Перемены

Впервые за долгое время руки его тряслись не из-за тиков, а из-за настоящего леденящего ужаса. Зрачки бегали, цепляясь за малейшие детали, за каждое движение. Загнанный в угол, с разбитым носом и привкусом металла на израненных губах, Тоби молился, чтобы этот урод оставался без движения. Он слабо понимал чья кровь у него на руках – его или Джона, но в глубине души надеялся, что не его. Каким бы ужасным не был поступок, что совершил Роджерс, он только что спас свою жизнь, разве что лишив её кое-кого другого. Тучное тело мужчины лежало на кафельном полу, не подавая признаков жизни, а крупный кухонный нож красовался острым лезвием, воткнутым в широкую спину почти по самую рукоять. Мужчина был пьян, что дало Тоби преимущество в виде ловкости, но пару тяжёлых ударов он всё же пропустил. Если бы он чувствовал боль, то обязательно придал бы значение ноющему крупному синяку под правым ребром. На столешнице стояла уже начатая бутыль крепкого спиртного напитка, но, к великому счастью, Джон её уже не осушит, как было с многими такими же бутылками. Кровь растекается по белому кафель алыми потоками, стремится под стол, видимо желая быстрее покинуть отвратительное ещё тёплое тело. Тоби слышит собственный пульс, сбитое дыхание. Вдруг, нарушая затянувшуюся тишину, раздаётся пронзительный вскрик матери, вернувшейся домой... Дальше обрывки воспоминаний растворяются в дыму, как и когда-то родной дом, трещащий от охватившего его пламени. Казалось, что огонь взмывал до самых небес, окрашивал их в пёстрые оранжевые, красные и жёлтые тона. А лес, что возвышался за домом, словно бросал вызов вспыхнувшему небу, впитывал свет пламени, оставаясь мрачным и непроглядно тёмным. Он манил за собой, шептал, обещал стать убежищем от ужасов, воцарившихся за спиной. Его прошлое горит вместе с этим домом, исчезает на задворках сознания. Оно не раз всплывёт в ночных кошмарах, напомнит о себе, вырвет истошные крики, казалось бы, из самых глубин покалеченной души. Но тогда Тоби не думал об этом, вслепую бежал прочь, задыхаясь от настигающего его осознания. Теперь он сломан. Со временем его расколят окончательно, разорвут на части, чтобы собрать вновь, совсем нового и куда более крепкого, чем до этого. Тогда он будет готов вспомнить всё в малейших подробностях. Но пока воспоминания отображаются лишь пламенными помехами, а вместо ясного будущего впереди он видит Его. Он безлик и совершенно точно не принесёт в жизнь Роджерса спокойствия или счастья. Вот только выбора уже нет, назад не вернуться. Он падает опускает коленями на сухую листву и траву, опускает взгляд, не в силах взглянуть на существо, представшее пред ним. Страх бушует внутри вместе с сердцем, что готово вырваться наружу. Существо неподвижно, но из-за него все звуки вокруг исчезают, а в голове раздаётся низкий голос. Несколько мелькающих кадров и теперь Тоби знает, куда ему нужно идти. Он поднимает голову, блеск янтарных глаз адресован Ему. Тот, воспринимая это как дерзость, мутнеет, словно растворяя собственный силуэт в глазах мальчишки. И Роджерс слышит повторяющееся в голове сотни раз: Ступай прочь