Волны

Волны, ударяясь о скалы, рассказывали свои истории, они оплакивали затонувшие корабли и утешали утопленниц. Горькая вода, манила своими истошными завываниями и всплесками, необузданная стихия, которая так и кричала о ласке.

***

Чуя спускается с каменного склона, слегка обдирая голень, тихо матерясь. Море, завораживает своим голубым цветом. С ранней осенью, оно становилось более серое. Кто-то сказал бы, блеклым, но Накахара не знал ничего красивее такого моря. Он бежит по каменистому пляжу, придерживая шляпу, не снимая обуви, забегает в воду, с улыбкой и блеском в глазах. Вода холодная, заливается в обувь, низ джинс намокает, но он даже не думает выходить, идёт дальше по пляжу, чувствуя как волны бьются о ноги, толкая его, так Чуя приветствует того, по кому скучал не один месяц. Пройдя чуть дальше, он видит парня с длинными волосами, одна сторона которых как фиолетовый коралл, а другая белая, одетый в тонкую рубашку, что даже слегка просвечивает, коричневых брюках и с босыми ногами, он сидит на камне, тоскливо смотря на волны. — Не холодно? — Накахара подходит к нему на расстояние пары шагов, держа руки в карманах. Тот осматривает его с ног до головы, слегка жмурясь от осеннего солнца. — А тебе? — кивая Чуе на обувь, спрашивает он. Он отвечает не сразу, глаза этого парня, направлены на него, они цвета морской волны, до невозможности красивые. — Н-не совсем, — выдавливает он из себя, отводя взгляд, понимая, что не сможет говорить, если продолжит на него смотреть, — я скучал по морю, а так можно поздороваться. — Ясно, — пожимает плечами парень, на что Чуя хмуриться. — А мне ты не ответил. — Я говорил что буду отвечать? — усмехается парень, на что Накахара раздражается, хмурясь сильнее. — Вот так и заботься о людях, — говорит он, собираясь уходить, останавливаясь, когда слышит смех, — ещё и смеётся! — Прости, у тебя лицо такое, — через смех произносит он, — как у злобной чайки. — Совсем обнаглел?! — он махает руками, вставая и пытаясь подавить смех, смеясь ещё сильнее. Чуя смотрит на него теперь снизу вверх, злясь сильнее из-за этого. — Всё, меня отпустило. — говорит парень на выдохе, — Я Сигма и да я замёрз, так что лучше пойду. — Ладно.. — растерянно провожая его взглядом, Чуя пошёл в другом направлении.

***

— Чëрт, — в его любимом ресторанчике за углом, опять он. Город мал, их встреча не удивительна, но удручающе, что случилась она, именно когда Чуя решил поесть. Шаркая кроссовками он подошёл к стойке, плюхаясь на стул, недовольно закатывая глаза на Сигму рядом. — О здравствуй! — он поприветствовал его так, словно знал сто лет. Будь у Чуи совесть, она бы кольнула, за собственные мысли. — Ага, — кивает он, оглядывая то как одет этот парень. Опять тонкие брюки, обувь оголяющая щиколотку. Сейчас на нём есть куртка, но вряд-ли она спасала, — Снова мëрзнишь? — Конечно мëрзнит, в такую погоду и почти босиком, — с кухни показался владелец, недовольно косясь на неловко улыбающегося Сигму. — Не переживайте вы так, дядя, — отмахивается он, непроизвольно ëжась от ветра, — вы уже дали мне куртку. — Тоже мне, — он поставил на стол тарелку с тёплыми булочками. От одного вида которых, у Чуи выделялась слюна, он уже предвкушал какая там сочная свиная начинка, с фасолью и луком.. — Хочешь? — легко спрашивает Сигма, явно замечая его взгляд. — А нет, — махая головой, он подзывает хозяина, — мне три булочки со свининой. — Сигма усмехается, так резко, что со рта выпадает еда. Странно, Накахаре даже не противно от этого зрелища. — Простите, — он прикрывает рот рукой, пряча кусочки еды на подбородке. — Что смешного? — Чуя хмурится, скорее для приличия, а не потому то зол. — Представил как ты прячешь одну булочку себе в шляпу, — он снова издаёт смешок. Приподнимая взгляд на свою шляпу, Чуя собирается уже послать его, как он продолжает с невинной улыбкой; — Это мило. — Настолько же, как ходить в такой одежде в мороз, — он выдаёт первое что пришло в голову, отвлекает нахлынувший жар к щекам. Наверное он всё-же простудился. — Приехал от туда где тепло, — перебирая пальцами, серьёзным тоном говорит он, — я турист, если можно так назвать. — В плане? — Чуя говорит всё также, не смотря на него. — Кое-что потерял и пытаюсь это вернуть. — развернувшись к нему, Накахара собирается задать ещё один вопрос. Его прерывает дядя, поставив тарелку перед ним. Сигма улыбается вставая со стула и легонько кланяться, — Спасибо за еду! а тебе за компанию, надеюсь ещё увидимся. — Давай.. — Чуя вздрагивает, когда Сигма, резко поворачивается, будто только и ждал что тот его позовёт, — Давай, я тебе одолжу свой шарф? — Спасибо, не стоит, — мнётся он, но Чуя уже снял его себя и протягивает в холодные ладони. — Держи, — Сигме ничего не остаётся, как принять. Когда он обвязывает красный шарф вокруг шеи, у Чуи на том же месте разливается странное тепло, словно он сам укутывался в него. Где-то глубоко, в подсознании или даже глубже, в нём топилась надежда, что не каждая их встреча будет заканчиваться тем, что он провожает его взглядом.

***

Страх уходит с каждой волной, вода их уносит, собирая своими нежными и хрупкими руками, осадки твоей души. Чувство которое не описать, оно пугает своей зависимостью, одновременно с этим заставляя дышать. — Забирай, — Сигма, не поднимает взгляда, протягивает ему шарф. Он неотрывно глядел в море на бушующие волны. Только сейчас Чуя заметил на каком расстоянии, настолько далёким, что вряд-ли и капли сюда дотягиваются. — Оставь. — настаивает он, не подняв руки чтобы забрать вещь, переводя взгляд с Сигмы на воду, ухмыляясь, — Тут ели воду даже слышно, не хочешь подойти поближе? — Не хочу, — отрезает он, обхватывая колени, наконец поднимая взгляд на Чую, — Я очень боюсь воды. — Что? — со смешком произносит Накахара, так громко что пара человек обращают на него внимание. Сигма улыбается им, извиняясь. — Не кричи. — А как не кричать если ты говоришь такое? — возмущается он, — Кто поедет на море, когда боится его, ещё и один? — Предполагаю... тот кто уже всё потерял? — пожимает плечами он, тут же хмурясь, — И не тому судить, кто до сих пор не представился. — Чуя, — он замолкает на пару секунд, словно вспоминая собственное имя, — Накахара Чуя. — Запоздалое у нас знакомство, — усмехается Сигма. — Пошли, сходим кое-куда?

***

Под водой можно задохнуться, он это чувствовал и знал. Он тонул всю жизнь, но при этом находясь на земле. Страхи не появляются беспочвенно, но он боялся утонуть, даже ни разу не находясь в воде. Чуя привёл его в океанариум, в который буквально тащил. Сигма хоть и выше, но всë-таки слабее Накахары, чему он был рад, меньше мороки. — Ты так и будешь? — Чуя уже кривился от боли, из-за хватки Сигмы на плече и его откровенно это бесило. — Пожалуйста, Чуя, давай уйдём, — услышав шум воды, он вжался сильнее, на секунду, Чуя даже задумался правда уйти. Пока не увидел, как ресницы подрагивают, постепенно показывая глаза, цвета морской пены. Когда в них отражается синева воды и интерес перед чем-то неизведанно новым, непонятно страшным, они ещё прекраснее. Он смотрел на тех, кто знал чем дышать, при этом находясь под водой, но они задыхались на суше, также как и он. Чуя не отвлекал его, он лишь наблюдал за тем как взгляд Сигмы опустошённый страхом, наполняется тоской. Он ходил от одного аквариума к другому, даже не обращая внимания на Накахару. В один момент, он теряет его из поля зрения, бегая глазами по помещению. Чуя уже готовый объявлять его пропавшим, как в последнем зале, где самый большой аквариум, видит Сигму, мирно сидящего на полу, скрестив ноги. Он как под гипнозом, следил за экзотическими рыбками, а в глазах блестели слëзы. Накахара сдерживал себя, чтобы прямо сейчас не начать вытирать эти маленькие капельки моря. — С.. — начинает Чуя, обрываясь, когда взгляд поворачивается на него, а яркая улыбка расцветает на чужом лице. — Давай уйдём? — он не спорит, хватает Сигму за руку, буквально выбегая с ним на осенний ветер. Они забывают куртки в гардеробе, пока это не самое важное. Важно обнять Сигму, дать ему возможность вздохнуть. — Всё хорошо, — Чуя гладит его по волосам, а Сигма отчаянно вжимается в его плечо. Он не утонет, пока его так крепко держат чьи-то руки.

***

Волны забирают то что тяготит, они уносят тревоги и ненужные чувства. Уносят тебя туда, где ты должен быть. Чуя сегодня идёт к своей любимой лавке с едой, к пляжу можно задержаться, Сигма всё равно занят до вечера. И чем этот бездельник занят? Накахара гадал весь день, решая, что раз не может утолить любопытство, утолит хотя-бы голод. — Привет, дядя! — Он улыбается, садясь за стойку, с мыслью только о том, что бы такое сегодня съесть. —Чуя-чан? Я думал ты Сигмой, — вытирая тарелку, хозяин хмыкнул. — Он только вечером освободиться, — с досадой ответил он. Задумываясь, когда это они стали для местных "не разлей вода" — Так он же уезжает сегодня, нет? Никогда он так не бегал, до боли в лёгких и ногах. Он боялся опоздать, даже не зная куда бежать. Его тянуло на пляж, к морю. Единственное место, что связывало их обоих. — Сигма! — он стоит по колено в воде, смотрит на серое небо. Словно всё это время ожидал только его, Чую, он разворачивается. — Привет, подожди, я сейчас.. — подбегая ближе, Накахара не рассчитав силы, роняет Сигму в воду. Одежда мокнет, холод растекается по телу, холодными каплями, стекающими с рыжих волос. Чуя хмурился, а в глазах бился гнев, у Сигмы пробежала мысль, что ему врежут. Но вместо этого, он обнял, так крепко, что что-то захрустело. — Какого чёрта? — перекрикивая волны, говорит Чуя, прижимаясь к замёрзшей груди, в белой, до нитки промокшей рубашке, сильнее. — Мне пора, — Сигма гладит Чую по волосам, вкладывая в улыбку всю нежность на которую способен. — Но почему ты не останешься? Чëрт, Сигма, пожалуйста, — к горлу подступил ком, то-ли от холода, то-ли от надвигающихся слëз. Он не отвечал, гладил Накахару по волосам, шмыгая носом. В груди щемило, Чуя чувствовал как задыхался. Он тонул, отчаянно хватаясь за единственного, кто мог спасти, в этой горькой воде. На этот раз, давняя подруга Таласса его не щадила. Сигма взял его лицо в ладони, заглядывая в глаза. Если и было что-то в мире, что может успокоить Чую Накахару, так это волны, бьющиеся о скалы и глаза, цвет которых напоминает морскую пену, в осеннем море. — Чуя, я обязательно вернусь, — его тон успокаивающий. Руки, нежно тянули из воды, а в глазах стоит глубокая тоска и горечь от расставания, — ведь я нашёл что искал. — Тогда останься, — дрожащим голосом, настаивал Чуя, — останься со мной. — Тебя всегда тянуло к морю, дождаться меня труда не составит, — обняв его сильнее, желания отпускать и на секунду не промелькнуло. Сигма сам оторвал его от себя, для нежного поцелуя, который станет последним их касанием друг к другу, на долгое время.

***

Чуя до сих пор помнит тепло его губ, в холодной воде, он помнит его объятия и даже тëплым летом, хотел почувствовать их снова. — Дядя! — радостно Накахара, помахал хозяину лавки, усаживаясь за стул. — Какие люди! Весной к нам не приезжал, — беззлобно заметил он. — Да, были дела, — всё так-же с улыбкой отвечает он. — А мы уже успели соскучиться, — знакомый голос слышен с права. Запирая дыхание, он разливает то тепло, что так хотелось почувствовать уже очень давно и спасает. Спасает от тех самых, страшных, горьких волн. — Сигма? — он не успевает даже ответить, как его сносят со стула, загребая в крепкие объятия. Они никогда не утонут, если будут держаться друг за друга, это они знали точно.