Говорящий с призраками

Удивительно, как в самых прекрасных уголках мира могут твориться немыслимые ужасы. Вэй Ин уже устал корить себя. Он всё ещё убеждал себя, что девушку ещё можно спасти, но подсознание твердило обратное. Её вид красноречиво свидетельствовал об обратном, а раны на теле ясно говорили: она мертва. И всё же весть о том, что полиция наконец нашла её тело, потрясла Вэй Ина до глубины души. Прошло почти две недели, тяжесть на сердце понемногу отступала, но осадок упрямо оставался. С тех пор как Вэй У Сянь доверился Лань Чжаню и открыл свой секрет, их отношения изменились — и не в худшую сторону, как опасался парень, а совсем наоборот. Ему нравилось, что Ванцзи не допрашивал его об этом, если только Вэй Ин сам не хотел поговорить. Лань Чжань стал чутче к его перепадам настроения, и Вэй Ин то и дело подшучивал, что превратился в его любимого пациента, к которому другие вот-вот начнут ревновать. Лань Чжань обычно молчал, но его уши неизменно краснели — и это доставляло Вэй Ину огромное удовольствие. Только однажды Ванцзи решился спросить, не мерещатся ли Вэй Ину призраки в коридорах лечебницы. Тот отрицательно покачал головой и пообещал сразу сказать, если они появятся. Но всем сердцем он желал, чтобы этого не случилось. От последнего случая он до сих пор не оправился, и неизвестно, когда наконец придёт в себя. Однажды Вэй У Сяню было так паршиво, что это не укрылось от проницательного взгляда его врача. Тогда он отдал бы всё, лишь бы Ванцзи снова обнял его, как в тот раз. Вэй Ин был уверен: настроение улучшилось бы мгновенно. Но не мог же он просто подойти и повиснуть у него на шее? Хотя безумно хотелось. Кто бы подумал, что такие объятия вызывают привыкание. Чтобы прогнать эти назойливые, неприятные — а порой и бесконечно приятные — мысли, Вэй Ин решил прогуляться. До отбоя оставалось около двух часов, но на улице уже сгустилась тьма, словно настала глубокая ночь. В больнице царила тишина, и лишь тонкая щель в шторах пропускала серебристый свет полнолуния. Недавно Вэй Ину разрешили ходить по другим этажам — санитары и врачи хвалили его идеальное поведение. Мадам Юй этому не поверила и заметила, что дома он ведёт себя как вечный ребёнок с неиссякаемой энергией. Единственное место, куда Вэй У Сяня строго запретили пускать, был четвертый этаж — там держали буйных и опасных пациентов, и вход туда был открыт лишь специальному персоналу. Но Вэй Ин не был бы Вэй Ином, если бы не поступил наперекор. И первым делом он направился именно туда. Вэй Ин бесшумно выскользнул из палаты, стараясь не привлекать внимания санитаров, и двинулся к лифту. Можно было подняться на нужный этаж и им, но Вэй У Сянь выбрал лестницу — ею почти не пользовались: медсёстры часто тащили громоздкие тележки с лекарствами, которые невозможно было взгромоздить пешком. Обычно по вечерам пациенты собирались в гостиной — персонал включал фильмы, а кто-то играл в настольные игры. Когда он почти добрался до цели, его осенило: дверь, скорее всего, открывается специальной карточкой, которой обладает только персонал. Вэй Ин уже хотел развернуться и отказаться от затеи, как увидел у самых дверей медсестру — она одной рукой пыталась удержать тележку с лекарствами и полотенцами, а другой — достать карту. Не раздумывая, парень подбежал. — Давайте помогу, мисс, — он подхватил полотенца, уже готовые соскользнуть, — нельзя же всё на себе тащить, совсем себя не щадите. Улыбнувшись своей самой обаятельной улыбкой, сказал Вэй Ин. — О, какой прелестный молодой человек, спасибо! — Женщина лет сорока мигом вытащила карту из кармана. Дверь пискнула, сигнализируя об открытии, и Вэй Ин, быстро вернув полотенца, проскользнул внутрь. Он не был уверен, заметила ли она его манёвр, но раз криков не слышно — значит, нет. Не успел Вэй Ин восхититься собственной гениальностью и хитростью, как его накрыла волна первобытного ужаса. То самое ощущение: животный страх, леденящий холод и звуки. Тяжёлое дыхание, хриплое кряхтение и бульканье — словно человек тонет в собственной крови. Вэй Ин никогда не спутает это ни с чем. Ноги приросли к полу, глаза лихорадочно заметались по коридору, от одного силуэта к другому. Нет, не человеку. Весь коридор был усеян призраками. И все до одного смотрели на него. И это были не просто духи, погибшие от естественных причин, — многие из них были изуродованы. Один из таких, которого Вэй Ин успел заметить, ходил со сломанной шее, которая была почти отделена от тела, другой же двигался словно в припадке, его движения были ломаными, а одна нога еле волочилась позади. Силой воли Вэй У Сянь закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от их голосов, но даже так перед ним появлялись картинки их увечий. Знакомый холод сковал его тело, и он начал дрожать. Коридор расцвёл призрачным великолепием, и каждый, без исключения, обратил свой незримый взгляд на него. Это были не просто тени безвременно ушедших, но и существа, истерзанные чудовищными муками. Один из тех, кого Вэй Ин успел разглядеть, застыл с переломленной шеей, едва держа голову на плечах. Другой метался в судорогах, его тело ломалось неестественными углами, а одна нога волоклась за ним, словно неживая. Силой воли Вэй У Сянь зажмурился, отчаянно пытаясь отгородиться от их шёпотов, но образы их увечий неотступно возникали перед внутренним взором. Знакомый ледяной холод сковал его тело, и он задрожал. — Нет, нет, нет, нужно вернуться, уйти отсюда, — резко развернувшись, Вэй Ин пулей вылетел к лестнице и лифту. Он больше не разбирал, кто перед ним — призрак или живой пациент — всё слилось в одно неразличимое пятно. Женщина, встреченная им по пути сюда, всё ещё застыла в дверном проёме, погруженная в разговор. Вэй У Сянь вылетел за дверь, едва не сбив с ног спешащих медсестёр. Перепрыгивая через ступени, он уже не чувствовал боли в раненой ноге, лишь хватался за перила, чтобы не рухнуть на пол. Ноги стали ватными, но Вэй Ин не обращал на это внимания, стремясь к своей палате. Зачем он пошёл туда? Всё было бы хорошо, если бы он остался в своей комнате, поиграл с кем-нибудь из детей в настольные игры или посмотрел один из фильмов. Но теперь перед глазами лишь мелькали искажённые тела с торчащими костями или неестественно вывернутыми шеями, и они никак не хотели рассеиваться. Заметив вдалеке свою палату, Вэй Ин ускорил шаг и с разбегу влетел внутрь, захлопнув за собой дверь. Сердце бешено колотилось, руки и ноги дрожали, словно всё тело охватила лихорадка. Он опустился в угол комнаты, прижал колени к груди и стал тихонько напевать колыбельную, которую шицзе пела им с Цзян Чэном перед сном. Едва мелодия затихла в голове — пришли они. Десятки голосов, молящих о помощи — детские, мужские, женские — слились в один нескончаемый поток рыданий и молитв. И лишь через какое-то время Вэй Ин понял, что рыдает уже он сам. Открывать глаза было страшно, но неведомая сила заставила его поднять голову и осмотреться. Застилавшая глаза пелена слёз размывала очертания, но даже так Вэй У Сянь мог различить силуэты, заполнявшие комнату. — У-уходите, я не с-смогу вам п-помочь, — голос был настолько тих, что он сам едва расслышал свои слова. Слёзы бесконечным потоком лились из глаз, и зрение медленно возвращалось, фокусируясь на призраках. Вид их был ещё более отвратительным, чем казалось прежде, а некоторые дёргались в припадках, издавая звуки, будто тонущие люди. Вэй Ин схватился за голову, сжимая волосы. — Уходите! Оставьте меня в покое! — голос сорвался на крик, вырвавшийся из груди Вэй У Сяня. — Пошли вон! Я не смогу вам п-помочь, просто убирайтесь прочь! Теперь дрожь, охватившая всё его тело, стала ещё сильнее, а в горле словно застряли десятки лезвий. Почувствовав руку на плече, Вэй Ин испуганно отпрянул, врезавшись в стену, и попытался отползти подальше. — Не тронь, не тронь меня, уходи! — сбоку его снова кто-то схватил, приподнимая с пола. — Нет, нет, нет, отпусти. Он попытался вырваться из крепкой хватки, но от дрожи не мог даже ровно стоять. Открыв глаза, он увидел, что вся комната заполнена людьми и призраками, и уже не мог разобрать, где кто — всё перемешалось, и грань между реальностью, казалось, стёрлась. — Держи его с другой стороны. — Взгляд Вэй Ина тут же упал на руки, державшие его. Но рядом появились ещё одни, почти белые, испещрённые кровавыми полосами, отчего парень стал с ещё большей силой пытаться вырваться. — Убери их от меня! Убери, не трожь! — неведомые силы помогли Вэй Ину вырваться из хватки одного, но его тут же схватили с другой стороны. — Отпусти меня, отпусти! Голова, казалось, вот-вот взорвётся от множества голосов, а глаза продолжали слезиться. — Пожалуйста… — силуэты снова начали размываться, а круг из них стал сужаться, ловя Вэй Ина в ловушку. — Лань Чжань… Всхлипнув, Вэй У Сянь собрал последние силы и оттолкнул тело сбоку. Послышался стук, а потом его руки резко заломили за спину, и щека уткнулась в холодную стену. Рядом с его рукой оказалось что-то похожее на огромный шприц, рукоять которого обвивали несколько пар бледных, изрезанных рук. Вэй Ин заёрзал, пытаясь вырваться из железной хватки. — Опусти меня! ОТПУСТИ МЕНЯ, ПУСТЬ ОНИ УЙДУТ! — в стенах палаты эхом разнесся отчаянный крик Вэй Ина, пригвожденного к стене. — Что вы делаете? — знакомый голос прорвался сквозь пелену бессилия, но сил разлепить веки не нашлось. — Доктор Лань, он был очень буйным и… Глухой удар. Вэй Ин, превозмогая слабость, разлепил глаза. Голос, холодный, как ледяное прикосновение, принадлежал Ванцзи — он мог бы и не узнать его, не знай он его слишком хорошо. «Почему вы не вызвали меня, когда моему пациенту стало плохо?» — С-сэр… — пролепетал кто-то, но Вэй Ин не смог разобрать, кто. Голоса снова наполнили его разум, на этот раз — еще яростнее. Схватившись за голову, он сполз по стене, зажимая уши руками. — Вон. Дверь захлопнулась. Казалось, голосов стало еще на десяток больше. Открыв глаза, Вэй Ин увидел, что они обступили его — в некоторых зияли раны, из которых сочилась кровь, другие, с почти синими руками, тянулись к нему, пытаясь утащить во тьму. — Уберите их от меня! Пусть они уйдут! Пожалуйста, пусть они исчезнут! — Вэй Ин отполз в самый дальний угол, отчаянно отмахиваясь от призраков. — Вэй Ин, их нет, никого нет… — начал было Ванцзи, но его оборвал надломленный голос: — Нет, пусть ОНИ уйдут, прогони их! Оставь меня в покое! — Свернувшись в позу эмбриона, он сжал волосы, пытаясь заглушить нарастающий шум в голове. — Вэй Ин… — почувствовав тепло рядом, он сжался еще сильнее. — Вэй Ин, это я. Отняв руки от волос, Вэй У Сянь, боязливо, дрожащими пальцами, приподнялся, открывая залитые слезами глаза. Среди призраков он увидел Лань Чжаня — в своем белоснежном одеянии, ангел среди демонов. Не в силах сдержать порыв, Вэй Ин протянул к нему руки, забыв о приличиях. Ванцзи, не колеблясь, притянул испуганного юношу в крепкие объятия. Сжимая медицинский халат, Вэй Ин впился в грудь Лань Чжаня, как тонущий в спасательный круг. Голоса стихли, но ушли ли призраки — он не знал, боясь поднять веки. Лишь уткнувшись в плечо Лань Чжаня, он впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности. Через десять минут, обретя немного смелости, он приоткрыл один глаз. Палата была пуста. Ванцзи молчал, лишь гладил его по волосам, успокаивающе покачивая, когда дрожь снова охватывала Вэй Ина. Мужчина отстранился, чтобы взглянуть на него. Большие пальцы ласково стерли мокрые дорожки со щек. Вэй Ин невольно закрыл глаза. Успокоившись, он ощутил слабость, пронзающую тело, и жгучую сухость в горле. Лань Чжань помог ему подняться и, придерживая за локоть, повел к кровати. — Давай отведем тебя в кровать, — Вэй Ин кивнул, переставляя ноги с трудом. Ванцзи уложил его, накрыл одеялом, заботливо подвернув края. Вэй Ин хотел говорить слова благодарности, но веки опустятся сами собой. Единственное, что он смог сделать — схватить Лань Чжаня за рукав. — Спасибо, Лань Чжань. — Тот тепло улыбнулся, укутал его потеплее в одеяло и протянул плюшевого кролика. Стук в дверь. Ее открыли. Вэй Ин, уже на грани сна, не видел, кто вошел, но Ванцзи знал. — Брат, — Лань Чжань вскочил с кровати, склонив голову в приветствии. Сичэнь, обычно невозмутимый, выглядел напряженным. Его взгляд метался между Вэй Ином и Ванцзи. — Ты должен многое объяснить мне, Ванцзи», — его голос понизился почти до шепота. — В мой кабинет. Сейчас же. Лань Чжань кивнул. Им предстоял серьезный разговор. Еще раз взглянув на спящего Вэй Ина, он убедился, что тот крепко уснул, и тихо вышел, закрыв за собой дверь. До кабинета главного врача, казалось, шла вечность. Сичэнь, как всегда, излучал дружелюбие, скрывая напряжение. Лань Чжаню не хотелось оставлять Вэй Ина одного — тот мог проснуться и снова погрузиться в кошмар. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как брат остановился. Заставлять его ждать он не стал. Войдя в просторный кабинет, Лань Чжань сел напротив Сичэня. Оповестив девушку на ресепшене, чтобы его не беспокоили, он сложил руки, положив на них подбородок. — Ты помнишь одно из главных правил лечебницы? — начал Сичэнь. Лань Чжань все понял. Догадка осенила его в тот момент, когда брат вошел в палату к Вэй Ину. — Брат… — Не привязываться к пациентам, Ванцзи! — Сичэнь чуть повысил голос, — правило, которое, я был уверен, ты не нарушишь! Я мог бы подумать на кого угодно, но только не на тебя. Мало того, что ты нарушил его, так еще и ударил санитара. Мужчина устало прикрыл рукой глаза, будто внезапная головная боль сдавила виски, и откинулся на спинку кресла. — Мне жаль, что я доставил тебе неудобства, — последнее, чего хотел Ванцзи, — это разочаровывать брата, — но они слишком грубо обращались с Вэй Ином, а у него был приступ. Сичэнь поднял руку, давая понять, чтобы тот прекратил. — Это их работа, ты же понимаешь? Он мог причинить себе боль, — Хуань не понимал, зачем все это рассказывает брату, когда тот и так все знал, — ты не должен был этого делать, Ванцзи. — Я обещаю, что больше не буду мешать санитарам выполнять свою работу. — Я не это имел в виду, — Лань Чжань поднял голову и теперь смотрел на брата в упор. — Ты не должен был с ним сближаться. Это разобьет тебе сердце. Сичэнь переменился в лице, сбрасывая маску гнева. Теперь он выглядел взволнованным, а его глаза ни на секунду не покидали мужчину напротив. Послышался тяжелый вздох, а затем Хуань встал и подошел к окну. — Я надеюсь, ты сможешь мне это простить, — Ванцзи напрягся, но ничего не спросил, ожидая продолжения. — Я отстраняю тебя от работы с господином Вэем. — Брат, но я… — Нет, Ванцзи, — в голосе Сичэня проскользнули стальные нотки, и Лань Чжань знал, что в таком настроении спорить с ним бесполезно. — Им займется другой специалист. Мужчина отрицательно покачал головой, отгоняя даже мысли об этом. Он лихорадочно искал подходящие слова, чтобы заставить брата передумать, но все они будто испарились. — Кто будет его врачом? — голос Лань Чжаня был безэмоциональным, а голова опущена, чтобы не встречаться взглядом с братом. — Я займусь этим вопросом, но пока не уверен. — Я знаю, что доставил тебе неприятностей, но я смею просить тебя об одной услуге. — Сичэнь кивнул, готовый слушать. — Прошу, можешь ли ты стать его лечащим врачом? Глаза Лань Хуаня расширились. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Теперь он на все сто процентов убедился, что для Ванцзи Вэй Ин — не просто пациент. И как бы ему ни нравились последствия этой связи, обратить все вспять он не мог. Его беспокоила лишь возможность разбитого сердца младшего брата. Ведь, несмотря на внешнюю собранность и кажущуюся холодность, он был очень раним, особенно в кругу близких. Вэй Ин уже значил для него больше, чем просто знакомый или пациент, поэтому в случае чего, сердце Ванцзи могло быть разбито. И Сичэнь этого не хотел. Он с самого детства пытался защищать брата, потому что тот был неразговорчив и предпочитал сидеть дома с книгой, чем ходить куда-то с однокурсниками. Вэй У Сянь был его полной противоположностью — заряженная батарейка огромного количества энергии, которая, несмотря на ситуацию, оставалась жизнерадостной и оптимистичной. Если бы мать братьев Лань была бы жива, она бы наверняка сказала, что противоположности действительно притягиваются. — Ты же знаешь, я не могу… — Прошу. Если это будешь ты, я буду спокоен, — Ванцзи поднял на брата свои яркие, ореховые глаза, смотрящие с такой тоской и надеждой, что сердце Сичэня чуть не разорвалось. — Хорошо, если это принесет тебе покой, я займу место его лечащего врача. Плечи Ванцзи заметно опустились в выдохе, словно с него упал многокилограммовый камень. Он был бесконечно благодарен брату, потому что был единственным, кому Лань Чжань безоговорочно доверял. Будь с Вэй Ином кто-то другой, мужчина бы не находил себе места, а его работа превратилась бы в настоящий ад. — Я могу навещать его? Как посетитель, — решился задать вопрос Ванцзи. Мужчина не ответил сразу. Около минуты он словно взвешивал все «за» и «против», но в итоге понял, как жестоко будет отрезать все контакты брата с Вэй Ином. Он и так сделал достаточно, а устраивать им пытки Сичэнь не собирался — он слишком любил своего младшего брата. — Да, но это не значит, что ты можешь быть с ним каждый день. Помни, что у тебя есть работа и обязанности. Два раза в месяц, Ванцзи, на этом все. Лань Чжань мог только кивнуть. Это будет сложно, но они могут пересекаться в коридорах, перебрасываясь парой слов — этого на данный момент было достаточно. Хоть в душе мужчина понимал, что это ничтожно мало. Сичэнь еще какое-то время говорил с Ванцзи, повторял, что волнуется за него и не хочет, чтобы ему было больно. Лань Чжань же, в свою очередь, уверял брата в хорошем исходе, и, в конце концов, тот поверил, хоть и с тяжестью на сердце. Хуань дал брату день на разговор с Вэй Ином, чтобы объяснить ему причину отсутствия Ванцзи в качестве его лечащего врача. Мужчина лишь надеялся, что разговор выйдет более легким, чем он сам себе надумал. Тихий, уже раздражающий звук идущих часов почти оглушал Вэй Ина. Казалось, что он может по-настоящему сойти с ума, если вслушается в него посреди этой тишины. Прошло всего два дня с тех пор, как к нему пришел Ванцзи и сказал, что больше не будет его лечащим врачом из-за «определенных» обстоятельств. Вэй У Сянь тогда пришел в шок и сразу понял, что подразумевается под этими обстоятельствами — он сам. Как только он услышал эти слова, сразу стал извиняться, ведь если бы он не пошел туда, куда ему запретили ходить, ничего бы не произошло. Но Лань Чжань почти сразу прервал его, убеждая Вэй Ина в его невиновности. — Вэй Ин, я буду навещать тебя, и я полностью доверяю своему брату. Он лучший врач, которого я знаю, — успокаивал его тогда Ванцзи. — Но я не хочу никого другого, — почти шепотом ответил Вэй Ин. Он действительно не хотел. Ему пришлось довольно долго привыкать ко всей обстановке и к Лань Чжаню, дойти до стадии принятия и довериться ему. Его брата парень видел всего несколько раз и сразу же заметил сильное внешнее сходство между ними, хоть энергетика от них исходила совершенно разная. Старший всегда улыбался и выглядел дружелюбным, и, прибавив слова Ванцзи к этому, складывалось неплохое впечатление. Но как ни крути, Сичэнь — не Лань Чжань. Никто не сможет заменить его Лань Чжаня. Стоп. Чьего Лань Чжаня? Это был именно тот момент. Момент, когда Вэй Ин осознал, что ему не просто комфортно и спокойно рядом с ним, — он начал в него влюбляться. Когда парень шутил о том, что приедет домой с хорошенькой медсестрой, он не думал, что немного свернет… не туда. Но, в принципе, Вэй Ин никогда не заострял внимания на ориентации и не видел нужды делить людей на женщин и мужчин, но и не задумывался о последнем как о человеке, которого полюбит. Но судьба — интересная штука, и, как понял Вэй У Сянь, очень щедра с ним. Вэй Ин заметно погрустнел. Хоть и пытался отшутиться, Ванцзи заметил, как его глаза стали печальнее, а плечи опустились. — Я буду приходить так часто, как будет позволено, Вэй Ин. — Тот все еще молчал. — Мой брат — хороший специалист, ты не должен волноваться… — Я не об этом волнуюсь. Я не сомневаюсь в навыках твоего брата. Мне просто немного грустно, что рядом не будет тебя. — Лань Чжань поджал губы, борясь с эмоциями. — Это, знаешь, немного разбивает мое хрупкое сердце. Вэй Ин невесело усмехнулся, и его плечи еще больше осунулись. Он не прекращал теребить в руках своего кролика, словно боялся, что не сдержится и потянется к Ванцзи. — Вэй Ин. — А? — Я тоже буду скучать, — тот наконец-то решился поднять глаза и посмотрел прямо на Лань Чжаня. Теперь лицо Вэй Ина озарилось искренней улыбкой. — Тебя отстранили из-за того, что ты ударил санитара? — Мгм, за это тоже, но главная причина в том, что я нарушил правило больницы. — От удивления Вэй У Сянь даже открыл рот, не поверив с первого раза. — Что за правило такое? Лань Чжань заметно смутился и отвернул голову от парня напротив. — Неважно, — все, что ответил он. Любопытство вспыхнуло в Вэй Ине с огромной силой, отчего он подскочил на кровати, чтобы ближе подобраться к Ванцзи. — Ну, скажи, Лань Чжань, скажи! — Вэй Ин попытался встретиться взглядом с мужчиной, но тот ловко уворачивался. — Что же там за правило такое? Ванцзи тяжело вздохнул. Зная Вэй Ина, тот не отстанет, пока не узнает, что хочет, а мучить его еще больше мужчина не хотел — он и так получил достаточно потрясений в последнее время. — Врачу нельзя сближаться со своими пациентами. — Глаза Вэй Ина сразу потускнели. — Так это из-за меня? Увидев резкую смену настроения, Лань Чжань поспешил успокоить Вэй У Сяня. — В этом нет твоей вины, Вэй Ин. Я сам решился на это. Сбоку Ванцзи послышалось шуршание, а через секунду он ощутил рядом небольшое дуновение и рефлекторно повернулся в его сторону. Лицо Вэй Ина было в нескольких сантиметрах от его собственного, и первой мыслью было отстраниться, но мужчина не смог. — Как ты думаешь, Лань Чжань, что я собираюсь сделать? — губы Вэй Ина тронула хитрая улыбка. — Что-то бесстыдное. Тот коротко рассмеялся и придвинулся ближе. — Совершенно верно. Преодолев жалкое расстояние, что было между ними, Вэй Ин мягко, почти невесомо, коснулся своими губами губ Ванцзи. Они были теплыми, податливыми, отчего хотелось коснуться их кончиком языка, позволить полностью захватить себя и стать хотя бы на миг единым целым с этим мужчиной. На секунду из головы Вэй У Сяня исчезли все мысли, словно мозг вообще перестал работать. Пальцы чуть подрагивали, и он сжал ладони в кулаки, чтобы не сорваться и не вцепиться в одежду Лань Чжаня мертвой хваткой. Ванцзи не отстранился, не вздрогнул — лишь на мгновение замер, боясь пошевелиться. Но вскоре поцелуй чуть углубился, а руки мужчины мягкими движениями заскользили по бокам, потом выше, к талии, сжимая Вэй Ина в объятиях. Ванцзи целовал то мягко и ласково, норовя лишить Вэй Ина последних крупиц рассудка, то глубоко и страстно, обхватывая его затылок ладонью, контролируя и направляя. Скоро Лань Чжань практически перетащил парня на свои колени, слабо, но весьма ощутимо покусывая его губы, крепко удерживая одной рукой за поясницу. Когда поцелуй стал еще глубже, сознание Вэй Ина опустело, оставив лишь дрожь в пальцах, обхвативших теплую шею. Желание притянуть мужчину еще ближе захлестнуло его, затмив всё — место, время, собственное имя. Он и помыслить не мог, что Лань Чжань, такой с виду сдержанный, способен отдаться страсти столь безгранично. Мысли о большем, чем поцелуй, заставили его голову мгновенно перегреться. Руки Ванцзи поднялись, мягко поглаживая щеки и слегка наклоняя голову. Поцелуй стал настойчивее, и в этот миг Вэй Ин приоткрыл губы, когда кончик языка Лань Чжаня скользнул по его нижней губе, а затем проскользнул внутрь. Воздуха не хватало, легкие горели, и первым отстранился Ванцзи, напоследок коснувшись губ Вэй Ина. В уголках его рта заиграла легкая улыбка. Запах сандала окутал их – на губах, одежде, нежной коже шеи. — Я буду очень скучать по тебе, — прошептал Вэй Ин, прижимаясь к чужому плечу, его дыхание все еще сбилось. Он почувствовал, как голова Лань Чжаня покоится на его макушке, объятия стали крепче. — Я тоже буду, Вэй, я тоже. Воспоминания обняли сердце болезненной тоской, и Вэй Ин поспешил отогнать их. Они были прекрасны, должны были дарить покой, но вместо этого вызывали лишь гнетущее чувство утраты. Первые дни он даже злился на Сичэня за то, что теперь они с Лань Чжанем будут видеться редко, но потом вспоминал, что мог бы вообще потерять работу, если бы Хуань не занимал пост главврача. Ведь встречи дважды в месяц — неплохая альтернатива полному расставанию, хотя Вэй Ин уже чувствовал, как будет скучать, как сумасшедший. Плохое сравнение. От самобичевания его отвлек внезапный стук в дверь. Вэй Ин удивился: его свободное время, никто не должен был беспокоить без крайней нужды. Секундой позже в проеме показались белые одеяния и знакомый силуэт врача. — Господин Вэй, прошу прощения, что беспокою Вас, но мне нужно с Вами поговорить, — привычная улыбка Сичэня не сходила с его лица. — Да, конечно, Вы мне не помешали, доктор Лань, — Вэй Ин сел на кровати, ожидая, пока Сичэнь займет кресло напротив. — Что-то случилось? Обычно так начинаются не очень приятные разговоры. — То, что я сейчас скажу Вам, не должно выйти за стены этой палаты. Прошу, пообещайте мне. Парень кивнул. — Прошу, не злитесь на Ванцзи за то, что он рассказал мне Ваш секрет, — Вэй Ин напрягся. — Он был очень испуган и не знал, как правильно поступить. И, конечно, когда нашли труп той девушки, так резко и без ошибок, я понял, что это не просто так. Я знаю, что Вы можете видеть души умерших людей, и, работая в таком месте, я не лишен скептицизма, но это другой случай. — Что Вы хотите сказать? — Я верю Вам, господин Вэй. Верю, что Вы не тот человек, который должен здесь находиться. И Вы очень дороги Ванцзи. Поэтому я здесь, чтобы помочь Вам. — Как врач? — Я не думаю, что врачи в состоянии помочь Вам. Вы не больны, но это понимаю лишь я и Ванцзи. Другим это знать необязательно, но то, что Вам здесь не место — безоговорочно. Вас не выпустят отсюда, пока Вам не станет лучше. — То есть, пока я не перестану видеть призраков, — Вэй Ин ощутил подступающую безысходность. — Именно. Но мы понимаем, что Вы не сможете просто взять и перестать, это не зависит от Вас. Поэтому я хочу дать Вам совет, господин Вэй. Вэй Ин задержал дыхание, ожидая продолжения. — Я не должен Вам этого говорить. Я врач, и это идет вразрез всему, чему я давал клятву. Но семья для меня важнее. Всегда была, — Сичэнь посмотрел прямо на Вэй У Сяня. — Сделайте вид, что Вы выздоравливаете. Представьте, что галлюцинации исчезли, и Вы идете на поправку. Научитесь жить с этим, не вздрагивать при виде духов, чтобы не выдать себя. Просто притворитесь, что вылечились. Вэй Ин открыл рот, но слова застряли в горле. Мысли испарились, оставив лишь молчаливое ожидание. — Я знаю, что это трудно для Вас, но только так Вы сможете выйти отсюда. — Вы думаете, у меня получится? Мужчина уверенно кивнул. — Я не сомневаюсь в Вас, господин Вэй, и буду готов помочь всем, чем смогу. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы выйти отсюда. Сичэнь улыбнулся и стал что-то записывать в своем блокноте. — Если все пройдет хорошо, то с Вашим диагнозом Вы выйдете отсюда через три месяца. — Три месяца… — Он мысленно стал готовить себя к этому, — хорошо, я сделаю это. Сичэнь тяжело выдохнул. Казалось, ему тоже трудно дается этот шаг. — Тогда наше с Вами лечение начинается с завтрашнего дня. Жду Вас в своем кабинете к одиннадцати часам. — Спасибо Вам, доктор Лань, — Вэй Ин низко поклонился, мысленно подсчитывая дни. Мужчина встал с кресла, дружелюбно улыбнулся и, пожелав Вэй У Сяню удачи, покинул его палату.

• • •

Девяносто первое утро с момента, когда началось «лечение» Вэй Ина. Первые недели тянулись, словно черные дни ада, а призраки с третьего этажа, прежде обитавшие лишь вблизи мест своей гибели, теперь стали полноправными хозяевами больничных коридоров. Особенно они предпочитали темные, тягучие проходы. И самое трудное для Вэй Ина было не содрогаться каждый раз, когда мерещилось их бесплотное присутствие. Иногда на групповую терапию забредал заблудившийся дух, с шеями, истерзанными до костей, и Вэй Ину приходилось собирать всю свою волю, чтобы не выдать охвативший его ужас. Глаза самопроизвольно рвались взглянуть на тень, а руки инстинктивно тянулись обнять себя. Но, стиснув зубы, он ровно сидел, не отрывая взгляда от пациента, чьи слова о достижениях казались спасительным маяком. В такие моменты он цеплялся за любую мелочь: за узор на обоях, за задумчивый взгляд врача, за блик света в окне – за все, что угодно, лишь бы взгляд не возвращался к почти нависавшему над ним фантому. Через полтора месяца он научился игнорировать навязчивых духов, способных проходить прямо сквозь него. Если взгляд и натыкался на одного из них, Вэй Ин смотрел сквозь, лишь слегка подрагивающими пальцами выдавая свое внутреннее напряжение. Когда день, полный испытаний, наконец заканчивался, Вэй У Сянь, обессиленный, рушился на кровать в своей палате. Иногда его охватывало желание закричать от переполнявшего ужаса, но он всегда вспоминал слова Сичэна. Он делал все, чтобы вырваться отсюда, и если для этого нужно было пройти через подобный кошмар, — он пройдет. Кроме Цзян Чэна, Яньли и родителей, дважды в месяц к Вэй Ину приезжал Лань Чжань. И каждая их встреча давала ему силы бороться дальше. Обычно они почти не разговаривали. Не успевал мужчина войти в палату, как Вэй Ин уже обвивал его руками и ногами, не желая выпускать ни на миг. Но Лань Чжань никогда не возражал. Они постоянно отсчитывали дни до следующей встречи, и каждая из них была как глоток чистого воздуха. Без них Вэй Ин не знал, смог бы он выдержать все это. Но они смогли. И вот сейчас, когда часы показывали полдень, а с минуты на минуту должен был приехать его прекрасный мужчина, чтобы отвезти домой, к семье, Вэй Ин чувствовал, как напряжение последних месяцев начинает спадать. Во всех документах было написано: здоров, лечение успешно окончено. Вещи были собраны, и уже несколько минут он испытующе сверлил взглядом дверную ручку. Едва та шевельнулась, Вэй Ин вскочил с кровати, словно на крыльях подлетая к еще не успевшему прийти в себя Лань Чжаню. Но тот, как всегда, поймал его, крепко обхватив и удержав, словно боялся, что он снова растворится в воздухе. — Лань Чжань! Лань Чжань! Лань Чжань! — при каждом новом возгласе Ванцзи получал поцелуй в щеку, — я скучал. — Я тоже скучал, Вэй Ин, — услышал он в ответ, и, получив долгожданный поцелуй в губы, наконец ослабил хватку, спрыгивая на пол. — Пошли скорее, хочу домой, — он схватил одну из сумок, — так давно не ел суп шидзе! Губы Ванцзи тронула легкая улыбка. Молча забрав остальные немногочисленные сумки, они двинулись вниз по лестнице, к выходу. Вэй Ин попрощался с персоналом, поблагодарил врачей и буквально выбежал на улицу. Сичэнь улыбнулся брату; их взгляды встретились, и словно немой разговор пронесся между ними, завершившись обоюдным кивком. Ванцзи был вечно благодарен брату за все, что тот сделал, и сотни раз говорил ему об этом. Тот лишь улыбался, отвечая, что Лань Чжань сделал бы то же самое для него. И он был прав. Когда Ванцзи подошел к машине, Вэй Ин уже успел включить музыку и, обнявшись со своим плюшевым кроликом, пританцовывал, сидя на переднем сиденье. Увидев мужчину в окне, он распахнул его и наполовину высунулся из машины, отчего Ванцзи едва не подскочил, опасаясь, что Вэй У Сянь может выпасть. — Поехали быстрее, устал, — усадив его на кресло, Лань Чжань занял водительское место и завел мотор. Дорога занимала около трех часов, больница была укрыта далеко от жилых домов и городов. Но эти часы пронеслись в одно мгновение, наверное, потому, что Вэй Ин отвык от такой простой радости, как поездка на машине. О своих отношениях он рассказал в первый же приезд семьи. Реакция была разнообразной. Цзян Чэн тут же вспомнил его фразу о милой медсестре и ехидно поинтересовался, что же пошло не так. Мадам Юй была самой эмоциональной, но, успокоенная мужем, смирилась и даже нашла плюсы в том, что рассудительный и спокойный Ванцзи станет идеальным противовесом такому безбашенному Вэй У Сяню. Остальные члены семьи не могли не согласиться. От мыслей о семье сердце Вэй Ина затрепетало. Он был так рад вернуться домой после столь долгой разлуки и был уверен, что в родных стенах всегда лучше, чем где-либо еще. Поэтому он так рвался обратно. На улице сияло солнце и дул легкий ветерок, отчего Вэй Ин чуть приоткрыл окно, желая освежиться. Он обожал такую погоду — не жарко и не холодно, идеальный баланс, который, к сожалению, был редким явлением в его краях. Но когда такие дни случались, они с Цзян Чэном могли часами не показываться дома, возвращаясь лишь к вечеру, голодные и утомленные. Пока Вэй У Сянь предавался приятным воспоминаниям, они уже свернули на знакомую дорогу, и сердце начало ускоряться. Он знал эти места с самого детства, а это значило, что совсем скоро покажется его дом. Еще в машине, на подъездной дорожке, Вэй Ин не мог усидеть на месте, поэтому Ванцзи приоткрыл двери раньше, позволив парню выскочить навстречу родителям. До Лань Чжаня донеслись радостные возгласы, и это заставило его улыбнуться — он еще никогда не видел Вэй Ина таким счастливым. Он медленно вышел из машины, в то время как к нему подошли Цзян Чэн и его отец, чтобы помочь занести багаж в дом. — Лань Чжань, Лань Чжань, скорее, подойди ко мне! — поставив очередную сумку на пол, Ванцзи двинулся в сторону крика. Увидев его, Вэй Ин рванул навстречу, повиснув на его руке. Он подвел мужчину к своей сестре и маме, которым тот почтительно поклонился. Обычно Мадам Юй не улыбалась и всегда источала ауру власти и холодности, но сейчас она была абсолютно расслаблена, а уголки ее губ едва заметно приподнялись. — Спасибо, что привезли нашего А-Сяня домой, — Яньли также поклонилась в знак благодарности, посылая Ванцзи добродушную улыбку. — Не стоит благодарности, юная госпожа Цзян, — Вэй Ин крепче сжал руку Ванцзи, практически перенося на нее весь свой вес. — И как ты выдержал его три часа в машине? — посмотрев на Вэй Ина, усмехнулся Цзян Чэн. — Эй, у нас идиллия, — показав ему язык, парень уткнулся в ладонь и стал напевать какую-то мелодию, совершенно не обижаясь на брата. — И когда же вы насовсем заберете его, господин Лань? — поинтересовалась Мадам Юй, отчего Вэй Ин ойкнул. — Как только Вэй Ин захочет, — с легкой улыбкой в голосе ответил Лань Чжань. Казалось, его совершенно не смутил столь прямой вопрос. — Я только приехал, и вы уже хотите избавиться от меня, матушка, — Вэй Ин театрально закатил глаза. Яньли, посмотрев на эту сцену, тепло улыбнулась, а ее глаза искрились счастьем. — Мы так рады, что ты выздоровел, А-Сянь. Вэй Ин на секунду замолчал, но через мгновение на его лицо снова вернулась ослепительная улыбка. Он посмотрел на свою семью, которая светилась от счастья и осознания того, что он здоров и больше никогда не вернется в то место. — Я тоже очень рад, шицзе, — ответил Вэй Ин, не сводя глаз со своей сестры. Его губы не дрогнули, а улыбка не померкла, пока его взгляд, обращенный к семье, казалось, проходил насквозь. Там, где стоял почти безликий силуэт, молча, не издавая никаких звуков, кроме хриплого, едва слышного дыхания. Длинные волосы скрывали почти все лицо, пока оно возвышалось над людьми в комнате. И температура в помещении мгновенно упала на градус, хоть Вэй Ин был единственным, кто это заметил. Но спустя эти три месяца, он уже знал, как поступать. Он сделал вид, что выздоровел.