O(r/d)dinary

*** – Вон он! Огонь! Звуки пальбы. Ботинки поскальзываются о шифер – больно ударяется колено. Но он вскакивает снова, разгоняется и перепрыгивает, на крышу соседнего дома. Не останавливаеся, только слегка оборачивается, чтобы одним глазом разглядеть несущуюся по его пятам смерть. Но ей не угнаться. А если даже догонет, он её пристрелит и побежит дальше, к своей цели, своей мечте. Какая-то там костлявая старуха не помешает тому, кто уже всё для себя решил. Толчок ногами. И свободное падение в пустоту. Преследователи замирают у края, а он хватается за натянутую меж домами нить проводов. Она угрожающе потрескивает, обещая убить его током. Но держится. Потому он выдыхает. К счастью, и сегодня гравитация на его стороне. Сверху собираются выстрелить, но смельчака одергивают – снизу оживлённая улица. Одна ошибка и пострадают гражданские. Пока они там разбираются, преследуемый лишает себя "спасительной ниточки", разжав пальцы, и, сгруппировавшись, под испуганные возгласы пешеходов падает на землю. Больно. Но он вскакивает и несётся, что есть мочи. Район оцепляют. Он знает это. Чутким слухом ловил шипение раций, уворачивался от пытающихся схватить его рук. Вдруг увернулся от пули. "Вот и всё. Всё. Всё. Сейчас поймают." – проносится в голове спуганный крик. А перед глазами проносится кровавая вспышка воспоминания, в котором не выжил никто, кроме него. Ледяная рукоятка пистолета ложится в ладонь. Первая пуля – в руку, подобравшуюся слишком близко в попытке сорвать с его лица маску. Вторая – в плечо на вылет снайперу на крыше. Этим он ограничился, понадеявшись, что этого пока достаточно. И вправду – вой вокруг стихал, оставаясь всё дальше позади. Достигнув безлюдного переулка, он ныряет в его глубь – переплетение улиц, где нормальные люди никогда не бывают. Только в этом мрачном месте среди ржавых банок из-под краски и грязи он смог забиться в угол, содрать с лица маску и как следует отдышаться. Город Хеливатор. Бан Кристофер Чан. Одарённый. В розыске. Злые слезы стекают по щекам. Пальцы пачкаются сочащейся из разбитого колена кровью. Но в глазах – в них лишь ненависть и уверенность в своей правоте. Чан один из самых опасных преступников города, которого лишь четверть преследователей серьезно пытались устранить. Сегодня эти люди по нему стреляют. А завтра ему на почту упадут подписанные ими письма с просьбой убийства тех, кто им не угодил. Лица остальных Чан запомнил хорошо – будут ещё досаждать, придётся их устранить. Шатающейся походкой глубже в нежилой район. Гниющие стены и сорняки в трещинах на асфальте. Графити-кобра закручивается кольцами на обшарпанной стене. Маску и кофту с капюшоном в рюкзак. Его – в ящик, за мусорным контейнером. И домой – место, которое он называл своим домом – зализывать пусть и не очень серьёзные, но обидные раны. До следующей рабочей ночи. Здание в три этажа было серым и унылым – уже успевшим начать путь к умиранию в отсутствие жильцов, отрастив ржавчину на сливных трубах и напустив в здание пауков, оплетавших его мягким коконом. Лифт не работал. Чану как всегда пришлось подниматься к единственной жилой комнате пешком, по лестнице. Там-то они и встретились впервые. С парнем, у которого были волосы цвета пепла. *** Он сидел на ступеньках, будто так и должно быть. Будто это здание – проходной двор для всех желающих войти, а не прибежище преступника Чана в нежилом районе. Едва заметив неладное, Чан нырнул обратно в лестничный пролёт нижного этажа. Рука потянулась к пистолету. Неизвестный ещё его не заметил. Сидел себе тихонько, забавляясь непонятной штукой в руках. Самое время покончить с ним побыстрее, пока чего не случилось. Но Чан пригляделся. И в непонятной вещи увидел маленький мячик. Который на его глазах изменил форму, превратившись в большого паука. А затем обратно, в мячик. Чан как следует потер глаза. Ему явно привиделось. Он всё выдумал. Выдумал, но мячик обвил запястье незнакомца змеиными кольцами. Которые в итоге остались на нём браслетом часов. Чан наблюдал за бесконечными трансформациями с опаской и восхищением. Перед ним был одарённый – единственный такой же ненормальный, как он сам. Волосы – цвета пепла. Лицо – красивое, с тонкими чертами. Но на нём он разглядел следы от побоев. Видимо, мальчишке тоже жилось не очень-то легко. По этой же причине уходить он совершенно не спешил. Потому и Чану пришлось сделать вид, что он совершенно никуда не торопится. И остаться напряжённо за ним следить. Парень засобирался на выход только спустя два часа. Тогда Чан нырнул в тень и остался незамеченным. Когда незнакомец вышел из подъезда, Чан поднялся в свою комнату и стал спешно собирать немногочисленные вещи. Раз здесь кроме него кто-то бывает, оставаться больше не безопасно. Но уже на пороге Чан вдруг остановился, ухватившись за лямку сумки. Перед глазами застыла магия превращения, которую ему посчастливилось случайно узреть. Как живёт он, этот парень? И почему ему приходится приходить в это ужасное место? Эти вопросы не давали Чану покоя. Сердце, предчувствуя схожую с неизвестным беду, предательски дрогнуло и не дало уйти без оглядки на поиски нового укрытия. Они оба – особенные. Их обоих – презирают. *** На следующий день он пришёл вновь. Чан ждал его, сидя на ступеньках там же, где застал парня в прошлый раз. Однако, на его удивление, парень даже не выглядел удивленным его появлением. Видимо, действительно знал, что этот дом уже кем-то занят, но всё равно продолжал нагло вламываться. А сейчас не менее нагло сел на ступеньки рядом с Чаном. И продолжил свою бесконечную игру в превращения. – Что это такое? – в итоге не выдержал Чан первым, указывая на мяч в его руке. – У него особенные свойства, или твоя сила не связана с этой вещью? Парень неопределённо повел плечами. – Всё началось с него. Оно как-то само по себе получается. Думаю, нужно будет попробовать ещё на чем-нибудь. Вдруг удастся выяснить. – Кто-то знает об этом? – осторожно продолжил Чан расспрос. Парень коснулся щеки, указывая на свежий синяк. – Отец. Просил, чтобы я никогда так больше не делал. Но, увы, с тех пор, как обнаружил, что не такой как все, я не хочу заталкивать свою необычность на дно. Притворяясь обычным, я не буду собой. А я не хочу прожить не свою жизнь. Даже если моя окажется опасной. Твоя ведь – очень опасная. Парень прервался и прямо взглянул Чану в глаза. – Тебя ищет весь город. Тебя боятся. Тебе поклоняются как богу войны на земле. Ты живёшь без сожалений и идешь дорогой, которую выбрал сам. Ты не скрываешь свои силы, а борешься за себя. Я тоже хотел бы быть таким. Если бы представилась возможность. – Я не собираю команду. И, уж тем более, не набираю учеников. – возразил Чан. Парень же обезоруживающе улыбнулся. – Но позволил встретиться и поговорить с тобой. Ты уже зараннее ответил мне "да", не сбежав вчера. Чан вздохнул. Этот парень умел заговаривать зубы. И был слишком проницательным. Чан заложил руки за голову и беззаботно уставился в потолок, где пауки продолжали растягивать свои бесконечные сети. – Я впервые встречаю такого же необычного. Хотелось пообщаться с глазу на глаз. – Честно ответил Чан. – Быть просто собратьями по общей беде тоже неплохо. По крайней мере мы можем встречаться с тобой иногда. Чтобы просто поговорить. Как бы новый знакомый не напрягал Чана в то же время он ему очень даже нравился своей рассудительностью. Да и какие-то базовые полезные навыки у него тоже имелись, раз он не только наткнулся на логово Чана, но ещё и узнал в нём того самого убийцу. Да ещё при этом совсем не испугался, наоборот излучал дружелюбие. Наверное, любой бы, кто уже давно тонул в одиночестве, почувствовал в душе тепло. Почему бы и нет? В конце концов, что ему, Чану, терять? – Твоё имя? – спрашивает он. – Хван Хенджин. С этой минуты разыскиваемый одарённый преступник номер два. – Звучит в ответ. Паук, который совсем недавно был мячиком, медленно переползает от его запястья к плечу. Улыбка на губах Хенджина – яркая. Несмотря на то, что ему пришлось пережить за свои немногочисленные годы. И несмотря на то, во что именно он собирался впутаться. Так в любом случае будет лучше. Должно было быть. Но... *** Сила Иллюзии-реальности, используемая во зло, уничтожает душу. В мире, где одарённых презирали и преследовали Хенджину некому было об этом рассказать. А он, всеми силами тянущийся к крохам тепла собственной мечты, однажды ей обжёгся. И ему стало совершенно всё равно, на какие жертвы придётся пойти в борьбе за своё счастье. Так он и переступил грань, в итоге превратившись в монстра. Однако до этого он был обычным парнем. С мечтой о равенстве странных и обычных. И надеждой на совсем другую жизнь.