Любовь моя, they say I'm a terrorist

      Так, а вот это уже интересно, подражатели подражателями, но чтобы в наглую называться мной! Что ты несёшь… Боже я так хочу выспаться, ты можешь…       Нет! Я. Не. Могу. Чумной Доктор подорвал бордель на Грибоедовском канале, а я этого не делал! Меня там, чёрт возьми, не было. Мне всё равно, я хочу спать.       Что-то последний месяц ты так не считал, поднимайся и иди читать новости, иначе я сам это сделаю, тряпка.       Серёжа дёрнул соседнюю подушку и закрыл её лицо. На часах было без двадцати час, он никогда раньше так долго не спал: ни в детдоме, ни в университете, а сделав программирование не только своей работой, но и образом жизни, вообще научился довольствоваться четырьмя или пятью часами сна. Марго, уловив движение в спальне, тут же напомнила скрупулёзно составленный список дел, добрую четверть которых Разумовский уже пропустил.       Голос в голове не давал покоя, поэтому первым делом, рыжик забрал на кровать ноутбук и стал шерстить новостную ленту:

ОЧЕРЕДНОЕ НАПАДЕНИЕ ЧУМНОГО ДОКТОРА

КОГДА ЖДАТЬ СТРАШНУЮ ВИДЕОЗАПИСЬ?

ДИВЕРСИИ УЧАСТИЛИСЬ?

АКЦИОНЕР БАНКА «ПЛАТИНА» И ПОСОВМЕСТИТЕЛЬСТВУ ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА «ВОСЬМОЕ НЕБО» СООБЩИЛ В ПОЛИЦИЮ О…

Вот и доброе утро, этот мир явно рад каждому, открывшему сегодня глаза.       Устало потёр переносицу: от долгого сна на удивление он чувствовал ещё большую усталость. Сообщений или пропущенных звонков на телефоне не было, поэтому Сергей сам решил набрать Женю. Палец замер над кнопкой вызова. А может быть ей вчера написал её молодой человек? Вот она уехала, сейчас варит с ним на кухне кофе… разумеется она не звонит, как бы это выглядело со стороны.       К Жене улетела СМС-ка: «Привет, как освободишься, напиши, пожалуйста». Хотел попросить приехать, но решил, что это будет слишком большая наглость с его стороны. Впереди был долгий день, похожий на тысячи прошедших. Их он прожил спокойно и без этой девушки, поэтому надо найти в себе силы повторить опыт.

***

      О Разумовском она вспомнила только под вечер, хотя сообщение прочла днём. Надо было ответить, предупредить, что на работе завал. В каком-то роде она бы даже не соврала. Работа в пиар-отделе, чтобы создать себе алиби на эту ночь, а именно пару подвыпивших секретарш и жующих снеки айтишников, что наименовалось в народе корпоративом. Потом обработка новых контактов, назначение видеоконференций с новыми продавцами, резюме компании и прочее, прочее, прочее.       Сейчас, сидя в каком-то баре, чьё имя интересовало Трофимову в последнюю очередь, когда она просто заставила Андрея завезти её сюда по дороге из офиса, накатывая второй шот текилы, Женя думала о Сергее. В голове всплывали не жаждущие глаза и сильные руки парня, а сжавшийся и трясущийся от страха ребёнок. Напуганный своими внутренними демонами, он был так уязвим, что Женя даже задумалась: не предпринимал ли Сергей попыток самоубийства. — Ты так дыру в полу протрёшь.       Девушка посмотрела сначала на Андрея, потом на свою трясущуюся ногу. Она отбивала не звучащий бит, а собственную бешеную мелодию. Усилием воли Трофимова остановила её. — Устала? — Заебалась, Андрюх, я в конец заебалась, — Женя устала потёрла затёкшую шею и махнула бармену, — Повтори двойную! — И мне пиво! — Скромничаешь? — Да не хочется нажраться в говно посреди недели, — мужчина пригубил бокал и откинулся спиной на барную стойку, оглядывая толпу, сходящую с ума на танцполе. — Выспись сегодня хорошенько, мы большую работу проделали.       Трофимова грустно ухмыльнулась. «Большая работа» — это 8 трупов в порту, 4 в баре и налаженный контакт с поставщиками из Америки. Прошёл всего один день, а казалось, что она постарела на год. Насилие никогда не приносило ей удовольствия, правда, и ужаса тоже не было. Лишь дикая усталость и желание поскорее принять душ, чтобы отмыться от чужой крови. Надо поехать к Серёже. Может он ещё не спит. На всякий случай сначала позвоню или напишу. А если он спит, то я всё равно разбужу его. Как-то бессмысленно получается всё.       Спускаясь по винтовой лестнице в туалет, она уже предполагала, что подняться будет куда сложнее. Тем более она уже точно решилась на одно дело. Перед кабинками стояла очередь гламурных девушек, явно видевших своей целью подцепить кого-нибудь в дорогом баре, а в уголке жалась совсем юная девчонка в мешковатой одежде и затравленным взглядом. Женя сразу двинулась к ней. — Сколько? — Спросила в лоб, вытаскивая из заднего кармана джинсов наличку. — 200 баксов за грамм.       Женя отсчитывала секунды, пока не оказалась одна в грязной, залепленной жвачками кабинке. Всё как учили старики: две дорожки и на тот свет. Кокаин подействовал мгновенно, все ненужные мысли стали испаряться из головы. Труп Вадима, разбитое лицо Ефремова, чёрные ботинки в красных пятнах покрылись полупрозрачной пеленой и скрылись в лабиринтах памяти. Вперёд вышли данные по рынку, который Трофимова мониторила последние дни, цифры заскакали перед глазами, и девушка шарахнулась к противоположной стенке кабинки. В ответ немедленно постучали, добавив парочку матов. Продать оружие в Ливию! Да, да, это одно из самых перспективных направлений в рынках сбыта. Но мне нельзя там засветиться… Что мне нужно? Мне нужно чучело! Подставное лицо, честный торговец с идеальной репутацией и без тёмных делишек в прошлом. Он будет моим партнёром, которого легко всучить банкирам и этим придуркам венчурным инвесторам. Нужны деньги на закупку оружия, рынок есть, пора действовать. Если не сейчас, то когда.       Придерживаясь за стенку, Женя побрела обратно наверх, одновременно прокручивая в голове варианты сделок с иностранными компаниями, беря в расчёт среднюю цену в её сфере. Всё это время в голове с болью возникали вспышки ярко рыжего цвета. На восьмой ступеньке образы стали невыносимыми, и Женя медленно опустилась на землю. Чтобы избавиться от видения надавила ладонями на глаза — безрезультатно. Вместо чёткости, которую всегда давал кокаин, вся голова пульсировала огнями. Красными, жёлтыми, золотыми, рыжими. Боже ш ты мой, куда блять катится моя жизнь…

***

…моя жизнь определённо этого       Не? Стоит… Стоп, прекрати вмешиваться в мои мысли       Я просто помогаю их тебе формулировать. Исчезни! Моя жизнь стоит этой программы, я и внесу в этот код поправки, чего бы мне это не стоило.       А как же выведенное тобой золотое правило программирования: работает — не трогай? Вот, я же говорил.       Сергей с силой ударил по краю стола, программа показывала ошибку, а его глаза отказывались вообще воспринимать текст на экране. За панорамными окнами темнело затянутое облаками ночное небо, а последний человек, который заходил в его офис предупредить, что все техники уходят домой, был здесь часа три назад. Разумовский сделал глубокий вдох и сосредоточился на медленном выдохе, когда двери бесшумно разъехались. — Халё, мальчик-красавчик, сколько девушек вздыхаааааает.       Из-за чёлки показалась знакомая фигура. Сергей откинул волосы назад и тут же вскочил с кресла: Женя, с плащом в одной руке и бутылкой белого вина в другой, запнулась о ковёр, но удержала равновесие и уверенно прошлёпала к дивану. — Ж-женя? Ты в п-порядке? — Серёжа подошёл к ней и неуверенно присел рядом. — Ты выглядишь… с-странно? — Я нажралась, Серёж, всё очень просто, — Женя хотела сделать глоток из откупоренной бутылке, но, на мгновение замешкавшись, протянула её парню.       Этот жест показался таким знакомым. Их первая встреча началась точно также: он не может подобрать слов, она старается напоить его. Разумовский принял бутылку, но предусмотрительно спрятал за диван. — Тебе н-надо при-илечь, идём.       Девушка ухмыльнулась и отрицательно покачала головой. — Не нет, я не должна быть здесь, вышвырни меня из башни, — она икнула, — желательно из окна. Как всё отвратительно на вкус, давай уже покончим с этим, — из неё вырвался совсем неестественный смех, — вообще я думала, что суицидальные мысли больше по стилю тебе подходят, но я сама то не далеко ушла. — П-прекра-ати, — теперь он агрессивно затряс головой, сглатывая, — прекра-ати так говорить! Нет, нет, мы п-пойдём спа-ать, а утром п-поговори-им.       Сергей уверенно взял Женю за руку и поднялся. — Вызови мне такси, и я уеду. Боже мой, я должна была сразу поехать домой, не понимаю, зачем сказала Андрею везти сюда.       Мужское имя из её уст прозвучало как обвинительный приговор для рыжего, он безвольно опустился на диван. — Так он в-вкурсе, что т-ты… ч-что ты… мы, — смолк и в непонимание закрыл рот руками. — Что мы-ты? Ты о чём? — Женя оторвала голову от дивана и взглянула на профиль Разумовского. — Андрей, — только и смог вымолвить он. — Что Андрей? А, Андрей! Ты же его не знаешь. Братюня мой, работаем вместе… точнее он на меня, но это не важно. — Он тогда был с тобой в казино? — Его голос сменился, стал грубее и в нём проснулась незнакомая хрипотца. Трофимова не обратила на это никакого внимания, всё ещё находясь в изменённом сознании. — Где? Я же сказала, что напилась, хватит задавать мне такие сложные вопросы, я себя-то плохо помню… — Казино «Золотой дракон», вооружённое нападение, в тебя засадили нож, скорая наложила швы, тебе напомнить, где они? — Сергей выпрямился, его рука скользнула под чёрную рубашку девушки и внезапно надавила на небольшой бугорок под левой лопаткой: некогда податливое тело резко выгнулось, а изо аккуратного ротика с обветренными губами вырвался сдавленный крик. По лицу с рыжими волосами скользнула довольная улыбка. — Всёёё помнишь, — ласково провёл большим пальцем по шраму и снова со всей силы надавил, наслаждаясь уже настоящим криком, переходящим в стон. Еле слышно добавил, — а такой она мне тоже нравится.       Женя рванулась в сторону, но крепкие руки наоборот притянули её к себе, над ухом раздалось ядовитое шипение: — Мужик тогда с тобой какой-то на улице был, вы мило беседовали. Это был Андрей? Он твой парень, муж? — Что ты чёрт побери несёшь? Отпусти, мне больно.       Её снова с силой дёрнули, не ослабляя хватки. — Мне повторить вопрос? Тебя трахает это Андрей? — Голос был резкий, властный.       Вместо ответа Трофимова с силой мотнула головой в сторону Сергея, попав затылком по скуле и воспользовавшись его замешательством рванула вперёд. — Что на тебя нашло? Никто меня не трахает, мы работаем вместе, у меня вообще никого нет, псих! Не трогай её! Не трогай! П-пожалуйста, только не её       Сергей хватал руками воздух, где стояла Женя, но не мог до неё дотянуться. Улыбка, его собственная, но с каким-то хищническим оскалом, блестела в темноте. Теперь его по настоящему одолел страх: как бы он не пытался, вернуть контроль над телом не получалось, а крик Жени словно бы резал по живому. Ты чудовище! Не трогай её!       Расслабься, вам обоим понравится Нет… нет, ты не посмеешь.       Если ты не посмел, это ещё не значит, что я не посмею. Мне надоело это слово… Короче, умник: ты у нас тварь дрожащая, а я…       Удар бутылки по голове мгновенно вернул контроль над телом, но само тело в этот же момент повалилось. Дрожащими руками Женя поставила бутылку шампанского на пол и сама осела рядом. — Я монстр. я монстр-я монстр-я монстр-я монстр-я монстр-я монстр-я монстр-я монстр-я монстр-я монстр-я монстр-я монстр-я монстр-я монстр       Провела пальцами по лицу: мокрые дорожки от внезапно хлынувших слёз холодили кожу. Женя подползла поближе к телу Сергея: в глазах всё плыло от смеси алкоголя с наркотиком, но она всё равно тщательно осмотрела рыжую голову, и, не найдя повреждений, уложила её себе на колени. Всё тело била мелкая дрожь, Женя поёживаясь взяла обмякшую руку Разумовского и принялась согревать её. Из-за слёз дыхание было сбивчивым, но она всё крепче сжимала его пальцы, прислоняла их к щеке и снова дышала на них. — Боже, что я творю. Я чудовище, зачем я сюда приехала… Пожалуйста, Серёженька, пожалуйста…       Он дышал, в этом не было никаких сомнений, но Трофимова на подкорке мозга знала, что от такого удара можно умереть, но она била не сильно, и не по темечку. — Я могла его убить…       Рыдания возобновились, она принялась зацеловывать и без того горячую руку, баюкая при этом на коленях рыжую голову. Из памяти вылетела боль, которую несколькими минутами ранее эта самая рука принесла ей самой. Женя забыла страшный голос над ухом, в спокойных чертах лица парня не читалось сейчас никакой агрессии и сумасшествия. Да и девушка не могла поклясться, было ли это всё в реальности. Изменённое сознание преподносило ей и не такие сюрпризы.       Трофимова приехала сюда только из-за смутных видений: эти огни, вспыхивающие в голове, напоминали ей лишь одного человека во всём холодном Петербурге. Поэтому и купила ещё бутылку вина, поэтому и попросила Андрея подкинуть не до дома, а до башни Vместе. Она знала, что это плохая идея, Андрей говорил, что идея фигня, но болезненные вспышки рыжего исчезли, когда за стеклянными дверями мелькнула огненная шевелюра Разумовского. Голова словно прояснилась, вновь потревоженными муравьями забегали мысли, связанные с работой. Подставной бизнесмен будет душкой, инвесторы ни за что не упустят возможности посотрудничать с ним, если я смогу правильно его преподнести, а компания его будет называться…       Когда Сергей потерял сознание боль в висках возобновилась. Ей не хватало его, как воздуха, лёгкие бились в агонии. Он лучше наркотика, он лучше всего, что она встречала раньше.       Женя вновь прикоснулась губами к нежной коже. Пальцы слегка дрогнули, в них появилась жизнь. Бешено заморгав в попытке согнать пелену перед глазами, девушка взглянула в приоткрывшиеся тёмные глаза. — Марго снова выключила свет? — Тихо произнёс он. — Да ты изначально в темноте сидел, вон только статуи за столом подсвечены, — Трофимова оттёрла шмыгающий нос. — Что-то случилось? Ты плакала? — Лицо парня исказило беспокойство, он попытался подняться на локтях. — Прости меня, прости, прости, прости пожалуйста, — перебиваемая всхлипами затараторила она. — Не поднимайся, у тебя не болит голова? — Нет. Но что тебя так расстроило?       Свежесть мыслей не возвращалась, наступал медленный отходняк и Женя вообще перестала что-либо понимать. Он ничего не помнит? С какого момента? Как задавал какие-то глупые вопросы, как я ударила его… я ударила его. Неужели так сильно? — Давай просто пойдём спать, — наконец выдохнула она, пряча лицо в руках. — Я такая пьяная и уставшая, что на ещё один разговор меня не хватит. — На какой, — Сергей осёкся и сдержанно кивнул. Женя была сама на себя не похожа и расстраивать её ещё больше ему точно не хотелось.       Они поднялись, не было понятно, кто кого в этот момент поддерживал. Улеглись на кровать прямо в одежде. Место было много, поэтому Разумовский лёг на дальний край, но спустя пару минут неловкого молчания аккуратно пододвинулся к девушке. Она сама водрузила его руку себе на талию и как котёнок прильнула спиной к его груди. Сергей прислушался к её дыханию: оно было таким же тяжёлым. — Если не хочешь всего рассказывать — не надо, — доверительно зашептал он. — Но, если тебя что-то тревожит, ты всегда можешь поделиться этим со мной. Просто хочу, чтобы ты это знала, — добавил Сергей после долгой паузы и поцеловал пушистый затылок. — Всё хорошо, Серёж. Наверное, сдают нервы: этот маньяк, убийства, всё такое. Вот новый бордель Ефимова сожгли, слышал, наверное, — Женя закусила губу, из закромов памяти вынырнули и с новой силой поглотили события прошлой ночи. — Будь осторожен, хорошо? И будем надеяться, что Чумной доктор нас не тронет. — Не волнуйся, не тронет, — прозвучал глухой голос.       В темноте сверкнули жёлтые глаза, и слегка заострённый нос вдохнул аромат тёмных волос.