Лихорадка

      Стараясь как можно незаметнее выскользнуть из замка, Гермиона проклинала, что согласилась поиграть в правду или действие. Поддавшись на уговоры Джинни, она собственноручно подписала себя на эту глупую выходку. Зачем она зачаровала этот дурацкий пергамент участников от невыполнения задания? Теперь, если она откажется выполнять это безумство, на ее лице следующие две недели будут красоваться чудесные красные прыщи, складывающиеся в надпись «ТРУСИХА». Наличие одних только высыпаний было бы уже сполна. Но получить звание трусихи — это слишком для любой гриффиндорки.       Все начиналось невинно, но когда дошла ее очередь, Джинни отпила немного сливочного пива и вынесла ей приговор.       И теперь Гермиона, чертыхаясь, снимала с себя последнюю одежду, чтобы искупаться в Черном озере голой. Схитрить точно не получится, свиток она заколдовала отменно.       Выдохнув, Гермиона наложила на себя согревающие чары. Тоскливо взглянув на кучку вещей, она аккуратно положила сверху волшебную палочку.       Вода была достаточно теплой для сентября. Ветер нагонял небольшие волны, которые облизывали ее ступни. Небо было пронзительно прозрачным. Луна с неяркими звездами были свидетелями ее купания. Звёзды мигали, словно щурясь разглядеть ее наготу во всех подробностях.       Обещая себе отомстить рыжей бесстыднице, Гермиона с разбегу нырнула в озеро, окунаясь с головой. Оглохнув от тишины, что затопила ее уши, она хотела немного проплыть под водой, прежде чем вынырнуть, но какая-то неведомая сила вырвала ее из озера.       Она глотала ртом воздух, озираясь и соображая, что черт возьми происходит, когда поняла, что чувствует как ее крепко держат прямо под грудью.       — Что за?       — Грейнджер?       — Отпусти! —завизжала она.       Малфой же шокировано разглядывал ее мокрое лицо.       Развернувшись, Гермиона оттолкнула его руками, на что блондин лишь слегка отшатнулся. Его глаза опустились ниже и начали бродить по всему ее телу.       — От-вер-нись! — Гермиона зарычала на него.       — Ты голая?       — А ты идиот?       — Я идиот? Это ты идиотка! Зачем ты решила утопиться голой?       Гермиона скорее бежала по воде к своим вещам, но по плеску сзади понимала, что он не отстаёт. Судорожно натягивая одежду, она старалась повернуться так, чтоб слизеринец не смог разглядеть ее, но ночь не давала ей спрятать себя в темноте.       Драко застыл совсем рядом, наблюдая как она дрожащими пальцами застегивала последнюю пуговицу на своей трикотажной кофте. Одежда быстро пропитывалась водой, облепляя ее тело.       — Ну чего ты ждёшь? — ей хотелось придушить Малфоя, он почти сорвал ее задание и теперь ей грозит пару следующих недель красоваться с самым унизительным званием на лице.       Он пристально разглядывал ее, а когда Гермиона поняла, что он пялился на ее грудь, которая откровенно просвечивала через кофточку, то залепила ему смачную пощечину. Злость внутри нее кипела, и она сжимала палочку, прикидывая как бы проклясть этого слизеринца.       — Ты совсем охуела? Грейнджер, твою мать, и это твоя благодарность? Я спас твою сраную жизнь.       — Малфой, я не собиралась топиться, это во-первых. А во-вторых, я никогда не поверю, что ты собирался спасти чью-либо жизнь! Особенно мою.       Безжалостность ее слов заставила Малфоя сникнуть. Он стоял как мокрый щенок, с его волос стекала вода, рубашка была насквозь мокрая. Стиснув челюсть, он подхватил метлу и отправился прочь.       Сердце тоскливо сжалось. Теперь слова казались жёстче. Чувство вины острым когтем оцарапало её горло изнутри. Но он не стоит и капли сострадания. Кто угодно. Но не он.       Темное небо слепым глазом луны следило за ней. Добравшись до массивных дверей школы, она медлила. Задание из неловкости превратилось в катастрофичную несуразицу.       — Я провожу тебя до гостиной, — голос разрезал темноту и мрачные мысли Гермионы.       Малфой оттолкнулся от каменной стены замка. Приоткрыв дверь, он беззвучно сделал себя, а заодно и ее невидимыми. Прохладной жидкостью заклятье расползлось по ее телу. Мерзавец знал, что она не рискнёт спорить, чтоб не навлечь гнев Филча.       Всю дорогу до башни она не знала, рядом ли он. Только у самого портрета Полной Дамы Гермиона почувствовала теплое дыхание и хриплый шепот.       — Грейнджер, забыл сказать, у тебя водоросли запутались в волосах.       Как можно тише прошептав пароль, она поспешила скрыться.

***

      Утро раскалывало ее голову. Согревающие чары оказались бессильны, и она подхватила простуду. В недрах бисерной сумочки отыскался последний пузырек бодроперцового, ее надежда и спасение. К счастью, вчерашнее купание было засчитано, и ее лицо было чисто от обвинений в трусости.       Гарри и Рон готовились к исполнению своих заданий, им предстояло весь день изображать друг друга. Что может быть проще?       После первого занятия Гермиона почувствовала что-то неладное. Она сверялась с часами и была уверена, что зелье должно было уже снять все симптомы.       «Наверное, оно испортилось», — с сожалением, подумала она.

***

      Весь день прошел как в тумане. Гермиона шла в больничное крыло, как корабль к маяку в шторм. Она мягко притворила за собой дверь, пока не заметила какой сюрприз ее ждал. Около стола главной целительницы сидел изрядно измученный Драко Малфой. Он даже не поднял глаз, когда она вошла.       — Ну и видок у тебя, — не выдержала Гермиона.       Малфой медленно поднял голову, окинул ее взгляд и прыснул:       — Ой, на себя бы посмотрела.       Не понимая, зачем вообще с ним заговорила, Гермиона решила перевести тему.       — Где мадам Помфри? Мне очень нужна порция свежего бодроперцового зелья.       Его взгляд застыл на ее лице, пока ухмылочка не тронула его губы.       — Хорошо вчера искупались, а, Грейнджер?       Малфой наслаждался тем, как напряглось ее лицо. Откинувшись на спинку больничного стула, он ехидно поглядывал на гриффиндорку и ее вздымающиеся плечи.       — Малфой, — тихо проговорила она, — заткнись, а то я прокляну тебя, Мерлин тебя дери.       — Да хоть убей, — он пожал плечами. — Что угодно, если это будешь ты.       Блондин издевался над ней, смакуя вчерашнее происшествия. Вел себя как подросток. Хотя кто он ещё? Их пикировка была прервана, так кстати, вернувшейся мадам Помфри.       — Мистер Малфой, как вы и просили. О, мисс Грейнджер, вы тоже заболели? Занимались квиддичем с мистером Малфоем?       — Нет!       — Да…       Они переглянулись. Грейнджер зло, а Малфой с ухмылкой.       — Мадам Помфри, я не…       — Я всегда знала, что этот спорт до добра не доведет. Столько травм...       Казалось, что врачевательнице совсем нет дела до объяснений Гермионы.       Малфой выхватил пузырьки и направился к выходу. Гермиона поспешила за ним, поражаясь его наглости.       Мадам Помфри не сдавалась и вдогонку кричала:       — Вы должны принимать его дважды в день, утром и вечером, не чаще, — ее голос стал тише, когда дверь захлопнулась.       Малфой отхлебнул половину и поморщился.       Гермиона смотрела на этого несносного блондина, на то как он скривил губы и зажмурил глаза. Его короткая челка оттопыривалась, и он зачесывал ее набок. Небрежно, но привлекательно.       Малфой поймал ее взгляд и склонил голову ближе к гриффиндорке.       — Ждёшь меня? Как мило…       — Акцио зелье!       Пузырек влетел прямо в руки Гермионы.       — Я ведьма, Малфой! — угрожающе заявила она. — Уясни это себе наконец.       Развернувшись и удаляясь прочь, Гермиона удивлялась, что мужчинам нужно лишь увидеть тебя голой, чтобы поменять свое отношение. Иначе она не могла объяснить эти странные и нетипичные подколки слизеринца.       Малфой провожал ее гордую фигурку взглядом. Когда же она скрылась за поворотом, он со вздохом прошептал:       — Ещё какая, Грейнджер. Ещё какая.

***

      Что-то определенно было не так. Гермиона сквозь жар понимала, что зелье оказалось бессильно. Комната закружилась, когда она попыталась встать с кровати. Другие семикурсницы ещё отсыпались в своих постелях, пропуская субботний завтрак. Крадясь по стенке, Гермиона направлялась в больничное крыло. Коридоры Хогвартса были безлюдны, а робкие лучи осеннего солнца неуверенно пробивались сквозь узкие окна замка. Шершавый камень стены, который служил ей опорой, был успокаивающе прохладен. Повернув ручку в палаты, она как будто знала что ее ждёт. Чувствовала, что легко не отделается.       Конечно.       В палате был Малфой, теперь он растянулся на больничной койке во всю длину своего роста. Вокруг него хлопотала целительница, накладывая повязку на лоб и запястья.       Упиваясь своим страданием, слизеринец немного постанывал, но заметив Гермиону, приосанился и оживился.       — Пришла навестить меня?       — Посещения запрещены пока что, — мадам Помфри как будто подыгрывала белобрысому больному.       — Да нет же! Я за бодроперцовым, мадам. Вчерашнее совсем не помогло.       Целительница развернулась, совсем позабыв про своего подопечного.       — Мисс Грейнджер, ох, теперь и вы тоже, — она коснулась волшебной палочкой головы гриффиндорки и сокрушительно покачала головой. — Мне придется вас оставить здесь.       — Но мадам, а как же домашние задания? По трансфигурации нам задали написать 5 свитков…       — Никакой трансфигурации, мисс Грейнджер. Сейчас — только покой.       Взмахнув палочкой, целительница подготовила ей койку, а больничная пижама уже летела к ней из ближайшего шкафа.       — Сейчас вам нужно принять зелье сна без сновидений и немного отдохнуть, мисс.       Прячась за ширмой и залезая на твердую больничную койку, Гермиона не спорила.       Послушно проглотила порцию лекарства и провалилась в долгожданное забытье.

***

      Кто-то держал ее руку. Нежно касался лба. Она слышала удаляющиеся шаги.       Громкий хлопок.       — Тинки! — голос был недоволен.       — Да, хозяин? — писклявый голосок дрожал.       «Эльф!» — догадалась Гермиона.       — Тинки, признавайся, это твоих рук дело, — продолжал недовольный голос.       — Сэр, Тинки ничего не сделала!       — Тинки, мама рассказывала мне о заклятии сближения. Я не понимаю, зачем ты это сделала. Такое накладывают только на супружескую пару, но не на чужих людей! — голос был очень зол.       — Но, сэр, Тинки видела фотографии мисс у вас в комнате. Тинки знает, что вы спасли мисс. А мисс так ругалась на вас, даже ударила. Мисс и хозяин не должны ссориться, — казалось, эльфийка сейчас расплачется.       — Тинки, — голос смягчился. — Мы не ссоримся, мы ненавидим друг друга.       — Но, сэр, если мисс узнает хозяина лучше…       — Шанс упущен. И довольно давно.       Повисла пауза.       — Тинки, не мучай меня. Ничего не выйдет.       — Хозяин Драко, но я не могу его отменить! Только вы вместе сможете его снять.       — Тинки, нет!       — Простите, хозяин. Тинки так жаль.       Хлопок.       Словно мыльный пузырь, сон лопнул и Гермиона присела на кровати. Она не понимала, что за странный диалог ей померещился.       За окном шумела листва, а в помещении было очень мало света. Робкий огонек поблескивал в дальнем конце палаты. Как мотылек, она потянулась к нему.       — Куда ты? Грейнджер! — прошептал все тот же голос.       Малфой сидел, свесив босые ноги на каменный пол. В полосатой пижаме он казался ещё вытянутее.       — Так это был ты.       — Ты все слышала.       — Никогда не думала, что буду ненавидеть тебя ещё сильнее.

***

      Мадам Помфри сетовала на летучемышиный грипп, свирепствовавший в Европе, но отпустила их, предписав отлеживаться все выходные.       О своем состоянии Гермиона рассказала только Джинни, надеясь самостоятельно исправить ситуацию. К удивлению, Джинни слышала о подобных проклятиях, ими злоупотребляли древние аристократические семьи в попытках приструнить молодое поколение. Консумация брака всегда являлась важным этапом магического обряда, без него все документы о заключении магического брака считались недействительными.       Чертов, Малфой.       Гермиона ни секунды не верила в светлые чувства с его стороны. Все походило на злую шутку. Джинни тихо сидела рядом с ней в библиотеке, задумчиво царапая стол. Все книги, что они нашли, говорили только об одном способе снятия заклятия. Но ТАКИМ она заниматься с НИМ не собиралась.       Пока что Гермиона спасалась маггловскими таблетками, снимавшими жар. В Большом зале она ненароком поглядывала на слизеринский стол и тихонько усмехалась, когда замечала как чистокровный блондин измученно выглядел уже какую неделю.       Их противостояние изменилось, когда в один день Малфой уселся рядом с ней на Зельеварении.       Невилл, который всегда был ее напарником, ошарашенно пялился на занятое место. Ни слова не проронив, он уселся в самом конце, сопровождаемый злобным малфоевским взглядом.       Все пребывали в безмолвном шоке, пока Слизнорт громко не захлопнул дверь.       — Вы уже распределились по парам? Замечательно, — мягкий голос профессора отвлёк всех студентов.       Зачарованный мел сам царапал доску и извещал о новой теме. Гермиона же уловила минутку в общем шуршании перьев, учебников и пергаментов, чтобы прошипеть:       — Что ты устроил?       Малфой даже не повернулся к ней. Лишь ещё больше расслабился на своем стуле.       — Малфой!       — Не зуди.       Грейнджер начинала закипать от такой бесцеремонности.       — Гермиона, мне нужен высший балл по Зельеварению. И только находясь рядом с источником своего проклятия, я чувствую толику облегчения.       Он назвал ее по имени, и это резало слух. Прикрыв глаза, Малфой отдыхал. Его изможденное лицо как будто светлело. На минутку ей стало жаль парня.       Не хотелось признавать, но волны облегчения обволакивали ее тело. Все клетки ее тела будто пели в унисон. Гриффиндорка смотрела на свою ладонь и пальцы, впервые не дрожавшие за последнии дни.

***

      Когда ее запасы таблеток кончились, единственным источником облегчения были уроки в подземельях рядом с несносным блондином. Они совсем не разговаривали, но как будто примирились со существованием друг друга. Находиться рядом с ним было просто физически приятно. Мозг Гермионы несмотря на протесты хозяйки, начал выдавать совсем уж странные мысли.       «А он не такой уж и плохой...»       «Хороший зельевар, так аккуратно измельчает индегриенты...»       «У него красивые пальцы...»       «Когда он молчит, то кажется даже приятным...»       Зарывшись руками в кудри, Гермиона склонилась к книге и уже раз в десятый начинала читать одно и то же предложение. В библиотеке было тихо, и навязчивые мысли клубились в ее голове. Казалось, что она уже привыкла к вечному жару и разбитому состоянию. Но становилось все тяжелее.       Раздражение разливалось по ее венам, отравляло каждое мгновение. Она не понимала, зачем слизеринец все это учинил и бездействовал. Мучаясь по ночам от головной боли и мурашек по всему телу, она готова была смириться и сделать что угодно, только бы прекратить свои страдания. Даже унизиться и просить Малфоя. Хоть это и была его цель. Она просто не могла терпеть боль. Не после того, что она пережила.       Лёгкое похлопывание по плечу и рядом присел Гарри.       — Что-то ты совсем расклеилась.       — Все в порядке, это всего лишь простуда.       — Уже как пару недель, — Гарри хмурился, разглядывая ее лицо.       — Случилась одна история…       И Гермиона все рассказала. Про купание, эльфа, заклятие и таблетки. Его костяшки пальцев белели, так сильно он сжимал кулаки. Гарри не схватился за палочку, что было уже большим проявлением выдержки.       — Я убью его!       Гермиона лишь устало усмехнулась, вглядываясь в повзрослевшее лицо друга:       — Я думала об этом, но это крайняя мера.       — Мы что-нибудь придумаем.       — Только не говори Рону…       Гарри лишь обнял ее, мягко гладя по волосам.       Скользнувшая в воспалённое сознание мысль, что если на месте Гарри был сейчас Малфой, ей точно стало бы легче, была невыносима.       Малфой приносил ей страдание и облегчение одновременно. Это было невыносимо, и хуже быть уже не могло.       — Изменяешь своей подружке, Поттер? Я думал, ты герой.       Но, конечно же, могло. Всегда может стать хуже.       Малфой стоял между книжными шкафами, и был сейчас тем самым мальчишкой, которого она ненавидела все эти годы.       Гарри тут же вскочил с палочкой в руке.       — Малфой, — одновременно выкрикнули Гарри и Гермиона.       — А ты уже выяснила как снять проклятие и решила сделать это с ним? Честно, я думал, это будет рыжий.       Гарри вытянул руку, взяв слизеринца на прицел.       Мадам Пинс спасла всех от дуэли прямо посреди книжных полок.       — Минус 5 очков каждому! И мистер Поттер, вас искала мисс Уизли.       Гарри пылая, гордо прошествовал на выход.       А Малфой вскинул пустые руки вверх, будто сдается под взглядом сурового библиотекаря.       Когда они остались вдвоем, Малфой не торопился уходить. Он ходил вдоль стола, разглядывал перо, будто впервые увидел, а потом добрался до шариковой ручки.       — Да плевать на эти очки. Никому уже нет дела, — Малфой лениво тянул гласные.       А Гермиона тянула время, потому что наслаждалась тем, как температура спадала. Снова чувствовала себя здоровой. Великолепно.       — Ты сказал, что я догадалась, как снять проклятие. Что ты имел ввиду?       — Решила переспать с кем-то.       — А это поможет? — воскликнула она.       Его серые глаза впились в ее лицо.       — Малфой, какого черта! Все это время ты знал и молчал!       — То есть ты так легко бы смогла это сделать? — возмутился он.       Гермиона замялась, а слизеринец пытливо ждал ответа.       — Но ты бы мог это сделать!       Лицо Малфоя разгладило облегчение. От ее ответа.       — А может я не хочу.       Гермиона даже села.       — Не хочешь?       — Нет.       Он был так близко, почти как на уроке Зельеварения. Сел рядом и смотрел на нее.       — И чего ты хочешь?       — Догадайся.       Гермиону бросило в жар, но виной тому было не проклятие.