Мы же друзья?

- Джон, мы друзья? - голос тихо бьется о стены, отражается от стальных прутьев кроватей в казарме и достигает получателя. Джон Мактавиш медленно, но уверенно кивает; Саймон задает этот вопрос так часто, что каждый раз шотландец начинает сомневаться - неужели он хоть раз за время их службы заставил Райли усомниться в этом? Сам Гоуст сидит где-то поодаль, на стуле, и смотрит прямо на сослуживца; в его глазах мелькает спонтанная эмоция недоверия, и почему-то она задевает Мактавиша сильнее, чем недавно резанувшее его лицо лезвие. - Не издевайся. - отвечает Джон вслух, и казарма словно оказывается местом, где звуки не воспроизводятся. Райли кивает. Его лицо выражает абсолютную апатию и растерянность, и Соуп не может на это смотреть: каждый раз, когда на Райли накатывают чувства, он словно чувствует их вдвойне. - Тебе не надоело?. - говорит Саймон тихо, так, будто вокруг было много лишних людей. Соуп едва слышит сказанное, но ему кажется, будто эта фраза пролетела прямо сквозь него, оставив внутри непонятный жар. Райли скучает. Это оба понимают, оба осознают, что ситуация опасная и показывать это нельзя, но Мактавиш отчетливо ловит раздраженный выдох Саймона, когда не отвечает на его предыдущую фразу. Капитан сдерживает в себе целую бурю эмоций: от спонтанного желания свалить лейтенанта и прямо в казарме оттрахать, и до самого банального смеха; он грозится сорваться с губ, потому что нервы становятся просто ужасно слабыми, когда Джон заставляет себя сопротивляться человеческой природе. - Саймон... - только и может вздохнуть Мактавиш, следом потирая плечо, - ты и так всё знаешь. - Ты тоже. - взглядом Райли врезается в капитана и кусает кожу во рту, недовольно, злобно расстегивая куртку и швыряя её на стол. Мактавиш в который раз отмечает, что сложен лейтенант просто чудесно: стройный, в меру мускулистый и со слабым армейским загаром. Руки частично покрыты татуировками, волосы влажные от жары и размётаны по широкому лбу. Джон знает, чего именно от него добивается Райли: на базе кроме них никого, кто может забраться в казарму, и Саймон слишком стеснительный в этом плане, чтобы самостоятельно лезть к капитану. Саймон хочет, чтобы его взяли, и это только если говорить мягко. У него дрожат руки, вздуваются вены на шее, и он раздраженно шипит, когда обрезается, в очередной раз играясь с лезвием ножа. Кровь быстрой тонкой струйкой стекает по кисти и тот ей взмахивает; капли красной краской ударяются о пол, а Мактавиш утробно рычит, поднимаясь с места. - Мать твою... - Райли матерится, закатив глаза от недовольства, и затем берёт пораненный палец в рот, облизывает костяшку и морщит нос. - Мудила... - грубит по-шотландски Соуп, становясь прямо перед лейтенантом и убирая волосы с зеленоватых глаз, - неужели перетерпеть не можешь? Саймон отворачивает голову и лязгает зубами, морщась от легкой неприятной боли. Соуп знает, что нихрена ему не больно, но порезался он не специально - просто не уследил за лезвием, когда вращал нож, и думал слишком много о чем-то кроме опасного острого лезвия. - Ну...? - капитан наигранно толкает парня в грудь и старается не накинуться с первых же прикосновений. Тянет руку по футболке, сгребает отросшие волосы в кулак и прижимается щекой к щеке, сдержанно втягивая воздух в легкие. - Я хочу тебя. - тихо признается Гоуст, щетиной об щетину потираясь о капитана, - не верю, что ты, блять, этого не видишь. - Вижу. - Джон усаживает Саймона на письменный стол, сдвигая рукой все бумаги и мелочевку, - но лучше бы ты потерпел... - капитан хотел бы даже сыграть с Гоустом злую шутку, но руки так жадно схватили парня за тело, что хлипкий стол, на котором сидел Райли, пошатнулся. Саймон дёрнулся; раскрыл губы возле губ мужчины и кратко мазнул слюной, тихо шипя от нетерпения. Разводя ноги парня, Мактавиш слабо фыркнул, обращая внимание на то, как дрогнули коленки лейтенанта: он, казалось, готов был растаять под чужими прикосновениями, и капитану хотелось, чтобы это было лично для него. Это, в каком-то смысле, так и было - до того, как они сошлись в ОТГ, оба были самыми натуральными парнями в Британской армии. Просто сейчас все слишком поменялось, что-то внутри сменило направление и теперь у Мактавиша не хватает времени и сил на то, чтобы даже доказать Райли, что его намерения более чем серьёзны. Саймон - отличный солдат. Умный, с хорошей реакцией, сильный и шустрый, но его характер иногда настолько поражает, что не остается и малейшего сомнения - парень эмоциональный, очень эмоциональный. Он содрогается под обеими руками капитана, плотно обвитыми вокруг его талии, следом мягко целуя подбородок старшего; дыхание прерывисто бьется в лёгких, всё тело будто стягивает, словно вместо мышц у него что-то гораздо тяжелее. С ним хочется разговаривать, но он уже цепляется за ремень на штанах Мактавиша и расстегивает его, попутно выпрашивая поцелуй; пальцами одной из рук толкая лицо капитана к себе, врезаясь губами в губы и жадно хватая любой свободный участок кожи.