Ночью в море бури не боюсь

Шло время, Александр был чуть более расслаблен, находясь в своих привычных комнатах, понимая, что рядом нужные ему люди, которые не отвернулись даже после всех зверств, которые он творил, а значит, не предадут его точно. Конечно, поиски заклинательницы продолжались, оборона укреплялась, а под этим всем нужно было еще как-то продумать его спонтанную женитьбу. Действительно было странно — вот так посреди всей суматохи, так и не достигнув еще нужной точки, решить взять в жены обычную девушку, которая долгие годы даже не знала, что она Гриш, не была вечной, как он, не была особенной, как Алина, но забирала его сон в свое отсутствие и лечила его душевные раны одним только прикосновением своей ладони к груди мужчины. Катерина многое узнала после того, как вернулась во дворец, начиная с той самой правды о Жене, которую от нее скрывал генерал. Она ничего не сказала ему в тот момент, но и после того, как узнала о смерти Федора и других хороших ребят, она тоже промолчала. Иногда вечерами ближе к закату, девушка выходила побродить по пустому саду, рассматривая урон, нанесенный Большому дворцу в схватке, раскидывая камешки, иногда вызывая ветер, чтобы смести разом какие-то разрушения. Он знал, что на сердце у нее тяжело, она согласилась быть рядом с настоящим монстром, и чем дальше — тем больше она о нем узнавала и понимала, что он из себя представляет. Но княжна не боялась его, она принимала этого демона внутри Александра, как обычного заплутавшего ребенка, иногда воспитывала, но делала это так мягко, что он даже не замечал, как слушается ее. Конечно, порой ее охватывала грусть и даже ужас, когда представляла, какую гору из трупов он оставил за собой, сколько покалеченных судеб, а также каньон — шрам на лице Равки, полученный ей незаслуженно. Про каньон она догадалась сама, спросила в лоб, попросила не лгать и он не лгал. Зачем? — Я сожалею о том, что он натворил, но все равно не хочу его оставлять. Вроде так стар, но так по юношески глуп порой. — Смотря на могилы друзей говорила княжна, опуская на землю цветы. — Я сожалею твоим чувствам и утрате, Катя, — За спиной хрустнули пару веток, генерал сделал шаг к девушке, протягивая ей цветы для их общих знакомых, погибших в бою, — Это и моя утрата. Каждый потерянный Гриш — моя ошибка, каждый изменник — моя недосмотренность, каждая смерть — на моих руках. — Это не так, ты берешь на себя слишком много, — Она помотала головой, аккуратно раскладывая цветы, — зачем ты пришел? — Я хотел поговорить об этом до нашей свадьбы. Ты должна понимать, за какого человека собираешься замуж, — Его челюсть напряглась, губы были чуть поджаты, взгляд серьезный, будто эта тема действительно его беспокоила. — Я знаю, Саша. Я знаю, и я приняла твое предложение, понимая, рядом с кем нахожусь, и я с тобой, пока ты однажды не допустишь ошибку и не отвернешься от меня. А если этого не произойдет, то до конца. — Вот как. И все же я прошу прощения, что скрывал от тебя многие вещи. Я не хотел тебя потерять, потому что метался с тех пор, как ты сбежала. Не хотел еще раз испытывать это. — Во второй раз ты бы меня скорее всего убил, — Она усмехнулась, хотя и говорила серьезно, Александр резко повернул лицо к девушке, — Это не смешно. — Вообще не смешно. Я понимаю, почему ты не говорил, все в порядке. Они оба молча стояли, каждый думая о своем, после Александр протянул ладонь к лицу девушку, коснулся ее щеки пальцами, провел по ней вниз. — Все хорошо, я здесь, — Она опустила глаза, подходя ближе, обняла его за пояс и уткнулась носом куда-то в районе груди, иногда она вела себя, как маленькая девочка, взывая к мужчине — защитнику внутри него. Он опустил руки на ее плечи, одной ладонью провел по ее волосам, путаясь в них пальцами. Тихий закат, ветер шелестел травой, которая начинала жухнуть, сбрасывал цветные листья на дорожки, которые сейчас никем не убирались. Было очень умиротворенно, не смотря на то, что пара стояла рядом с могилами. Через неделю была назначена дата их свадьбы, Катерина настояла на тихом торжестве в кругу близких без пафоса и прочего, ей не хотелось «королевских» почестей, так как трон не принадлежал Александру по праву, и времена были не совсем для радостей. Он поддержал ее решение, хотя и окружил их торжество некоторыми приятными и хорошими вещами, ведь людей не ожидалось много, и можно было организовать хорошо и качественно каждый момент. — Идем во дворец, скоро подадут ужин. Почитаешь мне на ночь? — Он наклонился и коснулся губами девичьей щеки, после носа, проверяя, не замерзла ли она, затем снял свой плащ и накинул ей на плечи. — Да, если ты хочешь, конечно, — Девушка еще раз оглянулась на аккуратные могилы, затем пошла следом за генералом, переплетая свои пальцы с его, чувствуя как ток пробегает по ее ладони и уходит в него, вызывающего силу прикосновениями. *** Перебирая черные пряди волос одной рукой, она держала в другой книгу и тихо читала, изредка поглядывая на лежащего на ее ногах Гриша. Он был расслаблен, его грудь спокойно вздымалась, веки не дрожали и выглядел он не так плохо — Катерина заставляла его больше отдыхать и проводить время с ней, чтобы темные мысли меньше грузили его голову. Она прикрыла книгу, положила на полку рядом с кроватью, затем сама опустилась на подушку, продолжая перебирать его волосы. — Мне так часто снились сны и тебе, знаешь, — Тихо начал он и положил свою ладонь поверх руки девушки. — И что я там делала? — Она чуть улыбнулась. — Я терял тебя каждый раз. — Звучит грустно. — Я знаю, — Он притянул к себе ее руку и поцеловал основание большого пальца, после запястье. *** Остальную неделю Александр не видел Катерины, хоть они и были на одной территории. Решение соблюсти традиции было принято обоюдно, и встретиться они должны были только у алтаря. Народу было действительно немного: Гриши, которые верно служили генералу долгие годы, Марика, дядя и Мария, пара слуг. Церемония прошла на открытом воздухе в парке, но вел ее не священник, так как оба Гриша питали не лучшие чувства к церкви и ее проявлениям. Парк был украшен цветами, тканями в черные и синие цвета с серебряными нитями, символизирующими грозу. Он ждал ее под аркой, впервые за долгое время чувствуя даже некоторое волнение, ведь, прожив столько лет, он так и не вступал в реальный брак ни с кем из своих пассий. Как и всегда: идеальная фигура в черном, вытянутая, как струна, спина, уверенный взгляд, ожидающий появления той, что позволила себе колыхнуть чашу спокойствия внутри трехсотлетнего повелителя теней. Катерина же безумно волновалась с самого утра, но взяла себя в руки перед самым выходом к людям. Белое платье с красивыми рукавами — фонариками, облегающее до талии, а после свободной, но не пышной юбкой спускалось в пол. Туфли были на небольшом каблуке, но помогали приподнять ее до роста чуть выше плеча будущего мужа. Волосы ее были аккуратно завиты, в них вплетены белые мелкие цветы, локоны аккуратно лежали на ее плечах. Дядя вложил ее руку в руки Гриша, пристально смотрящего на свою невесту, пока она медленно шла к нему, прощаясь постепенно с прошлой жизнью. Церемония, небольшая свадьба, танцы, веселье, каким оно могло быть в этих обстоятельствах, когда весь мир вокруг как на пороховой бочке, и в этом всем она улыбалась, любовно смотря на мужчину рядом с собой, целовала его висок и губы, не боясь людей вокруг. — Пора сбежать от всех, не находишь? — Кириган прищурил глаза, улыбаясь по-лисьи хитро. — А ты меня не съешь? — Катерина тихо шепнула и засмеялась. — Не обещаю, — Помотав головой, генерал поднялся и потянул за собой невесту. *** Они ушли в покои Кириана, которые немного переделали за последнюю неделю — сделали комнату чуть более светлой, разбавили интерьер аккуратными и милыми вещами. Сейчас комната была погружена в приятный полумрак — на разных полках горели свечи, создавая интимную и уютную обстановку. Генерал осмотрел лицо своей, теперь уже жены, улыбаясь, аккуратно провел пальцами по ее коже, затем снял с себя пиджак и отправил его куда-то в сторону стула. Он слышал, как дыхание девушки немного подрагивает, от того остановился: — Переживаешь? Это же для тебя не впервые. — Не знаю, почему так волнительно, хотя будто бы ничего не поменялось, но в тоже время поменялось все. — Ты очень красивая, Катерина Морозова, — Кириган улыбнулся, поцеловал ее руку, затем приблизился, обхватывая одной рукой ее нежную шею, приподнимая к себе, целуя губы. Он смаковал их, сминал, прикусывал, пока не сорвал тихий стон. Затем повернул ее к себе спиной, прижимая за бедра, наклоняясь и целуя шею от уха до ключицы, спуская рукава платья, открывая красивые плечи. Затем постепенно начал развязывать корсет сзади, ослабляя одежду, которая отделяла его от желаемого тела. Девушка чувствовала бедром его заметный уже довольно сильно крепкий от желания орган даже через штаны и ткань платья, ее немного бросало в жар от одной только мысли о том, что сейчас должно случиться. Он освободил ее от платья, оставляя в одних нижней части белья и чулках с поясом, к которому они крепились, чтобы не сползать, так она повернулась к нему, прижимаясь голой грудью, целуя вновь в губы, начиная самостоятельно освобождать его от рубашки. Медленно, пуговица за пуговицей, она также опускалась поцелуями по шее к его груди, затем ребрам, спускаясь к животу, когда услышала тяжелый и глубокий вдох. Они оба жаждали этого, оба горели внутренним огнем, готовые слиться, наконец, в одно целое, полностью и без остатка. Не дав дойти до самой сути, Александр обхватил руку девушки и поднял к себе, прижимая, подхватывая на руки под бедра, проходя к кровати. Он медленно опустил ее на матрас, нависая сверху, улыбаясь и вновь начиная покрывать ее тело поцелуями. Он не торопился, хотя и изнемогал от желания, но хотел потомить и себя и Катерину этим желанием. Расстегнул пояс, привстал на коленях, смотря сверху вниз на девушку, закинул одну ее ногу к себе на плечо и, проводя ладонями от бедра, стянул легкую ткань чулка, попутно также целуя, полуприкрыв веки, нежную кожу, вторую ногу он упер себе в грудь, повторная манипуляцию с чулком. Он делал все нарочито медленно и аккуратно, так, что в какой то момент Катерина взяла инициативу в свои руки, переворачивая Александра под себя, усаживаясь сверху и улыбаясь хищно. — Ты что, будешь надо мной издеваться, пока я не начну тебя умолять? — Ты разгадала мой план. — Перехватив ее запястья, он повторил маневр и снова подмял под себя хрупкое тело, благо кровать была достаточно большой, чтобы позволить им наиграться всласть.