Орел или решка?

      Дрожь в ногах все не хотела уходить, но хоть слезы кончились, оставляя в душе сухую безжизненную пустоту.       Чимин…       Нужно спуститься за Чимином. Поговорить. Только вот о чем? Какие слова будут правильными, какие действия не навредят еще больше?       Буду импровизировать. Больше все равно ничего не остается, в голове ни одной мысли, только скомканные ощущения после встречи, которая вновь душу в кровавые цветастые лоскутки…       Наскоро умывшись и приведя себя в порядок, я схватила ключи и телефон и поспешила вниз, надеясь, что кафе, которое упомянул Чимин, само вырастет перед глазами. В общем почти так и вышло — прямо напротив входа в подъезд расположилась уютная с виду кофейня.       Найти глазами знакомую макушку не составило труда. Однако непосильным оказалось побороть желание поцеловать в мягкие волосы, что я, собственно, и сделала, мысленно закатывая глаза над собственной тупостью и для верности прикусив щеку изнутри, чтобы наказать за бестолковый порыв. Он заметно напрягся от подобного проявления чувств, выпрямил спину и подождал, пока я сяду напротив, потупив взгляд. — Привет. — Что это было? — Извини, не удержалась. — Ну, эм… Как прошло? — Чимин избегал смотреть в глаза, теребя в пальцах бумажную салфетку. — Больно. Сумбурно. Туманно. Не знаю, Чимин. Я даже не знаю, хорошо это или плохо, что мы все-таки встретились. Не думаю, что когда-нибудь мы сможем каким-то волшебным образом все наладить. А ты… Как ты? — Я взглянула на него из-под ресниц, вынуждая посмотреть в ответ. — Я? Все нормально. — Я знаю, что ты лукавишь, но не хочу лезть в душу, если ты не настроен откровенничать. Скажи, что мне делать, Чимин? — Отчаяние вырвалось из-под контроля и проскользнуло в дрожащем голосе, вылилось истеричным шепотом. — Я так запуталась… Так боюсь снова ошибиться… — Эй. — Он, как всегда, поставил чужие переживания выше своих, сомкнув пальцы на моей руке. — Все будет хорошо. У тебя достаточно времени решить, стоит ли сходиться снова с Юнги. — Хватит! — Вышло громче, чем я хотела, некоторые посетители заинтересованно оглянулись. — Хватит думать обо всех, кроме себя. Скажи, чего хочешь ты? Как ты хочешь, чтобы я поступила? Чего просит твой зарытый глубоко в душе эгоизм? — Я с силой впилась в его пальцы, будто от его ответа зависела моя жизнь. В действительности ведь так в общем и было. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива… — Врешь! К черту! К черту твой альтруизм и жертвенность! Сообщи, когда наберешься смелости и признаешься хотя бы самому себе, вместо того, чтобы ждать всех ответов от вселенной! — Вскочив так резко, что стул скрипнул по кафелю, я вылетела из кофейни, не взглянув больше на обладателя удивительной способности выводить меня из душевного равновесия, как какую-то истеричку.       В жопу этот комплекс мученика! Если хочет от меня чего-то, то какого черта я должна догадываться? Он же ни разу ни словом не обозначил свои намерения. Просто был рядом, как какой-то дружок-евнух, которого не интересуют женщины. Но я же вижу это в его глазах. И вчерашний поцелуй, от которого при одном воспоминании по спине ползут приятные мурашки.       Я знаю, что в общем-то не имею права на него злиться и тем более чего-то требовать. Наверное, какая-то часть меня просто надеется, что если он озвучит то, что плещется в его взгляде, мне будет легче решиться.       Поднявшись в его квартиру, я собрала малочисленные пожитки, накинула джинсовку и собиралась уже уходить, когда дверь резко распахнулась, а я оказалась припечатана к месту горящим взглядом карих глаз. Пробирающийся в окно солнечный свет играл на медовой коже, превращая его в какое-то прекрасное мстительное божество, от которого волнами исходит бешеная энергетика, сметающая, пригибающая к земле в желании подчиниться, угодить. — Хотела, чтоб я набрался смелости?! — Я… Я неправильно выра… — Не дав мне договорить, он резко усадил меня прямо на стол, как какую-то тряпичную куклу, до боли стиснув бедра, обтянутые тонкой шерстью и во властном поцелуе накрыл губы, сминая нежную кожу неистовым напором, по-хозяйски врываясь требовательным языком внутрь, вылизывая и распаляя. Мурашки табунами бегали по коже, холодя разгоряченную плоть. Я не успела понять, как мои пальцы запутались в мягких локонах, прижимая к себе еще ближе, а Чимин уже стоял между моих разведенных ног, задрав платье и прижимаясь так тесно, что было непонятно, где заканчиваюсь я и начинается он. Задыхаясь, теряясь от реакций проснувшейся чувственности, которая так долго спала под ворохом душевной боли и каждодневных проблем, я буквально была оглушена Чимином и его напором. Никогда он не вел себя со мной так. Всегда был нежным и предупредительным. Но эта темная сторона Пак Чимина сводила с ума, выталкивая из воспаленного сознания все ненужные мысли, оставляя только жгучее желание, которое выворачивало каждую мышцу и вынуждало тихо выстанывать имя, которое в таком тоне я еще никогда не произносила, а он буквально дурел от происходящего, гуляя руками по телу, широкими жестами обводя каждый сантиметр кожи, и дыхания, которое мы делили на двоих, катастрофически не хватало. Ровно до тех пор, пока он не отстранился, отступая на шаг, тяжело дыша и рассматривая исподлобья тяжелым взглядом. — Вот, что ты делаешь со мной, цветочек. Вот, чего я хочу. Довольна? Только я не согласен на полумеры, а поэтому ты больше не будешь меня провоцировать и не будешь пытаться поменять формат общения, который я выбрал. До тех пор, пока не разберешь все дерьмо в своей душе и не примешь окончательное решение. — Я хочу быть с тобой. — Выпалила и посмотрела на него напугано, осознавая, что я вновь пытаюсь сбежать от чувств, спрятавшись за чем-то светлым и теплым. Пусть это лишь симпатия вкупе с влечением. Любовь начиналась и с меньшего. Всяко лучше, чем каждый раз ломаться от одного взгляда. — Я не могу быть с женщиной, зная, что закрывая глаза, она представляет рядом другого. Пока между нами стоит Юнги, мы будем просто друзьями. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Ты над этим не властна, Лиён. Разберись со своими чувствами, а мои оставь мне. — Я не могу просто делать вид, что все в порядке, зная, что тебя влечет ко мне! И меня… Меня ведь тоже влечет… — Тебе просто одиноко. Не путай физиологию и чувства. — Его тон ясно говорил о том, что обсуждение окончено. — Значит, замужество отпадает? — Невесело пошутила я, сползая со стола и одергивая платье, слегка разочарованная, злая на себя. — По крайней мере до тех пор, пока рядом мечется непутевый папаша. — Думаешь, он сможет? Вылезти из этой ямы. — Если его не сможешь вытащить ты и перспектива обрести настоящую семью, то никто не сможет. — Пошел ты, Пак Чимин. Со своей мудростью. И рассудительностью. И искренностью. Ненавижу тебя. — Вопреки словам я крепко обняла его и бормотала в родное плечо, сопровождая каждое слово всхлипом, чувствуя, как сильно и быстро колотится его сердце. Какая же ты сука, Лиён. — Так, может хватит мне тут сырость разводить? Плесень еще заведется. Приводи себя в порядок и поехали к парням, нас уже ждут. Потом домой тебя отвезу. — Может ты напьешься и начнешь вытворять какую-нибудь дичь? Посуду побьешь или приведешь женщину? Ну правда, мне бы стало гораздо легче, получи я хоть малейшее доказательство того, что ты просто человек. — Бой подушками тебя устроит? — Только если он будет с бомжом, которого ты приведешь ко мне домой и заявишь, что теперь он будет жить с нами. — Ты ненормальная. — Исключительно по твоей вине.       Сегодняшняя встреча прошла гораздо приятнее, чем вчерашняя, напряжение отпустило, впуская теплоту, которая еще время от времени пугливо пряталась за настороженностью, но парни оттаяли, позволяя, пуская в свою жизнь снова. В какой-то момент даже показалось, что я все та же, только что перевелась и влилась в новую жизнь, наслаждаясь общением новых друзей. Но потом низ живота потянуло привычной болью, напоминая, кто я и в каком именно моменте своей жизни сейчас нахожусь.       Притянув Чимина аккуратно за рукав, не привлекая внимания остальных, я тихо прошептала, склонившись к сильному плечу. — Я немного устала, мы можем поехать домой? — Конечно, о чем ты спрашиваешь. — Он слегка сжал мои пальцы, привлекая к себе всеобщее внимание и говоря, что у него еще есть дела и нам уже вообще-то пора. — Так вы все-таки вместе? — Хитро улыбнулся Хосок. — А в чем проблема, хочешь свечку подержать, друг? — Чимин в тон ему посмеялся и поднялся, заканчивая неудобный разговор. — Когда мы увидимся снова, Лиён? — Чон встал, чтобы проводить нас и еще раз обнять на прощание. — Не могу сказать, Куки, долгая дорога дается тяжеловато. Но в любое время жду Вас в гости. — Только после того, как пришлешь фотку заготовленного алкоголя. Жалким соджу не отделаешься. — Тэхён подал голос, окидывая меня пренебрежительным взглядом. — Джек Дэниэлс и текила? — Улыбнулась я в ответ на слегка удивленный взгляд ценителя алкоголя. — И бурбон. — Понял принял. — Я отсалютовала ему и направилась к выходу следом за махнувшим им на прощание рукой Чимином. — Я же говорил, ты зря волновалась. — А я говорила, что мне никогда не отплатить за то, что ты для меня сделал.       Уснув почти мгновенно, я проспала всю дорогу до Пусана, проснувшись только в пробке, в городе, который стал за прошедший год почти родным. Не терпелось оказаться дома и смыть с себя дорожную пыль и усталость. — Останешься? — Если ты не против. Устал. — Конечно, о чем речь. Закажем пиццу и уснем под какой-нибудь фильм? — Звучит как отличный план. Эй, цветочек. — М? — Не созрела, чтобы родителям сказать? — Если честно, как раз сегодня собиралась позвонить. Давно надо было. Я трусиха, сама знаю.       Пока Чимин был в душе, я набрала номер, который еще в детстве въелся в подкорку. — Мам? Привет. — Дочка! Ты так давно не звонила, что я уже начала переживать. — А как же ежедневные мемы в какао-токе?       Разговор вышел излишне эмоциональным и довольно тяжелым. Она плакала после того, как узнала, что скоро станет бабушкой. Но моя мама не была бы самой мудрой женщиной, начни она задавать вопросы об отце ребенка. Поэтому она тактично обходила острые углы, понимая, что если бы я хотела, то рассказала бы. На данный момент ей было достаточно и этого. Чимин вышел и теперь с одобрительным кивком рассматривал меня, вытирая мокрые волосы. Свернув разговор и получив обещание, что они с папой в ближайшее время обязательно приедут в гости, я с тихим вздохом нажала на кнопку сброса вызова. Еще один камень с плеч. — Как прошло? — Лучше, чем можно было рассчитывать.       Телефон вновь зазвонил и я ответила, не глядя, ожидая услышать мамин голос, которая наверняка что-то забыла и теперь хотела уточнить. — Привет. Ты добралась до дома?       По изменившемуся лицу Чимин все понял мгновенно и покинул комнату, тихо прикрыв дверь. — Да, Юнги, все хорошо. — Ладно. — Он замялся, не зная, как продолжить разговор. — Как ты? — Я заставила дрожь в голосе исчезнуть, отступить хотя бы на время и позволить мыслить хоть немного рационально. — Как человек, который вчера узнал, что станет отцом. Я справлюсь. В понедельник пойду в деканат… — Ты точно готов, Шуп? Я не хочу заставлять тебя и каким-либо образом принуждать. — Не знаю, готов ли. Но думаю, мне нужен был какой-то толчок. Ты тоже вряд ли была готова. Как ты кстати восприняла, когда узнала? — Ну… Чимин был рядом… Помог принять верное решение и не наломать дров в очередной раз. — Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне эту историю полностью… Как вы с ним снова сошлись? — Юнги… — Все нормально, я правда хочу знать. — Столкнулись в баре. — И все? — И все. Меня тогда как раз мучала тошнота. Так что он отвез меня в больницу, где меня обрадовали. Ему пришлось меня успокаивать. — Лиён… Мне так жаль, что меня не было рядом. — Не надо, Шуп. Где тот самый первый шаг не в ту сторону, за который стоит извиниться? Мне тоже жаль, что я столько всего паршивого привнесла в твою жизнь. Очень жаль. Такое чувство, что все решения с приезда в Сеул были неверными. Если бы у меня была возможность отмотать время назад… — Мы еще можем все исправить. — Разве? — Конечно, Лиён, не сдавайся. — Но ведь ты сдался… — Я не знал того, что знаю сейчас. — А если бы не узнал? Ты действительно готов был отказаться от всего? — Надеюсь, рано или поздно я взял бы себя в руки, не знаю… Просто все потеряло смысл, я сам не заметил, как перегорел. — Ты же понимаешь, что должен выбрать жизнь не ради кого-то, а в первую очередь для себя. Потому что ты сам по себе стоишь того, чтобы стараться, бороться и продолжать добиваться. — Я слишком сильно полагался на твое постоянное присутствие. Так что твой отъезд сильно меня подкосил. Будто отняли что-то, что я считал само собой разумеющимся. — Значит, отчасти я была права, что ушла. Тебе нужно было научиться жить одному. — Я не смог, как видишь. Почему ты сбежала, Лиён? — Голос дрогнул, вырывая меня из какого-то транса, будто это не реальный разговор, а меня просто накрыл очередной флешбэк. — Не знала, как смотреть в глаза Чимину. Не знала, как быть с тобой. Боялась своих чувств. И твоих тоже боялась. — Но ты же могла просто поговорить с нами. Отшить обоих, если была не уверена… — Горечь вернулась в хриплый полушепот, отравляя легкие ядом, отнимая возможность свободно вдохнуть. — Тогда это казалось разумным. Все свалилось в одну кучу — чувство вины перед тобой, перед Чимином и перед Тэхёном с Чонгуком, Хоби. Мне казалось, что все ваши проблемы из-за меня. Ты был в ссоре с лучшим другом. — Не твоя вина, что мы стали соперниками. — Какая теперь уже разница. Теперь остается лишь разгребать последствия. — Ты права. Я все еще надеюсь, что все это может закончиться хорошо. — Не могу разделить эту надежду с тобой… Все сейчас кажется таким туманным и маловероятным, что я боюсь строить предположения. — Мальчик или девочка? — Не знаю… Во вторник поеду на повторное узи, там узнаю. — Можно… Можно мне с тобой? — Разве ты не будешь занят? — Один день ничего не решит. Ну же, не упрямься. Я приеду и сам отвезу тебя к врачу. Пусть на такси, но отвезу. — Не знаю, успеешь ли ты, мне в десять нужно уже быть у врача… — Приеду на утренней электричке. Доверься мне. — Ох, хорошо. Скину адрес смской. — Серьезно? Даже спорить не будешь? — Недоверие смешивалось с радостью, и в голосе начал угадываться прежний Шуп. — Не заставляй меня передумать. — Все-все. Ну, сейчас мне надо бежать, но во вторник увидимся, да? — Ага. Пока…       Это было странно. Дико, неуютно и очень непонятно. Между нами зияла темная пропасть. Казалось нездоровая близость присутствует на каком-то более глубоком биологическом уровне, но душевно мы очень далеки теперь. Мы стали чужими, и даже этот разговор нас не сблизил, но так хотелось довериться ему, переложить хотя бы часть ответственности на его крепкие плечи. А с чувствами разберемся позже.       Прямо сейчас хотелось увидеть Чимина, поддержку во взгляде и уверенность в объятиях. Не знаю, совсем ли я поехала чердаком, но на данный момент Чимин — единственный, в ком я уверена, а мне этого очень не хватает — уверенности. Но к нему я не пошла, не зная, как он отнесется, не желая доставлять неудобств. Так что душ стал компромиссом для измученного сознания. Нужно еще немного времени, чтобы переварить этот разговор.       Тугие горячие струи стирали с тела усталость вместе с сомнениями и переживаниями, возвращая воспоминаниями к воссоединению с ребятами. Что-то трепетное просыпалось внутри, даря ощущение, близкое к счастью. Как я могла добровольно лишить себя главных людей в жизни? Может быть этот опыт нужен был, чтобы впредь никогда так не поступать? Стать стеной для своего малыша, незыблемой и сильной. Взрослой.       Чимин зашел чуть позже, чтобы достать из шкафа спальные принадлежности. — Будешь спать в гостиной? — Да, мы с этим диваном уже сроднились. Что Юнги говорит? — Хочет отвезти на узи во вторник… Ты как раз говорил, что понедельник и вторник занят, так что я согласилась… Ты не против? — Не думаю, что вправе решать, но раз уж ты спросила, то нет, конечно не против. Иди сюда. — Он бросил подушку и сгреб меня в охапку, крепко обнимая. — Опять надумала себе что-то там. Все нормально, цветочек. Я не против твоего общения с Юнги. Я ведь тоже его люблю и вижу, что хреново всем — и тебе, и ему. Надеюсь, все разрешится наилучшим для нас всех образом. А ты прекрати себя накручивать, это вредно для малявки. Давай-ка спать, это был долгий день. Я рано утром уеду, мне еще подготовиться надо к зачету, но днем позвоню обязательно. — Чимин… — Сладких снов. — Он чмокнул меня в макушку и поспешно отстранился, собирая пожитки и направляясь в гостиную, не давая и шанса, чтобы утешить его самого, подобрать слова, которые бы стали бальзамом для его души.       Как и обещал, уехал еще до того, как я проснулась, хоть и ставила себе будильник специально, чтобы проводить его. Избегает. Так и не позвонил, отделавшись коротким сообщением, что у него все хорошо.       Остаток воскресенья был убит на судорожное повторение выученного материала перед заключительным экзаменом, который прошел на вполне спокойной ноте в понедельник.       Позвонив Чимину и узнав, как прошел его зачет, похвасталась своим высоким баллом и постаралась выведать, что с его настроением, но ничего не вышло, потому что Пак кремень Чимин думал, что таким образом ограждает меня от волнений. Будто не понимал, что я большая девочка и додумаю сама.       Отправленное Юнги сообщение с моим домашним адресом и адресом больницы, а также зачем-то с именем врача, осталось без ответа. И я солгала бы, если бы сказала, что не волнуюсь. Думала даже вызвать все-таки такси на всякий случай, потому что в Пусане с этим все еще туго и машину иногда приходится ждать минут по двадцать. Но совесть требовала довериться и не моросить раньше времени. А когда во вторник с утра Юнги не ответил на звонок, беспокойство вернулось с удвоенной силой. Не теряя времени и вызвав такси, я умудрилась попасть на прием без опоздания, написав Чимину о том, не знает ли он, вдруг у Юнги что-то случилось. Ответом было короткое «нет», а следом тонна вопросов и заверений в том, что наверняка просто проспал и чтоб я не волновалась.       Эх, Чимин, если бы это работало так, то я вообще никогда бы не волновалась.       Выйдя от врача со слегка трясущимися руками и осознанием, которое прошило мозг очередной простой истиной — у меня будет ребенок, я увидела несколько пропущенных от Юнги.       Перезвонила. Гудки тянулись так долго, что я собиралась уже сбросить звонок, уверенная, что он не ответит. — Алло! Лиён! Меня задержали, я не смог приехать. Прости. — У тебя все хорошо? — Да… Да, все нормально. Извини. — Ага. Девочка. У тебя будет дочка. — Я сбросила до того, как на уши обрушится очередная порция ненужных оправданий, потому что я должна была позвонить еще одному человеку. — Девочка? Ты серьезно? — Голос Чимина дрожал искренним восторгом, трепетным волнением. Для него это было важно. А для меня было важно, что это важно ему. — Значит, маленькая принцесса? Я забалую ее до неприличия, клянусь! — Тише-тише, горячий пусанский парень. — Невозможно было сдержать смех. Он буквально заряжал мою севшую ментальную батарейку своими лучистыми эмоциями. — Как твой зачет? — Сдал. Попросился одним из первых, так что через час выезжаю. Отметим! — Не надо, Чимин! Не стоит срываться посреди недели. Твоя учеба в приоритете. — Ты о чем? Такая новость, как я могу не приехать? — Приедешь в пятницу. Я так устала, что просто просплю до твоего приезда, так что все нормально. — Я вновь засмеялась, пряча горькое разочарование.       Не приехал. Пустые обещания. Опять.       Может, что-то серьезное.       В таком случае мог бы предупредить. Просто ему это не так важно, как он говорил. — Точно? — Сомневающийся баритон Чимина выдернул мягкими пушистыми лапами из размышлений. — Конечно. Сессия высосала все силы, а на следующей неделе уже идти устраиваться в фирму. Так что использую свободные дни на полную. — А Юнги… — Сказал, что не смог. Неважно. У меня такси подъехало, созвонимся позже? — Лиён… — Пока, Чимин-и, целую.       Не приехал.