Hope you won’t let me go

— А потом я выпил еще один шот и… — радостный Кавех на весь холл оживленно рассказывал первокурсникам о прошлой вечеринке. — Кави, тебя ищет ректор! — послышался крик запыхавшегося Тигнари из другого конца коридора. — Черт, простите, ребятки, закончим в другой раз. — Кавех уходит, подмигнув студентам и отправив им воздушный поцелуй на прощание — типичный Кавех. — Нари, тебе не нужно было так носиться. — Ты...! Я искал по всему университету, а ты тут стоишь рассказываешь детям о своих очередных пьяных похождениях. Ты просто неисправим. — весь вид Тигнари выдает раздражение. — Кто-то же должен учить их жизни. — с сияющей улыбкой говорит Кавех. — Пусть учатся на моих ошибках. Хотя не могу сказать, что совершать их было не весело. — его улыбка становится немного мечтательной. — Нам с Сайно тоже очень весело каждый раз находить пьяного тебя в кустах. Тащить тяжелую тушу до общежития определенно не то, чем я хочу заниматься каждые выходные. — Ты сейчас ведешь себя, как моя мать, Нари. — со смешком говорит Кавех. — Мне жаль эту прекрасную женщину. — Эй! — Напоминаю, тебя ищет ректор. — Тигнари ровным и спокойным голосом повторяет причину своего появления перед другом. — Да-да, я помню, уже иду. — протянул Кавех. — Что ты сделал на этот раз? — Даже и не знаю. — казалось, Кавех задумался, но его лицо тут же озарила немного шальная улыбка. — Может не ходил на его пары, снова не сдал проект вовремя или изрисовал туалеты? — Ты просто безнадежен. — говорит Тигнари на выдохе. — И как тебя еще не отчислили. — Не хотят терять такого гения, как я. — самодовольно произносит Кавех. — Надейся дальше. — Я надеюсь только, что меня поскорее отчислят… — Ты сейчас серьезно? — с небольшим опасением в голосе спрашивает Тигнари. — Нет конечно. — Кавех скрещивает руки на груди. — Я был бы полным идиотом, если бы меня отчислили на последнем курсе. — Твои слова как-то не вяжутся с действиями. — в голосе Тигнари можно было услышать нотки разочарования. — Не будь занудой, как Хайтам, у меня все под контролем. — Я скажу эти слова, когда ты придешь ко мне домой с новостью, что тебя отчислили. — с небольшим азартом в глазах говорит Тигнари. — Этого не произойдет. — подмигнул ему Кавех. — Иди уже. — Хорошо, мамочка! — Кавех отходит на достаточно безопасное расстояние, чтобы прокричать это на весь холл. — Ты...! — Тигнари злится, но уже не может ничего сделать, так как его друг быстро скрылся за поворотом. — Доиграешься ведь когда-нибудь, придурок. — говорит он себе под нос. Кавех отбегает на достаточно безопасное расстояние, прежде чем остановиться и пойти по следующему холлу уже своим обычным спокойным шагом. От него так и веет уверенностью. Пары сегодня уже закончились, поэтому он в действительно хорошем настроении, несмотря на необходимость идти к ректору, который определенно будет отчитывать его. Только одно сейчас могло окончательно испортить его настроение. Точнее один человек. Хайтам — его сосед. Наверное, уже все в университете знали, что только при виде этого человека поведение Кавеха менялось на сто восемьдесят градусов. Из доброго и веселого парня он сразу превращался в один большой клубок агрессии и злобы. Поглазеть на их стычки часто приходила, как минимум, добрая половина студентов, находящихся в университете в этот момент. Вечно спокойный Хайтам и слишком эмоциональный Кавех — зрелище было то еще. Никто так и не понял, как они уже столько лет живут вместе. Однажды кто-то из первокурсников даже предположил, что они могут встречаться, но на него просто посмотрели, как на умалишенного и покрутили у виска. Кто-кто, но эти двое точно ненавидят друг друга, это было очевидно. И Кавеху везет — на его пути не оказывается его надоедливого соседа, что, очевидно, не может не радовать. Когда парень оказывается перед дверью кабинета ректора, он недолго мешкает, но все же открывает дверь и уверенным шагом заходит внутрь. — Добрый день, Кавех. — сразу слышит он спокойный, с небольшой хрипотцой, голос ректора. — Добрый, господин Азар. — с улыбкой отвечает Кавех. В кабинете чувствуется достаточно гнетущая атмосфера. Из-за плотных штор свет был довольно приглушенным, несмотря на дневное время суток. Ректор сидел за массивным деревянным столом, на котором лежало приличное количество различных бумаг. — Не думаю, что вы, господин Кавех, будете таким же веселым, когда я скажу вам, что в этот раз вы как никогда близки к отчислению. Парень действительно немного напрягается всем телом, но ничего не отвечает на слова ректора. Улыбка заметно меркнет. — У вас накопилось достаточно долгов, чтобы я мог отчислить вас даже не задумываясь, а ваше поведение даже комментировать не буду, но я пока этого не сделаю. Было бы глупо вылететь на последнем году обучения, не так ли? Хриплый голос ректора ощущается для Кавеха как ушат холодной воды, что мужчина только что самолично вылил на его голову. Крайне неприятное чувство. — Я закрою на это глаза в последний раз, больше такого шанса не будет, вы понимаете? — Да, господин ректор. — Не упустите эту возможность, я напоминаю, она последняя. — мужчина поправляет очки и возвращается к своим бумагам, не говоря больше ни слова. — До свидания. — Кавех произносит это себе под нос и покидает кабинет. Выйдя за дверь, парень размеренно идет по коридору в сторону выхода. После разговора с ректором остается неприятный осадок. Кавех знал, что не является лучшим учеником, знал обо всех своих косяках и долгах, но не думал, что все стало настолько плохо. Оказалось, что не только Хайтам мог испортить его настроение сегодня. Если быть честным, то, после слов Тигнари, он сразу понял, что ничего хорошего ожидать не стоит, но успешно откинул эту мысль далеко-далеко в глубины сознания. Кажется, следующие дни, а может и недели, обещают быть просто отвратительными. Он приходит домой через несколько часов и сразу же заваливается на кровать от усталости, даже не разделся и не снял свои многочисленные украшения. Хайтам вернется не скоро, поэтому он может спокойно побыть в одиночестве, которого ему так не хватало в последнее время. «Может отчислить не задумываясь, да?» — вспоминал слова ректора Кавех. — «Ну и дерьмо…» Кавех зарылся лицом в подушку, шумно выдыхая. Он устал. Не физически — морально. Но видимо, в ближайшее время ему не дадут отдохнуть. Кавех сам вырыл себе эту могилу, он понимал. Но как будто от понимания становилось лучше. Глаза начинали сами закрываться. Кавех больше не мог сопротивляться, накопившейся за последнее время, усталости, поэтому уснул уже через пару минут.

*******

Где-то на фоне приглушенно, словно через толщу воды, слышится звук закрывающейся двери. Кавех с трудом разлепляет сонные глаза и заставляет себя приподняться на кровати. — Разбудил? — раздается спокойный голос с той же стороны, что и прошлый звук. Кавех старается сфокусировать зрение на человеке в другом конце комнаты и у него выходит это с трудом. — Ты рано. — сонным голосом бубнит Кавех. — Скорее это ты долго спал, уже десять вечера. — СКОЛЬКО?! Кавех резко поднимается с кровати и хватается за голову, чуть ли не падая на пол. Тупая боль в висках затмевает все остальные чувства. Он как будто оказывается где-то глубоко под толстым слоем воды. Где-то в глубине сознания чувствуется внезапная боль в коленях. Он упал. Дыхание учащается, а руки, все еще прижатые к голове, начинают мелко дрожать. — Эй… придурок! — Где-то далеко Кавех слышит голос соседа. А Хайтам кажется впервые за долгое время действительно паникует. Что-то такое впервые происходит на его глазах. Он судорожно хватает соседа за руки и начинает легонько трясти, пытаясь вернуть того в чувства. — Кавех! Спустя несколько десятков секунд Хайтаму наконец-то удается достучаться до сознания соседа. Кавех сидит перед ним на полу, его тело мелко трясется, а глаза наполнены еще не отступившей паникой и… слезами? Хайтам никогда прежде не видел слез на лице этого человека. — Эй, Кавех, что это, черт возьми, было. — в голосе Хайтама даже через толщину спокойствия прослеживаются еле слышимые нотки паники. — Я… не знаю… такого раньше никогда не случалось. Кавех сейчас похож на маленького ребенка, такого маленького и уязвимого. Его взгляд, полный искреннего непонимания, направлен прямо в глаза Хайтаму. Руки обвиваются вокруг тела в защитном жесте; он все также сидит на коленях по середине их общей комнаты в общежитии. Даже и не скажешь, что это тот самый уверенный в себе Кавех, который может превратить в жизнь даже самую безумную и опасную задумку. «Похоже на паническую атаку» — проносится мысль в голове у Хайтама. Он оставляет своего соседа одного, а сам уходит в ванну, чтобы дать тому время прийти в себя. Скорее всего, когда он выйдет, Кавех снова превратится в обычного себя. Они снова будут теми самыми недо-врагами, общаться одними колкостями или вовсе игнорировать существование друг друга. Хайтам шумно выдыхает, прижимаясь спиной к стене. «И как я должен на это реагировать...?»

*******

Очередная бессонная ночь. Очередной проект по архитектуре. Очередные долги по учебе, которые необходимо закрыть в ближайшие сроки. Очередные несколько банок энергетиков и почти докуренная пачка сигарет. Он даже побоялся оставаться в общежитии — боялся уснуть и в очередной раз пропустить пары, все же не хотел, чтобы его отчислили. Все это и являлось причиной, почему в полдевятого Кавех уже был на улице — докуривал оставшиеся сигареты и листал ленту твиттера, перечитывая некоторые посты уже, казалось, десятый раз. Несколько он даже закинул в закладки, хотя не был уверен, что вернется к ним когда-нибудь. Обычно в это время он еще спал. Студенческая жизнь действительно казалась ему утомительной. Для Кавеха, который привык засыпать под утро, а то и вообще не спать ночами, это было похоже на настоящую пытку. Постоянная усталость, недосып — к четвертому курсу он окончательно вымотался. Кавех привык скрывать свое состояние, поэтому не делился этим ни с кем, особенно с Тигнари. Он знал, что друг определенно рано или поздно раскусит его игру. Надеялся, что никогда. Даже его сосед не должен был догадаться. Кавех хотел оставаться для всех тем человеком, которым он всегда был — веселым и активным, пусть даже они видят его физическую усталость, но то, что происходит в его голове — должно там и оставаться. Как можно дольше. Желательно навсегда. Так было не всегда. Все начиналось так красиво, даже банально. Тот самый беззаботный мальчик Кавех на первом курсе, довольный всем и любимый всеми, наверное, он навсегда останется тем самым светлым воспоминанием, которое будет греть душу до того момента, когда больше не сможет быть последним якорем, сдерживающим весь тот негатив, что скопился за эти несколько лет. Как оказывается легко потерять все это. Жизнь не щадит никого, да? Прохладный утренний ветер мягко обволакивает уставшее тело. Было холодно; но так спокойно. Кавех полюбил холод — он помогает очистить голову от ненужных мыслей, на какое-то время забыть обо всем и просто существовать в этом мире, не чувствуя всю ту тяжесть, что стала такой родной. Тело мелко дрожит, напоминает, что он все же живой человек, которому необходимо тепло. Но где взять его? Холод отрезвляет — помогает сохранять сознание хоть в каком-то приемлемом состоянии, а не засыпать на ходу каждую секунду. Кавех ненавидел это. Но каждый раз продолжал насиловать собственное тело — спать около двадцати часов в неделю стало для него привычным делом. Ночью приходило вдохновение, то самое, чего не хватало днем. И негативные мысли вместе с ним. Они уже казались Кавеху влюбленной парочкой, которую невозможно разлучить, двумя частями одного целого, совершенно неделимыми. Но почему-то ему даже нравится. Кавех давно перестал обманывать себя тем, что в порядке, поэтому понимал, что это ненормально — наслаждаться моментами, когда вдохновение мешается с болью. Но хочет ли он что-то сделать с этим, попытаться исправить, обратиться наконец за помощью? Нет. Кавех выделяется в толпе. Выделяется своей тягой к ярким вещам, лучезарной улыбкой и звонким, полным самых разных эмоций голосом. Он всегда окружен друзьями, у него полно фанатов как среди девушек, так среди парней. На любой тусовке Кавех — самый желанный гость. Таким люди привыкли его видеть. Таким Кавех хотел, чтобы его видели люди. Тем самым безумным гением, который вызывает головную боль у преподавателей только одним своим видом. Тем самым человеком, что может выкинуть любую шалость ради смеха. Тем самым Кавехом, запоминающимся с первого взгляда, чья улыбка озаряла других своим бесконечным позитивом. Как бы глупо это не прозвучало, но он даже хотел, чтобы его считали безумцем. Какой гений не безумен? Многие звали его этим словом. Сам он не был согласен. А ведь людям и правда проще назвать человека гением, чем увидеть, сколько усилий он прикладывает ради достижения поставленной цели, сколько крови, пота и слез было пролито бессонными ночами, заполненными бесконечным желанием слепить из себя хоть что-то похожее на этого самого «гения». Ни у кого ничего не получается идеально с первого раза. Никто не замечает той пустоты, что уже давно поселилась в его рубиновых глазах. И не нужно. С ним все хорошо. Для всех остальных он в порядке. Холодно.

*******

— Как необычно видеть тебя на первой паре. — Хайтам обращается к соседу так, как будто недавнего случая и не существовало в их жизни. — И это первые слова, которые я услышу от тебя за сегодня, серьезно? — с мученическим видом промычал лежащий на собственных руках Кавех, поворачивая голову к собеседнику. — Выглядишь еще хуже, чем обычно. — голос Хайтама как всегда был абсолютно лишен каких-либо эмоций. — Ну спасибо, а ты все такой же мерзкий. — Кавех очевидно был раздражен. — Я так надеялся не увидеть твою самодовольную рожу еще хотя бы пару минут. — Никто не заставляет смотреть. Больше никто из них ничего не сказал друг другу. Кавех отвернулся от неприятного собеседника и снова уткнулся лицом в сложенные на парте руки. Хайтам ушел на свое излюбленное место на первой парте, оставляя соседа в одиночестве. — О, господин Кавех, не ожидал увидеть вас на своей лекции. — из прострации парня вывел неожиданно громкий голос преподавателя. — Здравствуйте, профессор. — Кавех дернулся от неожиданности, но поприветствовал преподавателя со своей обычной улыбкой. — И вам доброе утро, надеюсь, вы не собираетесь спать? — по аудитории послышались негромкие смешки однокурсников; Кавех надулся от возмущения. «И вовсе не собирался я спать.»

*******

— Это была самая скучная пара в моей жизни, Нари, лучше бы я и правда отсыпался дома. — Кавех идет по коридору, сонно потягиваясь. — Тебя тогда точно отчислят. — со скептическим видом говорит Тигнари. — Да знаю я, поэтому и пришел. Я всю ночь делал этот чертов проект по архитектуре, если мне не поставят высший балл… — То ты принесешь на пары кота, на которых у профессора аллергия. Я это уже слышал. — Тигнари резко останавливается и смотрит прямо в глаза собеседнику. — Ты же все равно это не сделаешь. — Возьму и сделаю, вот увидишь. — Кавех активно жестикулирует, чтобы придать словам как можно больше уверенности. — Тогда действительно не останется другого выбора, кроме как отчислить тебя. — из-за спины Кавеха неожиданно слышится твердый и полный уверенности голос Сайно. — Да вы вдвоем сговорились против меня.! — полным возмущения голосом выдает будущий архитектор. — Вы двое просто ужасны… — Мы просто реалисты, Кави. — делает заключение Тигнари. — За что мне все это…

*******

— …вот и все, что я хотел рассказать про мой проект. — Кавех завершает рассказ со своей обычной улыбкой под громкие аплодисменты однокурсников. — Ну что, господин Кавех, ваша работа определенно заслуживает высший балл, что и ожидалось от такого гения. — с очевидно довольным лицом произносит профессор. — Прошу, присаживайтесь. Следующий… Кавех ничего не слышит. В ушах стоит только какой-то фоновый шум, все остальные звуки как будто специально огибают его тело. Он даже не доходит до своего места — срывается на бег и вылетает из аудитории под всеобщее удивление. Кавех даже не знает, куда бежит — ноги сами несут его куда-то в неизвестность, куда-то подальше от всего этого, от места, где его зовут этим словом — «гений». Он оказывается на заднем дворе университета, когда наконец-то приходит в себя. После продолжительного бега остается легкая одышка, поэтому он прислоняется спиной к ближайшему дереву. Кавех медленно сползает вниз, утыкаясь лицом в согнутые колени. Здесь, сидя в полном одиночестве, он наконец-то может расслабиться, почувствовать себя свободным от бесконечных взглядов и чужого внимания, свободным от ответственности. Руки снова дрожат. Он вспоминает недавний случай в общежитии, когда он чувствовал себя точно так же, но сейчас он совершенно один, сидит на холодной траве, сжимаясь, словно маленький напуганный котенок. Ему не нужна помощь, он в порядке, с ним все хорошо, ничего не происходит. Кавех продолжает повторять это у себя в голове, стараясь заглушить внутренний голос, который все продолжает твердить ему, что он последнее ничтожество, что он не достоин называться «гением». Это так мерзко, осознавать то, что от тебя ждут идеального результата и никак иначе. Одна небольшая ошибка, маленькая осечка и все — ты разочарование, ты недостоин, ты недостаточно стараешься. Даже если проводишь бессонные ночи за работой. Никто никогда не узнает этого. Никто никогда не узнает, какие мысли крутятся у Кавеха в голове. Никто не должен узнать, насколько он на самом деле слаб. Кавех ненавидит, когда его называют гением, но он до смерти боится потерять этот статус, боится познать это самое разочарование, боится не оправдать ожидания, которые огромным тяжелым камнем лежат на его плечах, наверное, еще с момента его рождения, с каждым годом становясь все больше, боится разочаровать тех, кого действительно любит. Тот Кавех, которого знают все — должен оставаться гением, тот Кавех, которого не знает никто — никогда им и не был.