Пробуждение

Мы переводили друг на друга настороженные взгляды, и никто не решался первым нарушить тишину. «Как будто лишняя пара секунд молчания что-то решит»,—мысленно усмехнулся я бессмысленности нашего поведения. Но и сам не решался его прервать. —Долго ещё в молчанку играть будем?—иронично заметил Венти. —Люмин? Что думаешь?—я все же взял начало «переговоров» на себя.—Расскажем ему? —Что сразу Люмин?—ответила та вопросом на вопрос.—Мы тут о тебе собрались поговорить. Тебе и решать. Хоть Дилюку иди рассказывай. —Люмин. Спокойнее,—обратился к подруге Венти.—Не забывай. Нас всех, в отличие от тебя, с детства учили подчиняться, а не управлять другими. Не злись на то, что мы не всегда можем принимать решения самостоятельно. —А тебя и не спрашивали,—съязвила бывшая аристократка.—И мне, знаешь ли, тоже нужно время. Ведь и я такая, какой меня научили быть. —В общем-то Люмин права,—попытался я перехватить инициативу на себя, надеясь не допустить ещё большего обострения ситуации.—И я не собирался взваливать ответственность за выбор на неё. Просто решил уточнить и её мнение тоже. —Понятно,—девушка дернула плечом.—Я его и высказала: принимать решение должен ты, и никто больше. —И ты примешь любой мой выбор? Люмин недовольно вздохнула. —Приму. Даже если буду с ним несогласна. Я снова перевел взгляд на Венти. Тот ухмылялся, наблюдая за нами, а в его глазах плясали огоньки любопытства. «Он как всегда. И все же…» Я пристально вгляделся в эти переливы изумруда, но больше для видимости: в глубине души я уже принял решение. —Хорошо, Венти. Я согласен рассказать тебе всё. Довольная ухмылка потомка Анемо архонта стала шире. Люмин же раздраженно выдохнула. Что не укрылось не только от моего внимания. Но, в отличие от меня, Венти это игнорировать не стал. —Если есть, что сказать—скажи,—обратился он к девушке.—Давай решим это сейчас. —Нет,—та отвернулась.—Я пообещала, что приму любое его решение. —А ты не ему высказывай, а мне. Та помедлила секунду. Прежде чем окатить его взглядом, от которого, казалось, воздух вокруг загустел. —Что мне говорить? Ты и сам прекрасно знаешь, почему я не хочу доверять ни тебе, ни Дилюку. И Альбедо не советую. —Наши пути с Дилюком не сходятся,—отметил Венти. —Это не меняет того факта, что у тебя свои цели,—не было в её поведении, в её жестикуляциях, или хотя бы в её тоне голоса чего-то особенного. Возможно, этим она и продавливала. Холодной уверенностью и твёрдым взглядом, который девушка не отвела от собеседника ни разу.—Ты просто хочешь нас использовать под предлогом помощи. Также пытается сделать и Дилюк. Вот только не думайте, что кто-то из вас умнее. Здесь все всё прекрасно понимают. Я приняла выбор Альбедо. Но это не значит, что я приняла тебя. «Ее не просто так с детства учили управлять другими». Венти закатил глаза. Улыбка стерлась с его лица. И теперь стало очевидно для нас всех: шутки и напускное дружелюбие кончились. —Люмин, а сама-то? Я так понял, именно ты эту встречу втайне от Дилюка организовала? Наиболее приближённая к Дилюку вдруг в один момент берет и меняет о нем своё мнение? Тебе самой это не кажется подозрительным? Люмин молчала. То ли потому что ей нечего было ответить, но у неё ещё оставались силы держать лицо, то ли потому что решила сдержать слова при себе из-за данного мне обещания. Я же невольно восхитился тем, как Венти, явно вышедший из низов, значительно уступающий девушке во властности, умудрялся держаться с ней на равных. Более того, он вёл себя настолько уверенно, словно сталкивался с такими, как Люмин, не раз. —Ты говоришь, я, как и Дилюк, использую вас в своих целях,—продолжал потомок архонта.—Вот только ты прекрасно знаешь и то, что, в отличие от Дилюка, вы и есть моя цель. И я не использую вас, а пытаюсь с вами сотрудничать. —Принц Мела не имеет к нам никакого отношения,—холодно отрезала Люмин.—Не впутывай нас в это. Ее слова вызвали у Венти очередную усмешку. —Так уж не имеет? Я думал, такое ко всем имеет отношение. —Принц Мела? О ком это вы?—не удержался я от вопроса. «Правящей сейчас является династия Алого Солнца. То есть, речь не о Принце Империи. Тогда о ком?..» Люмин от моего вопроса тут же притихла, и в целом выглядела так, словно о чём-то проговорилась, и теперь жалела об этом. —Альбедо,—та перевела на меня взгляд.—Не сейчас. Не лезь в это. «Не лезь в это… Опять она за своё?!» Наверное, это и стало моей последней каплей, после которой я, словно потеряв над собой контроль, раздраженно вышел вперёд. Ещё шаг, и я встал бы между ними, но мне хотелось видеть их обоих. И судя по мгновенно воцарившейся тишине и тому, как оба ещё недавно споривших одновременно застыли на месте, мой настрой не остался незамеченным. «В конце концов, мы так ни к чему не придём, если это не прекратить». —Откровенно говоря, у меня становится всё больше оснований не доверять вам обоим,—я внимательно оглядел их.—Однако и основания доверять вам никуда не делись. Только поэтому я не откажусь от своих слов и намерений,—я на всякий случай сделал небольшую паузу. Но никто не думал меня прерывать или что-то добавлять. Оба стояли и молча слушали, позволяя мне высказаться. И я продолжил: —Люмин. Спасибо, что отнеслась с уважением к моему выбору, даже несмотря на то, что сама категорически с ним не согласна. Я тебя услышал. Но решения своего не изменю. Не потому что я такой добрый и доверчивый, а потому что вижу в этом сотрудничестве возможную пользу. Венти. Я не люблю, когда мной манипулируют. Пожалуйста, не делай так больше, ведь мне не хотелось бы, чтобы наша только начинающаяся дружба из-за этого подорвалась,—от меня не укрылось, как Венти отвёл взгляд.—Тем не менее, сегодня я готов закрыть на это глаза и довериться тебе. Но не просто так. А на условии, что это будет взаимно. —О чем ты?—не понял он. —Ты хотел, чтобы я рассказал тебе подробнее про мои сны. Хорошо, я сделаю это. Но при условии, что ты сам расскажешь, откуда тебе о них известно. Также и с пророчеством. Я расскажу тебе все, что мне о нем открылось, но взамен я жду рассказ о нем и от тебя. И да, про наш разговор перед праздником я тоже не забыл. Ты спрашивал о том, готов ли я сам рассказать всё, что мне известно. Как видишь, готов. Но и взамен я жду того же. Взгляд потомка Анемо архонта смягчился. Враждебность и насторожённость в нем сменились на интерес и одобрение. Люмин тоже внимательно меня слушала, задумчиво прищурившись. В какой-то момент взгляды аристократки и потомка Архонта пересеклись, после чего на их лицах заиграли загадочные улыбки. Словно бы между ними произошёл некий немой диалог. Окончательно поставивший точку в недавнем конфликте. —Я сказал что-то не так?—растерялся я от такой внезапной перемены в их поведении. —Нет, всё в порядке,—Люмин снова повернулась ко мне. Напряжение между ней и Венти ещё не спало окончательно, но заметно ослабло.—Я услышала твою точку зрения, и принимаю ее. —Как и я,—кивнул Венти.—На самом деле, я вовсе не был против того, чтобы довериться Люмин. Просто отметил, что оснований доверять мне не намного и меньше, чем ей. Но я тоже согласен на твои условия. «То ли они что-то задумали, то ли снова чего-то недоговаривают». И все же я позволил себе хотя бы ненадолго облегченно выдохнуть. Расслабляться, определённо, было рано, но теперь появился шанс на нормальный диалог. —Тогда мы могли бы обменяться информацией по очереди?—предложил Венти.—Я готов начать, поскольку так внезапно напросился к вам. —Хорошо,—согласился я с его идеей. Окончательно успокоившись, мы, наконец, расселись, приготовившись к долгому и серьезному разговору. —Тогда… Мой вопрос остаётся прежним,—начал я.—Венти, о каком таком Принце Мела вы сейчас говорили? —Я хотел бы поговорить об этом уже в конце. Это напрямую связано с пророчеством. —Что мешает поговорить о нем сейчас?—не понял я. Неожиданно Венти поддержала Люмин: —Если я правильно понимаю, что именно хочет сделать Венти, то у меня тоже есть пара вопросов, которые хотелось бы обсудить до этого. «Что он хочет сделать?..» —Так и быть. Допустим,—принял я их условия.—Но тогда я задам другой вопрос. Венти, расскажи, откуда и как многое тебе известно о моих снах? —Ммм…—тот замялся.—Я не знаю о них практически ничего, если честно. Просто ты был не осторожен и сильно привлёк к себе внимание. Когда Розария арестовала тебя, я помогал Люмин забрать и перевезти из института твои вещи. Тогда я подслушал, что о тебе говорили твои однокурсники, и именно тогда я впервые услышал о том, что ты… периодически теряешь сознание где попало. Позже я вспомнил, как увидел нечто подобное в таверне, когда ты впервые пришёл на наше выступление. —А я искренне верил, что этого никто не заметил… —Просто я наблюдательный,—довольно улыбнулся Венти.—Сначала я решил, что ты просто переборщил с алкоголем. На это же и твои странные вопросы списал. Но после услышанного от твоих однокурсников я усомнился. Чтобы проверить свою догадку, я спросил у Чарльза, пил ли ты в тот вечер алкоголь. Чарльз хороший бармен, и посетителей запоминает прекрасно, тем более, настолько приметных. Так я узнал, что алкоголь ты не пил. Окончательно же мои подозрения закрепились уже когда ты лежал на лечении у Бай Чжу. Я случайно услышал твоё бормотание, что-то про смену хода истории, про разные версии событий… Люмин его словам усмехнулась. —Помню, как я тоже услышала об этом же, и тоже из его бормотания во сне. —Но ты ведь ничего не знала про смену хода истории?—уточнил Венти. —Не то, чтобы сейчас я в этом начала разбираться. Но я уже тогда поняла, что речь шла о знаниях, запрещённых в Империи. Поэтому в подробности вдаваться не стала: мне своих «запретных» знаний хватало. —Понимаю,—кивнул Венти. И снова повернулся ко мне.—Я ответил на твой вопрос? —Да. Получается, сейчас моя очередь говорить? Расскажу про свои сны,—предложил я. Ответом стали молчаливые кивки и внимательные взгляды. И я пересказал всё с самого начала, теперь уже для Венти, а после поделился тем, что узнал из нового сна. Люмин тоже внимательно слушала, поток Анемо архонта же выглядел искренне удивленным и, как мне показалось, даже немного напуганным. Однако довольно скоро я понял, что ошибся в своих суждениях на его счёт. Стоило мне закончить свой рассказ, как Венти, к нашему с Люмин удивлению, разразился смехом. —Что смешного?—обиделся я. Как-никак, он—второй человек, кому я решился доверить эту тайну. —И-извини пожалуйста, но…—Венти говорил с трудом из-за сбитого от смеха дыхания.—Я…Тебя…Заставил играть на сцене «Пассаж Вазари»? Неужели я по-твоему настолько жесток?! Теперь уже и мы с Люмин не сдержали улыбок, которые почти тут же тоже перешли в нервный смешок. —Между прочим, я прекрасно с этим справился!—заметил я. —Может, и в нашей реальности тогда выступишь?—хихикнул Венти. —Я бы тоже послушала, как ты поешь,—подхватила Люмин. —Вы действительно так этого хотите?—удивился я. —Ещё как!—активно закивал Венти. —Я…может, подумаю…—ответил я не без смущения. Всё же, несмотря на ещё сохранившийся страх, выступать мне искренне понравилось. —Не знаю, что и думать насчёт твоих снов,—наконец, произнес Венти, когда все успокоились.—У тебя нет догадок, почему ты их видишь? —Потому что я—реинкарнация Альбедо? Венти задумчиво постучал пальцами по поверхности скамьи. —Или всё дело в том, что он—потомок искусственного человека и одной из сильнейших ведьм Шабаша?—предположила Люмин. —Очевидно, остаётся только догадываться,—заключил Венти.—Однако кое чему объяснение я мог бы дать. Я, кажется, догадываюсь, что за альтернативную реальность ты видел. Вернее, что могло привести к ней. —Ты, кстати, однажды упоминал про «смену хода истории»,—вспомнил я. —Ты об этом что-то знаешь? —Не так много, как хотелось бы…—задумался потомок архонта.—Мне известно лишь, что той реальности, в которой мы сейчас живем, в подобном виде изначально не должно было быть. Однако в какой-то момент кто-то вмешался в события в прошлом, тем самым серьезно поломав Судьбу. Можно сказать, переписав её. —О насколько далеком прошлом мы говорим?—уточнила Люмин. —Времена Архонтов. Девушка посмотрела на него с сомнением. —В те времена были очень строгие законы Судьбы. Едва ли на неё можно было повлиять. Даже Божествам это было не под силу. Венти покачал головой. —У формул есть переменные, которые могут оказывать значительное влияние на итог. В прошлом такая переменная была. Например, Бездна, само существование которой противоречило воле Богов. И она сыграла свою роль. Альбедо, ты утверждаешь, что одним из первых событий, произошедших не как задумано, был несостоявшийся переворот в Сумеру. Признаю, меня тоже посещали подобные мысли. Всё же не просто так все исследователи до сих пор ломают голову над тем, почему настолько замечательно спланированный переворот не сработал. Однако происшествием-переменной я всё же склонен считать другое событие. —Какое?—напрягся я. Венти внимательно посмотрел на меня. —Исчезновение Альбедо. Тогда, на Драконьем хребте. Люмин задумалась. Но по её спокойному виду я понял, что нечто подобное она и ожидала услышать. В общем-то как и для меня это не было неожиданностью. Я и сам об этом думал. —Но это ещё не всё,—продолжил Венти.—Ты верно вспомнил: я уже думал о том, что история мира пошла не по тому пути снова. И знаешь, кто на этот раз стал её переменной?—он намеренно выдержал паузу, давая мне обдумать его вопрос прежде, чем он на него ответил:—Ты. Я не раз об этом думал, и твой сон это подтвердил, ведь та реальность, которую ты видел, была о том, как сложились бы события, если бы тебе удалось перейти в Первый класс, а мы с тобой так и не смогли бы подружиться. Понимаешь? Во всех случаях на смену хода Судьбы так или иначе влиял ты. —Но почему?—я понимал, о чем он, ведь подобные мысли посещали и меня. Но сколько бы я ни пытался выявить причину подобного влияния на Судьбу, у меня так и не получалось ее найти. «Все дело в том теневом незнакомце и Паймон. Они влияют на Судьбу, моими руками. Но почему из всех возможных вариантов… они выбрали своим «инструментом» именно меня?» —Помнишь слова пророчества? Про некий ключ Судьбы…—продолжил Венти.—Думаю, ты можешь быть как-то связан с этим ключом. В тебе определённо есть нечто, ломающее события. Переворачивающее их с ног на голову. Связано ли это с твоим родством с ведьмой Шабаша, или по каким-то причинам сам мир не желает тебя принимать—я не знаю. —Не стоит забывать и про Альбедо из прошлого,—взяла слово Люмин.—Кем бы ему ни являлся наш Альбедо: потомком или реинкарнацией, стоит учесть, что по тем временам само рождение искусственно созданной формы жизни противоречило законам мироздания. —И тем не менее, Селестия этому позволила произойти,—задумался я. —Да не то, чтобы Рейндоттир спрашивала у них разрешения…—заметила Люмин.—Просто создала себе очередного ребёнка, потому что захотела. В конце концов, что ей за это было бы? Она итак собрала на себя все грехи мира. —И все же что такое этот ключ Судьбы?—задумался я.—Даже если я и связан с ним… Идей на счёт него у меня нет никаких. —Может, после разговора о пророчестве появятся какие-то мысли?—предположил Венти. —Посмотрим. Больше добавить что-либо было некому. А значит, настала очередь рассказа Люмин. —Я, с вашего позволения, начну с того, ради чего я изначально и планировала здесь встретиться с Альбедо. И из-за чего мы здесь находимся втроём, без кого-либо еще. —Вернее, из-за кого,—подметил Венти, тем самым подчёркивая, что прекрасно понял, что речь пойдет о Дилюке. —Верно,—кивнула Люмин, поворачиваясь ко мне.—Альбедо, помнишь, может, после того, как тебя отпустили из-под ареста, и мы ждали Дилюка и Янь Фей в коридоре, я ненадолго отошла от тебя и Венти? —Да… Припоминаю. «Тогда Венти и рассказал мне о её брате». —Так вышло, что я проходила мимо допросной. И, не сдержавшись, решила подслушать диалог Дилюка, Янь Фей и Розарии. —Вроде как они должны были обсудить какие-то нюансы в документах?—уточнил я. —Должны были,—согласилась Люмин.—Только вот при мне они обсуждали совсем другое. То, что Розарии удалось на тебя нарыть. —В каком смысле?—не понял я. —В прямом. Первое, что я услышала, это рассказ Розарии о том, что ей удалось найти при обыске твоей квартиры. Вернее, не удалось, ведь она жаловалась Дилюку как раз на то, что ты абсолютно чист. И по документам, которые она, оказывается, проверяла ранее, и по обыску. Более того, как я поняла из контекста, именно Дилюк изначально просил ее проверить тебя, пробить через ее базу, причём ещё до пропажи книги. Когда же книгу украли, и ты засветился на камерах, то Розария решила воспользоваться моментом и копнуть на тебя ещё глубже под предлогом расследования. —А потом меня отпустили, чтобы проследить за мной?—вспомнил я слова, сказанные мне ранее Люмин. —Вероятно. Прямым текстом они про это не говорили. Разве что был намёк на то, что они оба будут наблюдать за твоими дальнейшими действиями. —Оба… —Да. Дилюк не спасал тебя от Розарии, потому что тебе ничего и не угрожало: она действовала по его же просьбе, поскольку они оба находятся в сговоре. «Ну и дела. Выходит, Дилюк и правда не спас меня. Скорее, наоборот: натравил на меня специального агента. И теперь я понимаю, почему Люмин настолько разозлило мое решение пожить в таверне, как и почему она называла меня наивным. Я доверился тому, кто на самом деле и представляет для меня опасность. Или…нет?» —Тебе известно, кто на чьей стороне?—уточнил я.—Дилюк на стороне Розарии, или Розария на стороне Дилюка? —Не известно. И что конкретно они хотят на тебя нарыть, тоже не знаю. —Я вам тоже хотел бы преподнести тревожные звоночки насчёт Дилюка,—взял слово Венти.—Мне он также кажется подозрительным, и давно. А на неделе я помогал Чарльзу присмотреть за барной стойкой, и мне на глаза попались кое-какие документы. На первый взгляд ничего необычного, но лучше взгляните сами… Венти включил телефон и, пару минут покопавшись в нем, развернул экран к нам, позволяя прочитать запечатлённый на фото документ. —Контракт с магазином игрушек «Рыцарь-лебедь»?—прочел я не без удивления.—Заказ на партию сувенирных «одноглазиков»? Что за бред… —Может, Дилюк хочет продавать памятные сувениры для туристов в таверне?—предположила Люмин. —Нет,—покачал головой Венти.—Вы не поняли. Попробуйте поискать этот магазин в Акаше. Не сейчас: в Чайнике связь не ловит. Но я скажу сразу: вы ничего не найдёте. У этого магазина не существует ни сайта, ни адреса. —Это как?—удивился я.—Магазин, который невозможно найти? Или… и самого магазина не существует? —Его и не может существовать!—Люмин, о чём-то догадавшись, вскочила с места.—Вспомнила! Вам, наверное, на уроках истории про такое не рассказывали, но мы, как Аристократы, были обязаны это знать. «Рыцари лебедя»—отряд предателей Каенри’ах, во время катаклизма 600-летней давности самовольно ушедшие защищать Тейват. —Ну и ну…—протянул Венти. —Что же это за магазин такой?—задумался я. —Боюсь, тут важен не столько сам магазин, сколько название,—Люмин смотрела как бы сквозь нас, погружённая в свои мысли.—Отряд предателей Каенри’ах. Должна быть причина, по которой «магазин», или что бы это ни было, назвался именно так. —Думаешь, это своего рода заявление миру?—спросил я. —Уверена. —Допустим,—кивнул не то её словам, не то каким-то своим мыслям Венти.—Люмин, можешь рассказать нам всё, что тебе известно о «Рыцарях Лебедя»? —Могу,—согласилась девушка.—Правда, не думаю, что это будет важно для нас. «Рыцари Лебедя» во время катаклизма защищали Сумеру с помощью Голема руин под командованием Афортаса Альбериха. Как именно они пытались остановить Гончих Разрыва—точно не скажу, извините. Да и в любом случае их план едва ли сработал, а они оказались на плохом счету у обеих сторон. Даже у жителей Сумеру, которых они защищали, ведь «Рыцарей Лебедя» те в итоге обвинили в катаклизме также, как и всех жителей Каенри’ах. —Печально это всё,—отметил Венти. —Что с ними стало в итоге?—спросил я. —Неизвестно. —Может, у них могли остаться потомки? —Ты думаешь, так называемый «магазин» принадлежит кому-то из их потомков?—задумалась Люмин.—В этом, кстати, есть смысл. Не так многие знают о «Рыцарях Лебедя». Вернее, знают только Аристократы. Но ни один из них подобный «магазин» не стал бы открывать. Кому ещё может быть известно о них? Потомки…—Люмин, похоже, о чём-то вновь вспомнив, запнулась, изменившись в лице и заметно побледнев. —Среди них кто-то тебе знакомый?—догадался Венти. —Да,—аристократка нервно сглотнула.—Дядя Хадура. —Тот самый?..—Венти, похоже, понял, о ком речь. —Да… Тот самый. —Я… Могу узнать, о ком вы?—переводил я взгляд с Венти на Люмин. —Разумеется,—кивнула девушка.—Не думаю, что дядя Хадура хоть как-то связан с этим «магазином», но тебе о нем стоит узнать в первую очередь. —Ладно…—удивился я такому заявлению. —Начну с того, что мы с Итэром ещё с детства лишились родителей, а потому воспитывались под началом другой знатной семьи. Главой этой семьи как раз и был дядя Хадура. Он действительно является потомком одного из рыцарей Лебедя, которого тоже звали Хадура, и сейчас я вспомнила, с какой гордостью дядя однажды рассказал нам об этом. Впрочем, гордился он не тем, что его предок был в том отряде, а тем, что Хадура из прошлого предал свой отряд. —Предал «Рыцарей Лебедя»? Как? —Насколько я помню, совершил какую-то поломку у Голема Руин. Что именно им двигало—сейчас уже невозможно точно установить. Но…—девушка осеклась, глядя на меня, осторожно закончила мысль.—Есть версии, что Хадура был знаком с алхимиком Р. —Рэйндоттир?—догадался я. —Это только версии. Якобы он поддерживал стремление Рэйндоттир устроить катаклизм, и из-за этого и предал свой отряд, вставший на защиту Тейвата… Странные версии,—Люмин усмехнулась своим мыслям,—с учетом, что именно род Хадуры уже во времена Империи открыл охоту на ведьм. Причём все в его роду до одного были словно одержимы этим до безумия. —И правда странно для потомков того, кто якобы поддерживал Рэйндоттир,—согласился Венти.—Однако, очень похоже на то, что они, как минимум, были знакомы. —Думаешь, потомки Хадуры истребляли ведьм из-за каких-то счетов с конкретной?—задумался я.—Люмин, а твоему дяде… ничего не было известно о моей маме? —Он не делился со мной ничем таким,—Люмин покачала головой.—Но, зная дядю, скажу одно: надейся, что ему ничего о ней не известно. А если твоей маме не посчастливилось остаться для него незамеченной, или, что ещё хуже, он её поймал… Молись, чтобы она была мертва. Ведь если она у него в руках, то ее жизнь не сравнится с тем адом, с которым столкнулись все вместе взятые ведьмы. Внутри меня похолодело. —Он настолько страшен? Люмин нервно сцепила руки перед собой. —От нас с Итэром старались это утаивать… Но я всё равно наслышана о его жестокости. На допросы с пытками, а также на казни пойманных им преступников он не зовёт палача. Всё делает сам. Он настоящий маньяк, которому доставляет удовольствие на законных основаниях истязать других самыми изощренными способами. И… Альбедо, есть кое-что ещё из того, что тебе стоит знать о нем в первую очередь. Я ещё в детстве случайно подслушала его разговор с кем-то, в котором Дядя Хадура грезился тем, что именно он прославит свой род… Как же он сказал… «Полным и окончательным уничтожением наследия и наследников ведьм». —Наследия и наследников…—повторил я. Взгляды обоих друзей устремились на меня. Да я и сам понял, что значила эта фраза для меня, потомка Рэйндоттир. Но тут же меня осенила ещё одна мысль:—Люмин, помнишь, в моем сне шла речь о ком-то знатном, охотящемся на нас с тобой? И Дилюк упоминал об этом. —Помню. Думаешь, это дядя Хадура?—девушка снова задумалась.—В этом есть смысл… Это же объяснило бы разное отношение к нам у разбойников. —Твой дядя так сильно любил тебя? Аристократка горько усмехнулась. —Едва ли он вообще кого-то любил. Однако у него есть повод тратить ресурсы на то, чтобы найти меня и доставить в целости и сохранности, при этом как можно незаметнее. Ох, я хотела поговорить об этом позже, но... Альбедо, ты… имеешь право знать кое-что ещё обо мне,—девушка тяжело вздохнула, словно собираясь с духом сказать мне это вслух.—Только… Пожалуйста. Пообещай, что даже после того, что ты обо мне сейчас узнаешь, ты будешь относиться ко мне, как прежде. —Ты меня пугаешь…—удивился я такой просьбе, однако кивнул, соглашаясь.—Обещаю. Как минимум, сделаю всё для этого. Люмин помедлила секунду, переплетая пальцы, сцепляя их в замок до побеления. —Дядя Хадура… Хотел выдать меня замуж за Принца Империи. —…Прости?—я с трудом верил услышанному. Но не без сил сохранил самообладание. От меня не укрылось, насколько спокойно перед этим отреагировал на ее признание Венти. «Знал». —Тем не менее, как я уже говорила, я не принцесса,—тут же поспешила напомнить Люмин—Все происходит сложнее. Когда встаёт вопрос о женитьбе Принца, для него подыскивают несколько достойных кандидаток. Дядя собирался предложить меня. Но окончательное решение всё равно было бы за Принцем. —Получается, ты видела Принца?—не смог сдержать я своего любопытства. Как-никак, было крайне интересно узнать, как выглядит человек, что держит в своих руках судьбы миллиардов, но о котором никому не известно ничего. Даже его имени. —Нет. Такой чести я не была удостоена,—Люмин остудила мое любопытство.—Принц никому не показывается на глаза, кроме самых приближенных. Даже невестам. Кандидаток же ему представляют по фотографиям. —Он настолько закрыт от мира? Люмин лишь пожала плечами. Мне показалось, Венти хотел что-то сказать. Однако передумал, продолжая молча слушать нас. «Странно это всё». —Ты поэтому бежала в Мондштадт?—догадался я.—Спасалась от замужества? —Спасалась от рабства,—резко ответила Люмин.—Альбедо, у нас у всех на слуху Принц. Но ты хоть что-то слышал о Принцессах? Я задумался над ее словами. «А ведь и правда…» —Никто ничего о них не знает,—аристократка ответила за меня.—Знаешь, почему? Потому что замужество на Принце—это тюрьма. Пожизненная тюрьма, из которой уже невозможно бежать, и в которой у тебя нет никаких прав. Ты становишься никем, исчезаешь из истории мира. С тобой могут делать всё, что захотят, и как бы ты ни пыталась бежать, уже не получится… Поэтому я и решилась на побег на самых ранних стадиях отбора. Тем более, как назло именно мне предвещали самые высокие шансы становления принцессой,—девушка горько усмехнулась. По тому, как она сжалась, я видел, насколько тяжело давался ей разговор:—Ладно. К счастью, это в прошлом. Но теперь ты сам понимаешь: у него есть повод искать и меня, и тебя. —…Понимаю,—только и выдавил я из себя. Тогда как внутри меня закипала буря эмоций, которые я с трудом сдерживал. «Её… для своих грязных планов. А меня, потому что я потомок ведьмы. И потому что им ничего не известно о том, что Альбедо было двое». Венти, все это время молча хмурившийся, встал с места. —Люмин, скажи. Никого из Аристократов никогда не смущала такая скрытность Принца? Люмин посмотрела на него с непониманием и удивлением. —При мне ничего подобного не обсуждали. К чему ты это сейчас? —К тому, что у Принца тоже есть повод искать вас обоих. —Прости?!—переспросил я. —Венти, ты слишком переоцениваешь значимость того, что меня предлагали на роль его невесты,—попыталась мягко объяснить Люмин.— Даже если бы я ему понравилась, он точно не стал бы устраивать за мной такую охоту. И уж тем более не через чёрный рынок. Вот дядя Хадура моим побегом в таком случае был бы опозорен, и найти меня он был бы вынужден, чтобы я понесла наказание, а он сохранил своё положение. Но Принц…На место меня полно и других претенденток: уж среди Принцесс точно нет незаменимых… —А ты не подумала, что можешь быть нужна ему по другой причине?—Венти внимательно посмотрел на неё.—Например, ты не забыла, кто твой предок? —Принц Итер? —Верно. Принц предыдущей династии. И Альбедо, чей якобы предок видел эту самую смену династии. —Кажется, знаю, к чему ты клонишь… И мы с тобой это уже обсуждали. —Не очень понимаю, о чем вы,—признался я. Венти, понимающе кивнув, пояснил: —Смотри. Был Принц Итэр. И был у него ученик, лжеАльбедо. В какой-то момент ученик достиг силы, превосходящей силу своего учителя, самого Принца, ведь иначе он не мог бы безнаказанно убить его сестру. Которая, к слову, тоже не была слаба. Да и убивать её только для того, чтобы потом всю жизнь скрываться от Итэра? Вряд ли, если это не было что-то личное. Что также маловероятно, ведь они были едва знакомы. А значит, делаем ставку на то, что двойник стал фигурой намного более сильной, чем Принц. Но тут появляется третья фигура: представитель нынешней династии. И эта третья фигура заставляет не только отказаться от престола Итэра, но и бежать и скрываться двойника Альбедо. То есть эта третья фигура намного сильнее их всех. Но при этом вся его династия по сей день прячется в тени. Возникает вопрос: почему? Что могло заставить сильнейшую на континенте семью скрываться от мира? Теперь уже и я понял, что хотел сказать нам Венти. —Думаешь, что-то произошло в тот момент, когда к власти пришла эта третья фигура?—продолжил я за него.—Когда Принц Итэр отрёкся от престола, а двойник Альбедо был вынужден бежать. И мы с Люмин нужны Принцу потому, что, по его мнению, можем что-то об этом знать от наших предков. —Верно,—кивнул потомок архонта.—Думаю, не стоит объяснять, насколько это серьёзная информация, если она способна заставить скрываться и прятаться саму правящую династию? —Венти, извини, но, как я уже говорила, это нелепо,—отрезала Люмин.—Я у него шестнадцать лет была на виду. Как и мой брат. Он уже давно мог запереть меня, или и вовсе от меня избавиться. —Так ты и была заперта. Как и весь твой род. Ведь все они, будучи Аристократами, были на виду у Принца, а будучи живыми, служили доказательством добровольной передачи престола. Ты не привлекала внимания, и не представляла опасности, пока не сбежала,—невозмутимо пояснил Венти.—Я помню наш разговор об этом, и позже много думал о нем… И всё равно вывод напрашивается тот же. —Но я действительно ничего не знаю… —А что насчёт твоего брата?—внимательно посмотрел на неё потомок архонта. Люмин было растерялась, но тут же напряглась. —К такому выводу ты пришёл? Бред. Ему то откуда знать?..—голос девушки прозвучал более сердито, но глаза выдавали сомнения и тревогу. Венти же продолжил: —На мысль о том, что Аристократы охотятся не конкретно за тобой, меня натолкнула пропажа твоего брата. Сама подумай: какой смысл им удерживать его столько времени? —Как приманку?—предположила девушка. —Тогда они дали бы нам хоть какую-то зацепку, о том, как с ними связаться, не находишь? Вместо этого—сначала похищают одного из вас, и только затем, спустя немалый промежуток времени, возвращаются за вторым. Я видел ее внутреннюю борьбу. То, с каким трудом ей давалось принятие предположения Венти. Впрочем, меня и самого одолевали сомнения. «В моем сне не было похоже, чтобы Итеру была открыта какая-то страшная тайна. Скорее, наоборот. Хотя даже тогда мне показалось, что Итер не так прост. Может, версия Венти не такая уж и необоснованная? Ведь он знал Итера намного дольше и лучше меня» —Думаю, пока рано делать выводы,—всё же заключил я.—Как ни посмотри, у нас есть только догадки, но ни одной зацепки. Разве что меня не покидает вопрос: что это могла быть за тайна? Настолько важная, что Принц из-за неё прячется от всего мира, но при этом те, кто курсе этой тайны, никак не могут её использовать против него? —Поверь, мы все мучаемся этим вопросом,—вздохнул Венти. «Потомок двойника и Принц… Словно имеют друг против друга по смертельному оружию, и теперь охотятся друг на друга. Кто кого обезвредит первым?» —Вообще, мне кое-что другое не даёт покоя…—Люмин задумчиво нахмурилась.—Если этот двойник был так силён, то зачем он вообще притворялся Альбедо? Почему не мог просто быть собой? —Кстати, хороший вопрос,—согласился я.—У Альбедо были какие-то привелегии? —Я о таких не знаю,—девушка пожала плечами.—Даже представить не могу, что такого могло быть у Альбедо, чего не было бы у двойника? Все устало молчали. Идей больше не было ни у кого. —Давайте сделаем небольшой перерыв,—предложил Венти.—Я ненадолго вернусь в дом. Нужно кое-что взять. Как вернусь, продолжим разговор. Я расскажу о пророчестве. Думаю, это и будет завершением нашей встречи. —Подождём,—ответила бывшая аристократка. Я согласно кивнул. Потомок архонта поспешил в сторону особняка, оставив нас одних. В беседке с его уходом повисла тишина, прерываемая лишь шумом волн да пением цикад и незнакомых мне ночных птиц. Луна находилась в своём пике, и теперь ее холодный свет заливал все вокруг беседки. Лишь сама она оставалась в тени, и только сияющие аквамарином цветы были нашим источником света. —Альбедо…—осторожно обратилась ко мне Люмин.—Ты действительно не стал относиться ко мне… Как-то иначе? Правда не видишь во мне принцессу? «Никогда не подумал бы, что кого-то вроде неё станет всерьёз беспокоить подобное»,—невольно подумал я. Разумеется, вслух я ничего подобного говорить не стал. —Честно? На принцессу ты совсем не похожа,—улыбнулся я ей.—А вспоминая наши первые дни знакомства, я бы скорее предположил, что ты будущая глава какой-нибудь мафиозной группы. В роли сдержанной аристократки мне тебя даже не представить. —О, поверь, я была такой,—Люмин усмехнулась своим воспоминаниям.—Сдержанной, холодной… и пустой. Зато удобной для остальных шахматной фигурой, судьба которой заранее определена, а роль в этом механизме шахматной партии прописана. Но теперь…—девушка повернулась, поднимая задумчивый взгляд на усыпанное искусственными звёздами небо.—Теперь я могу определять свою судьбу сама. Как и самой решать, какой я хочу быть. —Но почему ты не хочешь просто быть собой? —Альбедо, а как давно ты сам начал задумываться о том, кто ты? «Интересный вопрос» —Если честно… У меня никогда не было повода задуматься о чём-то подобном. Я просто жил, как живётся. Наверное, мысли о том, кто я, начали меня посещать уже после знакомства с вами. —Вот и я также,—улыбнулась мне Люмин.—Просто жила, как жилось. Не задумываясь о том, что бывает иначе. Потом бегство… Можно сказать, в совершенно другой мир. В котором у прежней меня не было ни шанса выжить. Мне пришлось учиться всему с нуля, создавать совершенно новую версию себя. В какой-то момент я словно бы раскололась надвое… И все ещё продолжаю собирать себя. Тщательно изучая каждый осколок на предмет того, действительно ли это мое? Или это та часть, которую я когда-то прикрепила к себе не по своей воле? В общем, постоянно отделяя «своё» от «чужого». Иногда отказываясь от чего-то своего, а иногда оставляя «чужое», если оно мне нравится. Например, то, чему я научилась у Дилюка и Венти. —И насколько тяжело ты приняла факт того, что тебе придётся заново учиться вести себя в обществе? Девушка пожала плечами. —Отчасти я была к этому готова. Ведь я уже очень давно интересовалась жизнью… Как говорят Аристократы, «простолюдинов»,—по перемене ее голоса я заметил, насколько ей не нравилось это слово.—Я очень давно задумывалась о причине подобного неравенства в нашем мире. Почему-то… Не могла оставаться равнодушной к такой несправедливости, и принимать ее, как должное. Так я и начала изучать жизнь более низких классов, и на момент побега я имела приметное представление, где и с кем окажусь. Хотя по началу всё равно было тяжело. Аристократическое воспитание давало о себе знать, и Третий класс казался мне… диковатым. Но со временем я поняла одну забавную вещь: не только аристократам поведение Третьего класса кажется странным, но и Третьему классу кажутся странными порядки Аристократов. Ещё чуть позже я начала воспринимать местные правила как… своего рода обычаи. Считай ты приехал в другую страну и знакомишься с другой культурой, другим менталитетом, другими законами… Это было сложно, но я довольно быстро приспособилась к жизни здесь. Хотя и выбора у меня особо не было. Не думаю, что мне сохранили бы жизни, едва узнав во мне Нулевой класс. И даже Дилюк с Венти меня не смогли бы меня спасти. —Но всё же тебе больше нравится вести себя как Третий класс? —Определённо,—согласилась Люмин.—Изначально у меня ничего не получалось, потому что я, как меня учили всю жизнь, пыталась выстроить для себя некую модель поведения, принятую здесь. Но довольно быстро я столкнулась с тем, что как таковой модели или чего-то такого здесь нет. Каждый вёл себя по-разному, и я никак не могла понять, чего же от меня хотят? Пока однажды меня не осенило: правда в том, что люди здесь не живут ни по каким моделям поведения. Они просто остаются собой. И влиться в здешние круги у меня не получалось лишь потому что я делала ровно противоположное: пыталась быть кем-то другим. Играть роль кого-то. Ведь так меня учили. Но здесь… Чтобы выжить здесь, необходимо было стать собой. Так я и начала размышлять о том, какая же я настоящая? —Это… Интересно,—задумался я.—Ты… Нет, вы все словно видите в Третьем классе иную степень свободы. —Ты тоже ее увидел,—Люмин внимательно посмотрела на меня.—Возможно, ты этого пока не понял. Но твоё решение остаться здесь уже говорит обо всём. «Поэтому ли я решил остаться?..» Тут же в памяти всплыли воспоминания сна, где я был Первым классом. Псевдосвобода, в которой у меня было всё, что нужно кому угодно, кроме меня. Бесконечные ожидания от меня со стороны других, но ни шанса на личные перспективы для меня самого. И таверна, в которой я бросал вызов всем вокруг и даже себе, но получал в ответ лишь одобрение. —Возможно, ты и права. Люмин лишь кивнула в ответ. —Скажи ещё кое-что,—решился я задать вопрос, который интересовал меня уже давно, но, кажется, на который я начинал понимать ответ только сейчас.—В первый день в институте… Ты испугалась меня потому что приняла за шпиона своего дяди? —Было дело,—Люмин хихикнула воспоминаниям нашего не задавшегося знакомства.—Как ты, наверное, уже понял из своего сна, я поступила в этот институт и на эту специальность потому, что там хотел учиться мой брат. Но я понимала: после его пропажи продолжат искать и меня. И тут появился ты: вроде и переехал из столицы официально, но при этом Третий класс… Ещё и общение начал целенаправленно со мной. —И правда подозрительно,—согласился я. —Кто бы знал, что всё обернётся вот так,—улыбнулась девушка своим мыслям. —Это точно. «Хотя кому, как не нам, известно, что действительно были те, кто не просто знали, но и рассчитывали, что всё обернётся именно так. Что вообще в нашей истории Судьба? Где совпадения, где наш собственный выбор… а где чей-то очередной расчёт?» Какое-то время мы сидели молча, погружённые в свои мысли, вслушиваясь в звуки искусственной ночи. Но ждать пришлось недолго: довольно скоро слух уловил еле слышные шаги, а затем на свет вышел сам Венти. В тусклом холодном свете неизвестных мне цветов я сумел разглядеть в его руках очертания весьма крупной шкатулки. —Что это? Люмин, конечно, не была удивлена, и лишь смотрела с любопытством на мою реакцию, пока Венти протягивал мне шкатулку. —Пророчество. А также последние оставленные нам воспоминания о старом мире,—пояснил потомок архонта,—и последнее, что сохранила известнейшая из ведьм, Алиса. Для нас, и особенно для тебя.