Любовная эволюция

Празднество родители Марии устроили прелестнейшее, я помогал, выстраивал декорации, и всё для родственников, друзей и друзей друзей, которых они даже не знают. Наверняка, сюда были приглашены боссы отца и матери Сьюзен, а также все друзья, потому что народу тут было немеренно. Мы вовсю распивали напитки, шампанское и пунш, как удивительно, что здесь был пунш. Я никогда его не пробовал, тем более - шампанское... Это я делаю исключения, отец Марии хороший человек, я с ним разговаривал, и выпить за здоровье его дочери... Это была честь для меня. Не говоря уже о том, как я относился к Марии. Гости вовсю танцевали, их развлекала мать семейства, отец тоже далеко удалился после нашего с ним разговора, он не оставил неприятного осадка, напротив, отец Марии знал о нас, просто он человек современный и считает это полезным опытом для его дочери, а то, что я нищеброд - это временно. Так он сказал, перед тем, как покинуть меня и направиться, должно быть, на встречу со своим боссом. А я, один из первых, наблюдал как вышла Мария, в чёрно-красном платье, это были её праздничные цвета. Кто бы на неё посмотрел, сразу отводили взгляд, никто особо не задерживался, кроме меня. Меня она пригласила на танец, я стал на ступеньку одной ногой и взял её руку, затем, неожиданно схватил на руки и мы поцеловались. Это было неожиданно для гостей, и крайне неожиданно для неё, но она ответила на это взаимностью. Ох уж этот приятный запах, от неё пахло петуньей и орехом, такое искренне мне нравилось, я ненавидел когда душатся какими-то цветами только, я ненавидел всех, кто пахнет иначе, Марию я очень любил. Но она нет, это я знал, мы разные, у меня есть Альния, Мария вызвалась меня сохранить для неё, поэтому, наша связь не считается, да и подруги у неё, не считают моногамию чем-то экстраординарным. Танец был медленный, все танцевали одно и то же, но, только не мы, Мария захотела станцевать танго, а что, я знал несколько па, да и имел возможность танцевать, мы сделали это. Надо сказать, все были в шоке, потому что... Потому что музыка совсем не подходила, да и, танго? Серьёзно? Не наш стиль, но стиль Марии это - быть панком. Быть против всех, она никогда не хотела быть одной из этих кисейных особ, которых она так ненавидит. Надо сказать, и танго было несколько не в тему, тут одна отсебятина, ну не умеем мы танцевать этот танец, танцуем что попало, как всегда. Не уверен, что там были выделения глаз, как в Криминальном Чтиве Тарантино или пляски, но у нас всё было, как же я мог забыть, мы же чёртовы панки, хотя я, впрочем, таким не был, но Мария была, помнится вот, когда нас только познакомила Альния, ещё в детстве, когда она не была моей девушкой, танцы кружили нам голову но мы никогда не умели танцевать по какой-то схеме, как это делали другие, мы всегда были против. Я, конечно же, не был, я был намного старше и осознаннее, а вот с ней - моя осознанность пропадает. Вероятно, это можно сказать о любом мужчине, у которого есть любимая девушка. После танцев, Мария вышла на сцену, её отец с матерью уже были в первых рядах, стульев тут не было, это вам не актовый зал. Это не кино, это настоящая песня от Марии, которая, на время даже перестала быть панком, её голос стал настолько прекрасным, что можно было бы вместо сирен петь соблазняя моряков и круша все корабли на своём пути. Мария пела о любви, о несбывшихся надеждах, о призрачных мечтах. Её песня лилась во все направления, и хотя, она была коротка, как и сама жизнь - она была столь же значима и прекрасна: О, свет очей - прекрасный сон Меня тревожишь ночью и днём О, выйди же, прекрасное виденье И воплотись из мечты моей каприз Я восторгаюсь вновь и вновь Желанье моё исполни, о моя любовь Закружи меня, в танце диких слов, Замани меня в объятья где живёт любовь. Я так хочу познать влюблённый мир, Прекрасное виденье меня манит. Любовью мир объят с тобой, А без тебя всё тускло. Но не в тебе тот свет, Ведь он везде, повсюду он. Все поклонились, все были довольны её пением, но не все верили в её успех, я же - верил. Невозможно отрицать, что Мария прекрасная певица и умелая актриса. Но да ладно, это всего лишь краткий миг, после - мы исчезли в доме и начали целоваться. Я лежал на кровати, Мария на мне, всё в духе старой школы, но тут же - Мария, став в позу наездницы, начала говорить мне о том, как приятно быть рядом, понимая, что сейчас будет тройничок: - В тебе прекрасно всё, любовь моя, но сейчас, я хочу, чтобы мы поиграли. В этой комнате, моя подруга, уже готовая, я с ней очень хорошо поигралась перед твоим приходом, пожалуйста, не будь с ней нежен, войди в неё так, чтобы она пела от счастья, хочу, чтобы её жопа пылала после тебя, а я сглажу её анальные конвульсии. - Клянусь, это самое приятно, что я мог услышать от тебя, сейчас. - Не волнуйся только, - она встала с позы наездницы, растегнула мне ширинку и глубоким минетом разбудила мой член. Я был готов. Она завела меня прямо в комнату, где её подруга, игралась с фаллоимитатором и вынула его из неё, направив мой член, щекой трясь в её задницу. Не знаю, что с ней, но она просто стонала от желания, наверное, приняла афродизиаков, иначе я просто не знаю, как объяснить настолько глубокие стоны. Я вошёл и не сдерживался, мой член был смазан слюнями Марии, которая, вовсю подначивала меня, своим прекрасным ротиком. Комната вокруг была розового цвета, а я даже не мог поверить, как прекрасно он смотрится в полумраке. Она кусанула её за задницу, кусанула довольно сильно, из задницы пошла кровь, а я пердолил её так сильно - что кровь была везде. Мария села на её задницу и стала целовать меня в грудь и обмазывать этой кровью член. Она лизала эту кровь, а потом, неожиданно начала писать мне на член, чтобы впрочем, он тут же входил её подружке в зад, поэтому, можно сказать, всё чистилось. Не знаю, что у них за дружба, да и я не особо интересовался кем-то из её подруг, кроме Альнии. Она улыбалась, и это предавало мне сил, во мраке комнаты, где-то мне показались мужские стоны и я обернулся, подумал, что кто-то на нас дрочит, без нашего ведома. Но Мария отвлекла меня своим глубоким поцелуем. Честно говоря, именно это заставляло меня потеть, именно ради этого, этих поцелуев - я и люблю Марию. Знаю, это прозвучит немного меркантильно, но именно ради поцелуев с ней стоит жить. Мне этого было достаточно, наш секс - возможно, это лишь предпосылка к нашему союзу, кто знает. Альнии уже давно со мной не было, мне тяжело, и хотя я всё же хочу сохранить наши с ней отношения, но Мария хороша, даже черезчур. Я извергся, словно вулкан, изливая тучи белых головастиков, стремящихся подцепить яйцеклетку, но тут их ждало только разочарование, зад не слишком для них подходил. Зато для меня - он подходил идеально, вот, теперь, у мариина подружка, можно сказать, и моя тоже. А я вдруг стал чувствовать странные ощущения, в животе, но оно сразу прекратилось, может, срать хочу, кто ж его знает. - Спасибо, спасибо, - вдруг прокоментировал мужской голос, будто наполовину женский, но слишком мужской. Может, старая бабка какая-то в дверях, я оглянулся, но там никого не было. Это было спереди. - Тебе понравилось, любовь моя, позволь я тебе объясню, это, не совсем подруга была, вернее - она больше не мужчина, я права? - Да, да, госпожа Мария, - начал странный мужской голос, но похоже, он знал Марию. - Губерт, пожалуйста, не злись, это же мой день рождения. - Она тут же начала зацеловывать мне лицо, надеясь вымолить прощение, - можешь прямо сейчас меня трахнуть как захочешь, за такой подарок, я готова на всё. Хочешь, одену то бельишко? - Эм, ну, если ты наденешь его, и ты наконец дашь мне себя держать во время соития, я подумаю. - Пожалуйста, не злитесь на мою госпожу, мистер Губерт, я ваш коллега, помните меня? На рыбном предприятии. Я хотел всё исправить, моя жизнь стала невыносимой в мужском теле, и я должен был сделать это, моя попа должна была быть заполнена вашим семенем. Если злитесь, то только на меня. - Это очень по-рыцарски, так кто ты, расскажи мне своё имя? - Пока я говорил, Мария слезла с этой задницы с укусом и сжавшись, направилась к двери. - А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, - Мария замерев посмотрела в мою сторону. - Мария, я тебя не буду за это судить, но, я так понимаю, это твой друг. - Ну, да, была другом, теперь подруга. Без операций и прочего, а что, современный мир, современное общество, я выбрила его всего для тебя и в течении месяца он отращивал волосы на голове, смотри, какая красота, моя раба такая восхитительная. Хотя я против всякой власти, но, ради нас, я готова пойти на любые жертвы. Она привстала, ладно, пусть будет подруга, хотя мне претит себя обманывать. Но, если так, лучше уже так. Тем временем, она выпрямилась, будучи не малых размеров, а что ж тут - это мужик, но, когда он повернулся, клянусь всеми святыми, это не мужчина, это женщина с членом, иначе как объяснить наличие, блин, груди? Это, возможно, обман, но довольно реалистичный. Тем временем, как я обдумывал это, Мария скрылась, вероятно, пошла переодеваться. Что ж, у нас будет много времени, потому что, учитывая скорость её переодевания - это будет долго. Ну что ж, нужно было выяснить, кто это, а затем - узнать его роль, в наших играх, впрочем, я не вижу никаких проблем в нём, может, их и нет? - Прости, если вдруг испугал, но... Раз такая пьянка, может, присядешь и поговорим? - Он отмахнулся, вот это я кончил в него, самому приятно, приобрести этот опыт, его зад бьётся в конвульсиях меньше, но с большей силой и немного подрагивает, анализ ситуации проведён, теперь нужно узнать о нём больше. - У меня там целый океан, вы постарались на славу, спасибо вам, если это вам нияприятно - не злитесь, я хороший - если захотите влиться к нам, я вас приглашу к нам в клуб и подарю вам вип-статус. Сесть, мне, правда, не получится, нужно сходить в туалет, или... Если таково ваше желание, я оставлю его. - У меня нет такого желания. - Ну, я дождусь госпожи, на время наших игр - я и ваш раб тоже, ой, извините, рабыня. Так приятно стать женщиной, словно глоток свежего воздуха после целой жизни мужчиной. Но неволнуйтесь, это обратимо, со временем я опять стану большим и потным мужиком, с определёнными чертами делающими меня феминным, но они не выделяются. - Хочешь сказать, ты и правда считаешь себя женщиной? А почему же тогда ненадолго, хочешь, тебя кастрируют за мой счёт? - Э, не, спасибо, я ещё не сошёл с ума. Просто, будучи мужчиной я часто оказывался объектом колких шуток, меня не любили ни женщины, и мужчины, я был изгоем, наверное, вы меня и не помните - я малозаметен. Тем не менее, я работаю с вами, меня зовут Вомер, мать хотела назвать меня в честь Гомера, а сведетельство о рождении получилось таким. Таким и назвали, но моя замкнутость сыграла со мной злую шутку, до сих пор не могу это победить, вернее, не мог, но госпожа открыла для меня мою женскую сторону, она показала, что быть женщиной действительно хорошо. Хотите, мы будем друзьями после игрищ, господин? - Ладно, думаю, так будет лучше всего, мы же теперь фактически не чужие друг другу. Но помни - ты мной помечен, я использую тебя, когда мне нужно будет, хорошо? - Без проблем, господин, мне нравится, что вы меня всё таки хотите. Возможно, именно благодаря вам, моя уверенность станет таковой, что я решусь на подобный шаг и стану девой навсегда. - Нет, останься таким, таким ты мне больше нравишься, может, тебе нет - но если побрить, тебя от женщины не отличишь, - счастью его не было предела, он улабался, это была счастливая улыбка, он издавал звуки как девушка, чуть не запищит. - Господин, можно? Я вам, на коленку сяду? - Он подошёл ко мне, сев на колени, умоляя, что мне оставалось делать? Я ему разрешил. - Садись, так и поговорим, узнаем, что же ты из себя представляешь, - он сел, вернее, присел, он не мог запачкать меня своей же спермой, но из его клитора-члена всё ещё текло, понятно, почему он так себя ведёт. Он присел, будто надеясь на то, что никогда не встанет, и посмотрел на меня игривым взглядом. Теперь, я заметил небольшую щетину на бакенбардах и мне вспомнилось, что это не женщина, а трап, но поскольку член у меня встал от мнимого запаха, я захотел драться. - Так, а ну вставай, поборемся. - Эй, но я слишком хрупкое создание для этого, - он подлетел с моего сорвавшегося колена, сперма из него так и сочилась, капая на пол. - Да пошёл ты, ты работаешь в рыбной промышленности, я там же - там не может быть хрупких созданий, такие сразу вон идут, и больше не возвращаются. Я ещё стажёр, и мне надо выпустить пар, к тому же - ты меня обманул, а я бы такого не простил, если бы ты был другим, так что, ставай в позу борца, - дрожащими движениями, он всё же стал в эту позу, страх в его глазах ни с чем не спутать. И возбуждение, похоже, он просёк фишку, но боялся что этого не будет. - Как скажете, хозяин, но пожалуйста, только не по лицу. Честно говоря, первое желание, которое возникло у меня - это убить его. Но, учитывая обстоятельства, я не стал, если у меня возникло такое желание - значит, это правильно, что я оставляю его. К тому же, он будет отличной отдушиной, после рабочего дня. Я сразу же схватил его за грудь, пощупал, оказывается, она настоящая, значит - это действительно трап. Он толкнул меня в сторону, но я крепко стоял на земле, он ещё сильнее толкнул, у него силы было не занимать, ишъ - создание хрупкое, мне было не легко его победить. Ещё один толчок, и это хрупкое создание меня бы завалило, но я зашёл сзади, не смотря на его худобу, силы не занимать. Я повалил его, а затем - схватил за ноги и за руки, он не мог двигаться, стал сдаваться. - Всё, сдаюсь, сдаюсь! Хозяин! Вы сильный! Вы лучше меня! Хозяин, пожалуйста. - Ага, думаешь, так просто, быть проигравшей сучкой? Просто сдаться и всё? Нет, теперь, ты будешь изнасилованной проигравшей сучкой, я сделаю из тебя мою сучку, по всем фронтам. Я вошёл в полный от моего же семени зад, он не кричал, не пищал - а слегка стонал, будто его пожирают. Его зад подрагивал, под ним вырисовывалась лужа семени, он из последних сил желал продолжения этого, похоже. - Ещё чуть-чуть и я взорвусь, хозяин, - его живот стал немного больше, а укус на заднице почти не кровил, но я продолжил, странно, купать свой член в своём же семени, он хотел двигаться но не мог и стал глубоко дышать. Я не останавливался, даже когда услышал звук звякающего одеяния Марии, она спокойно шла, темнота дома так или иначе спасала её от нежелательных взглядов. Она вошла, когда я уже закончил, лежащий на полу Вомер только изливал из задницы семя, изредка приходя в себя и говоря только два слова. - Госпожа... Госпожа моя...