miere

                     Во рту привкус металла, так как чайная ложка уже слишком долгое время кочевала с одной стороны полости в другую, все никак не успокаиваясь. Тигнари уже долгое время мучает один вопрос: что снимать? Идей ноль, никакие референсы, никакие доски на пинтересте не помогают справиться с, так называемым, артблоком — абсолютно все тщетно. Они даже вместе с Сайно ходили на излюбленные ими фотопрогулки, надеясь словить хотя бы капельку вдохновения, но нет, нет, и нет. Все без толку! И даже сейчас брюнет втыкает в одну точку, сидя один на кухне и рассасывая ложку. А если?.. Нет, нет, совсем не то. А может?.. О господи, да никто на такое не согласится! В волосы зарываются пятерней, наконец вытаскивая из рта столовый прибор и закидывая его в пустую из-под кофе кружку — голова сейчас взорвется. Тигнари выдыхает шумно, мычит себе что-то под нос и хлопает хвостом по соседнему стулу, показывая свое недовольство. Недоволен он тем, что спустя три года работы с людьми, позингом, светом, референсами, а также различными программами он не может выудить из себя ни единой идеи. — Доброе утро, Нари. Сайно входит тихо, заставляя парня вздернуть ушами от неожиданности. Он знает, как Тигнари важна тишина в доме, отчего научился ступать по холодным плитке и ламинату бесшумно, даже с оголенными ступнями. Нелюбовь к носкам у блондина была чуть ли не с рождения и, как он высказывался, мама часто ругала его за похождения босиком в лютые зимы. — И тебе утра, — брюнет кивает, а затуманенный от обильного потока однообразных мыслей взгляд устремляет на любимого, что решил, в отличие от Тигнари, заварить себе чай. — Я так понимаю, ты уже позавтракал, — Сайно тычет ложкой на пустую кружку парня, на что второй активно мотает головой в стороны. — Выпил кофе, чтоб взбодриться, — или увеличить скорость мышления, — без тебя не завтракаю, ты же знаешь. Сайно ухмыляется, довольный от сказанного, и отворачивается к навесным полкам. За открытыми дверцами он находит баночку мёда, который служит неотъемлемой частью его утра — молочный улун и пара ложек сладости, от которой в горле все ужасно дерёт. До боли приторно и невозможно, посему Тигнари предпочитает кофе на завтрак, обед и ужин, так как тот идеально вписывается в его вкусовые рамки. Кофе, а не чай с мёдом. Мёд... Точно, мёд! Он может послужить идеальным реквизитом для новой фотосъемки в стенах их дома, посему фенек как ни в чем не бывало встает из-за стола, подходит к возлюбленному чуть ли не вплотную, тем самым удивляя его, и берет заветную баночку в руки. Содержимого должно хватить, да и сама субстанция именно в том состоянии, которое и требуется для непредвиденной задумки. — У тебя ведь выходной в конце недели, — Сайно хлопает обоими, а после кивает, боясь согласиться на какую-то авантюру. — Ничего не планируй, ты поможешь мне кое с чем. Бам! и все. Больше никакой информации. Тигнари всегда так делает — ставит парня перед фактом, не удосуживаясь даже самую малость поведать о своих планах. А он и не видит в этом смысла, ведь чтобы осуществить задуманное необходим лишь сам Сайно (а он у него достаточно фотогеничен) и мёд. До тошноты слащавая субстанция, которую желательно не съесть до выходных.

***

Освещение уже давно настроено, фотоаппарат заряжен, и губы до невозможного искусаны от предвкушения — задумке быть и это не могло не радовать и не тревожить. У Тигнари слегка исцарапаны ладони и их тыльные стороны, так как волнение билось о грудную клетку, как бешеное, маня вернуться к старой доброй привычке к покусыванию пальцев и ногтей. Нет, он должен держаться до последнего. Все пройдет хорошо, как он и задумывал. Без всякого рода...конфузов, так ведь? — Ох, прости, я не смог разобраться с этой...накидкой, — Сайно заходит в самодельную комнату-студию, вырывая брюнета из мыслей — снова делает это тихо и снова застигает врасплох. — Все в порядке, не переживай, — Тигнари мотает головой и борется с желанием сказать вслух, что через несколько минут она им даже не понадобится. — Так...что ты задумал? — Показать всему миру, какой у меня красивый парень, — фенек делает парочку пробных снимков, прокручивая колесико на фотоаппарате и настраивая выдержку вместе с диафрагмой. — А если честно? — А ты мне не веришь? Вопрос на вопрос — и Сайно уже молчит, перед этим одарив любимого легкой ухмылкой. Тигнари и не лгал, говоря о хвастовстве, но о многом умолчал, так как раскрытие всех карт в начале игры оповестит о непрофессионализме — в дураках оставаться он не намерен. Щелчок, другой, а за ним уже и сотый. Множество снимков, размытых и четких, что днями и ночами напролет придется сортировать и редактировать, делая их более насыщенными и сочными. Одна фотография цепляет так, что ком встает поперек горла: Сайно на ней смотрит прямо в душу, будто за объективом рассмотрел брюнета, будто он охотник, а Тигнари — зверек, загнанный в угол. Однако помещение просторное, никогда не давило на фотографа, но именно в это мгновение кажется, что бежать будет некуда, что он прижат к стене, а руки и ноги надежно связаны. — Покажешь, что там у тебя выходит? — блондин встает вплотную, обхватывая талию фенека и укладывая подбородок тому на плечо, заглядывая в небольшой экранчик. Ушки слегка подергиваются, а тело напрягается от прикосновения, такого беззаботного и нарочного. Тигнари сглатывает закоснелый ком и пролистывает получившиеся снимки, всеми силами стараясь себя не выдавать. — У моего любимого золотые руки. Звучит довольно, будто данное высказывание льстит не получателю, а тому, кто его произнес. Сайно обожает своего парня, обожает называть его "любимый", особенно при ком-то, ведь в первую очередь он хочет, чтобы все знали, что Тигнари выбрал его, а не какого-то идиота с университета, пытающегося добиться внимания юного гения. Именно он получает от него поцелуи и прикосновения к разгоряченной коже; именно от него Сайно слышит тихие постанывания и хриплое "прошу" над ухом; именно он доводит его до сумасшествия. Тигнари чувствует легкое прикосновение губ к виску, отчего хвост непроизвольно дергается в разные стороны, а после замечает как блондин отходит, чтобы выпить воды — ему дали шанс сделать глубокий вдох и прийти в себя. Такое бывает, когда ты подолгу не держишь камеру в руках и уж тем более, когда твоей моделью становится твой собственный бойфренд. Он не боится ошибок, его не пугает забытый опыт — Сайно и его голодный, словно у хищника, взгляд, вот что настораживает. — Для следующих снимков я бы хотел попросить тебя снять верх, — фенек сглатывает, казалось бы так громко, что это слышали даже их соседи сверху. — А потом мы оба окажемся голыми в нашей постели, так? — Сайно усмехается, снимая надоедливую накидку. Нет. Уж точно не в постели. Оголенная спина, острые лопатки и россыпь родинок, прорисовывающаяся на смуглой, словно тягучая карамель, коже. Желание укусить, вонзить острые клыки, а после зализать, будто бы рану, зародилось еще с того самого момента, как Сайно в первый раз разделся перед фенеком, обнажив себя не только снаружи. Легкие, слегка с опаской прикосновения отпечатывались пятнами на теле; изобилие поцелуев и обжигающих выдохов отмечались в памяти, и от одного лишь взгляда на блондина тебя переносило туда, когда все впервые, когда неловкое и неопытное, со столь искренними и жгучими чувствами, когда в голове лишь одно "хочу". И сейчас Тигнари напрочь сомневается в избежании конфузов. Брюнет сглатывает и в этот раз громче обычного, что даже Сайно переводит взгляд на стоящего в ступоре парня. Главное воздержаться от внезапно появившегося желания стать ближе, чем они есть на данный момент, желания за пару секунд пересечь черту "фотографа" и "модели". Щелчок и в копилку автоматом закидывается монета с подтянутым торсом возлюбленного. Тигнари хватается за банку с основным реквизитом, откручивает крышку и подходит к блондину, что спокойно стоял и ждал дальнейших указаний. — Будь добр, присядь, — он аккуратно касается оголенного плеча и сам усаживает парня. — А теперь раздвинь ноги в стороны, но не сильно, и обопрись руками о пол... Да, именно так. Сайно поднимает взгляд на фенека, что в одной руке держал фотоаппарат, а другой, с легкой дрожью, готовился лить мёд тонкой струей. Постепенно, неторопливо Тигнари поливал жидким золотом ключицы и грудь, позволяя ему растекаться по затвердевшим соскам и обволакивать смуглую кожу. Мёд и карамель. До тошноты приторная комбинация. — Ты так красив, Сай, — полушепотом и с такой нежностью звучит из уст фенека. Объектив направлен только на него, а палец несколько раз касается кнопки, создавая новые снимки. Тигнари опускается на колени, садится прямо перед раздвинувшим ноги блондином, который снова, как и несколькими минутами ранее, съедал взглядом, объедая воображаемые кости и задерживаясь подолгу на самых крупных. В голове совсем все дурно, а на деле не лучше: Сайно притягивает к себе парня за подбородок, позволяя камере повиснуть на шее фотографа, укладывает полностью ладонь на щеку, а после обводит контур тонких губ большим пальцем, чуть надавливая на нижнюю часть; подается вперед, прикрывая глаза и вводя в ступор любимого; целует мягко, сминая своими губами чужие, а когда Тигнари закрывает уже свои глаза, вводит язык, заставляя того вздрогнуть и промычать от удовольствия. Лоб ко лбу, оба пристально смотрят друг другу в душу, обнаружив там одно лишь желание. Сайно, недолго думая, притягивает к себе ту самую баночку, сует в нее сразу два пальца и спустя мгновение обмазывает мёдом припухлые губы. Тигнари позволяет себе сделать глупость: приоткрывает рот и обхватывает два пальца губами, беря как можно больше, заглатывая третьи, проксимальные фаланги. — Нари, ты... У Сайно заломаны брови, а рот прикрыт, чтобы случайно не издать лишнего звука; взгляд устремлен на прижавшего свои большие ушки фенека, что старательно, неспеша обволакивал пальцы слюной, обводя каждый сантиметр языком. В свободных шортах модели до невозможного тесно, и Тигнари это замечает. Он завершает столь грязное действие, оставляя за собой тонкую ниточку слюны, которая сию же секунду разрывается, когда губы облизывают, стирая с них остаток сладости. Тигнари терпеть не может мёд, но слизывать его с пальцев возлюбленного приносит неистовое, столь интимное и пошлое удовольствие. Он снимает с себя фотоаппарат, откладывает его в сторону, а после тянется к лицу напротив, утягивая старшего в поцелуй. Языком обводит чужой, а руками проводит по липкой груди, бесстыже задерживаясь на сосках; сжимает их так, что выбивает из блондина хрипловатый стон. — Сай, прости, но фотосет отложим на потом, — брюнет спускается по шее вниз, ненадолго останавливаясь и оставляя пару легких отметин (на смуглой коже их будет сложнее заметить), кусает острые ключицы, после чего зализывает, все еще ощущая вкус золота на языке. — Нари, прошу тебя, — Сайно никогда ранее не скулил, прося о чем-либо, он никогда не звучал так жалобно, как сейчас. Но, о боги, как же приятно слышать и видеть его таким. А Тигнари послушен до мозга костей, посему стягивает с себя верхнюю одежду, откидывает ее куда-то подальше и вновь тянет парня на себя — оба ложатся на пол, что был застелен тканью, служащей фоном для домашних съемок. Грудью Сайно прижимается к оголенному телу фенека, нагло размазывая мёд по бледной коже; целует его глубоко, держа в руках свой маленький, сто шестидесяти односантиметровый мир; а брюнет дышит рвано, всецело принимая прикосновения любимого. — Сайно, я, — в рот снова проскальзывает язык, на что реакция одна: мычание и впившиеся в лопатки ногти. Старший выдыхает в ухо лежащего под ним парня, тянет расслабленное тело на себя, начиная понемногу тереться о его пах, чем вызывает легкую дрожь в теле и виляющий в стороны хвостик. Тигнари постанывает уже чуть громче, когда бедра прижимают к чужим сильнее, когда чувствует как чужой член за слоем одежды трется о его. Хочется избавиться от мешающих процессу штанов, потребовать у Сайно войти в него и как можно скорее, но тот слишком увлекся спонтанным петтингом, продолжая оставлять на шее поцелуи вперемешку с засосами. На следующий день в Сайно прилетит какой-нибудь шампунь, когда фенек за чисткой зубов обнаружит достаточно большое количество отметин на своем теле. Возможно даже и гель для душа, подаренный на их маленькую годовщину. Тигнари хнычет, царапает спину парня, который никак не сбавлял темп, надавливая на пах сильнее, отчего казалось, что вот-вот и оба достигнут финиша. Старший ловит губами очередной стон, пока бродил руками по худощавому телу. Такого рода исследование служит напоминанием, что Тигнари красив не только умом, но и внешне: выработанная ровная осанка, мириады родинок на торсе и бедрах, что часто не остаются без внимания Сайно, длинные черные ресницы и необычайный цвет глаз, который абсолютно каждый раз гипнотизировал, вводя в некий транс. И даже сейчас, смотришь и тонешь в столь неприличном, истомном взгляде. — Подожди, прошу, — Тигнари позорно скулит, ноет, просит остановиться, однако все еще прижимает к себе блондина, потираясь о его пах. Сайно чувствует дрожь лежащего под ним тела, замечает частое виляние хвостом, отчего сам прижимается сильнее и, постанывая на ухо фенека, кончает. Внизу все липко и неприятно, хочется поскорее уйти и встать под струю горячей воды, смыть с себя грязь и смешанную с потом сладость. Однако планы рушатся, когда брюнет притягивает парня к себе, коротко целует и тычется лбом в его. — Ты такой дурак, Сайно, — уголки губ непроизвольно лезут вверх. — Дурак? Почему же? — Из-за тебя придется снова относить вещи в прачечную. — Тебя только это смущает? — старший убирает прилипшую ко лбу челку, заводя ее за ухо. — А еще ты испортил идиллию в моей студии. — Я навел тебе порядок, благодарностей не нужно. Снова короткий поцелуй в губы, после в нос и заключительный выпадает на влажный лоб — нахмуренные брови разнять можно только через любовь и ласку. — Может...сходим вместе в душ? — Сайно выглядит не особо довольно, ведь ощущение после подобной игры с едой не оставляет о себе лучшего мнения. — А потом по горячему шоколаду и просмотр очередного триллера? — фенек опирается на локти, сдувает со лба зеленую прядь и наблюдает за действиями парня. — Да, любимый. Быстрый чмок в щеку и проскальзывание в соседнюю комнату. Горячий душ, множество поцелуев и ласк под струей воды, а после — долгие объятия и тихое посапывание, лежа на крепком плече. И все-таки мёд вперемешку с карамелью не так уж и приторен.