Несущие пламя. Том l

Следы вели к северо-западу отсюда. Наши ребята застали группу разбойников врасплох: они как раз разыгрывают имущество нанимателя. Завидев людей, они спешно вооружаются обратно, Отряд тоже, и Свейн отдаёт приказ атаковать. Вражин было семеро. Фальк первым принял инициативу, натянул тетеву своего арбалета, прицелился по одному из незащищённых воров, но выстрела не было: кое-что Фальк знал о физике, а потому стрелять не стал, поняв, что они слишком далеко и не по кому не попасть. Вернхард кое-как прикрывается своим баклером, выставив копьё вперёд. Его примеру следуют и другие, а тройка подходит к Донберту, которому прикрыться было нечем. Разбойники подобрались ближе– настолько близко, что не попасть по ним просто стыд и срам. Благо, Фальк так не делает. Правда, попал в не того, в кого хотел, но главное, подбадривал его потом Свейн, попал. Вернхард решил принять инициативу на себя и отправился противникам в зад. Заучка за ним, вдвоём они набросились на бородача с топором, но тот оказывает более ловким, и оба по нему промахиваются. Рамберт и Свейн, который мысленно ругал Заучку и Вернхарда, стояли на прежних позициях. Разбойники встали в упор. Один из них не лыком был шит– тоже отправился в тыл к Фальку, но тот замедляет его ход: болт арбалета попадает ему в ногу. Донберт уворачивается от дубинки и, так сказать, раскручивается на месте, попадает по носу одному из воров и по щиту Свейна. Затем по нему прошлась череда ударов, с него слетел кожаный подшлемник. Вернхард попадает по бороде этого топорщика, а Заучку отвлёк ещё один, идущий в бой вообще с киркой. Рамберт атакует своего первого врага, сначала промахивается, а со второго удара дырявит рукав разбойнику копьём– на третьем и на четвёртом ударе ему больше повезёт. Свейн добивает вора, получившего ранение в самом начале боя, по которому случайно выстрелил Фальк. В следующий раз он случайно выстреливает в зад Донберта, что он запомнит на долго и после этой заварушки попытается об этом забыть. За неимением точных подробностей дальнейших событий, пора и переходить к концу боя за украденную вещь. Слово за слово, а точнее ругань за ругань, бой был выигран без потерь со стороны новоиспечённой команды. На телах воров остались страшные колотые раны, из этих порезов кровь стекала по снегу, там шла по склону и наполняла ближайший бруствер, но шестёрка лишь обшарила их в карманах, пытаясь самой ещё не запачкаться. Помимо мешочка червонцев и полезного оружия, они отыскали тот самый треклятый фолиант, который никто за неумением читать и не разобрал. Всеми поисками занимался Фальк– единственный, кто не выдохся настолько сильно. Когда как остальные пятеро валились с ног с устали, кроме Свейна, который обзавёлся красивым фингалом под глазом: –"Уже трупы окоченели! Быстрее!"– подгонял он Фалька. Вот так наёмники с ощутимым трудом управились с первым делом, благополучно вернули безделушку, которую уже возненавидели, Герульфу, и со словами благодарности получили обещанные триста шестьдесят крон. Но пока они не ушли, Герульф вдруг останавливает Свейна: –Быть может, моя просьба покажется тебе странной, но не согласишься ли ты доставить мою посылку? –Такая прогулка, за правильную цену, разнообразит наши будни. Он хлопает в ладоши. –Великолепно. К сожалению, я не думаю, что прогулка легка будет. Эта вещь также важна, может привлечь лишнее внимание. Так что пробую послать таких как вы, умеющих обращаться с оружием. За день доставь груз в Хаммарштадт одному советнику по имени Эспен. Передай лично в руки! –А о какой сумме за эту посылку речь ведём? Он сгибает пальцы, будто пересчитывает что-то. –"По моему опыту, это достойная оплата за подобное задание. Дам сто семьдесят крон" Приняв предложение, Свейн увидел, что уже смеркалось, сумерки шли, он развернул карту, подметил на ней этот Хаммарштадт (это тоже оказалось недалеко) и двинулся вперёд. Фальк только в нескольких верстах от города вспомнил, что давненько не мочил горло своим любимым пенным, а потому напросился обратно. Мясник и слушать его не стал, зато послушал мнение других, мол, если не в корчме, то хотя-бы на привале. Так и было сделано. Развели костёр, улеглись вокруг, повеселились, попели, попили, то, что их желудкам уже в новинку– воду, да спать улеглись. Утро вечера мудренее.