Оплаченная жена

Эмили Эмили сказала, что все исправит, и она была уверенна, что обязательно сделает это. Она знала, что не сдастся. Это была ее цель, но она понятия не имела, как ее достичь. Поскольку было уже больше семи, когда Эмили приехала к своим родителям, она полагала, что они оба будут дома. Она припарковалась на подъездной дорожке перед домом вышла и позвонила в звонок, чувствуя себя незваным гостем. Как она могла называть это место своим домом? Теперь он казался холодным и противным, огромное раскинувшееся строение, в котором вообще не было жизни. Она провела ладонями по своим обнаженным плечам, разглаживая мурашки и успокаивая нервы. Дверь открыла мама, ее волосы были собраны сзади в тугой, безупречный узел. На ней был обычный наряд: элегантное облегающее белое платье, черный кардиган, единственная нитка жемчуга и белые туфли-лодочки. — Эмили! — Сандра, казалось, была искренне рада ее видеть, но не удивлена. — Ты как раз к ужину. Эмили понятия не имела, что это значит. Она была застигнута врасплох, хотя и обещала себе, что будет готова ко всему. Когда она вошла в дом и последовала за мамой в столовую, то увидела, что стол накрыт на троих, а ее отец уже сидит во главе стола. Они ждали ее. Ее кровь закипела от того, что они предположили, что могут так поступить с ней, с Дэни. Что они могли так небрежно разрушить чью-то жизнь и не думать об этом. «Папа думает, что он спас меня.» Это было очевидно по удовлетворенному выражению его лица. Он был одет в черную рубашку и черные брюки. По крайней мере, он снял галстук, так что комната больше походила на столовую, а не на официальное мероприятие. Ногти Эмили впились в ладони, когда она сжала руки в крепкие кулаки. Ей хотелось закричать на своих родителей , что это это было ненормально. Ужинать, будучи одетыми так, будто они собираются на долбаный светский прием, было ненормально. Это было ненормально, что они думали, что могут купить верность, преданность и послушание. Эмили заставила себя отодвинуть стул перед пустой тарелкой. Там были две дурацкие вилки, ложка и бокал для вина. От этого ей тоже захотелось закричать. Она не хотела быть здесь. Она не хотела, чтобы это стало ее жизнью. Она не хотела находиться в этом месте, которое казалось холодным и неприветливым, в доме, который на самом деле не был домом, в месте, где все стены были одного цвета, а мебель была дорогой и со вкусом подобранной. Никто не пошевелился, чтобы взять себе дымящиеся накрытые блюда, стоявшие на столе. — Эмили, — сказал Питер. Она заставила себя повернуться лицом к отцу. — Папа, — сказала девушка. Затем она повернулась к маме, глядя прямо на нее через стол и встречаясь с ней взглядом. — Мама. — Она сложила руки на коленях и вздохнула. Эмили знала, что ее родители сочтут то, что она должна была сказать, безвкусной вспышкой гнева. — Я ценю все, что вы для меня сделали. Как ты воспитал меня, чтобы я была хорошим человек, все деньги, которые ты вложил в мое обучение, как ты оберегал и защищал меня все это время. — Она подумала о Дэни, которая росла совсем без родителей. Как она, вероятно, отдала бы весь мир, чтобы иметь таких маму и папу, как Питер и Сандра, даже если иногда они были властными и бесчувственными. — Эмили... — Начал Питер, но потом замолчал. — Папа, — сказала она и с трудом сглотнула. — Я знаю, что ты сделал. Дэни не хотела мне говорить, но я не переставала спрашивать. Я не могу поверить, что ты потратил столько своих собственных денег только для того, чтобы вернуть меня. Я знаю, что ты хочешь обезопасить меня и дать хорошую жизнь, и именно поэтому ты это сделал, но я также знаю, что ты хочешь сохранить свою карьеру в безопасности, поскольку ты так усердно ради этого работал. Я знаю, что у вас есть определенные ожидания и идеи относительно того, как моя жизнь должна складываться. Я хочу поблагодарить вас за вашу доброту, но я также хочу сказать, что мы больше не можем так поступать. Мы не можем купить других людей. Я знаю, что пыталась сделать это, когда просила Дэни выйти за меня замуж, просто чтобы привлечь твое внимание. Это было неправильно. Я была неправа, и я не думала, что в конечном итоге у нас появятся чувства друг к другу. — Чувства? — Сказала Сандра и напряглась. — Боже милостивый. У тебя не может быть настоящих чувств всего через несколько дней. Это нелепо. — Она развернула тканевую салфетку рядом со своей тарелкой, прежде чем положить её на колени. Она потянулась, чтобы взять одно из многочисленных блюд на столе, но взгляд Эмили остановил ее. — Да, мама, именно чувства, — тихо сказала Эмили. — Иногда такое случается. Уже через несколько дней вы можете понять, что этот человек особенный. Я могла бы отпустить это и двигаться дальше. Думаю, Дэни, вероятно, тоже могла бы это сделать. Может быть. Я не знаю. Мы могли бы даже быть счастливы с другими людьми. Я знаю, что отношения, возникающие на основе соглашения — это странно и немного безумно, но также знаю, что не собираюсь бросать их. Я знаю, что все это началось из-за меня, я заварила огромную кашу..., — Эмили протянула руку и сняла кольцо. Она положила его на стол рядом со своей тарелкой. — Мы добьемся аннулирования брака и будем встречаться, как и большинство других людей. Дэни очаровательна. Она прекрасный человек: веселая, добрая, сострадательная, изобретательная, предприимчивая. Она воплощает в себе все эти качества и еще тысячу других, и я хочу посвятить время и усилия, необходимые для того, чтобы действительно открыть для себя каждую частичку ее характера, которую еще не знаю. Я знаю, что нам предстоит пройти долгий путь, но я не откажусь от нее. Тишина заполнила комнату. Сандра сидела с открытым ртом, а Питер был ее полной противоположностью. Его челюсть была сжата так сильно, что казалось, он мог бы расколоть грецкий орех, если бы кто-нибудь сунул его ему между зубов. — Я действительно благодарю вас обоих за то, что вы сделали для меня. За все. Вы мои мама и папа, и я знаю, что так и не научилась ценить вас должным образом. Я была ребенком, живущим в вашем доме, и я никогда по-настоящему не видела в вас двух людей, которые прожили в мире намного дольше, чем я. Вы два человека с богатым жизненным опытом, но я всегда видела в вас только своих маму и папу, ивсе. У меня было крайне ограниченное представление о том, кто вы есть на самом деле, и я хотела бы узнать вас получше. Сандра сглотнула так громко, что это было похоже на удар чего-то большого и мягкого об пол. Эмили увидела , как на её глаза навернулись слезы. Питер пристально изучал Эмили, его глаза остановились на ней, когда она снова повернулась к нему. Она ожидала серьезного спора, длинная лекция с по меньшей мере двадцатью аргументами в пользу того, почему она не может и не будет этого делать, поэтому она была шокирована, когда Питер кивнул. Эмили не могла отдышаться. Был ли ее отец согласен с ней? Неужели ее мама просто так сдалась? Может быть, они просто все это время хотели, чтобы с ней все было в порядке? Может быть, они просто ждали, когда она вырастет и скажет им, что она больше не ребенок? Эмили прочистила горло, которое было хриплым от эмоций. — Я хочу получить степень по искусству, — сказала она, — если ты мне позволишь. У меня нет возможности заплатить за это самостоятельно... Если ты не хочешь продолжать платить за обучение, тогда я пойду устроюсь на работу и буду посещать занятия вечерами, но я закончу, даже если это займет у меня несколько лет. Я буду строить свою художественную карьеру, потому что действительно этого хочу. Я люблю рисовать. Это доставляет мне больше радости, чем почти все, что я когда-либо знала. — Эмили подумала о Дэни, когда произнесла слово "почти". Раньше рисование было бы самой большой радостью в ее жизни, теперь она знала, что возможны и другие радости. — Папа, если ты все еще хочешь сохранить это здание и хочешь, чтобы оно было записано на мое имя, я бы хотела сесть с тобой и составить бизнес-план. Я думаю, что магазин Дэни можно улучшить. Это принесло бы больше дохода, и тогда, возможно, я смогла бы купить еще один. Я знаю, что таково было твоё намерение, когда ты записывал здание на мое имя. Это было не для того, чтобы бросить Дэни в лицо, что я выше неё. Это было сделано для того, чтобы дать мне эту независимость и иметь что-то, на что можно опереться. Питер просто кивнул. Эмили никогда раньше не видела своего отца чрезмерно эмоциональным, но в его глазах сияли явная любовь и гордость. От этого у нее перехватило горло, но она заставила себя продолжить. — У Дэни есть отдел в ее магазине, где она выставляет работы местных художников. Я думаю, мы действительно могли бы это продвинуть. Я могла бы поместить туда свое собственное искусство, может быть, мы могли бы даже превратить половину помещения в галерею, а другую половину — в ее магазин. Это дало бы ей шанс продолжать расширять свой бизнес, и это дало бы шанс многим другим начинающим художникамттоже заявить о себе. Я предполагаю, что в здании есть где жить, потому что она бы не согласилась, если бы это было не так, и я знаю. Если ты не хочешь, чтобы я продолжала жить дома, я могу съехать. — Мы бы хотели, чтобы ты осталась, — сказала Сандра, ее голос дрожал и прерывался на каждом слове. — Мы бы очень хотели, чтобы ты осталась. Извини, что мы тебя не слышали, я просто не думала, что ты это действительно серьезно. Ты всегда была такой мечтательницей, поэтому я не знала, что у тебя хватит сил продолжать заниматься своим искусством. Я думала, что первая неудача сломит тебя, а потом ты полностью сдашься и останешься без карьеры, без работы, без возможности заработать себе денег. Эмили кивнула. — Здание было не моей идеей, она принадлежала папе. Я бы никогда не подумала об управлении недвижимостью или подобном инвестировании. — Она повернулась к отцу. — Это отличный подарок, но я не думаю, что ты должен просто отдать его мне. Если ты не хочешь быть партнёром, я обещаю, что верну долг. — Я не хочу, чтобы мне возвращали деньги, — сказал Питер. — Мы купили дома для каждого из твоих братьев. Я собирался поговорить с тобой о здании, которое я купил, и сказать, что если ты будешь правильно им управлять, то скоро у тебя будет достаточно денег, чтобы использовать их в качестве первоначального взноса за собственную квартиру или небольшой дом. Эмили понятия не имела, что ее родители купили братьям их дома. Были ли они действительно достаточно богаты, чтобы просто так это сделать? Заплатить за дом авансом? Она знала, что ей еще многому нужно научиться. Она ничего не знала ни об управлении недвижимостью, ни о деньгах. — Мне понадобится твоя помощь, — сказала она и одарила своего отца искренней улыбкой впервые за все время. — И ты ее получишь, — сказал Питер. — Мне жаль, если ты думала, что я пытаюсь разрушить твою жизнь. Я просто пытался уберечь тебя от опасности. Я не хотел, чтобы эта женщина использовала тебя ради денег. Я не хотел, чтобы она причинила тебе боль. — Она бы никогда этого не сделала. — Теперь я это вижу. Если она та, кого ты хочешь, тогда мы не будем тебя останавливать. — Ты хочешь сказать, что ты не против нее? — Нет, — хором ответили ее родители. — Но она выросла не так, как я. Ты не... тебя это не смущает? — Почему это должно меня смущать? — Питер снова удивил Эмили. — Но ты пытался ... — Я был обеспокоен тем, что из-за ее происхождения и из-за того, что ей нужны были деньги для ее магазина, она использовала тебя, чтобы получить их. Это было поспешное решение, которым я не горжусь. Ты больше похожа на нас с мамой, чем ты думаешь. Мы оба внесли свой вклад в борьбу за то, чего хотели, и мы так просто не сдаёмся. Я горжусь тем, что ты пришла поговорить с нами сегодня вечером, а не обвинять нас. Ты пришла не ради битвы, ты пришла, чтобы попытаться понять. Это свидетельствует о настоящей зрелости, и я думаю, мы оба можем доверять твоему выбору. Эмили не могла в это поверить. Все это время она думала о своих маме и папе как о каком-то заклятом враге. Она не понимала, как сильно они хотели ей помочь. Именно ее собственное отношение, то, как она смотрела на них, было большой частью проблемы. Она много жаловалась на то, чего не хотела делать, но никогда не вставала и не заставляла их поверить, что она взрослая и хочет научиться заботиться о себе, а не просто иметь все необходимое для нее, от одежды, которую она носила, до еды, которую она ела, машину на которой ездила, на занятия, которые посещала. Теперь Эмили поняла. Когда люди были молоды и думали, что влюблены, они могли быть беспечными и безрассудными, и это могло причинить боль многим людям. Когда она думала о Дэни, Эмили наполовину чувствовала, что хочет, чтобы весь мир знал, каким замечательным человеком была эта женщина, но она также знала, что хочет сохранить то, что было между ними. Это было их дело, и ничье больше. Из-за того, кем был ее отец, и, возможно, даже из-за славы и успеха ее мамы как художницы, она часто становилась мишенью для средств массовой информации. Они не говорили ей, что она не может быть лесбиянкой, они пытались предупредить ее, что все может оказаться гораздо сложнее, когда дело дойдет до того, чтобы быть на виду у публики. Она тоже этого не понимала, но ее родители хотели уберечь ее от причинения вреда таким образом, от таблоидов и злопамятных историй. Эмили хотела сохранить некоторые вещи в тайне, только для них, и она всегда будет этого хотеть. — Спасибо. — Эмили больше нечего было сказать. — Я не могу дождаться, когда вы познакомитесь с ней. — Мы бы тоже этого хотели, — сказала Сандра, восприняв улыбку Эмили как намек на то, чтобы передать по кругу тарелку с ужином. — Мы бы очень этого хотели, — эхом отозвался Питер. — Если все в порядке, я собираюсь вернуться к ней на ночь. Я пообещала Дэни, что вернусь и поговорю с ней. Нам так много нужно обсудить теперь, когда мы во всем разобрались. — Это прекрасно. — Эмили никогда не знала, что ее мать была такой понимающей, но Сандра улыбалась ей. — Я приготовлю ей тарелку с ужином, и ты можешь взять ее с собой. Теперь это была Эмили, смаргивающая слезы. Ее родители изменились за то время, что она провела вдали от дома. Они тоже кое-что поняли, они научились слушать ее. Это значило для нее больше, чем она могла выразить словами, поэтому она и не пыталась. Может быть, когда-нибудь в ближайшее время, но в данный момент они, похоже, были не нужны, поэтому она просто улыбнулась и передала тарелки по кругу.