Искажённые.

***

      Инеж билась в лихорадке.       «Нет… Нет, нет, нет!»       Она лежала на кушетке в тюрьме, извиваясь и страдая от жара. То ли ее так поразила встреча, то ли выпитый коньяк, то ли она и впрямь все-таки где-то ударилась головой.       Но она мучалась.

***

      — Да, моя милая, ты просто красавица!       Мама потрепала ее за щечки, а Инеж, маленькая и счастливая, отбежала в сторону.       Ее мать…       Была самой умной и превосходной женщиной в ее жизни.       Она ее любила, баловала, уделяла ей время, играла с ней, постоянно хвалила.       «Ты самая лучшая».       «Ты самая сильная».       «Ты самая умная».       И она слышала такое от нее постоянно. Мама ее любила до потери памяти, до горьких слез в глазах, до смерти.       На самом деле, Инеж не была запланированным ребенком. Ее мать очень сильно переживала, когда узнала, что беременна. Какая тогда была истерика, какой стресс! На самом деле, женщина думала, что будет никудышность матерью. И в тот миг… Ее смог переубедить в этом только тот мужчина, чьим Инеж ребенком тоже являлась.       Он тогда стал самой большой, сильной и огромной опорой для женщины. Никто и никогда так о ней… Не заботился. Так чутко. Так сильно. С такой любовью, как это делал он.       Когда же девочка родилась, мужчина словно стал другим человеком. Открыл свою душу окончательно, был с ней ласков и нежен. От отца Инеж тоже всегда слышала много-много хороших слов.       Именно поэтому она себя и любила.       Инеж росла. И знала, что хороша. Щелкала задачки в школе, как орехи, бегала и прыгала быстрее всех. Чудо-ребенок.       Она всегда была способна защитить себя. Папа потратил немало времени с ней в детстве, когда тренировал ее.       И она была очень способна к этому. Даже наверное больше, чем он. Но это естественно.       Дети и должны быть лучше родителей.       Инеж помнила и свой подростковый возраст. Она пошла по стопам родителей и из-за этого… Наверное, и потеряла их.       Увидела смерть на своих глазах. Пообещала отомстить…       Только кому?       Такая горечь ее накрыла в тот день. Инеж даже не хотела вспоминать о тех чувствах в тот злополучный день…       Это было ее личным кошмаром. Ужасом, ставшим настоящим.       И вот… Она вновь пыталась бороться.

***

      Когда она открыла глаза, то услышала шаги за решеткой. Прищурилась, присмотрелась.       Инеж выругалась, увидев человека. Ну только не он! Иначе она и впрямь сейчас на месте умрет…       — Ну что, готова отвечать на вопросы?       Там стоял Эрвин Смит.