Пробуждение

Сонную тишину, царящую в этот ранний утренний час в таверне, прорезал звон будильника. Выключаю его, вместе с тем всматриваясь в экран мобильного, не без усилия разлепляя ещё тяжёлые от сна веки. На экране высвечивало: 8:30. Воскресенье. События прошедшего дня нахлынули на меня почти сразу. Делая над собой очередное усилие, заставляю себя встать с кровати и тем самым окончательно просыпаюсь. Наверное, сегодня я единственный в этом доме поднялся в такую рань. Остальным в том не было никакого смысла: таверна закрывалась глубокой ночью, а открывалась уже ближе к обеду. Что было мне на руку. Не хотелось привлекать лишнего внимания новых «соседей», особенно с учетом того, что я задумал. «Хотя, думаю, им на меня все равно. Возможно даже рады будут, что не стану лишний раз болтаться у них под ногами. Впрочем, вчера я почти не показывался им с того момента, как заселился. Сегодня я и вовсе прогуляюсь в город. Так что вряд ли я веду себя надоедливо. И все же подавать им поводов для догадок о моей истинной причине заселения сюда не стоит. Главное успеть вернуться к открытию таверны. Вечером сольное выступление Венти, и я обещал помочь с подготовкой или работой по таверне, если потребуется. Тогда и начну действовать здесь… …До сих пор не знаю, было ли мое решение пожить с ними разумным выбором. Или же взыграло моё очередное безрассудство». Завтракая приготовленными со вчера бутербродами, решаю ещё раз прокрутить в голове всё, что мне довелось узнать. Вчерашний день дал мне необходимую передышку, во время которой я смог не только отдохнуть, но и как следует проанализировать недавние события. Например, природу моих снов. Не то, чтобы я не думал об этом раньше. На размышления о том, что именно я вижу, меня наводил ещё самый первый сон, в котором я гулял по Драконьему хребту. Однако, основываясь только лишь на нём, я не мог никак ни подтвердить свою гипотезу, ни опровергнуть. До последнего сна. Где упоминались Хранители Четырёх ветров… «Хранители, адепты… Ведь все они в результате жестоких репрессий Империи давно уничтожены. В моём же сне Лупус Бореалис ещё был жив, и, судя по всему, нуждался в защите. Только вот стала бы его защищать Розария, тем более от Ордена Бездны? Которого, к слову, в наше время также не существует…» Вывод напрашивался сам собой. «События моих снов происходят не в настоящее время. Каким-то образом я вижу времена, когда Хранители не просто существовали, но и были почитаемы Мондштадцами. Когда Драконий хребет не был закрытой территорией. Когда праздник Вина ещё отмечали в Мондштадте, а Орден Бездны не успел стать Великой Империей Каенри’ах. Как бы странно и антинаучно это не прозвучало, но… Я и правда вижу не простые сны. Я вижу события прошлого. И что особенно интересно: это очень похоже на чьи-то воспоминания. Словно я смотрю на происходящее чьими-то глазами». Как? Почему я? Ответов не было. В то же время, эта теория многое ставила на свои места. «Если всерьёз отталкиваться от этой версии, то становится ясно, что временной промежуток тех событий—доимперские, скорее всего даже довоенные времена. А это были времена, когда… …В Тейвате появилась Путешественница. Люмин…» Думать о том, что в своих снах я вижу ту самую путешественницу, было… странно. И даже страшно. «Однако всё указывает на это. Путешествие в Сумеру, поручения на Драконьем хребте… Борьба против Ордена Бездны. Что, если Люмин, которую я видел во сне, и есть та самая легендарная Путешественница?» Но также эта версия добавляла и новые вопросы. «Первый: почему присутствующие в тех снах, в частности, Люмин, так похожи на нынешних? Ведь… Они же как две капли воды. Как такое возможно? Допустим, Розария из сна могла быть пращуром агента Розарии. Но Люмин… Возможно ли, что Путешественница оставила после себя потомков? Не говоря уже о том, позволила ли бы им выжить Империя? Отсюда и второй вопрос, которым я задавался и ранее: как же именно Люмин из настоящего связана с Рэйзором? Ей известно о прошлом что-то ещё? Или же дело как раз не в прошлом, а в настоящем?.. И третий вопрос. Кем являлся тот Альбедо, в роли которого я выступал во сне?» Впрочем, насчёт последнего у меня также была теория. «Я знаю, какой Альбедо в те времена работал на Драконьем хребте, дружил с Путешественницей, а также представлял потенциальную угрозу Мондштадту… Которая, в конечном итоге, подтвердилась. Надеюсь, я ошибаюсь. Однако, если я действительно вижу прошлое, то эти видения—воспоминания из жизни того самого легендарного принца Мела Альбедо. Алхимика, перешедшего на сторону Ордена Бездны и ставшего героем Империи, но в то же время непрощённым антигероем Мондштадта». Однако, вопрос о том, почему я всё это вижу, оставался открытым. «Вряд ли здесь по аналогии с Розарией будет уместна версия о том, что я—его потомок. Будь это так—сейчас я был бы среди аристократии Каенри’ах, а не на грани Третьего и Четвёртого класса. С другой стороны, мне не так многое известно о том Альбедо, чтобы определить наверняка: его ли жизнь мне снилась. Я знаю лишь о некоторых его научных открытиях, но не более того». Вчера я, правда, попытался восполнить этот пробел поиском по Акаше. Но, к моему удивлению, и там в основном были перечислены лишь его научные достижения. О нем же самом сказано не больше и без того известного мне. Ни одного его портрета или фотографии мне также не удалось найти… Что странно. Все же Альбедо—герой Империи. Как такое возможно? Но я не собирался отчаиваться. Именно поэтому и встал сегодня в такую рань. Как-никак, я находился в его родном городе, где наверняка могло найтись больше информации о нем. Например, там, куда я и собирался направиться прямо сейчас. В музее, посвящённом алхимику прошлого. Действительно ли я надеялся, что узнаю там больше, чем нашёл в Акаше? Нет. Однако, если теория о том, что мои сны имеют прямое отношение к жизни этого самого Альбедо, правдива, то, как минимум, я мог какой-то из выставленных здесь экспонатов узнать. Как максимум же мог снова что-нибудь… Увидеть. Благо можно было не бояться искать информацию о нем, ведь Альбедо—герой Империи, и даже если Розария и узнает о моей новой «заинтересованности», то ничего подозрительного в этом не увидит. Тем более после придуманного мной алиби с иллюстрированием книги для института. «Лишним туда сходить точно не будет». Определив для себя план действий на сегодня, я вновь сосредоточился на своём скудном завтраке. Вместе с тем в который раз невольно обежал взглядом мою небольшую комнатку. Мое новое временное жилище. Обветшалости не было, хоть и слишком очевиден был факт того, что эта какая-никакая ухоженность поддерживалась с огромным трудом, во многом стараниями самого хозяина. Той немногой мебели, что находилась здесь, изо всех сил старались придать более-менее свежий вид за счёт перекрашиваний. Дать вторую жизнь за неимением возможности позволить новое здесь пытались всему, любыми средствами. «Дилюк вкладывает душу в семейную таверну… Наверное, это замечательно: четко знать свою судьбу. А я… Уже не представляю, как сложится моя жизнь. Все перевернулось. И переворачивается каждый раз, как я обретаю какую-никакую почву под ногами. Словно нахожусь в полёте в огромную пропасть, но стоит мне зацепиться за что-то в надежде остановить падение, спасительная соломинка ломается, и я вновь лечу вниз… Нет, хватит. Такой настрой мне ничем не поможет. Лучше поскорее со всем разберусь и вернусь к нормальной жизни. Хотя бы попробую…» *** Пол часа прогулки, и я уже неспешно прохаживался по совсем небольшому музею. Я тщательно всматривался в каждый экспонат, пытался вчитываться в выставленные тексты, а рассматривая немногочисленные вещи, в который раз прокручивал в голове свои необычные сны, надеясь выловить из недр памяти хоть небольшую общую с выставленными здесь экспонатами деталь. Но, к сожалению, ни личные вещи, ни научные записи никакой отклик во мне не вызвали. «Либо моя теория неверна, либо всё выставленное здесь относится к более поздним событиям, нежели в моих снах. Что тоже не удивительно, особенно для записей: значительная часть его исследований нужного мне периода посвящена Драконьему хребту. Империя ни за что не выставила бы научные заметки о засекреченной территории на всеобщее обозрение». Результата не принёс и просмотр картин. Вполне вероятно, что они и вовсе не принадлежали кисти Альбедо: его стилю многие подражали ещё при жизни. «А это что?» Мое внимание привлёк пустой участок стены. «Похоже, здесь тоже должна быть картина. Экспонат на реставрации?» На стене висела небольшая табличка. Я подошёл ближе, чтобы прочесть. «Надеюсь, не украли… Ещё и его». Оказалось, нет. «Здесь сказано… Что на прошлой неделе чудом был обнаружен портрет, написанный Альбедо лично, и было принято решение передать его в фонд музея. На портрете изображён ребёнок. Девочка. Как полагают исследователи, Альбедо изобразил на нем свою младшую сестру, Кли. Кли…»,—что-то внутри меня откликалось при упоминании этого имени. Однако отголоски эти звучали столь слабо, что это могло быть и просто самовнушение. «Картина будет выставлена здесь… Если смотреть по датам—почти через две недели. Долго. Интересно, откуда же ее везут…» Вчитываюсь внимательнее, пытаясь выяснить, где же до сей поры неизвестное произведение искусства было найдено. Результат удивил… Или даже шокировал. «Быть не может…» Я с трудом верил прочитанному, но… «Её что, нашли… на Драконьем хребте?!» Пробежал глазами строчки несколько раз, прежде чем наконец признал: я все прочёл верно. Мне не показалось. Это действительно так. Через две недели картина, нарисованная Альбедо, будет доставлена в музей с Драконьего хребта, где она и была найдена. «Это уже ненормально. Драконий хребет… Снова он. И ещё этот странный срок. Две недели. Где я его уже слышал?.. А, точно…» «…Ровно через две недели на Драконий хребет из столицы Империи Каенри’ах прибудет Его Высочество Принц…» «Сомневаюсь, что приезд Принца связан с картиной. Скорее, что саму выставку могли приурочить к приезду Принца. Однако…» Я больше не вглядывался в экспонаты, а ноги сами вели меня, пока я, погруженный в свои мысли, неспешно обходил музей по второму кругу. «Не бывает таких совпадений, —заключил я.—Не в таком количестве. Слишком многое крутится вокруг Драконьего хребта. Что-то не так с этим местом, определённо. И это что-то… Может быть связано и с моими снами. Ведь, как ни посмотри, все ниточки ведут к нему. К одной исходной точке. Это не совпадение. У всего этого есть какая-то связь». Но какая?.. Сны ли это, или действительно воспоминания… Какую взаимосвязь это может иметь с событиями настоящего? «Я всегда мечтал попасть на Драконий хребет… И вот я встречаю Люмин, с копией которой я гулял там во сне. Но… Почему именно сейчас? В это же время пропадает запрещённая книга о Драконьем хребте. Допустим, в библиотеку она попадает по ошибке. Но опять же… Почему сейчас? И кого ещё она могла заинтересовать настолько, чтобы придумать столь хитроумный способ её украсть? Дальше… Приезд Принца. И снова те же вопросы: почему сейчас, и почему именно туда? И вот теперь нашёлся загадочный портрет сестры Альбедо прошлого…» Была, впрочем, и ещё зацепка. «Рэйзор... Ещё одна ниточка, которая пока не ведёт к Драконьему хребту, однако ведёт ко всем, кто с Драконьим хребтом чуть ли не напрямую связан. Кто же он такой, что его имя даже спустя столько лет вселяет страх?..» Рэйзор… Люмин… Книга… Портрет… Принц… Прошлое… Настоящее… Я снова и снова прокручивал в голове имевшиеся зацепки… Пытаясь уловить между ними невозможную взаимосвязь… Словно бы всё это подводило меня к какой-то отправной точке… Не Драконьему хребту… Было здесь что-то ещё… Что-то, связывающее всё… —Вот так встреча, милашка! От раздавшегося у меня над ухом голоса я невольно вздрогнул. —Ох, извини, я не хотела тебя напугать. Глаз Бога тебе настолько интересен? —Я… Нет, ничего страшного, мисс Лиза, —конечно, я был немного разочарован тому, что меня сбили с мысли, но, разумеется, я ни за что не посмел бы злиться на человека, который не так давно спас мне жизнь. «Однако что она здесь делает?..» —Хорошо, —Лиза наметила улыбку и кивнула.—Всё же Глаз Бога и правда любопытная вещица. Как удивительно и то, что Империя сохранила возможность для нас посмотреть на него вживую. —Да…—я только сейчас осознал, что уже продолжительное время стоял напротив, возможно, самого опасного из представленных здесь экспонатов. Глаз Бога, некогда принадлежавший алхимику прошлого, находился за несколькими пуленепробиваемыми стёклами, огороженный на расстоянии, с которого его можно было бы рассмотреть, однако нельзя пробудить, и окружённый специальными камерами и прочим охранным оборудованием.—Хотя, как я слышал, почти все они ненастоящие, а просто очень качественные подделки, существовавшие еще во времена Семерых. Да и сделано это было для того, чтобы простые жители в случае возможного столкновения с носителем Глазом Бога могли распознать его и помочь органам правопорядка своевременно найти и устранить. А потому, в каждом регионе, в местах с усиленной охраной наподобие этого, и хранится по одному такому же Глазу Бога. —Вполне возможно, так оно и есть…—Лиза выглядела немного отстранённой, и, казалось, поддерживая разговор, мыслями была далеко отсюда:—Расскажи, как у тебя дела? Тот вор… Не представляет угрозы для тебя? —Не думаю, что именно я был его целью. Скорее похитителю просто нужен был кто-то, за счет кого направить следствие по ложному следу. Я же просто попался ему под руку,—я предпочёл не напоминать моей спасительнице, что настоящей угрозой для меня являлся не тот, кто меня подставил, а та, что пыталась его поймать.—Мисс Лиза, что всё-таки это была за книга? —Вы ведь понимаете, что я не имею права разглашать подобное. Единственное, что я могу сказать: эта книга принадлежала авторству известной ведьмы и искательницы приключений, Алисы. Но, прошу вас… —Не буду распространяться даже об этом,—понял я её. «Ведьма Алиса… Не удивительно, почему эта книга попала в число запрещённых, а за ее поиски так активно взялись спецагенты. Разумеется, даже эта крупица информации может представлять опасность…» —Мисс Лиза, скажите, как вы сами? Услышав мой вопрос, Лиза заметно поникла. И по её реакции я понял: я невольно затронул именно ту тему, из-за которой она и чувствовала себя не в своей тарелке. —Агенты…совершили ошибку,—в её голосе не было ни тревоги, ни обиды, лишь смирение.—Но все мы знаем: они ни за что не признают свою неудачу. И выставят виноватыми кого угодно… «Этого я и боялся…» —Неужели… Всю свою вину перекинут на вас? —Я не знаю. По их словам, мы не сумели обеспечить должную охрану книги, а потому… Теперь решается вопрос о том, стоит ли нам, а также нашей библиотеке… И вообще Мондштадту доверять такой большой объём литературы... «Ещё и этого не хватало… Империя итак ограничивает свободу информации…» —А Дилюк… Не может помочь? У него есть прекрасный адвокат, которому удалось спасти меня… —…Я уже обратилась к нему. Но, понимаете…—Лиза грустно уставилась в пол.—Порой, как бы мы ни старались, невозможно спасти всех. И я… уже не знаю, что будет дальше. Ни с библиотекой, ни со мной. Простите, Альбедо, мне нужно поговорить с руководством музея. Быть может, если у меня получится с ними договориться, хотя бы часть книг удастся… Я не нашёлся, что ей ответить. Я просто не представлял, какие слова подобрать, как бы мне ни хотелось ее поддержать. Утешить её? Приободрить? Какой смысл? Очевидно же, что все это будет никому не нужной ложью. Но Лиза и не ждала от меня ответа. Лишь кивнула мне на прощание и поспешила удалиться. —Погодите, мисс Лиза,—внезапно для себя окликнул я ее. Она замерла и обернулась. Да, я понимал, что сейчас не самое подходящее для этого время. Однако также я чувствовал, что не могу так просто отпустить её. Не сказав тех слов, которые пообещал сказать ей сразу, как только увижу. Хоть это и всё, что я мог бы сейчас сделать: —Спасибо вам. За всё. В ответ её глаза засияли, а на лице проступила легкая улыбка. —Не за что. Будьте осторожны. *** Музей я покидал совсем удрученный. Слишком много противоречивых чувств одолевало меня. Почему-то я не мог не чувствовать в случившемся свою вину, хотя прекрасно понимал, что это глупо, и если уж на то пошло, я и сам являюсь такой же жертвой обстоятельств. «Похоже, все эти совпадения окончательно сводят меня с ума… Я накручиваю себя. Это стоит прекратить: ни моим поискам, ни мне самому это на пользу не пойдёт, да и мисс Лизе при всем своём желании я никак не смогу помочь. Вопрос: что мне делать дальше? Знаю, продолжать искать ответы. Но ни в музее, ни в Акаше нужной мне информации почти нет, а библиотека больше не вариант… Обратиться в другую библиотеку? Едва ли я смогу найти что-то стоящее там: Акаша лучше тех библиотек, а библиотека при ВУЗе была, возможно, даже лучше Акаши… Снова попытаться разговорить моих новых знакомых? Нет, не сейчас. Рано… …И все же почему информации о герое Империи настолько мало? Была утрачена? Или же умалчивается Империей намерено?..» Погруженный в свои мысли, я почти не смотрел по сторонам. Не разбирал, куда иду. Лишь ненароком бросил взгляд на переулок слева… И, немедленно прервав дальнейшие размышления, поспешил спрятаться за углом ближайшего дома. Внимание мое привлекла «давняя знакомая». Которую я предпочёл бы не видеть никогда. Особенно после нашей последней встречи в допросной комнате… «Агент Розария? Здесь? Если так подумать, институт от нас также недалеко, как и музей… Не из-за мисс Лизы ли она тут?..» —…Да, сэр Альберих,—агент разговаривала с кем-то по телефону. Я притаился, боясь даже дышать: одно неверное движение, один лишний звук, и о последствиях страшно даже подумать.—Я сделаю всё, что в моих силах. Нет, Мондштадту не стать вторым Сумеру или Фонтейном… Верно, я тоже так думаю: этот город был обречён с самого начала, и приезд… Впрочем, вы и сами все поняли… «Этот город обречён? О чем она?..» Я старался не упустить ни слова из ее разговора, в то же время боясь, что меня может выдать стук собственного сердца, которое от волнения колотилось настолько бешено, что своим биением почти заглушало слова агента, мешая мне самому. «Не стать вторым Сумеру или Фонтейном? Это хорошо или плохо? Приезд… Не о приезде Принца ли речь?.. Что Принц спустя столько лет впервые явит себя именно в Мондштадте—значимое событие для всей Империи, не говоря уже про город. Чем же недовольна агент?..» На том конце трубки ей что-то активно объясняли. Я намеревался ждать и дальше… Но прождать мне позволили недолго. —Ни звука,—раздался над ухом шепот. Почти одновременно с ним мне резко зажали рот и потянули за ворот, сдавливая шею. Все случилось настолько быстро, что я даже не успел испугаться. Напавшая, убедившись, что я не собираюсь шуметь, ослабила хватку, после чего сжала мою руку и повела за собой. Я же, ещё не отошедший от шока, лишь покорно последовал за ней. «Люмин? Как она вообще меня нашла? Совпадение ли, что я за сегодня встретил столько знакомых. Мисс Лиза, Розария…» Впрочем, я понимал: все вопросы потом. Тем временем Люмин провела меня через дорогу во двор полуразвалившегося и, вероятнее всего, уже нежилого дома. Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что мы здесь одни, наконец, выдохнула. Однако почти тут же воздух прорезался от ее голоса: —Какого ты творишь?! —У меня к тебе тот же вопрос,—ответил я её же тоном, при этом пытаясь восстанавливать дыхание от быстрой ходьбы.—Что ты вообще здесь забыла? —Судя по всему, спасаю тебя от очередной глупости. Только избежал смертной казни, а уже решил проследить за специальным агентом? Ты в своём уме? Или ты правда думал, что Розария об этом не узнала бы? Особенно с учетом, как легко она тебя отпустила. —Допустим, я и правда за ней следил,—решил я не отрицать.—Но что ты имеешь ввиду, говоря, что она меня легко отпустила? Люмин на мои слова закатила глаза. —Ты действительно веришь, что у агента ее уровня в самом деле на тебя ничего больше не было? Или что агентам уровня Розарии не найти иного законного повода удержать подозреваемого в Личных стремлениях вопреки всем доводам адвоката?—произнесла она тоном, словно растолковывала маленькому ребёнку очевидные вещи. —По-твоему, она меня отпустила… намеренно? И теперь… Следит за мной?—продолжил я её мысль.—Но для чего ей это?.. —Я не знаю. И это лишь мое предположение. Но даже так, пока ты живешь у нас—в случае твоих ошибок под удар можем попасть и мы. А потому, пусть это и всего лишь догадки, впредь попрошу тебя воздержаться от необдуманных решений вроде слежки за Розарией или сегодняшнего спонтанного похода в музей. —Похода… Стоп. Ты что, тоже следила за мной всё это время?! —Как оказалось, не зря,—Люмин даже не пыталась отрицать мои слова. Хотя, скорее, не видела и вовсе в своих действиях ничего из того, за что ей могло бы понадобиться оправдываться.—Не думал же ты, что мы так просто подселим к себе неизвестно кого, особенно после твоего и без того подозрительного поведения?.. «Вот это новости… А я-то навязываться боялся». —…В любом случае, в будущем просим прежде, чем выкинуть нечто подобное, обсудить это с нами. —Или?—не мог я сдержать иронию.—С каких пор я должен перед вами отчитываться и просить разрешения по каждой мелочи? —С тех самых, как поселился с нами под одной крышей и начал пользоваться услугами нашего адвоката. «Манипуляция чувством благодарности, а также шантаж защитой… Как дёшево. Зачем тебе прибегать к этому? А если действительно настолько боитесь меня—стоило ли вообще пускать меня в таверну?» —Куда ты собираешься сейчас?—спросила Люмин. —Обратно в таверну. Так что можешь не переживать. —Мне все равно,—вновь вернув себе маску безучастия, Люмин, раздраженно смахнув с лица прядь светлых волос, даже не обернувшись на меня, двинулась вперёд, в сторону таверны.—Идём. Я не стал спорить. Последовал за ней. Все же я не любил, когда обстановка накалялась, особенно вокруг меня. Впрочем, я не удержался, чтобы не спросить: —Почему ты так со мной? Я вижу, что не нравлюсь тебе с нашей первой встречи, но… —С чего такие выводы?—а вот она уменьшать градус напряжения явно не планировала. И по тому, как прибавился темп её шага, было заметно, что разговор её явно нервировал.—Что я не спешу становиться с тобой лучшими друзьями с первых минут знакомства, как это делает Венти? Не любезничаю с тобой, как он, и ты уже решил, что я тебя своим врагом считаю? А у тебя высокое самомнение для человека, потерявшего всё. «И это она-то со мной хотела бы подружиться по мнению Венти? А у него хорошее чувство юмора… И я в нем, похоже, главный клоун». —Я и не веду речь о дружбе или вражде… Просто не люблю недопониманий. И если я действительно тебе не нравлюсь… Как максимум, я хотел бы это уладить. Как минимум, просто узнать причину,—я старался сохранять дружелюбный тон, но, признаться, из последних сил. Люмин резко остановилась. —Доверие… И наивность—несмотря на немного сбитое дыхание, голос ее всё также звучал уверенно и твёрдо.—Вот причина. —Не понял… —Ты слишком наивен. Как ребёнок, вчера появившийся на свет. Ничего не знаешь ни о жизни, ни о людях. Не знаешь ни нас, ни нашего адвоката, но уже готов доверить свою жизнь. При этом ведёшь одному тебе известные игры. Опасные, очень опасные. Абсолютно не думая о последствиях. —Ты сейчас пытаешься сказать, что вам не стоит доверять?—спросил я больше в шутку. Однако Люмин и не думала шутить. —А кто тебе сказал, что можно? Венти? И давно ты его знаешь? Ты и сам говорил, что вы не друзья. «Она… Серьезно?» —Допустим… Прости, но какое тебе дело? Даже если я и рискую, это мой выбор. «Особенно интересно, чего ради ты сейчас идёшь против своих друзей. Не верю, что ты говоришь это все по воле Дилюка или Венти. Пытаешься так отвадить меня от своей компании?..» —Теперь ты не один, и рискуешь не только собой. Но дело не в этом. Альбедо, посмотри вокруг. Всё, что происходит сейчас—результат того, что некогда те, в чьих руках находилась судьба этого мира, также были слишком доверчивы и наивны. И если бы только люди были умнее и доверялись друг другу меньше… Возможно, мир был бы совсем другим. «Что?» Ощущение обиды от обвинений в свой адрес, давившее на меня в начале разговора, сейчас быстро отступило на второй план. Я не верил своим ушам. Вопросов было полно, но ни один из них я не мог даже сформулировать. «Кажется, это первый раз, когда какую-то информацию мне даёт она». —Доволен?—та, похоже, угадала мои мысли.—Расскажешь кому-то—убьют не только меня, но и тебя. Однако больше я тебе не скажу ничего. Не знаю, как именно ты связан с главным Грешником Мондштадта и с какой целью копаешься в прошлом, но, пожалуйста, прекрати. «С главным Грешником?» —Прости, но я даже не понимаю, про что ты. Может, уточнишь, о ком конкретно я не должен ничего искать? —Ты и не обязан понимать. Просто прекращай пытаться выяснить то, что тебе знать не следует. А сейчас возвращаемся в таверну. Выступление Венти скоро. —Но…—хотел я было попытаться задать вопрос снова. Но Люмин была непреклонна: —Возвращайся. в. таверну. И, ничего больше мне не сказав, быстрым шагом устремилась вперёд. Мне ничего не оставалось, кроме как смириться и молча последовать за ней. Допытываться дальше было очевидно бесполезно. «В чем смысл постоянно вбрасывать мне обрывки полуправды… Всё это—игра? Или страх… Ты ведь не просто так мне все это наговорила. Рассказать мне это было твоим решением? С ними ли ты, или сама по себе… Что у тебя на уме… А главное… Как много ты знаешь и откуда?» *** Остаток пути мы прошли молча. И, даже зайдя в таверну, Люмин, так и не произнеся ни слова, удалилась куда-то вглубь помещения. Я же решил ненадолго подняться к себе. Мы вернулись как раз к открытию таверны, и выступление Венти было уже совсем скоро, однако свободное время ещё оставалось. Мне просто необходимо было побыть одному, наедине со своими мыслями. Это всегда помогало вернуть какое-никакое душевное равновесие. «Спокойного дня не получилось,—обреченно подумал я, плюхаясь на кровать.—Зато прошёл не безрезультатно. Итоги следующие: Империя возвеличивает Альбедо до героя, при этом же не говоря почти ничего о нем самом. В его прошлом есть нечто, неугодное для Империи, или же с ним связано что-то, что не стоит знать простым смертным вроде меня? Также все происходящие вокруг меня странности имеют прямое отношение к Драконьему хребту. Но какое? Ещё и новая информация о неком Грешнике… Допустим, и правда был совершён так называемый грех. Рискну даже предположить, что связан он с Драконьим хребтом. Возможно, там был совершён. Но что такого ужасного там произошло? Судя по всему, пострадали те, в чьих руках лежала судьба мира. По словам Люмин, из-за того, что были слишком «доверчивы и наивны». Некий «Грешник» предал их?» Кем мог являться этот «грешник», я, кажется, догадывался. Хотя и впервые слышал, чтобы его так называли. «Люмин знала, что я был в его музее. Знала, что я копался в его прошлом. Возможно, и мой интерес к Драконьему хребту связала с интересом к нему. Версия, что Грешник—Альбедо, видится мне самой логичной. Но у меня не идет из головы и кое-что другое… Упоминание некого «греха» Розарией. Сомневаюсь я, что это очередное совпаление… Слишком уж их много. Розарии что-то известно про это? Мог ли ли «грех» предков Розарии иметь связь с так называемым «главным Грешником»? И если да, то какую?» Свет от люстры начинал неприятно щипать глаза, отчего я прикрыл веки. «Одно я могу сказать точно: надеюсь, Розария не увидела мой сон через терминал… Неизвестно, что произойдёт, если она узнает, что я могу быть как-то связан с Альбедо прошлого. В любом случае, надо копать дальше. Но аккуратно, ведь, как выяснилось, за мной следят. И не только специальные агенты, но и мои новые соседи… Могли ли они подселить меня к себе ровно по той же причине, по которой я решил пожить с ними: поняли, что я копаюсь в прошлом, и теперь надеются что-то на меня нарыть. Не об этом ли предупреждала Люмин? Только зачем ей это… Или то тоже была идея Дилюка?» За то немногое время, что мне довелось провести с этой компанией, их иерархию я для себя определил: Дилюк—их безоговорочный лидер. Все связи, все важные решения на нем. «Было бы неплохо поговорить с ним. Но сделать это будет явно не просто. И дело даже не в нашей с ним общей неприязни друг к другу… Которую глупо отрицать. Я встречал людей наподобие Дилюка ранее в столице. Только те научились игнорировать окружающих полностью. Такими людьми движут искренние страх и недоверие к миру. Но то столица… Я никак не ожидал встретить такого человека и в Мондштадте. У Дилюка должны быть очень серьезные причины так вести себя здесь. Хотя у него есть друзья. Для меня это лазейка. Попробовать ею воспользоваться?..» На ум предательски пришло: «Возможно, умей я чуть лучше общаться с людьми, мне было бы намного проще…Однако всю свою жизнь я был слишком погружён в себя и свои цели. А ещё слишком боялся этого мира. Эти ребята—словно зеркало всего того, чего я сам в себе не переношу. А Люмин—мое наихудшее отражение…» *** —Альбедо! Ты слышишь меня?.. «А?..» Я не понял, открыл ли я глаза, или же продолжал держать их закрытыми: снова вокруг была уже знакомая мне темнота. «Когда я успел заснуть?!» Конечно, я не мог не узнать голос той маленькой девочки, которую было не разглядеть сквозь эту черноту. «Она снова здесь… Я должен воспользоваться этим!» —Ты случайно не Кли?..—решаюсь спросить наугад. —Кли? Нет… Ты не …шь её? Выходит, мы изменили ход истории… Она пошла по другому пути… «По другому пути… Мне это напоминает… Слова Венти!» «…История мира однажды уже пошла не по тому пути. Так есть ли гарантии, что подобное не могло повториться снова?..» Конечно, я не забыл этот разговор. Но Венти всегда любил странные метафоры… А потому я и отнёсся к этой фразе как к одной из них. Не придал ей значения. Не думал, что его слова действительно могут хоть что-то значить. «Точно. Как же я мог вычеркнуть этот таинственный голос из моих зацепок?.. К слову, по сравнению с прошлым разом я вроде бы слышу её лучше». —Скажи, кто и как изменил ход событий?—решаюсь действовать решительно, пока у меня не отняли и эту возможность.—Это дело рук Грешника? —Гре…к? О ком ты… —Альбедо из прошлого. Это он сделал? —Нет. Не верь тому, ч… о…м говорят. Ты должен найти ответы… —Ответы на что? Кто Грешник? —Нет, прости… Паймон не может об этом сейчас… «Так её зовут Паймон? Это имя мне не знакомо. Что-то новое…» —…У Паймон мало времени, я здесь чтобы предупредить тебя… Мы снова изме… ход, но это мо…т быть твой последний шанс. И если не…—история повторится. Но ты уже не выживешь… —Какой ещё последний шанс? Шанс на что? История повторится? Паймон, прошу, расскажи… Но девочка снова перебила: —Аль..до, помоги Люм… Будь с ней ..о к…нца… Она важна, сл…шь? Ее голос все больше затихал, а темнота к моему ужасу начинала сереть. Сон развеивался. —ПАЙМОН!—в отчаянии выкрикивая, бросаюсь вперёд… Но внезапно понимаю, что я вовсе и не сплю. Я находился в своей комнате в таверне, а надо мной склонилась совершенно шокированная Люмин. —Проснулся, наконец…