поездка в которой удалось поучаствовать парню, была одна безумней другой, что отбило всякое желание приближаться к байкам ближе чем на несколько метров. Исключением были лишь Санзу и Майки, к стилю вождения которых брюнет прикипел. Рассекать по ночному городу прижавшись к теплой спине человека, которому всецело доверяешь, не было зазорно, наоборот расслабляло и погружало в особенную атмосферу уюта. В свое время именно Мучё привил юноше любовь к иномаркам. Не желая чтобы его командир ходил пешком, Ясухиро часто подвозил парня на место собрания. Сперва было неловко, Ханагаки даже попытался мягко отказаться от подобной услуги, но все бесполезно. Видя то, как ни единый мускул на лице Мучё при отказе не дрогнул, он просто сдался, принимая заботу юноши в полной мере.       Такемичи нравилось вспоминать былые времена. Они делали его живым, напоминали какой длинный путь ему пришлось преодолеть. Парень был всего несколько минут в дороге, но уже не мог дождаться, когда прибудет к месту назначения. Вид из лобового окна был давно заучен до дыр, но это не мешало брюнету наслаждаться движущимися картинками, параллельно наблюдая за дорогой и остальными участниками транспортного движения. Внезапно телефон завибрировал. По звукам рингтона голубоглазый мгновенно понял, что звонили по скайпу. Он уже догадывался, кто решил потревожить его покой в подобное время суток, а потому, не отвлекаясь от дороги, Ханагаки разблокировал гаджет с помощью фейс айди.       — С добрым утром, сладкий, как поживает мой будущий муж?       — Скоро ночь на дворе, какое уж там утро. Тебе стоит лучше следить за режимом, а то, небось, и собственную свадьбу проспишь.       Из-за большой разницы в часовых поясах, молодым людям было неудобно поддерживать связь.       Стоило Ханагаки мельком взглянуть на телефон, как его лицо невольно озарила теплая улыбка. По ту сторону экрана стоял Манджиро на заднем фоне которого бегал взволнованный Дракен, что видимо решал очень важные вопросы. За 10 лет лицо Сано значительно вытянулось, придавая своему владельцу более острые и соблазнительные черты, что очень нравилось голубоглазому. Во всех вариациях будущего, Манджиро был словно человек сошедший с обложек плейбоя, что вызывало в юноше оправданную зависть. Он также, как и Такемичи, перекрасился в темный цвет, оправдывая свое решение тем, что желает выглядеть соответствующе стилю Ханагаки. Сано был тем человеком, что до последнего настаивал на парных луках, что порой приводило к небольшим конфликтам. А все потому что Майки нравилась свободная одежда, приближенная к более спортивному стилю, в то время как Такемичи предпочитал что-то легкое и более классические.       — Ммм, я так скучал по твоей колкости.       — А я скучал, по твоему чрезвычайно громкому голосу. — Ощутив легкое жжение в области шеи, он неосознанно потер свободной рукой открытый участок кожи. — Хватит уже так пялиться, пусть я и не вижу, но предельно четко чувствую, как твой взгляд прожигает во мне дыру.       — Прости, ничего не могу с собою поделать. Мы так давно не виделись, что я едва сдерживаюсь, чтобы не бросить все к херам, и вернуться в Японию.       — Эмма свернет тебе шею раньше, чем ты успеешь пересечь границу Штатов. — Услышав мелкие ругательства Рюгуджи на заднем фоне, он продолжил уже более задорно. — Не думаешь, что стоит помочь Кену? Кажется, ему бы не помешала помощь шурина.       — Ох, Кенчин уже большой мальчик, уверен он способен самостоятельно выбрать занавески, которые будут висеть в родильной палате его жены.       — Все настолько серьезно?       — Не то слово. Ты знал, что цветовая палитра очень влияет на состояние человека? Кенчин уже 3-й час сидит и не может найти разницу между лососевым и коралловым. Как по мне они оба розовые, я вообще никакой разницы не вижу.       Не сдержавшись, Ханагаки прыснул со смеха, отчасти понимая боль Рюгуджи. То как он заботился о каждой мелочи было безумно милым на его взгляд, от чего голубоглазый сильно жалел, что не мог помочь ему в этот «трудный час».       — Продержитесь несколько дней, я лично приеду, чтобы проверить вас обоих.       — Оу, мне стоит подготовить отдельный номер? — Явный намек проскочивший в его вопросе ничуть не смутил бывшего путешественника во времени, наоборот воодушевил.       — Безусловно. Нам ведь нужно контролировать твою жажду, не так-ли?       На некоторые время в салоне повисла тишина. Лишь легкий шум дороги и уведомления на смартфоне могли заполнить собою удушающее пространство. За 10 лет черный импульс никуда не делся. Он по-прежнему остался частью Майки. За это время Сано научился более или менее держать свое нутро под контролем. После роспуска банды было тяжело. Юноша с темными глазами ощутил, будто его защитный купол разрушился в щепки, он больше не мог держать парней в поле постоянной видимости, не мог защитить. Он был уверен, что какая-то частичка его души, в день роспуска безвозвратно умерла. Бывшие Свастоны по-прежнему были друзьями и близкими людьми, они продолжали видеться, болтать и проводить время вместе. Но все это было словно чуждым. Лишь когда Эмма вышла замуж за Дракена, и тот породнился с их семьей, Манджиро осознал разницу, которая до сих пор была для него невидимой. Больше он не скучал по былым временам. Он понял, что их дорога не окончена, понял, что пусть их семья теперь не такая и большая, но она по-прежнему продолжает существовать покуда их сердца бьются.       Чтобы на время укротить жажду черного импульса и предотвратить накопление негативной энергии, Сано часто использовал правило ДПС (драки, психотропные вещества, секс).       Связав свою жизнь с единоборствами, Майки мог больше не переживать о том, чтобы искать сильных противников, на которых можно было бы согнать немного накопившейся злости. Пусть ему и приходилось сдерживаться, но это не было критичным для его состояния, ведь парню по-прежнему было с кем скрестить кулаки. Не желая терять прежнюю форму, бывшие Свастоны примерно раз в месяц собирались на небольшие спарринги, желая доказать в первую очередь самим себе, что в них до сих пор живет дух неукротимых гопников, а не прилежных граждан, которыми они сейчас являлись.       С психологической составляющей было посложнее. Не желая копаться в своей голове, Майки попросту сдался в руки Ханагаки, что вместе с лечащим врачом постоянно следил за состоянием Сано, которые заменили психотропные вещества на курс витаминов и успокоительных. Долгое время Непобедимый противился, порою дело доходило даже до драк, которые заканчивались громким скандалом. Переубедить Майки, смог лишь наглядный пример, в виде его возлюбленного. Такемичи был первым, кто записался на сеанс к психологу. Ему, так же как и Майки, было страшно и неприятно от понимания того, что ты должен открыть свою душу какому-то докторишке. У парней было слишком много секретов. Даже если бы они и рискнули открыться миру, их бы оклеветали лгунами и прохвостами, или просто бы накинули смирительную рубашку и заперли бы в четырех белых стенах. Но время шло, а состояние бывшего путешественника во времени все улучшалось и улучшалось. Постоянное напряжение спало, даже кошмары стали мучить намного реже. Личные беседы, а порою и небольшая доза успокоительного, делали чудеса с его расшатанной психикой. Увидев то, как преобразился Ханагаки, Сано больше не мог отпираться и оставаться позади.       С последним пунктом дела обстояли попроще. Он был, как ни странно, наиболее действенным и имел долгосрочный эффект. Манджиро до и после секса это абсолютно разные люди. Из злого и опасного дикого барса, юноша с темными глазами превращался в домашнего кота, что все время ластился и требовал к себе внимания. Если бы Такемичи знал, что Майки так легко усмирить, то он бы воспользовался преимуществом собственного тела еще 20 прыжков назад. В связи с забитым графиком обоих, им не всегда удавалось проводить много времени вместе. Ханагаки все время сидел в офисе занимаясь развитием компании, в то время как Майки кочевал от одних соревнований к другим. Но когда им все же удавалось выкроить свободную недельку, они устраивали настоящий марафон, по истечению которого Такемичи не мог явиться на работу еще несколько дней. Когда после очередного «отдыха» голубоглазого с россыпью красных пятен по всему телу, на рабочем месте застал Кисаки, его просто выставили за порог и приказали не являться до тех пор, пока засосы и отметины не сойдут.       — Столько лет прошло, а ты до сих пор помнишь… — Голос Майки стал более угрюмым. — Я думал, мы решили больше не задевать эту тему.       — Ни за что. — Убедившись, что Кен достаточно далеко, и не услышит их разговор юноша продолжил. — Я лично прослежу за твоим членом, дабы тот больше не ошибся дыркой.       — Тот случай никогда не повториться, ни в этой жизни, ни в следующей, ни в каких либо еще, у меня встает только на тебя знаешь ли.       Он почти обиделся, почти. Недоверие со стороны его возлюбленного было оправданным, но все равно причиняло боль. Сано даже не подозревал, что его бывшие отношения с девушками легкого поведения настолько заденут голубоглазого.       — Рад слышать, не хотелось бы, чтобы мой будущий муж стал импотентом раньше времени.       Успокоив расшатанные нервы, бывший путешественник во времени заметно расслабился. Его голову не покидали навязчивые мысли, что пока Манджиро заграницей, к нему могли приставать толпы фанаток. Возле Сано и раньше крутилось слишком много женщин, но из-за того что он был главой банды гопников, к нему никто не осмеливался подойти ближе, чем на сто метров. Но банда распалась, а Майки стал мастером спорта по дзюдо, который множество раз светился на телевидении. Наглых девушек было более чем достаточно, доходило до того, что те посреди улицы чуть ли не набрасывались на юношу с темными глазами. Раньше, Такемичи даже не подозревал, что может быть настолько ревнивым монополистом. Уж в этом он точно не уступал Сано. Если Ханагаки ревновал Майки только к девушкам, то Майки же готов был убивать все что движется, дышит и смотрит в сторону голубоглазого в пределах километра. Они были достаточно эксцентричной парочкой, что явно стоила друг друга.       — У тебя круги под глазами, опять сидел безвылазно в кабинете или может быть дело в нем?       — Оба варианта.       Курс реабилитации знатно помог восстановить режим, однако он был бесполезен когда дело касалось осознанных снов. Подобно тому, как Майки разговаривал с черным импульсом, Такемичи мог разговаривать с Хароном. Даже после того, как Ханагаки разобрался с Сано, высшее существо не перестало его посещать. От него, голубоглазый много чего узнал, например то, что другие Боги действительно потеряли его с поля зрения. С тех пор, как парень очнулся в прошлом, они не смогли отследить его, сам Харон объяснил это тем, что аура Такемичи сильно изменилась, будто к ней приклеилось огромное тёмное пятно, что исполняло роль глушителя. Раньше юноша имел дар путешествия во времени, из-за чего, его могли найти в любой точке мира, времени и пространства, он буквально был ходячим маяком. Но чем больше Такемичи вступал в контакт с черным импульсом, тем больше он оставлял на нем своих следов. Вскоре его свет вовсе потух, и уже никто не мог разглядеть его среди пары миллиардов людей       «Ты буквально исчез из их поля зрения, честно говоря, даже я не знал, что черный импульс и его носитель способны на подобное. Сейчас, я – единственный, кто знает о тебе всю правду, тем не менее я не стану сообщать высшим силам о случившемся. Ты так и останешься слепым пятном на их мировой карте.»       «С чего вдруг такая доброта?»       «Мне, так же как и тебе, надоели эти игры. Ты хоть знаешь, как сложно каждый раз переправлять души умерших в Ад, а потом доставать их оттуда при каждом вмешательстве в прошлое? Подобные действия выходят за рамки моих возможностей и требуют затраты жизненных сил. Пусть я и бессмертен, но так же как и ты способен ощутить усталость и боль, когда дело касается истощения. Твое счастье, что в небесных чертогах настали неспокойные времена и им больше некогда играться с человеческими судьбами.»       Действия Сано действительно освободили его от вечных оков. Тем не менее, Харон не спешил уходить. Примерно несколько раз в месяц он все так же приходил к юноше во сне, узнавая об успехах и личной жизни, из-за чего Такемичи не высыпался от слова вообще.       «Я — твой надзиратель, и мне все еще предстоит переправить твою душу на ту сторону реки.»       «Тебе нечем заняться? Ты же важная шишка в мире Богов, разве, пока мы тут беседуем, люди не умирают, и не ждут, что их переправят на ту сторону реки?»       «Мне не составит труда разделить свое сознание на несколько частиц, и спокойно разговаривать с тобой, пока другая моя частица души будет заниматься делами в преисподней. Я не бездельничаю, а проверяю твое самочувствие, чтобы быть готовым в любой момент, подготовить твою душу к отбытию. Это последняя жизнь, помнишь? После нее идет только забвение, и это ничего не изменит. Никаких прыжков в прошлое, никаких перерождений, реинкарнаций или еще чего. Так проживи же свою последнюю жизнь достойно, а я в свою очередь составлю тебе компанию до тех пор.»       «Мне это не нужно.» «Ты лучше всех знаешь, как страшно умирать. Сколько бы человек не готовился к смерти, она его страшит. Если раньше с тобой был дар путешествия во времени, что спасал твою шкуру, то теперь ты одинок на этом пути. Забвение не идет ни в какое сравнение со смертью, оно намного-намного хуже. Тебе кажется, что ты готов к нему, но это не так. Я видел забвение Шиничиро, но не смог быть с ним рядом до самого конца, как подобает попутчику. Можешь считать, что за твой счет, я пытаюсь обелить собственное имя.»       Такемичи часто вспоминал их разговор. Харон действительно был кое в чем прав, парень действительно не осознавал всю тяжесть собственной участи. Неосознанно он все еще надеялся на силу путешественника во времени, думая, что та в ответственный момент обратит время вспять. Но был ли в этом смысл? История Сано помогла юноше кое-что осознать. Какой толк бесконечно проживать прошлое, если там не будет Майки? Молодой человек, что сейчас говорит с ним по телефону — особенный. Он — тот, кому юноша отдал всего себя без остатка, никакая другая его версия не сравниться с тем что есть сейчас. Тоже было и с самим Манджиро, он не желал иметь пустую оболочку, ему нужен был тот самый Ханагаки, которого он возжелал еще с первой их встречи. Может, это прозвучит лицемерно, но Такемичи не смог бы жить в мире, где его никто не помнит, где темные глаза главы Свастонов смотрели бы на него, э как на чужого.       — К слову, ты куда-то едешь? Возвращаешься домой?       — Не совсем. Хочу навестить Хару, из-за отсутствия свободного времени мы давненько не виделись. Хочу, чтобы он первым получил приглашение на свадьбу.       — …       — Майки?       — Ты уверен, что оно того стоит?       — Что ты имеешь в виду? — Интонация, с которой Майки произнес эти слова, очень не понравились Такемичи. — Я знаю, что вы не в ладах, но пора бы уже закончить вести себя, как малые дети. Я не явлюсь на свадьбу без своего шафера.       — А? Почему я узнаю об этом в последний момент?!       — Потому что это личное дело каждого. Я хочу, чтобы моим свидетелем был Кисаки, а шаферами Хару и Чифую, ты тоже можешь взять кого душе угодно.       — Говоришь так, как будто не знаешь, что я возьму Кенчина и Баджи.       — Чудненько, уже на одну проблему меньше. — Увидев знакомую улочку, юноша сбавил скорость. — Я уже почти на месте, может мне набрать тебя когда буду вместе с Санзу? Уверен, он был бы рад увидеть тебя.       — В этом нет нужды. Мы виделись всего неделю назад, думаю, он больше ждет твоего визита, нежели моего. — Немного помедлив, он понизил голос до полу шёпота. — Что бы я не говорил, ты мне не поверишь, но все же будь осторожен, Санзу уже не воспринимает тебя как друга.       — О чем ты вообще… — Внезапно связь оборвалась, звонок был окончен. — И как это понимать?