Оплаченная жена

Эмили Когда на телефон Эмили пришло сообщение с неизвестного номера, она подумала о том, чтобы немедленно засунуть его обратно в сумку. Она сидела сзади, и профессор не заметил ее, когда она все таки достала телефон. Эмили сняла учебник с подлокотника и положила себе на колени. Засунув в него свой телефон, она подняла его так, чтобы ей было легче читать. Никто не писал ей с номеров, которых она не знала. Она просмотрела текст. Ее сердце странно билось. Получения таинственного сообщения, была самой захватывающей вещью, которая случилась с ней с тех пор, как она покинула тот маленький магазинчик во Французском квартале восемь дней назад. «Да. Не то чтобы у меня была очень уж зажигательная жизнь. В отличие от мамы.» Объявление ее матери о ее последнем шоу не имело никакого отношения к Эмили вообще. Это не имело ничего общего с желанием досадить дочери или подчеркнуть свою точку зрения в том, что она не собирается помогать Эмили, в то время как сама добилась невероятного успеха. Прикусив внутреннюю сторону щеки, Эмили заставила себя дышать ровно. Она не хотела, чтобы люди смотрели на нее и видели, как она сидит с раздувающимися ноздрями и розовыми от гнева щеками. В последнее время она достаточно натерпелась унижения. За последнюю неделю она почти ничего не сказала своим маме и папе. Ее отец едва заметил это, а Сандра теперь была слишком занята подготовкой к предстоящему шоу, проводя дни в своей студии или в галерее. Если бы Эмили хотела пожаловаться, никого бы не было рядом, чтобы услышать её. Осознав, что она все еще не прочитала сообщение, Эмили моргнула, чтобы избавиться от слез и снова посмотрела на свой телефон. Она так устала от того, что ее никто не видел. Иногда девушка задавалась вопросом, заметят ли ее люди, если она вскочит на свой стул и начнет дико размахивать руками над головой и кричать, как петух на рассвете? «Черт, сообщение. Господи, почему я не могу сосредоточиться?» Эмили снова уставилась на экран. Слава Богу ее слезы не пролились, и глаза были достаточно сухими, чтобы все буквы наконец сложились в слова. «Если вы все еще ищете жену, приходите в магазин. Кто знает, может быть, на этот раз картам будет вам что сказать?» Эмили совсем забыла о том, чтонаходится в аудитории. Она не могла высидеть еще сорок пять минут лекции и притворяться заинтересованной. Не с таким сообщением, как это. Симулируя чрезвычайную ситуацию, в которой, вероятно, не было никакой необходимости, она схватила свою сумку, сунула туда учебник, ручку, бумагу, телефон и тихо вышла. В почти пустом коридоре Эмили перевела дыхание. Она все еще не была уверена, правильно ли поняла сообщение. Может быть, она сидела там и так сильно отключилась, что все это ей померещилось? Если у нее начались галлюцинации, вызванные стрессом, это было не к добру. Она вытащила свой телефон и снова изучила его, ожидая, что сообщение будет совершенно другим или его вообще не будет. Но это было так. Прикрывая рот рукой , чтобы сдержать возбужденный крик, Эмили быстро шла по коридорам. Тридцать минут спустя, поскольку движение было слабым, она была во Французском квартале. Девушка припарковалась на первом попавшемся месте, которое было неприлично близко к магазину. «Боже, зачем я вообще это делаю? Почему я направляюсь в ее магазин? Наверное, это какая-то ужасная шутка. Вероятно, на этот раз у нее спрятана камера, и позже она выложит это в Интернет, просто чтобы посмотреть. Я иду прямо в дерьмовый шторм. Почему? Ах да. потому что я в полном отчаянии.» Когда Эмили добралась до магазина, то поняла, что у нее хватит смелости дважды попросить одного и того же человека стать ее фальшивой женой. Неужели ей придется унижаться? Будет ли Дэни изучать ее своими понимающими, травянистыми глазами? «Больше всего меня смущали ее глаза. У нее были древние глаза. Такие глаза принадлежали кому-то намного старше.» Рука Эмили замерла на металлической ручке стеклянной двери. Магазин был так же хорошо освещен, как и раньше, все маленькие коробочки с кристаллами и колодами Таро стояли на своих прежних местах. Несмотря на то, что Эмили не хотела снова унижаться и выслушивать очередную лекцию, она знала, что будет унижаться, если придется. Если это означало следовать своей мечте вместо того, чтобы застрять на ненавистной карьере, она была готова на большее, чем просто пресмыкаться. Приняв решение, Эмили толкнула дверь. Другой девушки, более милой, там не было, только Дэни за прилавком. У нее был изумрудный шелковый шарф, который почти точно подходил к ее глазам. На ней была также одна черная блузка, заправленная в черные узкие джинсы, но на этот раз они не были такими рваными. Ее туфли на плоской подошве каким-то образом гармонировали с этим нарядом. Ее убийственные изгибы и тонкая талия были слишком хорошо очерчены в этом наряде. Эмили обнаружила, что краснеет, потому что знала, что на нее пялятся. Она заставила себя отвести взгляд и сосредоточиться на вешалке с ожерельями, которая висела за прилавком. — Э-э, ты написала мне сообщение? — Она думала, что начнет с этого, чтобы убедиться, что Дэни действительно это сделала, а не предполагать, что это была она. У Дэни не было остроумного комментария, поэтому просто кивнула и указала на сиденье. — Я принесу колоду. Эмили была так встревожена, что бросилась к задней двери, не дожидаясь, пока ей скажут пройти. Она проскользнула сквозь те же расшитые бисером занавески и вошла в маленькую комнату со столом и стульями. Играла тихая музыка, которая звучала как волны, разбивающиеся о пляж. Это было как-то странно успокаивающе, но в то же время возбуждало ее чувства. Эмили не была уверена, как обе эти вещи могли произойти одновременно. Она нервничала, но, как она предположила, это было больше связано с фальшивой женой, чем с атмосферой. Дэни проскользнула внутрь, и расшитая бисером занавеска шелохнулась у нее за спиной. — А что, если кто-нибудь войдет? — Спросила Эмили. — У меня есть звонок на двери, я услышу. Я не знала, когда ты придешь, и это один из тех редких дней в неделю, когда у меня нет второго человека, наблюдающего за входом, так что тебе придется меня извинить. Ее вежливость застала Эмили врасплох. Дэни не была вежливой, когда они разговаривали в первый раз. Может быть, теперь, когда она подумала об этом, то стала более восприимчивой? Или, может быть, она просто нуждается в деньгах? Эмили не была уверена, но быстро узнала, потому что Дэни села на стул напротив, положила колоду на середину стола и приподняла черную бровь. — Сколько? — Сколько чего? — Сколько ты собираешься заплатить мне за это? И как долго? Эмили была взволнована в ту же секунду, как поняла, что не продумала весь план до конца. — Я... я не знаю, — неловко пробормотала она. — Я не уверена, сколько времени это займет. — Я думаю, тебе следует выбрать что-то более утонченное. Вместо того чтобы уговаривать своих родителей отказаться от идеи поступить в юридическую школу, тебе следует подать заявление. Если это не понравится, ты всегда можешь уйти от туда. Или, может быть, они передумают, как только ты поступишь. Я думаю, что сначала ты должна попытаться получить больше поддержки для своего искусства. Покажи им, что настроена серьезно. Что ты не примешь "нет" за ответ, потому что хочешь этого больше всего на свете. — Тогда каким образом фальшивая жена может быть частью сделки? — Потому что... — В ухмылке Дэни было больше, чем небольшое количество злобы. — Потому что ты могла бы заставить их слушать тебя. Ты сказала, что они тебя не замечают. Тогда они бы заметили. Ты пойдешь против того, чего хочет твой отец. Ты бы раскрыла тот факт, что являешься лесбиянкой. Ты сказала, что твоя мама художница? Заставь ее замолвить за тебя словечко. Не успокаивайся, пока не увидишь результаты. Получай реальные звонки и общайся с реальными людьми. Не соглашайся на расплывчатые обещания. — Ух ты. Ты действительно хороша в этом. У Дэни была самая насыщенная красная помада, которую Эмили когда-либо видела. Она даже обратила внимание на освещение в комнате, потому в ту же секунду захотела завладеть губами Дэни. Они были эстетически приятными. — А еще лучше, попроси свою маму дать тебе место в ее шоу. Эмили села чуть прямее. Покалывание шока пробежало по ней. — Откуда ты знаешь о ее шоу? Дэни, казалось, это позабавило, а не смутило. — У меня есть твой номер, не так ли? — Как ты его нашла? — Эмили, твой отец баллотируется в сенат. Его имя повсюду. После того, что ты рассказала мне о себе, это было нетрудно сделать, узнать кем был твой отец и какая у тебя фамилия. Я попросила кое-кого покопаться для меня, чтобы узнать твой номер. Но когда я узнала, как твоя фамилия, я также поискала твою маму, и ее предстоящее шоу было по всему интернету. — До начала шоу еще несколько недель. — Тогда у тебя будет много времени, чтобы доказать свою правоту. Эмили не могла игнорировать неприятное чувство в животе. Неужели она действительно могла вот так запросто сорвать шоу своей мамы? — В любом случае, — продолжила Дэни. Она вытащила фиолетовый бархатный мешочек из колоды карт, которую разложила на столе. — Я просто говорю. Ты можешь выбирать вариант, какой тебе будет угодно. Ты могла бы добиться большего успеха, если бы работала медленно, когда дело доходит до юридической школы. Это все, что я имела в виду. Как ты это сделаешь, меня не волнует. Если только это не займет больше нескольких недель. — Она вытащила колоду, которая с одной стороны была вся черная. — Сколько? — Снова спросила Дэни. — Я не знаю. Я могу заплатить тебе пять тысяч за две недели. — Пять тысяч? — Дэни схватила карты и прижала их к груди. Ее пульс бился у основания шеи, и Эмили старалась не смотреть туда. Она подняла глаза, прямо на отвращенное лицо Дэни. — Это чепуха. Пять тысяч? Боже мой. — Некоторые люди могли бы... — Некоторые люди? Ты имеешь в виду таких людей, как я? — Дэни намеренно обиделась, когда Эмили совсем не это имела в виду. Очевидно, именно здесь в игру вступили пресмыкательство и унижение. — Это не то, что я подразумевала, — твердо сказала Эмили. — Мои родители заморозили счета несколько дней назад. Я знала, что они собирались это сделать. Все, что я смогла вытащить до того, как это случилось — это пять тысяч. — Итак, пять тысяч за две недели работы? Кажется, довольно мизерная сумма. — Но это не займет две недели. Это было бы несколько показательных выступлений. Поверьте мне, если ты будешь убедительна, пяти минут будет достаточно, чтобы это произошло. — Потому что я так выгляжу? — Дэни обвела рукой лицо. — С макияжем, татуировками и прочим. — Да. Ну, нет. Я имею в виду, что мои родители могут быть грубыми, но они не подумают, что ты плохой человек из-за этого. — Да, они бы подумали. Я видела их, помнишь? Похоже, они из тех, кто возненавидит любого, кто не надевает брючный костюм. Эмили пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от хихиканья. Это был бы неловкий ответ. Она ненавидела брючные костюмы своей мамы. Ненавидела весь свой гардероб. Это было так пресно и скучно. — Да, — прошептала она, все еще сдерживая смех. — В любом случае, это было бы больше связано с тем фактом , что я вышла замуж, чтобы устроить сцену. Потому что это именно то, чего они не хотят. Мой отец не хочет скандала, потому что это испортило бы его карьеру, и моя мама не хотела бы этого, потому что… Я не знаю.Наверное, потому, что это не соответствует тому, как, по ее мнению, должна складываться моя жизнь. — Это также отвлекло бы внимание от ее шоу. В тот раз Эмили не смогла сдержать смех. Она тихо хихикнула, но, по крайней мере, надеялась, что после этого выглядела прилично огорченной. — Я не должна смеяться над этим. На самом деле она не такая. Ты была права. Я была слишком строгой с ними. Я не хочу причинять им боль. Я просто хочу, чтобы они слушали. Они никогда не выслушают меня, если я не сделаю что-то радикальное. Дэни обдумала это. Она положила карты на стол, не раскладывая их на разворот. Эмили на самом деле не знала, что это за процесс. Если Дэни скажет Сандре, что она гадает на картах Таро, этого может быть даже достаточно, чтобы заставить ее родителей согласиться на все, что она захочет, при условии, что она аннулирует брак и снова станет молчаливой, послушной, невидимой дочерью. — Хорошо. — Дэни скрестила руки на груди и сделала деловое лицо. Она не улыбалась. Она была абсолютно спокойной. — Я сделаю это за пять тысяч, но только за три выступления, каждое из которых длится не более десяти минут. Это все, на что я согласна. Еще немного, и я захочу больше денег. Меня не волнует, если тебе придется заплатить мне позже, я знаю, что ты найдешь способ сделать это. Я посчитаю общую сумму того, что ты мне должна, и ты подпишешь ее, в противном случае я отвезу тебя в суд по мелким искам или что-то в этом роде. Да, и еще кое-что. Ты платишь за свадьбу и находишь свидетелей. Лучше бы это была просто встреча с мировым судьей, и лучше бы это заняло не больше получаса. Эмили не могла поверить своим ушам. Она действительно собиралась это сделать? В горле у нее вдруг так пересохло, что едва могла глотать. У нее защемило в животе. Ей приходилось делать медленные, глубокие вдохи, чтобы сохранять спокойствие. Она поняла, что ее ладони снова оставляют влажные следы на джинсах, и вытерла их вверх и вниз по джинсовой ткани. Она не могла заставить себя произнести эти слова, не могла ничего сказать так или иначе, поэтому просто протянула руку. Дэни без колебаний пожала ее.