Говорящий с призраками

      Все началось тринадцать лет назад. Тогда Вэй Ину было пять лет, и он даже не представлял, насколько являлся особенным. Медленно шагая рядом с названным братом по длинному, залитому светом коридору, он рассеянно рассматривал за окном бушующие кроны деревьев. Всё было как всегда: подъём, завтрак и дорога в детский сад вместе с Цзян Чэном — привычный, отлаженный ритм их дней. Но после обеда настроение Вэй Ина померкло: его сковала навязчивая головная боль, не желавшая отпускать. Воспитательница, списав всё на непогоду, намазала мальчику виски ментоловым бальзамом и велела отдохнуть. Зона отдыха была просторной: мягкий ковёр, низкие диванчики и множество игрушек, которые Вэй Ин обычно делил с Цзян Чэном, — но сейчас ничто не привлекало его внимания. От резкого запаха ментола слезились глаза и щекотало в носу. Вэй У Сянь, что было для него совсем несвойственно, тихо подошёл к крайнему диванчику, забрался на него с ногами и уставился в окно. Шум дождя убаюкивал, головная боль понемногу отступала, и настроение Вэй Ина сразу посветлело — ему так хотелось поиграть с Цзян Чэном в машинки! Окинув взглядом брата, мальчик заметил, что тот устроился рядом с книжкой и теперь внимательно разглядывал картинки. За окном дождь усилился, и где-то вдали прокатился первый удар грома. Вэй У Сянь вновь взглянул в окно в надежде поймать вспышку молнии, но его взгляд наткнулся на фигуру. Мальчик вздрогнул — кто мог быть на улице в такую погоду? По спине пробежали ледяные мурашки, и Вэй Ин невольно съёжился. Незнакомец стоял неподвижно и смотрел прямо на него. Прищурившись, мальчик различил на шее мужчины тёмный поток крови; взгляд пополз выше и встретился с белыми, почти прозрачными глазами. Кровь не прекращала течь — Вэй У Сянь вскочил с дивана, всполошив Цзян Чэна, и с криком бросился к воспитательнице. Он ухватился за край её платья и потянул к окну: — Там человек, ему нужна помощь! Воспитательница ускорила шаг и вплотную прильнула к стеклу, всматриваясь сквозь стену ливня. — А-Ин, где же ты увидел человека? — Она ещё раз провела взглядом по промокшей площадке. — Я никого не вижу, малыш. Вэй Ин недоверчиво посмотрел на неё и сам подошёл к окну, за ним потянулись и другие дети. Мальчик тут же различил знакомый силуэт, застывший на том же самом месте. Только крови стало ещё больше. Тело Вэй Ина задрожало. Он переводил взгляд с одного ребёнка на другого, наконец устремил глаза на Цзян Чэна, надеясь увидеть в них намёк на шутку, но брат смотрел то в окно, то на него самого, будто пытаясь разглядеть нечто, очевидно, невидимое для остальных. Вэй У Сянь нахмурился и принялся тереть глаза кулаками, пока в них не поплыли чёрные крапинки. Он почувствовал тепло чьей-то руки на плече и медленно поднял взгляд. Воспитательница опустилась перед ним на колени и мягко улыбнулась. — На улице такой сильный дождь, А-Ин, что потоки воды могут обманывать глаз. Деревья порой кажутся силуэтами людей, — проговорила она медленно, кивая. — Но кровь… — начал Вэй Ин, однако воспитательница приложила палец к губам, останавливая его. — Взгляни ещё раз. Вэй У Сянь, не раздумывая, снова устремил взгляд на улицу, готовый встретиться с тем мужчиной, — но его не было. Мальчик прищурился, пытаясь пробиться взглядом сквозь пелену дождя, и разглядел лишь согнувшиеся под ветром деревья. И правда — просто показалось. — Никого, — растерянно протянул Вэй Ин и смущённо опустил голову. Воспитательница лишь погладила его по волосам и, громко объявив, что настало время обеда, увела детей в столовую. Вэй У Сянь шагал рядом с Цзян Чэном, напевая что-то себе под нос, пока его брат, притихший и нерешительный, наконец спросил: — Ты правда кого-то видел, Вэй У Сянь? Или это опять твои дурацкие шутки? Брови Цзян Чэна привычно сдвинулись, и в этот миг он мало походил на ребёнка: черты его лица заострились, придав ему несвойственную годам серьёзность. Вэй Ин лишь отмахнулся. — Мне правда показалось, что я кого-то увидел, но это были просто деревья, — ослепительно улыбнулся мальчик. — Прости, что напугал, А-Чэн. Брат надул губы и демонстративно отвернулся от сияющего Вэй У Сяня. Но, несмотря на это, Вэй Ин всё равно расслышал его бормотание: — Вот ещё, не напугал ты никого. Сразу после обеда Вэй Ин забыл о странном видении за окном и уже вовсю гонял машинки вместе с Цзян Чэном в игровой. Он и вправду убедил себя, что всё привиделось, и, как со всем, что теряло для него интерес, Вэй У Сянь быстро стёр это из памяти. Но спустя несколько недель история повторилась. Это был тот же мужчина, и теперь мальчик видел его совершенно отчётливо. Это не игра воображения — в этом он убедился. Не издавая ни звука, лишь тяжело хрипя и захлёбываясь собственной кровью, он стоял недвижимо в углу комнаты и не сводил с Вэй Ина своих мутных глаз. С замирающим сердцем Вэй У Сянь прижался к Цзян Чэну и смотрел на призрака. Вокруг дремали другие дети, слушая сказку, которую нараспев читала воспитательница, но никто не видел мужчину. Никто не слышал его тяжёлого, прерывистого дыхания, никто не замечал, как капли крови падают на мягкий ворс ковра, никто не чувствовал леденящее присутствие за спиной. Никто. Кроме Вэй Ина.

• • •

После того злополучного случая Вэй Ин изо всех сил пытался держаться. Он старался не показывать, что до ужаса боится тех, кто приходил к нему — людей, которых, кроме него, не видел никто. Сначала он не понимал, что происходит и что это за существа. Они редко говорили, чаще просто молча смотрели, будто прося помощи. Но Вэй Ин не помогал им. Он не мог. Один их вид повергал ребёнка в оцепенение: тело немело, язык отказывался слушаться. Страх сковывал его намертво, и лишь беззвучные слёзы, катившиеся по щекам, выдавали внутреннюю бурю. Он боялся рассказать родителям, любимой шицзе или даже Цзян Чэну. Их взгляды в тот день, когда он впервые увидел призрака, до сих пор стояли перед глазами. Ему не поверили тогда — разве могли поверить теперь? Но после нескольких лет тихой борьбы девятилетний Вэй Усянь не выдержал. В тот день дух возник прямо за окном его комнаты. Ночью мальчик так перепугался, что чудом заставил тело подчиниться и выбежал прочь. Ноги сами понесли его в комнату напротив. Ворвавшись к Цзян Чэну без стука, он замер под недовольным взглядом брата, готового накричать, — но тот, увидев его лицо, вдруг замолчал. Вэй Ин дрожал, тихо всхлипывая, пальцы впивались в одежду Ваньиня мертвой хваткой. Первым порывом Цзян Чэна было позвать родителей или шицзе, но Вэй Усянь остановил его, пообещав всё объяснить. Чуть успокоившись, Вэй Ин рассказал. О том, что тот мужчина несколько лет назад был не галлюцинацией. Что его, кроме самого Вэй Усяня, никто не видел. Брат слушал молча, лишь изредка кивая. Такая тишина была для Ваньиня нетипична, и, закончив, Вэй Ин с опаской смотрел на шисюна. Он понимал, как это всё звучит безумно, но дольше хранить тайну в одиночку было невмоготу. — Ты не веришь мне, А-Чэн? — прошептал Вэй Ин. Цзян Чэн молчал несколько минут. Вэй Усянь не торопил его. — Верю, — наконец выдохнул мальчик, выходя из оцепенения. — Но… Разве не надо сказать родителям… или шицзе? Вэй Ин покачал головой. — Нет. Пусть это останется между нами. — Он поднял руку, выставив мизинец. — Клянись, А-Чэн, что никому не расскажешь! Цзян Ваньинь, недолго думая, сцепил мизинцы. — Клянусь. Как ни банально, но всё тайное рано или поздно становится явным. Долго хранить секрет брата Цзян Чэн не смог и уговорил Вэй Ина рассказать родителям. Цзян Фэнмянь с мягкой улыбкой присел перед сыновьями и прочитал лекцию о том, что воображаемые друзья в их возрасте — это нормально. Мадам Юй же отчитывала их на фоне, твердя, что они уже слишком взрослые для таких глупостей. Переглянувшись с Цзян Чэном, Вэй Усянь промолчал. Он не стал доказывать, что это не выдумка, что он никогда не нуждался в воображаемых друзьях. У него были Цзян Чэн и шицзе — больше ему ничего и не требовалось. Выслушав родителей, мальчики поднялись в комнаты, не проронив ни слова. Лишь взгляд, которым они обменялись, говорил обо всём. С той поры они больше не затрагивали эту тему при взрослых. Только иногда Цзян Чэн спрашивал, как Вэй Ин справляется, поддерживал брата и помогал ему не сойти с ума. Но всему есть предел. Когда Вэй Ин пошёл в школу, отговорка про воображаемого друга перестала работать. После его семнадцатилетия решили обратиться к специалисту. Легче не стало. Призраки не переставали приходить, не переставали просить о помощи — напротив, стали настойчивее. Некоторые были так изуродованы, что лишь отдалённо напоминали людей. Вэй Усянь боялся думать, какой смертью они погибли. У иных не хватало частей тела, но самым жутким был звук, исходивший от них. Он всегда чувствовал присутствие заранее — подсознательно. Тело напрягалось, отказываясь двигаться, и он вслушивался в каждый шорох, шаг или хриплый вздох. Атмосфера в комнате мгновенно сгущалась, становясь тяжёлой, удушающей. Вэй Ин впивался пальцами в подушку или одеяло, пытаясь спрятаться, убежать от наступающего ужаса, но никогда не получалось. Страх обретал плоть, настигая его повсюду. Сколько лет ни прошло, он не мог к этому привыкнуть. Да и возможно ли? После очередного визита призрака Вэй Ин сорвался. Таблетки, прописанные психиатром, должны были прекратить галлюцинации. Но призраки — не галлюцинации. Вэй Усянь знал это, а потому не видел в таблетках смысла. Они не могли помочь. Никто не мог помочь. Потому что Вэй Ин не был болен. Он был проклят. Ни дорогой психиатр, нанятый мадам Юй, ни его лекарства, ни забота родных не помогали — он боялся засыпать, просыпаться, поворачивать за угол, где мог ждать очередной дух, боялся жить. Видя, как некогда сиявший жизнью парень, заряжавший всех теплом и энергией, угасал на глазах, родители решились на отчаянный шаг. Даже мадам Юй, не привыкшая показывать чувства, не могла принять это спокойно. Отправить своего ребёнка в такое место — величайшее предательство, считала она, но иного выхода не было. Её сын умирал морально, а десятки психиатров оказались бессильны. Психиатрическая больница Лань Аня специализировалась на расстройствах любой сложности. Огромное здание с вековой историей, всё в нём было подчинено одной цели — помощи тем, кто потерялся в мире или в себе. Врачи продолжали дело предков, длящееся уже несколько столетий. Когда Вэй Ин впервые прибыл сюда, ужас охватил его сильнее, чем при виде любого призрака. Перед глазами вставали кровавые образы: лоботомии, пытки, эксперименты. Именно с этим у него ассоциировались психбольницы. Но в машине он не подал вида — улыбался, шутил, пытался поддержать родных, дать понять, что не боится и скоро вернётся, хоть в душе не верил в это. Цзян Чэн был мрачен, его руки то и дело сжимались в кулаки, а брови так и не разгладились с начала поездки. Ему, как и всем, была отвратительна сама мысль, что брат окажется в таком месте. Они были неразлучны с того дня, как Вэй Ина усыновили. Цзян Чэн был рядом в первые ночи, когда испуганный ребёнок боялся спать один, утешал его, дарил чувство безопасности. Теперь история повторялась: Вэй Ин ехал в неизвестность, к незнакомым людям, и было неясно, как с ним обойдутся. Ваньиня успокаивало лишь то, что мать тщательно выбирала больницу, потратив на это недели, и лично знакомилась с некоторыми врачами. Зная маму, Цзян Чэн был уверен: она сделала всё для безопасности Вэй Ина. Прошло несколько недель с момента прибытия Вэй Усяня в больницу. К его удивлению, все ожидаемые ужасы оказались лишь плодом воображения. Здесь никого не мучили, по коридорам не разносились леденящие душу крики. А Вэй Ин действительно ждал худшего. Сразу по приезде его с семьёй проводили в палату, показали ванные, комнату отдыха, столовую и сад — последний, правда, только из окна из-за непогоды. Мадам Юй критически осматривала комнату, выискивая недостатки, но не нашла. Всё, по словам санитара, соответствовало нормам безопасности. Цзян Фэнмянь тихо успокаивал жену — он один видел её настоящие переживания, которые она привыкла скрывать. И вот уже двадцать второй день он жил в этой светлой и, благодаря шицзе, уютной комнате. Она принесла его любимые подушки, плед и даже мягкого кролика, сопровождавшего его с детства. Все вещи досмотрели санитары, прежде чем передать Вэй Ину. Расписание ему не нравилось — он не привык жить по минутам, а уж вставать в восемь утра и подавно. Кто придумал подниматься, когда тело ещё спит? Он даже пожаловался санитару, но тот ответил, что это дело привычки. Слегка приподнявшись на подушке, Вэй Ин облегчённо вздохнул. Сейчас было его личное время, которое он чаще проводил в палате. Психиатрическая больница отличалась от обычной меньшим числом смертей, и, возможно, поэтому призраки почти не беспокоили его. Здание стояло вдали от жилых домов и города, поблизости не было ничего, связанного со смертью, и Вэй Усянь наконец мог нормально спать. Что он и делал эти три недели. Он почти забыл, каково это — засыпать в тишине и не просыпаться в холодном поту, в панике оглядывая комнату. Как он успел понять, лечебница занимала четыре этажа, каждый — для пациентов разной степени тяжести. На четвёртом находились буйные, лифты охранялись, правила там были строже. Его случай к таковым не относился — за ним не числились ни неконтролируемая ярость, ни суицидальные наклонности, поэтому он мог ходить по этажу, спускаться на первый и даже гулять в саду (если его врач даст на это разрешение). Когда Вэй У Сянь только прибыл, он шутил, что вернется домой с какой-нибудь красивой и милой медсестрой, которая непременно в него влюбится. В ответ Цзян Чэн лишь закатил глаза, но брат успел заметить, как уголки его губ едва заметно дрогнули в улыбке. Однако, вопреки ожиданиям Вэй Ина, все санитары, окружавшие его, оказались мужчинами, к его величайшему разочарованию. Он пожаловался на это брату, а тот начал ворчать что-то о том, что приехал он сюда не для любовных интриг, а для лечения, и должен приложить все усилия, чтобы как можно скорее вернуться домой. Так Цзян Чэн говорил, что скучает. Он был таким же, как и их матушка: никогда никому не показывал свою слабость, скрывая все за грубостью и резкостью. Но Вэй Ин слишком хорошо знал своего брата. В те первые дни, когда Вэй У Сянь оказался в семье Цзян, тот мальчик сидел с ним каждую ночь, разговаривал, показывал свои игрушки, пока они оба не выбивались из сил и не засыпали. Тогда парень понял, что у Ваньиня очень большое и доброе сердце, просто не каждый мог это разглядеть. — Как же он там без меня, — протянул Вэй Ин, обнимая своего кролика. Ему не хватало общения. Все люди здесь казались странными и, честно говоря, немного пугали. Единственный, с кем ему нравилось говорить, — его врач. Лань Ванцзи был заведующим психиатрическим отделением и лечащим врачом Вэй У Сяня. Этот мужчина, на вид, был ненамного старше своего пациента, но уже достиг такой должности и, судя по его фамилии, продолжал династию предков. Он был самым красивым человеком из всех, кого видел Вэй Ин. Вэй Ин, конечно, не мог предположить, что этот титул достанется не девушке, но с другой стороны, Ванцзи надо было видеть: длинные темные волосы, которые он часто собирал в высокий хвост, глаза, напоминавшие прекрасный золотистый янтарь, и кожа, словно выточенная из лучшего нефрита. Вэй Ину очень хотелось поддразнить его самым бесстыдным образом, и он, несомненно, сделал бы это, если бы не присутствие духов умерших людей. При их первой встрече именно Лань Ванцзи провел для Вэй Ина подробную экскурсию, рассказал об истории здания, показал цветущий сад и заверил парня, что он в надежных руках. После него появился его старший брат. Как Вэй У Сянь узнал позже, Лань Сичэнь является главным врачом этой лечебницы и лично знакомится со всеми вновь прибывшими пациентами. Он по секрету рассказал Вэй Ину, что его младший, на вид безэмоциональный брат, никогда не устраивал экскурсий ни для кого. Максимум, что он делал, — это рассказывал правила и знакомил с семьей. Что же побудило Ванцзи на этот раз, Сичэнь не знал, но мог догадываться. Вэй У Сянь излучал такой свет, что по нему невозможно было сказать, будто он душевнобольной. А Ванцзи хотел защитить эту заразительную, светлую улыбку, поэтому, заметив, как почти незаметно дрожат руки парня, решил его успокоить. Возвращаясь к мыслям о расписании, Вэй Ин сладко потянулся и уткнулся в подушку. У него было еще около часа свободного времени, поэтому он блаженно закрыл глаза. Но едва он собрался погрузиться в потрясающее царство сна, как знакомое, пробирающее до самых костей чувство настигло его спустя двадцать два дня. Вэй У Сянь на несколько секунд перестал дышать, боясь оторваться от кровати и оглядеться. — Давно же вас не было, — нервно усмехнувшись, Вэй Ин медленно поднялся на кровати, пытаясь найти духа. Не увидев никого в палате, он нахмурился. Неужели он мог спутать это чувство с чем-то другим? Исключено. Такие эмоции у Вэй Ина могли вызывать только его призрачные «друзья». Поэтому, аккуратно встав с кровати, парень двинулся к двери. Коснувшись ручки, он заметил, как сильно дрожит его ладонь, а по спине пробегают сотни мурашек. Щелчок открывшейся двери показался Вэй У Сяню слишком громким, отчего он вздрогнул. Толкнув ее от себя, он сделал несколько шагов назад для собственной безопасности и стал всматриваться. По коридору ходили другие пациенты, некоторые общались между собой, и еще Вэй Ин заметил нескольких санитаров. Но в толпе людей его взгляд все-таки смог зацепиться за призрака. Это была молодая девушка. «Довольно симпатичная, — подумал про себя Вэй У Сянь, — если не считать того, что мертвая». На ней была привычная одежда белого цвета — форма всех больных лечебницы, — а ее золотистые, кудрявые локоны были окрашены в красный на затылке. Вэй Ин смог разглядеть следы на ее шее, словно ее душили чем-то похожим на шнур или провод. Парень вмиг помрачнел. Она выглядела лет на восемнадцать, как его ровесница, но ее настигла такая страшная смерть. И она даже не успела пожить. Девушка медленно повернула голову к Вэй Ину, будто почувствовав на себе его пристальный взгляд. И… Улыбнулась. Такой невинной и чистой улыбкой, что у Вэй Ина чуть не подогнулись колени, и он едва не рухнул на пол. Духи прежде никогда не вели себя так: они могли часами хрипеть над ухом, не имея возможности говорить, могли двигаться по комнате ломаными движениями или просто смотреть, не переставая. Но эмоции для них были чужды. Так думал Вэй У Сянь до этого момента. Теперь тоска навалилась на него со всей силы. У нее была вся жизнь впереди, но кто-то посмел ее оборвать. А в том, что кто-то сделал это насильно, Вэй Ин не сомневался. Рана на голове и следы на шее говорили сами за себя, и впервые за все время ему захотелось помочь духу. Сделать все, что было в его силах, но помочь ей обрести покой. Вэй У Сянь вернул ей улыбку и чуть заметно кивнул, словно давая ей обещание. Хоть уголки его рта чуть заметно подрагивали, ибо Вэй Ин находился на грани истерики, он попытался одним жестом уверить ее в том, что все будет хорошо (насколько это возможно в ее положении). Девушка развернулась, и уже через секунду ее силуэт растворился в коридоре. — Что же мне делать?.. — Вэй Ин, недолго думая, вернулся обратно в свою палату и закрыл за собой дверь. Он был уверен, что за время пребывания здесь ни разу ее не видел. Он вообще ни одного призрака с момента приезда не замечал. А это могло означать только одно: девушка умерла совсем недавно и в стенах этого здания. «Не умерла, ее убили», — исправил себя Вэй Ин. Ему необходимо как-то донести персоналу больницы, что здесь бродит убийца, который задушил пациентку. Такое не каждому расскажешь, да еще с перспективой отправиться на четвертый этаж после этого. Ему не к кому было обратиться, но намекнуть он все-таки мог. Вэй Ин посмотрел на часы: — Два часа дня… — он задумался. По расписанию у него сейчас часовой сеанс с доктором Лань, на котором они обычно просто разговаривают, и Вэй Ин рассказывает о своих переживаниях и жизни в целом. Сможет ли он как-то невзначай сказать про эту девушку? Ванцзи не глупый парень, он сразу поймет, что что-то не так. Но у Вэй У Сяня не было другого выбора. Он решил, что придумает план по ходу его осуществления, и с этой мыслью двинулся в сторону кабинета Лань Ванцзи. Прошло уже полчаса с тех пор, как он переступил порог кабинета. Вэй Ин решил не заявлять о своем наблюдении сразу, а сделать это в середине разговора, как бы невзначай вставив в диалог. Сеансы с Ванцзи были самыми любимыми для Вэй Ина: Лань Чжань не давил на него, не расспрашивал о вещах, о которых парень даже вспоминать не хотел. Вэй Ин даже наедине с самим собой боялся думать об этом, признаться, что действительно боялся и хотел помощи. Ванцзи даже разрешал брать с собой своего игрушечного кролика, с которым Вэй У Сянь сидел весь сеанс. На самом деле, сначала они редко говорили, то есть, Ванцзи говорил, а Вэй Ин лишь слушал, но со временем их роли поменялись. Как обычно, перед началом Вэй У Сяню была предложена чашка чая с мятой, от которой еще поднимался пар. Благодарно кивнув, парень взял ее и тихонько подул, не спеша начинать разговор. Лань Ванцзи некоторое время разглядывал Вэй Ина и терпеливо ждал, когда тот начнет. Мужчина нахмурился: обычно Вэй У Сяня было не остановить, он постоянно что-то рассказывал и шутил. В такие моменты Ванцзи лишний раз убеждался, что такому человеку не место в подобном учреждении. — Сегодня прохладно, не правда ли? — неловко почесав затылок, произнес парень. — Вэй Ина что-то беспокоит, — это прозвучало как утверждение, нежели вопрос. Тот в это время не торопясь повернулся к окну, собираясь с мыслями, но заставил себя улыбнуться и ответить: — Со мной все хорошо. О чем поговорим сегодня, доктор Лань?       Лань Чжань несколько секунд рассматривал его, ища отголоски лжи на лице Вэй Ина, но тот или очень умело скрывал свое беспокойство, или же доктор действительно ошибся.       — О чем ты хочешь поговорить?       Вэй У Сянь поднял голову к потолку, почесывая затылок.       — Хм, — он снова посмотрел на мужчину перед собой, — я бы хотел узнать, как здесь все устроено. Это здание такое огромное и пациентов много. Как Вы, господин Лань, успеваете следить за всеми?       Сделав какие-то заметки в своем блокноте, Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Ина, встречаясь с ним взглядом.       — Под моим руководством находятся еще несколько докторов, у каждого из которых есть свои пациенты. Я не слежу за всеми сразу.       — То есть… если кого-то, например, выпишут, Вы даже не узнаете? — Вэй Ин старался сделать самое невинное выражение лица, на которое был способен.       — Для того, чтобы пациент был выписан, нужно подписать документы, что могут сделать только я или мой брат. Вэй Ин, тебя действительно интересует это, или ты хочешь узнать что-то конкретное?       Вот черт.       Вэй Ин усмехнулся, но на лице не было ни намека на веселье.       — Вы все равно не поверите мне, доктор Лань.       Ванцзи наклонился в своем кресле, отложив блокнот в сторону.       — Скажи мне, Вэй Ин. Я даю слово, что поверю тебе.       — Даже если это будет звучать бредово?       — Мгм, — Лань Чжань терпеливо ждал, когда Вэй Ин соберется с силами и начнет.       — Что если я посоветую Вам проверить наличие всех пациентов? — расплывчато протянул Вэй Ин, внимательно всматриваясь в лицо мужчины напротив.       — Какого-то конкретного пациента? — Лань Чжань осторожно подбирал слова, не сводя с Вэй У Сяня глаз.       Тот кивнул и сладко потянулся, обращая все свое внимание на людей за окном.       — Возможно, молодую девушку со светлыми кудрявыми волосами, — он схватил свои волосы чуть ниже груди, — вот с такими.       Лань Чжань кивнул и мысленно стал перебирать всех девушек, которые подходили под описание Вэй Ина, но на ум так сразу никто не пришел. Но мужчина пообещал себе заняться этим вопросом сразу после сеанса и, если нужно будет, попросить помощи у брата.       Но Ванцзи волновал еще один вопрос, ответ на который ему не очень хотелось слышать.       — С ней все в порядке? — решился он.       — А? — Вэй Ин ненадолго ушел в себя, о чем-то увлеченно думая, что не сразу понял вопрос.       — С этой, возможно, девушкой? — глаза Вэй Ина сразу наполнились печалью, и он заметно напрягся.       — Не думаю.       Больше он ничего не сказал за весь сеанс. Сразу после вопроса Вэй Ин полностью ушел в себя, не реагируя на просьбы Ванцзи. Для Усяня это не было чем-то необычным, он часто улетал мыслями куда-то далеко и мог находиться в них двадцать минут, а иногда и час. В эти моменты никто не мог его насильно оттуда вытащить, поэтому, если это случалось на сеансе Лань Чжаня, он его заканчивал и отправлял Вэй Ина отдыхать. Ванцзи никогда никому не признавался, даже самому себе, что в такие моменты ему хочется унести его домой, укутать одеялом и любоваться весь оставшийся день, забыв о работе. Вэй У Сянь становился таким беззащитным, совершенно не замечая вещей и опасностей вокруг.       — Вэй Ин, — спокойно позвал пациента Ванцзи, — сеанс окончен, давай я провожу тебя до палаты, чтобы ты отдохнул.       Вэй У Сянь несколько раз медленно моргнул, и на его лице неожиданно появилась ухмылка.       — А Вы всех пациентов провожаете до их палаты? — впервые Вэй Ин так быстро вышел из этого состояния.       — Только тебя, — кивнув, Лань Чжань начал убирать бумаги, сгребая их в отдельную папку.       Вэй Ин театрально схватился за грудь и сделал вид, что теряет сознание.       — Ай, доктор Лань, своими словами Вы заставите меня влюбиться в Вас!       Лань Чжань ничего не ответил, стараясь как можно быстрее отвернуться, чтобы скрыть свои стремительно краснеющие уши. Ему стоило уже привыкнуть к совершенно неожиданным фразам Вэй Ина такого характера, но они постоянно выбивали его из колеи, хоть он и пытался не показывать этого. Но, зная Вэй У Сяня, он заметил это давным-давно и понял, что ему просто доставляло удовольствие видеть, как Ванцзи смущается. До палаты они шли молча, если не считать еле слышную песенку, которую напевал Вэй Ин. Иногда Лань Чжаню приходилось хватать его за локоть, чтобы повернуть парня в правильном направлении, ибо Вэй У Сяня из-за невнимательности часто заносило в другие коридоры.       Незаметно Вэй Ин пытался рассматривать людей, надеясь снова увидеть ту девушку, но никого даже похожего на нее видно не было. Парень не знал, радоваться ему или волноваться, и эта неопределенность снова морально убивала его. Он никогда не знал, как правильно вести себя рядом с призраками и как помочь им. Страх настолько овладевал им, что его мозг отказывался понимать обычные фразы, словно они говорили на незнакомом ему языке.       Почему он решился помочь именно этой девушке?..       — Вэй Ин, мы пришли, — голос рядом выдернул его из мыслей, и он, улыбнувшись, поблагодарил Ванцзи.       Вэй У Сянь еще раз улыбнулся и махнул рукой, пытаясь выглядеть расслабленным, хотя на душе у него было неспокойно. Даже если Лань Чжань это заметил, то ничего не сказал и, дождавшись, когда Вэй Ин зайдет в палату, пошел в противоположном направлении. Он хотел проверить его слова и сразу направился к брату. Вэй Ин ощущал неконтролируемое беспокойство, словно буря бушевала в его груди. Он мучительно гадал, правильно ли поступил, намекнув — вернее, почти в открытую сказав — Лань Чжаню о той девушке. Но выбора не было: сам он ей не помог бы, а кроме Ванцзи ни к кому бы не обратился. Незаметно для себя Вэй Ин стал с ним удивительно откровенен: помимо неизбежных заигрываний, что вырывались сами собой, он мог спокойно делиться переживаниями и страхами, не опасаясь насмешки или обесценивания. Хоть это и входило в работу Лань Чжаня — и он не стал бы насмехаться, даже пожелай — его лицо всегда оставалось бесстрастным, словно маска из белого нефрита, и проникнуть в мысли за ней было почти невозможно. Обняв покрепче своего кролика, Вэй Ин попытался заснуть, чтобы унять муки. Но сон упрямо избегал его, словно насмехаясь: «Лежи и изводи себя волнением». Вэй У Сяню всё чаще приходила мысль, что, не будь его проклятой особенности и нынешнего положения, он хотел бы быть рядом с таким, как Ванцзи. Рядом с ним царили безопасность и покой; казалось, нет проблемы, которую он не одолеет. А ещё он был грешно красив — Вэй Ин справедливо полагал, что таких небожителей не создают для психиатрических клиник: Лань Чжань казался скорее духом с небес, чем простым врачом. Перед глазами всплыл образ: Лань Чжань в белых одеждах, подолы которых трепетно развевались на ветру, а длинные волосы струились тёмным каскадом по плечам. «Лань Чжань — божество под прикрытием», — подумал Вэй Ин, и веки его невольно сомкнулись. • • • Вэй У Сяню почудилось, будто веки сомкнулись лишь миг назад, как его резко вырвали из сна. Сначала он не понял, что спал, но под ухом раздался голос Лань Чжаня, и осознание медленно прояснилось. Вэй Ин потянулся, зевнул и лишь затем перевёл взгляд на сидевшего рядом Ванцзи. Впервые на его лице мелькнула тень эмоций — и не из приятных. Лань Чжань выглядел встревоженным, брови сошлись в суровой складке. Вэй У Сянь поёжился, сердце сжалось. А потом прислушался. За окном выли сирены. Вэй Ин в испуге уставился на Лань Чжаня, но тот поспешил успокоить: — Что-то произошло, но тебе не стоит волноваться, Вэй Ин. — Лицо его чуть смягчилось, но тревога не ушла. — Мне нужно спросить… Вэй Ин лишь кивнул. — Откуда ты узнал о девушке? — Я… — начал парень, но осёкся. Что сказать? Что видел её изуродованный призрак, молящий о помощи? Чтобы его перевезли наверх или, не дай бог, заперли здесь навсегда? Перед ним был не чужой — Лань Чжань, который всегда выслушивал, хоть и не обязан был; тот, кто ни разу не перебил, когда эмоции Вэй Ина рвались наружу. Он отчаянно хотел поведать правду, но страшился оттолкнуть. Хотя о чём волноваться? Ванцзи — его лечащий врач. Что Вэй У Сянь себе напридумывал? — Ты видел её… призрак, верно? — Ты считаешь меня сумасшедшим, — скорее утверждение, чем вопрос. — Вэй Ин не сумасшедший, — Лань Чжань слегка склонил голову к парню. — Но мне нужно знать, как ты узнал. Девушку, которую ты описал, нашли убитой и закопанной на территории больницы. Камеры не охватывают всего, и убийца это знал. Вэй Ин обхватил себя руками, глаза защипало. До последнего он лелеял надежду на лучшее, но кого обманывал? — А её убийца?.. — Найден. Это её лечащий врач — и отец нерождённого ребёнка. — Глаза Вэй У Сяня расширились, но Ванцзи продолжал: — Полиция уверена в изнасиловании. Когда пациентка забеременела, он запаниковал и убил её, боясь разоблачения. Его допросили — и он сразу сознался. Брат в ярости, какой я не видел никогда. Он доверял этому врачу, считал одним из лучших в клинике. Ванцзи решил сам рассказать Вэй У Сяню. Мысль о полицейском, допрашивающем его, угнетала. Зная ситуацию, приход стражей порядка был вопросом времени: пациенты могли что-то видеть, но молчали из страха. Явившись первым, Ванцзи подготовит его к допросу. — Люди — ужасные твари, — выдохнул Вэй Ин. Слов больше не было. При мысли о муках той девушки к горлу подкатывала тошнота, глаза слезились. Она казалась такой юной, полной надежд на новую жизнь — и этот ублюдок, обязанный помогать, отнял всё. — Вэй Ин, — тёплая ладонь легла на плечо. — Спасибо. Благодаря тебе тело нашли, преступник пойман. Без тебя её бы не обнаружили — и о пропаже не узнали. Документы о выписке подделаны мастерски; без тщательной проверки обман остался бы незамеченным. Вэй Ин зажал глаза ладонями, пытаясь унять дрожь. Огни полицейских машин плясали на окнах, и он отводил взгляд. Хотелось забиться под одеяло, не высовываясь, пока буря не утихнет. Ванцзи заметил и встал, задернув шторы — красно-синий свет погас. Вэй У Сянь выдохнул с облегчением, благодарно улыбнулся. Дрожь, однако, не ушла. — Хорошо, что п-преступник пойман. Лань Чжань медленно поднял руку, но замер, не решаясь коснуться. В его глазах плескались сожаление и тревога; ладонь подрагивала — он жаждал помочь, но не мог. Быть может, дело в их отношениях: для Ванцзи этот человек уже не просто пациент. — Вэй Ин, ты позволишь? — Тот кивнул и, приподнявшись, сам кинулся в объятия. Он вцепился в халат Ванцзи, зажмурился, уткнувшись в грудь, вдыхая аромат — сандал и лёгкая свежесть. Лань Чжань сначала неуверенно обнял, но объятия крепли; ладонь легла на голову Вэй У Сяня, мягко поглаживая. Вэй Ин не привык бросаться в объятия на грани истерики, но в оправдание — никогда не бывал в подобном. — Вэй Ин, — тихо сказал Лань Чжань. Парень вздрогнул — он почти задремал в тепле. — Как ты узнал, что девушка мертва?       Тело в руках Лань Ванцзи мгновенно напряглось, и казалось, Вэй Ин даже перестал дышать. Мужчина не стал повторять свой вопрос — он был уверен, что его услышали. Он не желал давить на Вэй У Сяня, ещё сильнее его пугая и разрушая то хрупкое доверие, что зарождалось между ними. Даже если тот просто проигнорирует вопрос и промолчит, Лань Чжань примет это и больше не вернётся к теме. Но втайне он надеялся, что Вэй Ин доверится ему настолько, чтобы открыть правду. — Я же уже говорил, что вы не поверите мне, — парень пошевелился в объятиях Лань Ванцзи, но не отстранился. — Я обещаю, что поверю. Вэй Ин невесело хмыкнул и снова умолк. Спустя несколько минут раздался глубокий вздох, и парень заговорил: — Вы, наверное, читали мою историю болезни, знаете диагноз и примерно догадываетесь, что я скажу. Лань Чжань пропустил мимо ушей резкий переход на «вы» и кивнул. Вэй Ин часто, сам того не замечая, переходил на «ты», а потом внезапно возвращался к формальностям. Лань Ванцзи перестал заострять на этом внимание: он понял, что смена зависит от настроения Вэй Ина и от того, насколько ему комфортно в данный миг. — Да, но я хочу услышать это от тебя, — произнёс Лань Ванцзи медленно, вкладывая в слова всю силу убеждённости, чтобы вселить в парня уверенность. — Всё, что вы называете галлюцинациями, на самом деле ими не является, — Вэй Ин высвободился из объятий, но не отодвинулся далеко. — Я вижу… умерших. Их призраки, что вечно слоняются повсюду. Та девушка возникла в коридоре так внезапно, что на миг я усомнился: дух ли она вообще? В лечебнице она была первым призраком, которого я увидел. Бледная, как полотно, одежда в грязи, а на шее — ужасный след, будто от тонкой проволоки… «Девушку действительно задушили проводом», — пронеслось в голове у Лань Ванцзи. — …а на затылке кровищи натекло море, волосы пропитались ею, став кроваво-красными, — Вэй Ина передёрнуло от воспоминаний о её улыбке. Она могла бы жить сейчас, если бы не… — Вэй Ин, — окликнул его мужчина. — Ты снова ушёл в себя. Парень с улыбкой отмахнулся, стараясь изобразить равнодушие, и спросил: — Так вы мне верите, доктор Лань? — Верю, — ответил тот немедля. Глаза Вэй Ина расширились; не веря ушам, он уставился на Лань Ванцзи в упор. Тот смотрел в ответ, и на его лице не мелькало и тени лжи. Скорее, оно омрачилось печалью — но чем именно, Вэй У Сянь понять не мог. — Ты огорчён этим? — решился спросить парень. — Мм, — Лань Ванцзи слегка опустил голову. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить это в одиночку, когда никто не верил. Вэй Ин сглотнул. Он и не думал, что причиной такой смены настроения стал он сам. — Я был не совсем один. Со мной был брат, и он верил мне, хоть это пугало его даже сильнее, чем меня. Лань Чжань странно взглянул на Вэй Ина — от этого парня покрылись мурашками, и он отвёл глаза. Мужчина кивнул, встал с кровати и подошёл к окну. — Полиция ещё пробудет здесь какое-то время, и мне придётся ответить на их вопросы. Я не стану упоминать тебя — по понятным причинам, так что они не побеспокоят. Вэй Ин смог лишь улыбнуться: все попытки вымолвить слово провалились. Горло пересохло, благодарность застряла в нём комом. Лань Чжань не обиделся — он понимающе взглянул на сгорбившегося на кровати, перепуганного парня и направился к двери. — Если замёрзнешь, возьми плед в шкафу. Шторы я не открыл, чтоб огни не тревожили, — он взялся за ручку. — И спасибо, что доверился, Вэй Ин. Вэй У Сянь, уже улыбавшийся, просиял; скованность испарилась. Речь вернулась как раз вовремя, чтоб успеть поблагодарить уходящего Лань Ванцзи за веру в его слова. А в подарок тому Лань Чжань еле заметно улыбнулся, и дверь за ним тихо щёлкнула, закрываясь.