Жить по-новому

      «Мой отец – алкоголик. И это оказало огромное влияние на меня и на мою жизнь. Моё детство было пугающим и одиноким. Единственным родным моим человек была бабушка. И после её смерти я погрузилась во мрак. Квартира будто душила меня своей атмосферой. Там не было никого, с кем я могла бы поговорить, и никого, кто бы мог мне помочь. Я была одна. В этой пустой квартире. Существование с алкоголиком – как жизнь в зоне военных действий. Никогда не знаешь, что будет с каждым твоим шагом. А что, если бомба под тобой взорвётся? Или ты пройдёшь до конца, получая ранения? И вот назревает вопрос: А что в конце?».       Ранимый вечер, оголённая тоска и седой сумрак. Отвратительно. Саша невозмутимо мотала ногой из стороны в сторону, наблюдая за падающими каплями с лейки душа. Что может быть лучше спокойствия и тишины? Наверное, ничего.       Ну вот, сидит она тут одна в кромешной тишине и думает, как бы свалить из этого дома побыстрей. В нём когда-то царила любовь и забота. А сейчас это только воспоминания.       — Выходи давай оттуда! — нахальный голос отца и стуки в дверь, заставили Сашу ожить и посмотреть в сторону звуков. — Ты меня слышишь? — но девчонка лишь молчала. Она уже привыкла. Это был уже обычай, так сказать, традиция.        «Здесь было холодно» — заметила она, стоя на скользком холодном полу, и это «здесь» — её дом, однако назвать его таковым сейчас банально было нельзя. Ну, по крайней мере, эту часть квартиры. Накидывая старый мамин халат, девчонка, в буквальном смысле, выбежала из ванной, стремясь быстрее закрыть защёлку на своей двери в комнату.       — Вот сучка, — процедил отец, направляясь к столу за очередным пойлом. — Опять пошла в светскую шалаву играть.       — Да уж, — устала протянула Аля.       Зорина резким взмахом руки стянула с головы полотенце и бросила его куда-то на диван. Дышать стало тяжело. Словно вместо лёгких находились два камня. Это было обычным проявлением тревоги. Она всё детство думала, что отец — это опора, защита и поддержка. Но девчонка как всегда ошиблась.       После смерти матери она ощущала лишь только страх перед родным ей человеком. Очень много страха. И всякий раз, пряталась под крылом Валентины Николаевны. А сейчас она могла лишь прятаться в своей комнате, прикрывая уши, чтобы не слышать ор за стеной. Для неё всё было ненадёжно, непредсказуемо. И нет минуты расслабиться в своём доме. Только лишь за его пределами.       — Я ушла!       Девчонка спустилась вниз по лестнице и вышла из подъезда. Солнце ослепило её глаза. Она не могла разглядеть что-то в округе и на неожиданный голос из-за спины Саша не придала никакого внимания.       — Аля! — воскликнула девушка. — Ну стой же ты! — остановила меня Аська, оборачивая меня лицом к себе.       — Привет.       — Я тут билеты взяла, — двусмысленно поиграла бровями Ларина.              — Куда?       — На одно закрытое мероприятие. Там будут люди, которые могут тебе помочь с работой, — вытащила та яркие билеты.       — Это же клуб, — накидывая сумку обратно, та сунула мне бумажку в руку. — Ещё и «Метла».       — Вот опять ты недовольна, — мы завернули за угол белого здания, где суетились несколько статных людей. — Я еле как выпросила их у отца. А ты? — Саша молча смотрела на подругу, что привело к небольшому столкновению с одним из людей.       — Извините, — раздался грубый мужской голос, где-то справа.       — А, ничего страшного, — тихо процедила Зорина.              — Это, кстати, один из тех, — толкнула меня в плечо подруга.       Мужчину она не сильно-то и рассмотрела. Высокий рост, вот что первое бросалось в глаза. Она была уверенна, что такой человек, как он, постоянно ударяется головой о дверные косяки. И пройти незамеченным ему бы точно не удалось. Ну и тёмные волосы. И всё! Всё, что Саша разглядела в мужчине, который мог стать её работодателем.       — А может он станет твоим богатеньким парнем.       — Да ему лет тридцать! — неожиданно громко возгласила Саша и тут же прикрыла рот рукой.       — Двадцать четыре, — прошептала на ухо та, и громко рассмеялась.              — Дурочка, — схватившись за ручку сумки, Саша устремилась вперёд, оставляя подругу позади.

      ***            

             Вечером было принято решение пойти в тот чёртов клуб. Саша ненавидела людей там, по причине алкоголя в их крови. Одни отдыхали, а у других была своя причина нахождения в этом заведении.       — Сашка, у тебя есть немного денег? — в комнату вошёл уже отрезвевший отец. — Это на хлеб, — увидев взгляд дочери, попытался оправдаться он.       — Возьми у меня, — указала на холодильник та. — Или всё же на водку? — девчонка подкрашивала ресницы тушью, замечая, как её взгляд становится более открытый, скрывая усталость.       — На хлеб надо было, — открывая холодильник, отец бросил на меня вопросительный взгляд. — А колбасу можно?       — Бери всё, что захочешь... Ну, пока я не ушла.       — Куда на этот раз? — изменился в лице он.       — «Опять пошла в светскую шалаву играть», — она процитировала слова отца, наблюдая как тот изменяется в лице.       — Ты что так говоришь? — удивленно спросил он, закидывая в рот неидеально нарезанный бутерброд.       — Да так, — закончив последние штрихи, она встала со стула, давая понять, что отцу пора выходить.       — Пойду я, а то… — но сразу же осёкся.       — Иди уже.                     В ту же секунд отец вышел из комнаты, прихватив с собой остаток колбасы и хлеба. Саша лишь смотрела ему в спину, замечая, как быстро менялся Евгений Сергеевич в зависимости от спиртного. Мужчина часто обещал, что изменится. Наверное, он действительно хотел измениться. Сначала Зорина верила, что всё вернётся и будет как раньше. Даже доказывала друзьям во дворе, что отец не врёт, просто на это надо время. Но в итоге её настигло разочарование: она поняла, что все те обещания — очередной обман.       Ещё немного так простояв, она направилась к выходу из квартиры. Саша будто специально оттягивала время, чувствуя, что всё пройдёт не так гладко, как ей бы хотелось.       Девушки прошли быстро, без лишних вопросов охранника. Ведь билеты, которые продают только с совершеннолетия, оказались у них. Ну как у них... У неё. У несовершеннолетней. Аська была уже как год достигшая восемнадцатилетия. Она была словно птица в свободном полёте. Нет. Девушка не думала стать взрослой. У неё было желание побыть ребёнком. Хотя бы последний годик. Хотя бы ещё один раз ощутить эту сладкую детскую жизнь. Но, увы. Суровая и нищая жизнь заставила её быть взрослой и принимать решения самой.       — Ну смотри, — протянула Ларина, рассматривая людей в кабаке. — Вон там, люди, которые точно не согласятся тебя брать. А там, — она указала на группу мужчин, где Саша сразу заметила того, кто вчера ночью выгнал Зорину за её возраст. — Тебя возьмут, но надо договориться.       Саша не могла отвести взгляд. Она молилась, чтобы он её не заметил и не вышвырнул на улицу, как в тот раз.       — Ты чего? — взволновано поинтересовалась подруга.       — Да так.       — Ну тогда давай выпьем для смелости и пойдём, знакомить тебя будем.              Сашка молча пробиралась среди толпы, поспевая за подругой. Та же яро желала вкусить алкогольный напиток и побыстрее шла бежала к барной стойке, где уже бесновалась толпа людей.       — Джин-тоник, — усаживаясь за барную стойку произнесла она. — Два.       — Привет, — к Асе подошёл парень, обнимая её за плечи. — Ась, а я могу поговорить с твоей подругой? — улыбаясь произнес он, не отводя взгляд от девчонки.       Она в тот час узнала этот проницательный взгляд голубых глаз. Вроде бы мягкий и успокаивающий, но в ту же минуту с яростным огнём, который обжигал девчонку изнутри.       — Почему бы и нет.       Голубоглазый с улыбкой на лице подал руку девчонке, чтобы та могла спокойно слезть с барного стула. Но о каком спокойствии может идти речь, когда она знает, что будет происходить, если чуть дальше отойдёт от подруги.       — Куда мы идём? — поинтересовалась Саша, замечая, что они всё дальше и дальше уходят от первоначального места. — Ты меня вообще слышишь? — срывая голос, Аля пыталась докричаться до своего не очень любезного спутника.       Но парень всё молчал. И убедившись, что никто за ними не следит, он повернул Сашу лицом к себе и следом грубо припечатал её лопатками к стене. Боль разошлась по каждому миллиметру кожи, несмотря на несильный удар. Словно вместо неё был тонкий шёлк, по которому проходились горячим утюгом.       — Ты чего творишь? — испуганным взглядом девчонка смотрела на молодого человека. — Мне больно! — но хватка парня только усилилась.       — Ты чё, с первого раза не поняла? — его глаза бегали по белоснежному лицу девчонки, которое стало ещё бледнее от страха.       — Да кто ты такой, чтобы мне указывать, — процедила она, сквозь боль.       — Человек, который познал эту жизнь, — парень держал девчонку за плечи, внимательно осматриваясь. — Сейчас ты говоришь Асе, что тебе надо домой. И мы уходим отсюда, — с наездом говорил тот.       — Зачем?       — Ты дура что-ли? — схватив Зорину за локоть, потащил её обратно к подруге.       — Да твою мать, — попыталась вырваться девчонка из крепких мужских рук. — Отпусти же ты меня, — но парень стоял на своём и силком тащил её через толпу.       Парень ещё раз посмотрел на Зорину и отпустил. Без лишних движений он следовал вперёд. Совершенно не переживая, что девчонка может сбежать и никуда с ним не пойти. Парень бы всё равно её нашёл. Или просто бы заблокировал Саше путь в «Метлу».       — Саше срочно надо ехать, — начал голубоглазый. — Ты не переживай. Я её довезу.       «О Господи, помоги мне. Пусть он отстанет от меня навсегда...».       — А, ну ладно, — с грустью произнесла подруга. — Тогда в другой раз встретимся.       — Ага, — злобно произнесла Зорина, смотря на парня, которого она видела во второй раз.       Долгим прощанием это нельзя было назвать. Взгляд голубоглазого подгонял девчонку. Он её раздражал! Бесил так, как никто в этом мире. Кроме её отца. И в том и в этом случае, Саша ничего не сможет сделать.       — Пчёл! — послышался голос из толпы, что изрядно напугал Сашу. — Ты чего так долго? — к нам подошёл парень, который изрядно напоминал девчонке того, с кем она столкнулась сегодня утром.       — Да тут проблема появилась, — он посмотрел на Альку, которая съёжилась как котёнок. — Короче, домой мне надо.       Саша не знала, как обращаться к голубоглазому. Он её бесил и пугал одновременно. И спросить у него было чем-то за гранью. Мало ли он псих-убийца, который нападает, когда ему говорят что-то лишнее. Кто знает этого придурка?!       — За мной иди, — раздался голос парня из-за спины Саши.       «Да как он так быстро...».       Но всё же, несмотря на весь свой упёртый характер, она последовала за ним. Ей не хотелось приближаться к парню, дабы он не заметил её смущение и страх перед ним. Зорина шла медленно, протискиваясь среди танцующих. Парня это явно утомляло. Он решительно протянул руку и вызволил Сашу из толпы к себе поближе. Этот мир будто ложился к его ногам. Все расходились при виде парня, поэтому они быстро домчались до выхода, точнее он. Девчонка же спотыкалась об каждого, буквально падая на других людей. Её спасала только рука голубоглазого, за которую она, что есть силы, вцепилась. Она следовала за ним до машины. Надо было куда-либо свернуть и бежать со всех ног от этого сумасшедшего незнакомца, да так, чтобы пятки сверкали. Но нет, Саша следовала за ним. Он будто гипнотизировал её, буквально она чувствовала, что с ним она в безопасности.       — Куда тебя отвезти? — грубо произнёс парень, сидя на водительском сидении и затягиваясь очередной порцией едкого дыма.       — Лихов переулок, 4, — стараясь не поднимать взгляда на голубоглазого, тихо говорила она.       «Взял и всё испортил. Причём второй раз. Что за человек, этот Пчёла?...».

***

      Девушка была бы рада, если бы хоть одно нормальное, не осуждающее её поступки, слово, вырвалось из его губ, которые она внимательно успела рассмотреть по пути до дома. Пчёла, как назвал его друг, постоянно их покусывал, смотря на горящие фары машин, которые стояли впереди. Они толпились, создавая пробку рядом с ВДНХ. Ну да. Ведь сегодня день, когда там поёт один известный певец, которого Саша несмотря на свою любовь к музыке, не знала. Вроде бы она слышала его песни по радио, но не вдавалась в строчки.       — Вот козёл! — в очередной раз выругался голубоглазый.       — Не стоит так нервничать, — пытаясь успокоить парня, она тут же осеклась, ожидая ответную реакцию на её слова. — Я могу выйти тут и дойти сама, — всё-таки продолжила она.       — Ты чё? Сдурела? — повернулся он к девчонке. — Туда топать час. Да и ты — одна сплошная проблема.       — Я и не просила тебя. Да и даже не знаю, кто ты такой.       — Пчёлкин Виктор Павлович, 1969 года рождения, — чётко проговорил он. — Довольна?       — Да, — грубо заявила та.       — А теперь успокойся и молчи, — парень снова отвернулся и посмотрел на дорогу. Может он бы и продолжил разговор подколами, но загорелся зелёный свет и пробка потихоньку стала рассасываться.       Девчонка смотрела в окно и прикидывала, что нужно этому голубоглазому.       Она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как автомобиль остановился. Как она тогда подумала, что для очередной стоянке в пробке, но нет. Витя приехал к её дому, который она даже не заметила.       — Выходи, — произнёс он, как тут же Саша, в буквальном смысле, выскочила из машины и направилась к дому. — Я пойду с тобой, — закрыв машину, он быстрым, но уверенным шагом пошёл к Зориной, заставляя её остановиться.       — Не стоит. Я дойду сама, — но парень лишь проигнорировал её слова и встал напротив Саши, давая понять, что он никуда не уйдет, пока та не пустит его в свой дом.       Их встретили обветшалые стены и плесень. Ей было ужасно стыдно за то, где она живёт и что сейчас делает отец прямо на кухне в кругу собутыльников. Под градусами эта компашка и не заметила вошедших в дом людей. Они над чем-то громко смеялись и одновременно с этим спорили. Это давало им шанс быстренько прошмыгнуть в единственное место, где царили спокойствие и чистота.       — Теперь понятно, почему ты не хотела меня впускать, — проводя пальцами по столу, говорил тот, смотря на фотографии на стене.       — Ну, а теперь ты доволен? — грубо произнесла Саша.       — Почти.       Если голубоглазый просто захотел продолжить свои подколы в её адрес, то она бы просто с этим смирилась. Саша уже привыкла к своим соседям, которые именно ей жалуются на постоянный шум, на запах сигарет и перегара в подъезде. Никто не может подойти к Евгению Сергеевичу и сказать напрямую, как он их бесит. Вопрос: «Почему?». Да он просто ответит им, что ему абсолютно поебать на их мнение и жалобы в его адрес. Он не слушает свою дочь и не слушал свою мать. А тут какие-то проходимцы, которых ты даже в лицо не узнаешь спустя время.       — Недоволен только тем, что ты так живёшь.       — И как же я живу? — огрызаясь спрашивала она, желая получить ответ.       — В кругу алкашей. Вот как ты живёшь.       — И что же ты мне предлагаешь делать? Идти на панель? — на что, парень смотрел на неё со спокойствием, не выражая раздражённости.       — Хах. Нет конечно.       Она стояла молча, не зная чего хочет этот Пчёлкин Виктор Павлович. Направился к ней домой, в который отвёз не по её желанию, ещё и что-то комментирует. Саша совсем не могла собрать нити в один цельный клубок. Да даже соединить их не могла.       — Так и что ты от меня хочешь? — на этот раз спокойно спросила девчонка.       — Чтобы ты по клубам не шаталась и жила... — не успел договорить он, как вдруг в дверь забарабанили.       — Тихо, — шёпотом произнесла Зорина.       — Эээ, — борзый голос отца раздался за дверью. — Открывай! — со всей силы ударил он.       — Зачем? — держа указательный палец возле губ парня, она с мольбой в глазах смотрела на него.       — Денег дай и пожрать нас пусти! — его дружки громко засмеялись, одновременно подгоняя отца.       — Нет у меня ничего. Иди проспись, — лицо Пчёлкина стало суровым от слов отца и смеха этих уродов.       — Чё ты мне тут пиздишь! — орал он, при этом изо всех сил дёргая ручку двери на себя.       Пчёлкина выбесило их поведение, он сделал шаг вперёд к Саше, которая уже со спокойствием выставила руки перед собой, чтобы Витя остановился и не подходил к двери.       — Ты сука, тупая? Или чё?       — У меня нет. Я тебя уже сказала, — на выдохе ответила Аля, после чего последовали увесистые шаги и отдалённый шум. Девчонка облегчённо выдохнула и посмотрела на Пчёлкина. — Тебе стоит остаться здесь.       — Ты думаешь эти чучела что-то мне сделают? — уставился он на меня.       — Нет. Мне просто так будет легче.

***

      Сашу мучила бессонница. Она то и дело посматривала на парня, который мирно спал на соседнем диване. Виктор заснул без лишних назойливых фраз. Это удивляло, но не так сильно, как бесшумное сопение. Ведь Зорина привыкла к громкому храпу отца. И иллюзия мужского сна исчезла в ту же ночь.