Ночью в море бури не боюсь

Уходить Катерина не решилась, но Кириган уберег ее от нескольких вещей. Во-первых, он уберег ее от нового облика Сафиной, которую изуродовала скверна и Ничегои, во-вторых, он собрал отряд, чтобы идти в Ос Альту, а девушке дал другое задание. — Я хочу, чтобы ты заехала к себе домой и дождалась, пока я не приглашу тебя во дворец, — проговорил старший Гриш, смотря на пламя свечи, стоявшей перед ним на письменном столе. — А если там западня? Если тебя ранят или, — Княжне не хотелось думать о худшем, но ведь могут его убить? Хотя за последние 300 лет никто не смог этого провернуть. — Тогда тем более, я хочу, чтобы ты была на безопасном расстоянии, понимаешь? Если что-то пойдет не так, я не смогу тебя защитить, — Он поднял свои голубые глаза к девушке и чуть улыбнулся. — А кто защитит тебя? — Она подалась вперед. Как его иногда раздражала эта привычка — вечно с ним спорить. — Ну уж точно не хрупкая леди, которая недавно выползла из пеленок. У меня верная армия, верь в меня и их преданность. — Ладно, тут ты, кажется прав. Ждать дома, хорошо, — Она прикусила щеку изнутри, думая, как бы нарушить его приказ, но ей действительно хотелось увидеть дядю и Марию, столько времени прошло, а они понятия не имеют, что с ней было все это время. Девушка представила кружку горячего какао, свои красивые платья, теплоту камина и мягкость груди своей служанки-няни, которая часто плела ей косы, рассказывая различные сказки перед сном. Дядю, который ходил серьезный и не подавал вида, но очень любил племянницу, и всегда старался уберечь от невзгод. — Ты соскучилась по дому, правда? С тобой поедет Марика, вы вроде подружились, и мне нужно, чтобы за тобой приглядели, — Он протянул руку к ладони Катерины, сжал немного ее тонкие пальцы и поднес их к своим губам, касаясь очень осторожно. — Хорошо, Александр, будет по-твоему, — Она улыбнулась ему, даря нежность и тепло, которые он мог получить только с ней. Забота, который она его окружала, создавала кокон уюта и безопасности. Он мог быть в этом коконе самим собой — со всеми эмоциями от злости до глупости, и она не меняла своего отношения, даже когда они ругались, готовые убить друг друга ,он видел в ее глазах куда больше, чем злость. Но возможно это потому, что она не видела, какие реки крови иногда он проливал или каким жестоким мог быть с теми, кого она любила. Как бы она смотрела в его глаза, если бы видела Сафину сейчас? Бунтовала бы? Раздавала бы пощечины? Разнесла бы пол лагеря и попробовала его поджарить током? Скорее всего. Но он старался сделать все, чтобы держать ее в неведении, наверное, потому что хотел сохранить ее любовь, ведь чувства Алины он сохранить не смог, а душа его отчаянно желала быть любимой. — Мне нравится, когда ты соглашаешься. Иногда добиться этого сложнее, чем вынести бой с тысячным войском в одного, — Он потянул на себя девушку и усадил ее аккурат на свои колени, обнимая за талию и касаясь кончиком носа ее шеи, вдыхая цветочный аромат. — Оттого ты так ценишь мое согласие. Я не даю тебе делать все, что взбредает тебе в голову, — Зрачки Катерины были расширены от полумрака, она оглядела внимательно лицо Заклинателя, провела кончиками пальцев по его шрамам. — Может быть поэтому тебя так полюбили Гриши со всего лагеря? — И ты? — Она улыбнулась, хитро прищурив глаза, наблюдая за реакцией мужчины. — Ты выросла коварной женщиной. Вчера смотрела на меня за столом глазами размером с блюдца, а сегодня ехидничаешь. Эво как. — Александр, как и всегда ушел от ответа, не мастерски, вообще коряво, но княжна принимала это, потому что в глубине души они оба знали ответ на этот вопрос. — Это у тебя было «вчера», а у меня пол жизни с того момента, — Он коснулся губами уголка ее рта, затем повернул за подбородок больше к себе, вовлекая в поцелуй, смакуя ее губы своими, пытаясь переключить девушку с этой темы и самому не думать о том, как быстро она взрослеет. Она медленно провела руками по плечам Заклинателя Теней, уводя их ему на спину, обнимая и прижимаясь сильнее, она чуть выгнула навстречу спину, одновременно углубляя поцелуй. Мужские руки крепко держали ее талию, так, что пальцами он немного впивался девушке в ребра. Ее рука скользнула по затылку в мягкие волосы Александра, а затем она оттянула его чуть назад, разрывая поцелуй, чтобы сделать глубокий вдох, так как воздуха уже начинало не хватать. В палатке становилось слишком жарко, Кириган понимал, что мысли начинают путаться одна за другой, кружа в мозгу, но зацепиться ни за одну он не мог. Желание владеть ей здесь и сейчас сводило его с ума, и тогда он рывком, подхватив девушку, усадил ее на стол, отодвигая одну ногу в сторону, придвинул за бедра к себе, оставаясь между ее ног, вновь целуя. Оба слышали, как сбивается дыхание, с губ княжны прорывались тихие стоны, а он тихо зарычал, когда спускался поцелуями по нежной шее и уткнулся в ее плечо, оставляя за собой красный след засоса. Только его рука скользнула под телогрейку, касаясь нежной кожи живота, в часть палатки, отделенную от его личной обители, зашел Гриш и позвал его, чтобы сообщить последние новости о сборах. — Черт, — Александр тяжело дышал и поднял свои глаза на девушку, целуя ее еще раз и сжимая свои ладони на ее ногах. — Иди, ничего, — Она шепнула ему и чмокнула в лоб, слезая со стола и поправляя одежду, отходя в сторону. Он выпрямился, оттянул немного штаны вниз, поправил кефту и волосы, затем еще раз бросил быстрый взгляд на Катерину и вышел.

***

После нужно было только собираться и выдвигаться в путь, чем скорее, тем лучше. Последние часы они проводили вместе уже в карете, она также, как когда-то давно, положила ему голову на колени, он перебирал ее волосы, пока она спала, убаюканная мерным покачиванием кареты. — Катерина, проснись, — Он чуть сжал ее плечо, и потер его. — М? — Она приоткрыла глаза, затем потянулась и поднялась, отодвигая штору и смотря в окно, опираясь тем временем на ногу мужчины. — Ты скоро будешь дома, нам нужно разделиться, — Он убрал прядь ее волос за ухо, внимательно рассматривая глаза девушки. Ему не хотелось выпускать ее снова, тем более надолго, но он не мог позволить себе рисковать, ведь из-за нее придется отвлекаться от главного — Заклинательницы. И пусть его сердце было спокойно с юной княжной, исправить его прошлую жизнь это, казалось, никак не могло бы, как и помешать осуществить свои планы с каньоном. — А если ты не пошлешь за мной? — Все же Катерина не исключала возможности плохих новостей, сколько бы она не была его младше, смерть видела ни раз. — Значит, Ланцов вернет тебе официальный титул или выдаст новый. Если буде жив, — Он пожал плечами и отвернулся в окно, осматривая местность. Карета их вскоре остановилась, они вышли, к девушке подъехала шквальная на своей лошади, за узды она держала вторую — черную, как ночь, с длинной гривой, подвязанной в хвосты красивыми лентами. Вещей у них было по минимуму, поэтому добраться до дома с дороги они смогут уже к ночи. — Катя, будь осторожна. Дождись от меня послания, — Он коснулся губами ее виска прежде, чем она вскочила на лошадь, после обернулась к Гришам и проговорила: — Я бы пошла в бой с каждым из вас, потому что вы храбрые и надежные люди. Берегите себя и, надеюсь, вскоре мы встретимся с вами. Она поклонилась им, насколько это было возможно на лошади, затем попрощалась жестом руки с Генералом и пришпорила лошадь, вскрикивая, уводя ее по другой дороге. Многие Гриши и правда любили Катерину за ее помощь, за манеры, за то, что она не смотрела на них иными глазами, когда была княжной, и продолжила быть простой после открытия своего дара. Она помогала раненым, когда рядом не было целителей, прикрывала в небольших стычках, и в целом была хорошим другом, несмотря на свою любовь к генералу. Гриши все же заменяли ей семью, чего не смогли сделать дворцовые леди.

***

Еще подъезжая к поместью, Катерина обратила внимание на огни, что виднелись в поместье, хотя время было достаточно позднее, все свои бы спали. Она притормозила лошадь и знаком показала Марике остановиться. — Здесь что-то не так. Кто-то нас опередил, кто-то предал меня, — Она обернулась к девушке, высматривая в новой подруге признаки беспокойства, но поняла, что ее спутница явно не делала этого. — Кто может быть здесь? — Кто угодно, если знает о том, что я жива. Старые счеты с церковными служителями, и кое-кто искал меня, говорят, — Она вздохнула глубоко, предполагая дальнейшие развития событий. — Мы можем развернуться. Если нас ждут неприятности, лучше их избежать. — Нет, я же у себя дома. Это их ждут неприятности, кем бы ни были эти люди. Она решительно двинулась вперед, но ведя лошадь спокойно и поглаживая периодически гладкую массивную шею. Дома их ждали действительно неприятности, собравшиеся в целый отряд. Когда девушки вошли, в большом зале царила почти тишина — только камин потрескивал. На большом диване посередине сидел мужчина в военном мундире, вокруг стояли его солдаты с оружием наперевес, а у камина другой мужчина в длинной черной рясе, его руки были убраны за спину. — Катя, нет! — Она услышала знакомый голос Марии и обернулась в сторону, наблюдая, как служанка потянулась к ней, но той преградил дорогу один из солдат. — Все хорошо, милая, не переживай, сделай гостям чаю? — Она так безмятежно улыбнулась служанке, что у пожилой уже женщины разгладилось лицо и пропали слезы от удивления. — Слушаюсь, — Поклонившись за солдатом, она ушла на кухню быстрым шагом. Катерина прошла в комнату и оглядела всех присутствующих, снимая по пути перчатки и кидая их на журнальный столик перед военным. — Зачем пожаловали, господа? И почему без приглашения сидите в моем доме? — Тон девушки совершенно изменился, шквальная, наблюдавшая за ней, не узнавала подругу. Обычно мягкая и добрая, сейчас она больше напоминала саму власть и уверенность, присущие обычно персонажу, с которым княжна проводила немало времени с тех пор, как осталась на китобое. — Добро пожаловать домой, Княжна. Я так долго вас искал, простите мне мою бестактность. Я не дам вам отдохнуть с дороги, но скоро вы будете отдыхать вечность, — Проговорил господин со светлыми усами, чем-то напоминающий давно забытого мерзкого типа, что хватал ее за руки во дворце. — О, что вы, я совсем не устала. Вы, как я понимаю, тот самый мужчина, чьего брата я лишила жизни в попытке от него сбежать? — Катерина спокойно присела в кресло и показала Марике на такое же с другой стороны от стола. — Меня зовут Илья, и да, я желаю вашей смерти в ответ. Разговор был более, чем странным. Все сохраняли видимое спокойствие, хотя его не было. Катерина пыталась понять, где ее дядя, что с остальными слугами. Мария принесла поднос с чашками и двумя чайниками, разлила напиток и в комнате стал витать нежный аромат чабреца. — А вы, господин? Полагаю, также желаете моей смерти? — Она весело улыбнулась, обращать к священнику, аккуратно подхватывая чашку и делая первый глоток. Ситуация начинала ее веселить, потому что была совершенно абсурдна. — Дитя погоды, мы должны закончить начатое. Эта жертва необходима. — Я уже не девственна, так что ваш Бог не примет эту жертву. — В любом случае, — Священник развернулся к девушкам лицом, часть которого была покрыта примерзким шрамом от ожога, один глаз его был слеп и бельмом заглядывал будто в душу. — Ох, святые, — вздрогнула шквальная и показала всем своим видом некоторое омерзение, глядя в лицо гостя. — Выглядите чудесно, - Обратилась снова к священнику княжна и прищурила немного глаза, — Итак, господа, я допью чай, мы выйдем с вами и пройдем на безопасное расстояние от моего поместья. Все, кто жил здесь, останутся здесь, все гости уйдут с нами. Можете использовать любое оружие, но я могу себя защитить. Ставлю крупную сумму на то, что никто из вас живым не уйдет, но могу предложить вам собраться и убрать свои мерзкие задницы прямо сейчас, чтобы никто не пострадал. — Какая спесивость. Столько времени я искал тебя, чтобы лично перерезать глотку, а ты предлагаешь мне сбежать? — Мужчина, назвавшийся Ильей стал закипать, но священник положил ему руку на плечо, успокаивая. — Спасибо за предложение, но мы согласны на первый вариант, — Он улыбнулся так, что по спинам всех присутствующих пробежали мурашки. — Перерезать глотку, ух! — Она посмеялась и посмотрела на Марику, затем поставила чашку на стол и поднялась, хлопая в ладоши, — Что ж, собирайтесь и на выход. — Что ты делаешь? — Шквальная прошептала, дернула девушку за рукав, непонимающе смотря в ее глаза. — Иду посмотреть на свою смерть? — Так странно веселилась ее подруга, что Марика начинала думать, не помутился ли рассудок у княжны.