Выхода нет, это никогда не кончится

«Так, на ужин я приготовлю жаркое, Итэру должно понравится» — думала женщина, стоя в магазине и рассматривая выбор продуктов. Подойдя к кассе и заметив яркую пачку шоколадных конфет с орехом, в её голове мелькнула мысль порадовать сына сладким и она положила в корзину и их тоже. — Здравствуйте, пакет брать будете? — холодным тоном спросила чересчур разукрашенная косметикой продавщица, — наличными, картой? — Спасибо, без пакета и наличными, — мягко ответила мать, после чего закопошилась и стала выуживать из сумки свой старый кожаный кошелёк, — вот, пожалуйста, без сдачи. До свидания! — До свидания, — после получения суммы без сдачи, продавщица растаяла и ответила теплее, чем ранее. «Хорошо, что магазин рядом с домом, далеко ходить не приходиться» — про себя сказала женщина, выходя из магазина. Она прошла почти весь путь и завернула на улицу, где находился нужный ей подъезд и обомлела: перед металлической дверью стояла машина скорой помощи, врачи которой окружали лежащего человека, а рядом с ними стояли сотрудники правоохранительных органов, расспрашивающие свидетелей. Мать подошла поближе и застыла на месте. То, что она видела: родной сын, лежащий в луже собственной крови, которая за время успела обрести темно-бордовый оттенок, а лицо его побелело до состояния зимнего наста. Два стекленных и уже пустых глаза смотрели в сторону человека, который ещё утром мог наблюдать свет огня в них… но уже не утро и пламя утихло… — И-итэр н-нет т-только не ты… — пакет выпал из рук, а женщина, сделав два шага упала на колени, роняя десятки слёз горя, — с-сынок, эт-то же шутка да? Хах ты же сейчас встанешь, а то в-волосы запачкаешь… Итэр, вставай прошу! — руки тряслись, глаза бегали по бездыханному телу, а мозг отказывался принимать правду, всячески пытаясь оживить сына. — Женщина, вы знакомы с этим человеком? — блюститель закона подошёл к ней, закрывая собой весь обзор. — М-мой сын… это мой сын, Итэр… — Ой, мне очень жаль… мы приехали по вызову женщины. По её словам она вышла из подъезда и увидела парня уже таким, — медленно и сочувствующе ответил сотрудник. — Он – всё ч-что у меня было… Мой мальчик… Мой Итэр, — ныне мать без ребёнка сейчас сидела на коленях, пачкая свои штаны, но ей уже было всё равно. Смерть прибрала к рукам единственный лучик солнца в её мрачной и суетливой жизни, единственный стимул работать и существовать…

***

— Итэр совершил самоубийство? Господи, что творится с этим миром… мне очень жаль его. Он был очень добрым и отзывчивым человеком и способным учеником… — голос учительницы химии был наполнен скорбью и сожалением, что такое произошло, — мы все очень дорожили Итэром и нам будет его не хватать, я считала его лучшим в этом классе… Звук школьного звонка прервал горестные речи преподавательницы и класс зашевелился: ученики встали и начали сгребать учебники и пеналы в свои сумки, направляясь на следующий урок математики…. — Ох, как такое могло произойти!? — ещё один человек, скорбящий по тому, кого недавно награждал ядовитыми речами, — я знала, что у Итэра был огромный потенциал к изучению математики, но произошло такое… почему так произошло, может у него были проблемы в семье? — Итэр спрыгнул с крыши? Ужас! Дети, не повторяйте его поступка, потому что ни к чему хорошему это не приведёт! У вас есть хорошие друзья и близкие люди и вы им очень дороги, не забывайте об этом! — учитель биологии словно громкоговоритель призывал всех слушать и не делать таких страшных поступков, — а теперь вернёмся к теме урока…

***

Никто. Никто из этих людей не способен взять ответственность на себя. Они ищут непохожего на себя, чтобы излить на него свою обиду и недостатки, преследующие их всю жизнь. Никто не любит нестандартных людей. Никто не любит исключений.