Есть ли счастье для одинокого Кота?

Спустя месяц. Лешек сосредоточенно подписывал стикеры для своеобразной доски расследований. Имена, должности, характер смерти, основные данные из полицейских отчетов, характеристик и опросов свидетелей. Доска занимала почти всю стену небольшого уютного кабинета омеги. Рядом в углу вместился только МФУ и сразу, впритык, начинался выступ стола, на котором кучками были разложены материалы по делу. Через пару минут, закончив обработку очередной стопки, омега устало разогнул спину и решил сделать перерыв. Он закапал увлажняющие капли в глаза и щелкнул кнопку на кофемашине. Откинулся на спинку кресла и уставился на результат своих трудов. Новых данных накопилось столько, что несколько дней назад он решил разместить всё собранное оперативниками в одну визуальную картину. Одновременно, это помогало воскресить в памяти некоторые детали, которые забылись в вихре городов и кладбищ. За прошедший месяц напарники объехали девять городов, которые принимали участие в расследовании. Плюс те места, где обрели последний приют бывшие сотрудники департаментов. Лешек был удивлён, как много, оказывается, людей желают быть упокоенными на родной земле. И если в столицах, как правило, хоронили на городских кладбищах, то чем дальше к Сибири, тем большее количество из крупнейших городов регионов людей везли в родные маленькие городки, поселки, села. Везли иногда за сотни километров, повинуясь воле покойного или семейным традициям. Омега, почему-то, был уверен, что только такие именитые кланы типа Морозовых придерживаются правила хоронить всех в одном месте. Ан нет. Начали с Великого Новгорода, потому как именно там захоронили одного из сотрудников питерского Департамента. Там же состоялось первое совещание с коллегами. Команда из Санкт-Петербурга, альфа-оперативник Константин Авдеев и аналитик-бета Константин Смирнов (Костя и Костя, как с улыбкой представились они) охотно поделились сведениями о предполагаемых жертвах, подробно описав все тринадцать случаев смерти или гибели сотрудников за последние десять лет. Однако, не все эти люди стояли у истоков создания Департамента. Таких было всего пятеро, включая профессора Преображенского. Остальные присоединились много позже. Также Смирнов сделал подробную разбивку по причинам смерти всех людей, попавших в список. И по любопытному совпадению пять «отцов-основателей» попали в условную категорию смертей, которые могут вызвать вопросы. Четверо из них умерли от сердечного приступа. При том, что ни один на проблемы с сердцем ранее не жаловался – медкарты с ежегодной диспансеризации прилагаются. Пятый утонул во время отпуска, тело нашли много недель спустя, точную причину смерти установить не удалось. Другие смерти были вызваны понятными причинами – длительная болезнь, осложнение после гриппа, ДТП – справки и выписки прилагаются. На всякий случай перечень кладбищ, где были захоронены бывшие коллеги, оперативники подготовили тоже. Отсутствовала могила только одного человека – оперативника-альфы, который являлся донором органов, а прах свой завещал развеять над Невой. Но и двенадцати могил хватило, чтобы утвердиться в подозрениях. Все пятеро «отцов» умерли не своей смертью. Камень уверенно указывал на насильственную причину, чтобы это ни было. Остальные семь умерли по естественным причинам. Больше всего подозрений вызывала причина смерти – инфаркт. Сравнив показатели из заключений о смертях в Санкт-Петербурге с заключением о смерти профессора Синицына, Лешек с удивлением обнаружил почти стопроцентное сходство. Сердце просто остановилось. На первый взгляд случаи представлялись очень схожими, но Лешек решил перестраховаться. Его знаний в медицинской области явно не хватало для квалифицированного вердикта. На очередном сеансе связи с Медведевым Лешек высказал свои сомнения и осторожно попросил привлечь эксперта. Иван Медведев недовольно поморщился, но вопрос обещал решить. Не хотелось бы в расследование тащить слишком много народу, и так уже привлечено вполне достаточно. Что ставило под угрозу секретность расследования. Сложность так же заключалась в том, чтобы провести незаметную эксгумацию тел, для повторного вскрытия. К сожалению, только в сериале «Сверхъестественное» можно спокойно пробраться на кладбище и разрыть могилу. А в сериале «Кости» эксперты с предельной точностью установят причину смерти, даже если от жертвы остался один-единственный фрагмент. В жизни всё совсем не так. Если на больших столичных кладбищах кое-где стояли камеры, то на маленьких сельских их успешно заменяли глазастые местные жители. Тут и проводить обряд с камнем приходилось крайне осторожно. Потому что сгорбленная старушка обязательно поинтересуется, чегой-то вы тут такое делаете и кем Афонюшке приходитесь, она, мол, всю родню-то в лицо знает. Уезжая с той горы, на которой располагалось кладбище, Лешек чувствовал подозрительно-любопытствующий взгляд в бампер. И готов был поклясться, что в деревне каждый (!) житель настороженно наблюдал за их перемещением. В итоге даже Коту стало не по себе, и ночевать они уехали в небольшой городок по соседству. Помотыляться Тихомирову и Коту за этот месяц пришлось знатно. Омеге вообще казалось, что он попал в какой-то шпионский фильм. На самолетах Медведев перемещаться им запретил, так же под запрет попал железнодорожный транспорт. Всю дорогу Кот преодолел на автомобиле, лишь изредка позволяя Лешеку сесть за руль. Они ночевали в самых разнообразных мотелях и гостиницах, в том числе в придорожных мотелях, отдавая предпочтение тем, где не требовалось регистрироваться. Чтобы, по возможности, не светить даже липовые документы, коих у них было по несколько штук. Не зря, не зря у Лешека возникла ассоциация с Дином и Сэмом Винчестерами. И он искренне не понимал, как можно жить такой жизнью. Всё время в дороге, с затекающей спиной, с невозможностью принять нормальную ванну и нормально поесть. В какой-то момент Лешек поймал себя на том, что в "приличных" кафе в первую очередь заказывает суп, потому как вечные булки-пироги-гамбургеры надоели ему до изжоги. В больших городах напарники всегда останавливались на несколько дней, несмотря на все риски. Правда, каждый раз чуть меняя внешность. Кот в этом оказался профессионалом, он уверенно пользовался косметикой, мог максимально быстро нацепить парик и не ворчал, как многие альфы, при посещении магазинов. Лешек для себя открыл еще одну черту своего истинного – вызывающее восхищение умение слиться с толпой. Однажды на фудкорте омега отошел в туалет и, вернувшись, своего альфу нашел не сразу. Только чутье привело его к собственной паре. Он поделился изумлением с альфой и тот, посмеиваясь, рассказал о простых способах уйти от слежки. Какие столики стоит выбирать в кафе, где, как правило, размещаются камеры и тому подобное. Лешек слушал с открытым ртом, и снова ему почудился шпионский боевик, в котором они нежданно-негаданно оказались. Санкт-Петербург, Москва, Казань, Екатеринбург, Омск, Н-ск, Красноярск, Иркутск, Владивосток. В каждом городе их работа строилась по сложившемуся сценарию. Встреча с коллегами. Посещение кладбищ. Запрос уточняющих сведений по тем людям, смерть которых была вызвана насильственными причинами. Смена машины. И снова в путь. На каждый Департамент уходило по три-четыре дня. В Москве и Питере подольше, ибо там жертв было больше, в городах поменьше день-два. Основное время занимала дорога. Во Владивосток вообще пришлось лететь на вертолете из Иркутска, чтобы время не тратить. По счастливому совпадению у главы Департамента во Владике были дела, и их просто захватили с собой, якобы за компанию. Завибрировал будильник, отвлекая Лешека от мыслей об их путешествии. Омега налил себе обалденно вкусный кофе – о, после дорожной бурды он стал ценить свою кофеварочку еще больше – и выпил таблетку. Конечно, запивать лекарство кофеином не лучший вариант, но поесть ему грозило не скоро, а таблетки принципиально пить в одно и то же время. После наркотика, вызывающего преждевременную течку, в организме Лешека произошел гормональный сбой. Первый раз его накрыло в лесах под Красноярском. Течка началась внезапно, даже не предупредив традиционным потягиванием в пояснице. Омега просто охнул от неожиданной чувственной жажды, захватившей его целиком в одно мгновение, и чуть не кинулся на ведущего автомобиль Кота. Альфа с изумлением вдохнул тягучий пряный аромат своего пассажира и припарковался в первом же повороте с трассы. Главный омеголог Департамента Красноярска, к которому парня потащил обезумевший от волнения Кот, сделал запрос в Питер и, изучив медкарту, прописал Лешеку легкие гормональные. И успокоительные. Для альфы. По словам врача сбой в цикле не удивителен и вполне ожидаем при том количестве наркотика, который вкололи омеге. Но никаких причин для волнения нет. Лешек вполне здоровый омега, в анамнезе которого даже блокаторов течки нет. Просто в ближайшие месяцы требуется незначительная терапия и наблюдение. Сейчас, вспоминая разговор с врачом, Лешек только покачал головой. Наблюдение Кота было всесторонним и в какой-то момент стало напрягать. Конечно, заботу альфы принимать очень приятно, но лишь до тех пор, пока это не переходит все личные границы. Омега понимал, что Кот перегибает палку. Что рискует, открыто являясь к главному врачу чужого Департамента, да еще и делая запросы на настоящее имя омеги. Но тревогу за здоровье Лешека ничем нельзя было перебить. Ни соображениями конспирации, ни постановкой под удар их тайного расследования. К счастью, чуть переломить ситуацию позволил откровенный разговор с Илькой Ларионовым. Тот, не вдаваясь в детали, рассказал, как он в свое время боролся с контролем со стороны своего альфы. И, самое главное, помог Лешеку понять, почему альфа себя так ведет. Тихомиров, осознав, насколько сильно альфа боится его, Лешека, потерять, чуть не расплакался. Ему очень не хотелось быть ахиллесовой пятой своего истинного. Едва Лешек вернулся к работе, допивая остатки кофе, как в кабинет ворвался Кот. - Собирай всё, живо, - отрывисто приказал оперативник. - Мы уезжаем. - Что случилось? – подскочил Лешек, захлопывая раскрытую было папку. - Агентов из Питера, Костю и Костю, час назад нашли мертвыми. Сердечный приступ.