Hope you won’t let me go

Кавех стоит на балконе их общей с Хайтамом комнаты в общежитии. Ночной прохладный воздух обволакивает уставшее тело, помогая немного расслабиться и очистить голову от совсем не нужных сейчас мыслей. За последние дни на него свалилось слишком много проблем, поэтому Кавеху эти минуты покоя были необходимы, как воздух. Его моральное истощение стало приближаться к пику; он уже не мог банально сосредоточиться на работе, что окончательно добивало его и так нестабильное эмоциональное состояние. Кавех, наверное, даже не вспомнит, когда нормально ел в последний раз, не говоря о здоровом сне. Тело ломит от постоянной работы в течение нескольких дней; ноги, уже почти не способные удерживать вес тела, подкашиваются; пальцы стучат по перилам, то ли от холода, то ли от нервов; голова нещадно болит, дополняя и так внушительный букет проблем. Сказать, что Кавех чувствует себя отвратительно — ничего не сказать. Ко всему дерьму, что происходило с ним в последнее время, добавилась, уже давно ставшая его лучшей подружкой, бессонница. Шумный вздох разбавил давящую ночную тишину. Кавех подносит к губам сигарету и затягивается, ощущая, как дым приятно обжигает легкие. Он чувствует легкое головокружение, тело кажется таким невесомым, что парень почти теряет равновесие, но ему все же удается удержаться на ногах. В голове звенящая пустота, пожалуй, впервые за последние несколько дней. Его «правильный-душнила» сосед сейчас осудил бы Кавеха за такие мысли, но курение для него действительно стало неотъемлемой частью жизни. В такие моменты только оно помогало хоть немного расслабиться и ощутить некое чувство облегчения, свободы и легкости, забыться и отпустить свои проблемы. Алкоголь не мог дать ему эти ощущения так быстро, да и чего греха таить, Кавех не мог позволить себе постоянно пить, да и не хотел. Больше не хотел. Он стоит так довольно долго, пока не замерзает настолько, что тело начинает бить крупной дрожью, а пальцы он и вовсе больше не чувствует. Но такие моменты стоили этих жертв, Кавех действительно чувствует себя хоть немного, но лучше, во всяком случае — морально. Он уже и не помнил, но, наверное, последние года два почти каждая его ночь проходила именно так — на балконе с пачкой вишневых сигарет и мешком проблем за душой. Зайдя в комнату, Кавех мельком глянул на уже давно спящего Хайтама и мысленно ухмыльнулся собственным мыслям. «Как человек вообще может столько работать и не уставать? Ну, если это Хайтам, то в этом, наверное, нет ничего удивительного…?» И он действительно не понимает, не понимает, как его сосед совершенно спокойно выполняет все задания, занимается дополнительно и совершенно не жалуется на жизнь. Кажется, его все устраивает? Кавеха уже давно посещала та самая мысль, которая все больше загоняла его в ту пучину негатива, в которой он погряз уже как несколько лет. «Почему я не могу быть как он?» И ведь правда, чем он, «гениальный студент архитектурного», хуже? Отсутствием такой сильной выдержки? Может… человечностью? Иногда Кавеху действительно казалось, что его сосед — не человек. Он действительно завидовал Хайтаму, завидовал его стойкости и ментальной стабильности. В такие ночи ему было особенно тяжело бороться с такими мыслями. Они как огромный тяжелый камень давили на его плечи, заставляя все больше и больше ненавидеть себя и собственную слабость. В такие моменты он хотел просто исчезнуть. Кавех подходит к своему столу и берет маленькую баночку, достает оттуда таблетку и проглатывает, жадно запивая водой. Это было снотворное. Он уже давно не мог нормально спать, но почти не прибегал к помощи таблеток, и только в такие, самые тяжелые для него ночи, он вспоминал о маленькой баночке, стоящей в углу его стола. Это было крайней мерой. Умывшись, Кавех ложится в кровать, с головой укутываясь в одеяло и прижимая колени к груди. Уже начавшая действовать таблетка снотворного позволяет ему уснуть почти мгновенно. Одинокая слезинка скатилась из уголка его глаза, впитываясь в подушку.

*******

— Я же просил хотя бы элементарно мыть за собой посуду. То были первые слова, которые Кавех услышал этим утром. — Я тебя умоляю, отстань от меня со своей посудой. — злобным голосом отвечает студент архитектурного. — Мы живем в одной комнате, поэтому имей совесть и делай хотя бы элементарные вещи. — спокойным голосом говорит Хайтам. — Я еще не попросил поменять соседа только потому, что мне жалко того, кому придется жить с тобой. — О, значит вот как ты заговорил, альтруизм в жопе заиграл? Как только я закончу этот проект и смогу закрыть долги — сразу начну искать, куда съехать; тебе наконец-то не придется переживать за свою посуду. — сквозь зубы цедит Кавех. — Жду с нетерпением, а до тех пор соизволь убирать за собой. Я не хочу жить в свинарнике. — договорил Хайтам, направляясь в ванну. Глухой звук удара разносится по комнате. Хайтам мелко дергается от неожиданности. Кавех со всей силы ударил кулаком о стену. В этот раз его самоконтроль окончательно дал сбой. Сложившаяся ситуация оказалась последним гвоздем в крышку его гроба, поэтому он, не думая, хватает книгу, лежащую перед ним, и со всей силы кидает в заходящего в ванну Хайтама. Кавех даже не смотрит куда прилетит брошенный предмет, а сразу разворачивается и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Хайтам остается стоять посередине ванной, успев закрыть дверь прежде, чем книга, брошенная Кавехом аккурат в него, долетела. Он делает шаг назад, прижимаясь спиной к кафельной стене общажной ванны, и закрывает лицо ладонями, громко выдыхая. Чувство холода отрезвляет. «Я еще не попросил поменять соседа только потому, что мне жалко того, кому придется жить с тобой.» Это была ложь. Он так не думает. Он действительно так не думает. Да, Кавех мог периодически раздражать, а может и не периодически, но за все эти года совместной жизни, Хайтам успел давно привыкнуть ко всем привычкам и особенностям характера соседа. Он успел привыкнуть ко всему… Ко всему, кроме этого. Хайтам совершенно не разбирается в психологии, поэтому допущенная им ошибка и привела к этой ссоре. Он банально… забыл? Не учел? Парень сам не хотел этого признавать, но если бы он элементарно сложил в уме ситуации, да просто вспомнил поведение Кавеха в последние дни, то понял бы, что с таким нестабильным эмоциональным состоянием, его сосед в последнюю очередь хочет слышать от него такие «нелепые», по мнению самого соседа, но не Хайтама, придирки. Он понял, что… Он никогда не ощущал ничего подобного. Не то чтобы он не знал этого раньше, но впервые серьезно задумался. Кавех часто любил говорить ему что-то из разряда того, что Хайтам «не человек», «бессердечный» и всякое такое, но он всегда пропускал эту информацию мимо ушей, ссылаясь на то, что его сосед в очередной раз несет всякий бред. Да и что Кавех вообще хотел сказать этими словами? Он считает, что если человек в первую очередь думает о себе и своем собственном комфорте, то он плохой? Хайтам понимал, что это кажется очень эгоистичным другим людям, но в то же время не понимал, почему он должен жертвовать своим комфортом ради комфорта других? Для него все это являлось банально правильно расставленными приоритетами, но другие его за это могли даже ненавидеть. Он пару раз слышал что-то подобное, проходя мимо группы студентов. Это казалось ему еще более странным, но он впервые сожалеет о поступке, который совершил по отношению к другому человеку. Видимо, за все эти годы Кавех действительно стал неотъемлемой частью его жизни. Хайтам, наверное, впервые мог назвать кого-то другом?

*******

Когда Хайтам пришел в университет, все вокруг выглядело как обычно: все те же старые стены, которые уже лет так 10 точно нужно было покрасить, шумные студенты-первокурсники, учебный день которых начинался прилично раньше, чем у него самого, и ворчливые преподаватели, которые нервно жаловались на окружающий гомон. Ничего нового. Но странное ощущение не покидало его с тех самых пор, как он вошел в здание. Чего-то не хватало, чего-то такого привычного и обыденного, на что Хайтам даже мог не обращать внимание на постоянной основе, но ставшее неотъемлемой частью его будней. В его излюбленном холле, где, о боги, стояли диванчики, даже относительно мягкие и комфортные диванчики, где он любил сидеть в своих любимых звуконепроницаемых наушниках и заниматься своими делами, сегодня что-то было не так. И он так и не смог понять, что именно, даже спустя несколько пар эта загадка не могла оставить его мозг в покое и позволить сосредоточиться на занятиях. Только под конец учебного дня ему наконец стало понятно, откуда появилось это чувство дискомфорта. Кавеха не было. Не было ни на их сегодняшней совместной лекции, ни в университете в целом. Хайтам не знал, куда тот мог пойти, но полагал, что он вернется только, в лучшем случае, глубокой ночью. Он волнуется? Нет, это было обычное поведение Кавеха — прогуливать пары черт его знает где, а потом приходить поздно ночью, возможно пьяным, и просыпать еще и пары следующего дня. В редких случаях его сосед мог проснуться вовремя, но его состояние было настолько ужасным, что он продолжал спать, но уже на самих занятиях. Это и было причиной, почему Кавеха так не любили преподаватели, хотя и признавали его талант. Действительно, кому понравится, когда студент, вместо того, чтобы слушать вашу «увлекательную» лекцию — просто спит, даже если этот студент — лучший по вашему предмету. Кавех всегда был таким. Даже когда они познакомились, еще на первом курсе, как раз тогда их поселили в одну комнату, сосед показался Хайтаму самым настоящим бездельником. Это еще мягко сказано. Он начал пропускать пары еще на первом курсе, что Хайтам действительно совсем не мог понять, не то чтобы он мог понять в принципе феномен прогула пар студентами, но то, что Кавех делал это, считай, почти с первого дня в университете, просто не могло уложиться в его «правильной» голове. На каждую попытку узнать причину таких действий, Кавех смеялся, отвечая что-то на подобии: «там все равно слишком скучно» или «да какая вообще разница?», что Хайтам понимал еще меньше. Если уж пришел учиться — учись, а не занимайся всякой фигней, тогда в чем вообще смысл поступать был. На подобные слова Кавех тоже смеялся, называя уже самого Хайтама слишком скучным. А что в этом такого? Как знал сам Хайтам, большинство считали его именно таким. Слишком скучным. Но что такого в том, чтобы просто хотеть учиться, а не развлекаться с людьми во всяких непонятных клубах и барах? Хайтам не понимал, почему желание обычной комфортной жизни в обществе многими считается чем-то ненормальным. Почему, если он хочет сидеть дома и заниматься своими делами, его должны за это осуждать? Что в этом странного? Эти мысли преследовали Хайтама, наверное, всю его жизнь. Каждый раз находился хотя бы один человек, который не постеснялся бы сказать ему, что он живет «неправильно», «слишком скучно», что то, что он предпочитает саморазвитие общению со сверстниками — странно. Что он сам странный. Да, в глазах других он был именно «странным, скучным занудой, который только и знает, что учиться». Так как-то сказал Кавех, поэтому это даже можно назвать цитатой. Хайтам уже давно отказался от идеи понять людей. Человеческие эмоции и чувства, в каком-то смысле, были для него непроходимым темным лесом. Сколько бы он не старался понять, просто не мог. Для него логика и рациональность всегда, сколько он себя помнит, стояли на первом месте. Кавех любил каждый раз напоминать ему, что он похож на «бездушную машину», на что Хайтам просто не обращал внимания, так как слова соседа, по его мнению, не имели смысла. Но настолько ли? В этот раз его равнодушие, Хайтам до последнего не хотел, даже у себя в душе, использовать это слово, но оно, как никогда, подходило под нынешнюю ситуацию, сыграло с ним злую шутку. Он привык общаться с Кавехом в такой манере, когда ты знаешь, что на твой едкий комментарий человек не обидится, а ответит чем-то подобным в ответ. Но этот случай был другим. Хайтам настолько не привык прислушиваться к чувствам других, что даже не заметил, как сделал больно человеку, ставшему для него действительно важным. По большей части, ему было действительно все равно, как его комфорт влияет на остальных. Но Кавех был другим. Хайтам, со временем, даже смирился с некоторыми привычками соседа, во что ему самому сначала было трудно поверить, но так и произошло. Кавех определенно стал для него чем-то новым в жизни. Хайтам долгое время не признавал этого, но он действительно стал его первым другом. И все-таки, он действительно волнуется.

*******

Как и предполагалось, Кавех возвращается домой поздно, даже слишком поздно, где-то около пяти утра, и шумит слишком сильно для такого времени, будя Хайтама. — Можно потише? — сонным, но раздраженным голосом говорит Хайтам. Ответа на его вопрос не последовало, только Кавех стал шуметь еще громче, как будто специально. Нет. — Кавех. — в этот раз голос звучал громче и тверже. Но ответа все не было, поэтому Хайтам не придумал ничего лучше, чем встать и подойти к соседу, который, очевидно, его игнорирует. — Каве-… — не успевает он договорить, как слышит крик соседа. — Да чего тебе от меня надо?! Просто отъебись хотя бы сейчас! — Кавех кричит на него, не поворачиваясь лицом, но Хайтам замечает, что его плечи подняты и немного дрожат, но не заостряет внимание. Голос соседа кажется ему немного странным. — Ты мешаешь мне спать. — Мне все равно. Я почти закончил, так что отстань уже от меня. — Голос Кавеха все еще кажется ему странным. Хайтам не стал ничего отвечать и просто лег обратно в кровать, стараясь абстрагироваться от издаваемого соседом шума. Вскоре, наконец, стало тихо. Кавех даже не стал умываться, просто лег в кровать и отвернулся к стене, с головой укрывшись одеялом. Хайтам пытался заснуть, когда услышал странные звуки со стороны соседа. Они начинали раздражать парня. Он старался игнорировать их, но через какое-то время понял, что Кавех плачет. Что? Это стало для него шоком, ведь, кроме недавнего случая с панической атакой, причины которой оставались для Хайтама загадкой, он никогда не видел и не слышал, чтобы Кавех плакал. Что бы не происходило в его жизни, его сосед всегда выглядел радостным и заряжал этой позитивной энергией всех окружающих. Только сейчас стало понятно, почему голос Кавеха показался ему странным. Уже войдя в комнату, он был в этом состоянии, поэтому и не поворачивался лицом, а его плечи дрожали, как Хайтам сразу не обратил на это внимание? Возможно, потому что был слишком рассеянным, все-таки его разбудили в пять утра посторонним шумом. Но с другой стороны, какая разница, заметил он вообще или нет? Хайтам уверен, что последнее, что Кавех хочет сейчас от него, это насмешка. А именно так он и воспримет любые действия со стороны соседа, с которым их общение, чаще всего, состоит из взаимных подколов. Да и… Хайтам все равно не умел утешать людей, никогда не доводилось. Он был уверен, что и Кавеху не нужны его попытки научиться на практике. Собственная беспомощность и бесполезность нависла тяжким грузом, не давая Хайтаму заснуть даже через несколько часов, когда со стороны Кавеха уже было слышно только мерное дыхание. Он не понимал, почему чувствует все это, но полагал, что просто переживает из-за того, что сосед пришел домой в таком состоянии после ссоры с ним или, по крайней мере, их ссора внесла какую-то лепту в состояние парня. Он так и не смог заснуть.

*******

Кавех просыпается днем. Все тело привычно ломит, а мигрень напоминает о себе с самого момента пробуждения. «Лучше бы я вообще не проснулся…» Вчера он весь день провел в любимом парке, но даже это не помогло ему хоть немного расслабиться. Ему казалось, что весь мир сейчас настроен против него, что нет ни единого места, где будет по-настоящему комфортно, где не будет настолько больно и противно, где он сможет наконец-то почувствовать себя хоть немного лучше. Хайтам своей утренней претензией знатно подорвал его и так уже давно шаткое эмоциональное состояние. Кавех впервые задумался над тем, что хотел бы и вовсе не существовать. Он сам испугался этой мысли, поэтому сразу же отогнал ее как можно дальше, чтобы, в идеале, никогда больше об этом не вспоминать. Самым ужасным во всей этой ситуации Кавеху казалось то, что у него горели дедлайны. Он еще не доделал то, за что его вызывал ректор. Парень был просто не способен делать что-либо весь вчерашний день, что стало значительным ударом по срокам. «Я точно не успею, в этот раз меня точно исключат.» Он только проснулся, но может думать только об этом, поэтому, даже не умывшись, он садится за стол с намерением хотя бы попытаться успеть к срокам. Кавех пытается начать чертить, но получаются только какие-то невнятные смазанные линии; руки трясутся, не давая ему нормально работать. Карандаш падает на бумагу, медленно катится, приземляясь на пол. Кавех смотрит на собственные дрожащие руки с чувством полной безысходности. Все происходящее кажется ему какой-то плохой шуткой, дурным сном, в котором его заперли, чтобы он подольше помучился. Руки перед глазами расплываются, по щекам начинают течь слезы. Кавех судорожно пытается вытереть руками лицо, но они все никак не останавливаются, капая на незаконченный чертеж. Он встает со стула, немного покачиваясь, и выходит на балкон, его излюбленное место, где можно было хоть немного освежить голову. Холодный воздух обдувает лицо, отчего дорожки слез неприятно колют кожу. Телефон неприятно вибрирует в кармане спортивных штанов. *Нари: 1 непрочитанное сообщение* Ну да, конечно его лучший друг будет волноваться, если его второй день нет в университете, именно когда ему совершенно нельзя пропускать. Кавех чувствует небольшой укор совести за то, что на эти два дня совершенно забыл о Тигнари, поэтому примерно представлял, что увидит в сообщении. *Нари: Эй, придурок, ты куда пропал вообще? * Кавех нервно вздыхает, убирая телефон обратно в карман. Как бы ему не было стыдно, но отвечать на сообщение сейчас совсем не хотелось. К сожалению, приходится вытащить телефон снова, когда приходит еще несколько уведомлений. *Нари: Кавех* *Нари: Все в порядке?* *Нари: Ты не выходил на связь два дня* *Нари: Раньше, даже напиваясь дни напролет, ты выходил на связь* *Нари: Произошло что-то серьезное?* *Нари: Я знаю, что ты был или есть в общежитии, пришлось спросить Хайтама* *Нари: Сначала он не хотел со мной говорить* *Нари: Мне пришлось наорать на него* *Нари: Я же волнуюсь* *Нари: Он сказал, что ты ведешь себя не как обычно* *Нари: Как это вообще понимать?* *Нари: Кавех, что с тобой случилось?* *Нари: Почему ты ничего не рассказываешь?* Дальше Кавех не стал читать. Он просто выключил телефон, оставшись стоять на балконе, вытаскивая любимые вишневые сигареты из все тех же спортивных штанов. Через какое-то время ему точно будет стыдно.