Слюнки есть? А если найду?

Стоя среди разношерстной громко галдящей толпы, Леви чувствовал себя максимально обманутым. Облапошенным. Наёбанным, если говорить уж совсем прямо. Он наивно полагал, что соглашается на посещение относительно культурного мероприятия, на котором будут присутствовать главные светила науки их прогнившего общества, но вместо этого оказался в одной компании с пьяными студентами.       — Я убью тебя, — уже третий раз за вечер тихо сказал Леви, делая глоток виски. Пожалуй, крепкий напиток — это единственное, что его сейчас удерживало от желания послать всё нахрен и отправиться домой. Ну, может быть самую малость ещё Ханджи. Его заклятая подруга суетилась рядом, напрочь игнорируя угрозы в свой адрес. Подхватив со столика очередной жирный эклер, она метким броском отправила его в рот и довольно зажмурилась.       — Как же это вкусно, сдохнуть просто, — прочавкала Ханджи, следом отправляя ещё одно пирожное. Леви её в этот момент почти ненавидел. Почти, потому что ребёнок, торчащий в её огромном пузе, не был виноват в том, что у него долбанутая мамаша, а значит, целиком это нелепое тело ненависти не заслужило. Ханджи сожрала кекс с розовой глазурью, измазав при этом краешки рта, быстро их вытерла салфеткой и, схватив Леви за руку, потащила его дальше вдоль круглых столиков, освобождая себе путь пузом. Живот, обтянутый тканью нелепо-цветастого платья, срабатывал похлеще тарана.       — Потерпи ещё немного, злобный чёрт, свалим сразу, как только именинник задует свечи, — утешительно пообещала Ханджи. В роли именинника в этом театре абсурда выступал неприметный пацан, своей блондинистой причёской напоминающий ещё не разлетевшийся одуванчик. Армин Арлерт проходил стажировку в той же биоинженерной лаборатории, где ещё недавно работала Ханджи, пока выпирающее пузо на восьмом месяце не отправило её в декрет. Посещение дня рождения какого-то студентика, по словам Зое, являлось первостепенной задачей, и на роль сопровождающего она не нашла никого лучше, кроме Леви. Суженый её очень удачно вовремя свинтил в командировку. И за это, пожалуй, Эрвина тоже можно было немножечко ненавидеть.       — Как интересно, — Ханджи подхватила безе в форме вытянутых человеческих отходов и поднесла его под нос Леви. — Вот ты знал, что аквафаба прекрасно взбивается и используется в кондитерстве? — заметив нахмуренный взгляд заклятого друга, Ханджи улыбнулась. — Это мутная жидкость из консервных банок. Между прочим, помогает снизить уровень холестерина в организме и выводит токсины. Впрочем… ты такой ядовитый, что тебе даже тонна безешек не поможет.       — Я в любой момент могу передумать и оставить тебя здесь одну, — напомнил Леви, продолжая хмуро взирать на Ханджи. Её увлекательная лекция о жидкости из-под бобовых не произвела на него должного эффекта.       — А я обижусь и не сделаю тебя крёстным.       — И как я переживу этот трагичный момент в своей жизни, — Леви демонстративно фыркнул и вновь приложился к виски. Ещё немного. Осталось потерпеть самую малость, и он сможет уйти отсюда. Возможно, успеет даже заскочить в какой-нибудь относительно приличный клуб и подцепить кого-то на ночь. После тяжёлой рабочей недели разрядка была жизненно необходима. Когда выкатили помпезный торт, украшенный горящими свечами, Леви облегченно выдохнул. Гости столпились возле именинника, и Ханджи, разумеется, тоже захотела сунуть свой любопытный нос в ту сторону, но Леви её придержал. Эта ненормальная с её фантастическим умением влипать в неприятности легко сейчас могла подпалить своё платье или навороченную причёску. И Леви не был уверен на все сто процентов, что ринется её спасать. Соблазн был слишком велик. Прозвучали последние поздравления, толпа начала вести отсчёт, а Армин склонился над тортом, чтобы задуть свечи, но громкий лай, раздавшийся из дверей банкетного зала, приостановил финальный акт пьесы и привлёк всеобщее внимание. В зал зашёл ещё один припозднившийся гость. Высокий молодой парень, сверкающий улыбкой, тащил под мышкой пушистого белого пуделя с повязанным на башке красным бантом. Собака высунула длинный розовый язык и радостно тявкала, пока её гордо несли прямо в руки именинника. А Леви поймал себя на том, что и его собственный язык готов сейчас вывалиться изо рта и закапать пол слюнями. Ну, если бы он был в разгаре своего пубертата и не умел себя контролировать, как взрослый адекватный мужик тридцати пяти лет. Пацан этот был хорош. Прямо ожившая влажная мечта всех студенток, которые, в отличие от Леви, контролировали себя гораздо хуже и тут же начали пожирать глазами это человеческое совершенство. Первое, что привлекло внимание Аккермана — длинные, до безобразия стройные и бесконечные ноги, обтянутые чёрной джинсовой тканью. При таком раскладе он мог прийти и вовсе без штанов, эффект обнажённости был бы таким же. Далее следовала кожаная куртка, дополняющая образ, и простая белая футболка с глубоким вырезом, демонстрирующим загорелую грудь. Пиздец. Максимально клишированная топ-модель из тех старых шоу, где припизднутые ведущие учили участников улыбаться глазами. А этому и глазами не надо было. Он лыбился так широко, демонстрируя ровный ряд зубов, что при желании мог осветить всё в округе, если бы в Тросте резко вырубили электричество. При каждом широком шаге небрежно повязанный пучок тёмных волос на голове пацана вздрагивал, играя на нервной системе Леви, которая сейчас натянулась похлеще платья на животе Ханджи.       — О, припёрся всё-таки, — довольно хмыкнула подруга, наблюдая за умилительной картиной, как пацан обнимает именинника, который на голову был его ниже, и гордо вручает ему в руки пуделя. Собака не растерялась, лизнула своего нового хозяина в нос и затявкала. Совет да любовь, праздник спасён, а сопли растроганных представительниц прекрасного пола грозятся затопить всё помещение. Леви поморщился, но всё же нашёл в себе силы, чтобы галантно протянуть носовой платок Ханджи.       — И кто это? — максимально непринуждённо и лениво спросил Леви, прячась за своим стаканом. Благо, Ханджи была слишком занята, пока стирала с щёк набежавшие слёзы, чтобы обратить внимание на мелькнувший в его голосе интерес. Засранец был красивым. И, что самое ужасное и фатальное — полностью соответствовал вкусам Леви. Рост, телосложение, да даже этот блядский пучок на голове и одна нелепая прядь, болтающаяся на скуле — всё в нём было идеальным. Когда он повернулся и нагнулся к пуделю, джинсы облепили его пятую точку, выставляя её во всей красе. Неподалёку какая-то девушка подавилась шампанским, и, видит Бог, Леви не мог её в этом винить.       — А, это Эрен, — очкастая произнесла это таким непринуждённым тоном, словно все в округе обязательно должны были знать, кто такой чёртов обладатель лучшей задницы Троста. — Эрен Йегер. Да-да, сын того самого Йегера, которому принадлежат лаборатории. Они с Армином друзья, он у нас на этаже часто тусовался. Леви промолчал, продолжая разглядывать пацана. Тот рассмеялся над чьей-то шуткой и хлопнул Арлерта по плечу, подталкивая его к торту. Вскоре несчастные свечи, наконец, погасли, и раздались громкие аплодисменты.       — А что это ты так смотришь? Блядь. Ну просто блядь. Было бы глупо надеяться, что чуйка Ханджи не сработает. Леви повернулся к Зое и пожалел, что вообще решился спросить её. Она сверлила его настойчивым взглядом через линзы своих нелепых очков и улыбалась так ехидно, что становилось не по себе.       — Не смей, — успел прошипеть Леви, но поздно.       — Эрен! — громкий вопль, сравнимый с рёвом мамонта, было сложно проигнорировать. — Хей, Эрен, иди сюда! — Ханджи активно замахала ему рукой, подзывая к себе и продолжая улыбаться. В этой улыбке Леви мог рассмотреть смерть своих нервных клеток.       — Привет, Ханджи, — пацан подошёл и встал так близко, что теперь Леви пришлось смотреть на него снизу вверх. Двойной пиздец. На небесах кто-то явно учитывал вкусы Аккермана, когда создавал это идеальное по всем параметрам тело. Пацан потянулся, чмокнул Ханджи в подставленную щёку и продолжил широко лыбиться.       — Как он вырос! — ладонь Йегера без спроса легла на живот Ханджи, но та не торопилась его убивать. Лишь гордо кивнула и задрала подбородок так, словно не только вынашивала ребёнка, но и в его зачатии участвовала единолично без помощи мужа.       — А то, недолго осталось. Я продолжаю задабривать его эклерами и кексами, чтобы посидел ещё немного до возвращения отца. Будет обидно, если Эрвин пропустит это триумфальное появление на свет, — Ханджи могла трындеть о своём ещё не родившемся ребёнке часами, но, видимо, внезапно вспомнила, что помимо роли матери должна примерить и костюм сводницы. — Эрен, познакомься — это Леви, мой закадычный друг и самый добрый человек на свете. Ханджи захотелось утопить в большой чаше с разбавленным алкоголем вишнёвым пуншем. Леви вздохнул и всё-таки протянул руку, вкладывая её в уже распахнутую ладонь.       — Рад знакомству, — Эрен улыбнулся очаровательно, по уровню милости составляя конкуренцию пуделю. Ладонь у него оказалась тёплой и мягкой, но рукопожатие вполне крепким. Леви немного завис, всматриваясь в зелёные глаза напротив. Большие и широко распахнутые, словно пацан удивлялся всему, что видел. Прядь волос трогательно (мать его, трогательно) покоилась на точёной скуле, придавая своему владельцу больше мягкости. Маленький аккуратный нос, пухлые губы… ожившая порно-мечта. Леви подумал, что Йегер-старший мог что-то намудрить и вылепить сына в одной из своих лабораторий, потому что рождаться такими идеальными и очаровательным (и снова, мать его) люди не должны.       — Как вам здесь, нравится? — Эрен убрал руку, сообразив, что держит чужую ладонь слишком долго. Неловко передёрнул плечами и отступил, образуя небольшое расстояние между ними. Хвала всем богам, иначе этот вызывающий запах мяты слишком настойчиво щекотал чувствительный нос Аккермана.       — Сойдёт.       — Не любите шумные компании? — Эрен хмыкнул.       — Он вообще компании не любит. Будь его воля, щёлкнул бы перчаткой бесконечности и стёр с лица планеты девяносто процентов населения, — пробухтела Ханджи, запихивая в рот половинку абрикоса.       — Стереть можно только половину, — сухо напомнил Леви.       — И не только жителей планеты, но и всей вселенной. Как-то не круто получается, — вставил Эрен, подмигнув Леви. Подмигнув. Пацан точно напрашивался.       — Не одобряешь геноциды? Странно, это же так весело, — шутку даже шуткой нельзя было назвать, настолько плоская и откровенно тупая, но Эрен рассмеялся. И это стало звоночком. Потому что какое первое правило подкатного клуба? Если объект симпатий смеётся над твоими тупыми шутками, значит симпатия взаимна.       — Подводим итоги: у вас, ребята, обоих сомнительное чувство юмора, а ещё вы оба дышите кислородом. Так много общего, может, познакомитесь поближе? — Ханджи в своих намёках была так же деликатна, как прущий бронетранспортёр. Леви закатил глаза. А Эрен покраснел. Едва заметно, лёгкий румянец только мазнул по острым скулам, но и этого оказалось достаточно, чтобы Леви заметил. Чёртово очарование на двух ногах. Но познакомиться поближе было не суждено. Не сильно-то и хотелось, конечно, но всё же где-то неприятно кольнуло, когда на пацана сзади налетела толпа друзей и потащила его в самую гущу тусовки. Эрен не особо сопротивлялся, но прежде, чем отвернуться, напоследок мазнул взглядом по Леви провокационно и с немым обещанием. Говнюк малолетний. Сколько ему там, двадцать хотя бы есть? Леви откровенно было поебать. План посещения ближайшего клуба всё ещё оставался в силе, но теперь претерпел небольшие изменения. Цель на ночь должна была соответствовать рыбке, которая клюнула на наживку, но стремительно сорвалась с крючка.       — Пойдём, чудище, — Леви взял Ханджи за руку и, несмотря на вялые попытки сопротивления, повёл её к выходу.       — Но я ещё не доела!       — Если тебя не волнует собственная задница, разросшаяся до размеров внедорожника, то подумай о ребёнке. Вылезет с готовым диабетом.       — Между прочим, умник, диабет у новорожденных — это наследственное заболевание, а не результат рациона питания матери и… В смысле у меня большая задница?! — Ханджи особенно громко затарахтела над ухом и начала угрожать, что всё расскажет Эрвину. Леви слушал её бубнёж без единой эмоции на лице, пока вёл к машине, которую уже пригнал водитель. Лишь устроившись на заднем сиденье, Леви позволил себе выдохнуть. Ханджи рядом надулась, как мышь на крупу, но Аккерман не обратил на неё внимания. Машина мягко тронулась с места, и Леви откинул голову на кожаную спинку, прикрыв глаза. На обратной стороне век вспыхнуло изображение широкой искренней улыбки и зелени чужих глаз. …А на следующее утро его разбудило нескончаемое пиликанье телефона, оповещающее о новых сообщениях.       — Да блядь, — выругался Леви и потянулся к нарушителю его сна. На дисплее смартфона друг за другом выскакивали плашки оповещений мессенджера.

Привет, это я. Я, в смысле Эрен. Ханджи дала ваш номер. Надеюсь, вы не против. А даже если против, то уже поздно, номер всё равно у меня :) Может, встретимся? А то вчера как-то неловко получилось -_- Леви, хей? Что скажете? Мы не носки, но из нас бы вышла отличная пара ;))))

Леви со вздохом отложил телефон и откинулся обратно на кровать, крепко зажмурившись. Тело, зашевелившееся рядом, подало признаки жизни и напомнило Аккерману о его проёбе. Потому что сколько вчера не старался, а найти хотя бы смутно похожую на пацана кандидатуру Леви так и не смог. Пришлось довольствоваться малым, а теперь виновник его стояка сам охотно просился в руки. Юмор у тебя, и правда, убогий.

Ха, скажите ещё, что не нравится.

Леви не нравилось. Леви предвкушал новую головную боль и проблемы, но и отказаться уже не мог.