Оплаченная жена

Дэни — Я не могу в это поверить, — сказала Дэни после того, как Эмили вернулась, села и рассказала ей все. Девушка принесла с собой тщательно завернутую тарелку с ростбифом, картофельным пюре со сливками и маслянистой зеленью. Там был даже маленький пластиковый пакетик с ростбифом, нарезанным для мистера Пиклза. Дани не могла ничего есть, пока не услышит, что скажет Эмили, поэтому она убрала тарелку в холодильник, накормила очень довольную кошку и села с Эмили в гостиной. — Это довольно безумно, — сказала Эмили. — Я была готов к этому грандиозному бою, но, думаю, они тоже много чего переосмыслили. — Твой отец — жесткий торговец, настаивала Дэни. — Трудно поверить, что он мог передумать. — Я думаю, он просто был жестким снаружи, чтобы защитить меня. Он бы сохранил сделку такой, какой она была, это не было какой-то уловкой или проверкой. Я всегда считала их такими жесткими, строгими и неразумными, а на самом деле они были совсем не такими. — Может быть, ты и права, — осторожно сказала Дэни. — Может быть, они просто ждали, когда ты покажешь им, что можешь сделать это самостоятельно. — Мне все еще очень трудно разобраться во всем этом. — Я думаю, тебе просто нужно немного времени. Эмили потянулась и взяла Дэни за руку, она переплела их пальцы и крепко сжала, улыбаясь ей так тепло, что это растопило оставшийся лед вокруг сердца женщины. Она испытала такое облегчение, увидев, что Эмили вернулась. Даже несмотря на то , что она сказала, что так и будет, Дэни привыкла быть той, кого оставляют позади. Никто никогда раньше не сражался за нее. Никто никогда не хотел, чтобы она оставалась, и никто тоже не хотел оставаться. Но Эмили была другой. Когда Эмили сказала, что вернется, она имела в виду именно это. — Я думаю, нам всем не помешало бы немного времени. Я хочу сделать это правильно. — Сказала Эмили и хихикнула. — Я имею в виду... — Я знаю, — тихо ответила Дэни и сжала руку Эмили в ответ. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Как это делают другие люди, сначала не жениться, а потом учиться заботиться друг о друге, а наоборот. Эмили кивнула. Несколько минут они молчали. Дэни первой нарушила молчание. Она мягко убрала свою руку с руки девушки, затем пошла в свою комнату и вернулась с маленькой обувной коробкой. Она видела, как была озадачена Эмили, особенно после того, как сняла крышку и показала черно-белые фотографии внутри. — Раньше я ходила в антикварные магазины, — сказала Дэни. — Несмотря на то, что я не могла позволить себе многого, все равно было интересно осмотреться. Я купила эти фотографии. — Интересно, — призналась Эмили и заглянула в коробку. Дэни достала несколько фотографий и передала их девушке. — Раньше я покупала фотографии семей. — Дэни… — Эмили прижала фотографии к груди. Ее глаза были мягкими и полными сострадания и доброты. — Когда ты говоришь такие вещи, я думаю о тебе в полном одиночестве и мне так больно. У меня было всё в жизни, и в половине случаев я принимала это как должное. Я представляю, как это заставило бы тебя злиться и причинять боль всем одновременно. — На самом деле это было не так. Когда я поняла, что я лесбиянка, я никогда не хотела иметь собственных детей. Я имею в виду, даже если бы я могла зачать их традиционным способом, и мне не нужно было бы делать ЭКО, я все равно не хотела бы этого. Я хотела иметь большую семью, но я бы хотела усыновить ребенка. Есть так много детей, которые нуждаются в любви. Это всегда было важно для меня. Эмили кивнула. Дэни могла сказать, что ей было трудно думать о детях в ее возрасте. — Если это важно для тебя, и если мы однажды захотим завести семью, именно это мы и сделаем. Мы усыновим ребенка. — Я так долго верила, что не стою этого: счастья, быть с кем-то, иметь кого-то рядом с собой. Так много людей говорили мне, что я ничто, во многих отношениях, что я вроде как начала верить в это, думаю, даже несмотря на то, что я не хотела. Мне жаль, что я пыталась вырваться. Мне жаль, если ты думаешь, что я не боролась за нас... — Нет! — Эмили положила фотографии на колени и взяла Дэни за руки, на этот раз обе. Она крепко вцепилась в них. — Нет, это не то, что я думаю. Я знаю, почему ты сделала то, что сделала. Это было совершенно бескорыстно с твоей стороны. Ты хотела, чтобы у меня было все самое лучшее, и я ненавижу, что ты не думала, что это ты, но я понимаю, почему ты подписал этот контракт. — Я просто рада, что ты была готова сражаться за нас. Для меня. — Дэни сморгнула слезы. Для человека, который не был склонен к вытеканию глаз, ей, конечно, было нелегко, но, возможно, это было на пользу. — Я долгое время жила одна. Я думала, что хочу сделать это, чтобы обезопасить себя и это просто вошло в привычку. — Я понимаю. Дэни протянула руку и пригладила золотистые пряди волос Эмили. Она наклонилась навстречу ее прикосновению и никогда не теряла своей чудесной, прекрасной улыбки. Дэни стала думать об этом как о фирменном образе Эмили. — Мне было приятно, что ты здесь. Я всегда думала о тебе как о солнышке. Солнечный свет в моей темноте. Я скучала по тебе, даже когда тебя не было сегодня вечером. Я честно думала о нас с тех пор, как твой отец обратился ко мне. Я должна была сама посмотреть правде в глаза. Я знаю, что все началось с фальши, но для меня это реально. Это чистая правда. Я так устала жить с таким количеством вчерашних дней и этой гигантской коллекцией моих прошлых обид и страхов... Все всегда говорят, что только сейчас имеет значение. Я изо всех сил старалась ничего не чувствовать, но ты делаешь это невозможным. Теперь я не сойду с этого пути, это было бы так глупо. Я всегда думала, что у меня хватит мужества сражаться, и я сражалась, но сражалась с призраками. Это был неправильный бой. Мне нужно отпустить их. Мне надоело убегать. Мне больше не нужно этого делать, и это не должно входить в привычку. Я действительно, действительно хочу попробовать все сначала. — Я тоже очень, очень этого хочу. — Эмили начала плакать снова, но она улыбнулась даже сквозь слезы, и ее глаза засияли. Дэни притянула Эмили к себе, крепко обняла. Они вместе прерывисто дышали, плакали, улыбались и, в конце концов рассмеялись. Эмили уткнулась головой в плечо Дэни, и они обе сидели так долгое время. Дэни впитывала каждую деталь Эмили, от теплой мягкости ее кожи до цитрусового запаха волос. Она прижалась губами к бьющемуся пульсу у основания горла. Как она могла подумать, что сможет бросить ее? Уйти от нее? Эмили была всем, чего Дэни хотела всю свою жизнь. Она очень надеялась, что однажды они дойдут до того момента, когда смогут жить в одном и том же пространстве, вести одну и ту же жизнь, быть семьей. Когда Дэни отстранилась, она взяла лицо Эмили в ладони и посмотрела на нее сверху вниз. На ресницах Эмили все еще были слезы, но она улыбалась. Дэни улыбнулась в ответ, впервые почувствовав себя такой же сияющей. — Эмили Рэдклифф, — сказала она, ее голос все еще дрожал от эмоции. — Можно я тебя поцелую? — Да. — Эмили усмехнулась. — Пожалуйста, пожалуйста, сделай это. Я всю ночь ждала, что ты сделаешь именно это. Когда Дэни не могла пошевелиться, потому что внезапно застыла, наполовину в благоговении, наполовину в страхе, Эмили заглянула ей в глаза. — Я никогда не уйду, — снова пообещала она. — Никогда. Я никогда не брошу тебя. Если мы решим, что это не сработает, мы решим это вместе. Но я надеюсь, что мы этого не сделаем. Потому что я бы предпочла, чтобы все было у нас хорошо. — Я бы тоже это предпочла, — сказала Дэни, и новые слезы потекли по ее щекам. Эмили наклонилась вперед, смахивая поцелуями влагу с ее пышных розовых губ. От этого прикосновения кожа Дэни покрылась мурашками. Когда они наконец поцеловались, это было прекрасно. Взрыв тоски и страсти, но в то же время это было сладко и неуверенно,Тобмен секретами, поцелуй между влюбленными. Это не было неопределенностью. Это не было связано каким-либо соглашением. Это были два человека, которые искренне нуждались и обожали друг друга, разделяя чудесный, прекрасный момент. Когда Эмили вырвалась, она повернулась, заметила телевизор и засмеялся. — Однажды тебе придется включить громкость. Дэни кивнула. — Почему бы тебе не взять печенье, пока я приготовлю нам чай? — Женщина не могла поверить, что ее когда-то раздражала улыбка Эмили. Теперь она тоже улыбалась, такой же большой и широкий улыбкой. Она была счастливая и собиралась продолжать позволять себе быть таковой. Она собиралась выбрать счастье. — Да, — прошептала Эмили дыша прерывисто между новыми поцелуями.