Hot and Sunny

В окна аудитории нещадно палило солнце так, что от жары не спасали открытые форточки, а от полупрозрасных занавесок толку не было и подавно. Студенты изнывали от духоты, снимали с себя пиджаки и жилеты, закатывали рукава на рубашках, обмахивались тетрадями, в которых вообще-то стоило бы писать конспект, но все эти манипуляции не помогали от слова совсем. Солнечные лучи припекали не такие уж и светлые головы, монотонный бубнёж преподавателя и тихий скрип мела по доске действовал не хуже снотворного, отчего студенты считали минуты до перерыва, чтобы быстрее остальных метнуться в кафе напротив университета за таким желанным айс-кофе. И Шерлок не был исключением, но вот незадача: пара началась только пятнадцать минут назад, а ещё его парень уж слишком любит математику, настолько, что сам Холмс иногда ревнует его к формулам и числам, и он единственный, кто в данный момент слушает профессора. Шерлок горестно вздохнул и растёкся по столу, имитируя лужицу расстаявшего мороженого, а потом ещё раз вздохнул. Уильям перевёл взгляд с доски на парня (Холмс надеялся, что это было не только потому, что он положил локоть на чужую тетрадь) и потрепал его по чуть влажным (оттого, что на перерыве тот решил охладиться путём полоскания собственной головы в раковине университетского туалета) волосам. — Лиам. — Позвал Шерлок, так и не поднимая голову со стола, и, уловив чужую заинтересованность не в происходящем на доске, а в том, что он сам дальше скажет, продолжил. — Давай свалим? Шанс на то, что Мориарти согласится, был крайне низок, ведь тот слыл любимчиком преподавателей технических наук не просто за красивые глазки, а за свою искреннюю заинтересованность даже в тех предметах, в которых не были заинтересованы сами профессоры. Но чужое выражение лица не выдавало категоричное «нет», поэтому Холмс всё ещё настаивал, хотя его настойчивость больше походила на капризы: — Ну пожалуйста. — Протянул он. — Ты же всё равно это уже знаешь, а мне потом объяснишь. Этот вообще непонятно рассказывает. Лиам хмыкнул. — Тогда наш побег на твоей совести. Шерлок просиял. — Конечно! Если бы они тихо подобрались к двери, никто ничего не заметил бы, в том числе и преподаватель, но у Холмса был другой сценарий, неизвестный никому, кроме него самого. Парень резко поднялся и заговорил так громко, чтобы его слышали все те, кто до этого спал. — Извините! — Он привлёк внимание профессора универсальным обращением к тем, чьё имя нужды запоминать не было, а потом потянул наверх и Лиаму, заставляя того подняться. От резкой смены положения у Мориарти закружилась голова и он поморщился от неприятных ощущений. — Мистер Уильям плохо себя чувствует, так что я провожу его на свежий воздух, а то у вас тут слишком душно. — На одном дыхании протараторил Шерлок и, закинув на плечо две сумки и схватив парня за руку, спешно направился к выходу. Даже услышав, как за ними захлопнулась дверь аудитории, они продолжали нестись по коридору, держась за руки и смеясь так, что когда оба выбежали на улицу, их лица и лёгкие горели. — Ещё одна такая пробежка, — задыхаясь пробормотал Мориарти. — И я бросаю курить. — Да ну. — Так же пытаясь отдышаться, фыркнул Холмс. — Весело же было. — Ты фактически сказал преподу, что он душный. — В голосе Лиама слышалось осуждение, но парень не придал значения не только тону, но и словам в принципе. — Идём за мороженым, а то я совсем перегреюсь. — Произнёс Шерлок и всё так же за руку потащил Уильяма к тому самому заветному кафе. Тот же в свою очередь думал о том, что это был первый и последний раз, когда он позволяет Шерли уходить, отсидев только две пары, и то не до конца.