Лепестки в крови

Ёсан никогда не думал, что у него случится вот такое. Что он будет стоять перед зеркалом, видя там бледное лицо, касаясь своих губ. А отстранив пальцы от губ, и посмотрев на них, он увидит на кончиках алую жидкость. Это точно не было тем, чего ожидал Ёсан. Ёсан знал о ханахаки, но лишь понаслышке. Болезнь, которая появляется от неразделенной любви… Читая статью, Ёсану сразу показалось это безумно странным и слащавым, и он почти сразу забыл об этом. А потом случился Сонхва, и понеслось. Вода смешанная с кровью сливалась в раковину, и Ёсан пялился на это так, будто это было самой интересной вещью, которую ему приходилось когда-нибудь видеть. В голове пусто, когда он решает пойти в студию отвлечься. Точнее, там слишком много всего. Настолько много, что Ёсан просто не может сосредоточиться на чем-то одном. Если Ёсан правильно помнит, ханахаки — это смертельная болезнь. Если не сделать операцию, это приведет к смерти. Ну, или если твоя любовь окажется невзаимной, но Ёсан полностью уверен в том, что так оно и есть. Ёсан без понятия, почему же именно Сонхва, но вряд ли ты прикажешь своему сердцу. Ну, или скорее мозгу, если думать об не этом не со слащавой точки зрения, а с логичной, как обычно Ёсан это и делал. В студии Ёсан обычно себя не слишком сильно перетруждал, но сегодня отвлечься он мог только так. Но даже так, в голову лезли разные мысли, которые его безумно раздражали. Это было бы так удобно просто убрать свой мозг нахер. — О, Ёсан! — Ёсан слышит сзади голос, и повернувшись, он видит там удивленного Сонхва. — Не ожидал увидеть тебя здесь. — А ты что здесь делаешь, хён? — Ёсан звучал немного раздраженно, хотя и получилось это не специально. Потому что Сонхва вовсе не помогал отвлекаться от мыслей о нем. — Да я с Хонджуном переговаривался. Вот, собираюсь уже домой пойти, — Сонхва поднимает ключи вверх, чтобы показать их Ёсану. — А Хонджун еще попросил эту комнату закрыть. Ты хочешь еще заниматься? — Я уже собирался вернуться в общежитие, — он соврал. Но лишь потому что не хотел казаться еще более подозрительным. Он обычно никогда не оставался так долго в студии. — Хорошо. Тогда, я подожду тебя, — Ёсан нервно от мысли, что ему придется идти домой с Сонхва, но оспаривать её он не захотел, поэтому просто в спешке начал собирать свои вещи, которых не было много. На улице было прохладно, ведь это была уже поздняя осень. Ёсан выдыхает ртом, и оставляет белый дым после себя. Переводя взгляд на Сонхва, Ёсан заметил, что тот легонько обнимал себя за плечи. Видимо, зря тот пришел лишь в одной футболке. Ёсан был в кофте, а еще наверх себя накинул куртку, которую нашел в студии. Видимо, она принадлежала Юнхо или Минги, ведь она была великовата на него. Но он все равно решил её взять, ведь вряд ли кто-то из них был бы против. — Подожди, — Сонхва остановился, перевел взгляд на Ёсана, который стянул с себя куртку и протянул её Сонхва. — Держи. — Не стоит, — Сонхва мягко ему улыбается. — До общежития же еще не долго идти. — Я и так тепло одет, — объясняет Ёсан, на что Сонхва пожимает плечами, принимая одежду. — Спасибо! — говорит тот, натягивая на себя куртку радостно, которая ему по размеру была как раз. Теперь Ёсану казалось, что куртка принадлежала ему, но у него не хватило духу спросить. Дорога и правда не была слишком длинной. Ёсан шел сзади Сонхва, смотря ему в спину почти всё время. Он настолько туда пялился, что даже не заметил, как они оказались возле общежития. Сонхва открыл дверь ключом, впуская Ёсана внутрь первым. В общежитии уже было темно, всё же это было где-то одиннадцать вечера. Ёсан начал разуваться, когда он услышал голос сзади себя: — Ты собираешься ложиться или еще нет? — это был рандомный вопрос, который сразу дал понять Ёсану, что тот что-то планировал. — Не знаю, — только потом он понял, что ответ наверное прозвучал странно. Но это был самый удобный ответ, ведь в зависимости от предложения, тогда Ёсан и решит, хотелось ли ему спать или нет. — А что? — Мы могли бы чем-то заняться, — Сонхва пожимает плечами, и Ёсан напряг взгляд. Обычно такого не случалось. Сонхва, конечно, близок со всемя участниками, но обычно с Ёсаном он не сильно тусовался. — Чем же? — все равно спрашивает в ответ Ёсан, оперевшись о стену в коридоре после того, как он разулся. Он пытался выглядеть расслабленно. Хотя, вряд ли у него это получалось сейчас. — Может, фильм какой-то посмотрим? — самое типичное предложение, ну да ладно. Не то, чтобы Ёсан в любом случае бы отказался. — Чур, я выбираю, — Сонхва на это кивает, и Ёсан садится на диван, взяв пульт, пытаясь найти что-то на Нетфликсе. Хоть Ёсан и сказал, что выберет что-то сам, он без понятия, что же им и правда стоило бы посмотреть. Да и думать, опять же, получалось плохо. Всю дорогу он продолжал думать о своем ханахаки, да и сейчас мысли об этом так и не исчезали. Но, почему-то, ему было немного легче, когда он думал об этом сейчас, чем когда он был сам в студии. Тогда лепестки так и норовились выйти наружу. Сейчас же, дышать было легче, да и в голове всё не было мешаниной. Интересно, дело ли было в Сонхва, который сейчас находился рядом? — Хочешь какие-то закуски? — спрашивает Сонхва из кухни, на что Ёсан на секунду задумывается. — Закуски на ночь? — спрашивает он, на что Сонхва выглядывает из кухни, смотря на Ёсана. — Завтра все равно выходной. Какая уже разница? — спрашивает игриво Сонхва, на что Ёсан лишь пожимает плечами. — Как пожелаешь, хён, — Ёсан опять сосредоточен на выборе фильма, но его сердце будто начинает бухать сильнее. Почему ему предложил провести вечер вместе именно тот, в кого Ёсан так по уши влюбился? Расслабиться просто невозможно. Еще не поздно отказаться. Но хотелось ли этого самому Ёсану? — Так, ты выбрал? — спрашивает Сонхва, который пришел в гостиную с попкорном в руке. Ёсан, который немного запаниковал, кликает на фильм, на котором он остановился. Какая-то романтика. Кажется, с двумя парнями. — Хм? Ты хочешь посмотреть вот это? — спрашивает Сонхва немного удивленно. — А? — Ёсан немного паникует. Он мог бы сказать правду, но не хотелось, чтобы потом Сонхва задавал лишние вопросы, поэтому… — А ты против? — Ёсан решает задать вопрос в ответ. — Н-нет, вовсе нет, — Сонхва застал этот вопрос врасплох. — Я вовсе не против…. Не против выбора твоего фильма, и не против такого. Я ведь всё же поддерживаю Сана и Хонджуна, чтобы между ними не происходило. Черт. Ёсан всё-таки включает фильм, пока Сонхва плюхается на диван, кладя попкорн на стол перед ними. Сюжет фильма кажется безумно знакомым: Главный герой болеет ханахаки из-за безраздельной любви к своему однокласснику, парню. А так как они оба парни, главный герой не хочет признаваться ему, портить отношения и бла бла бла. Сюжет — это просто разные страдания обоих героев, которые не знают, что делать в такой ситуации. Удивительно, что даже если Ёсану это не нравится, он находит что-то безумно схожее между собой и главный героем. Они уже на двадцатой минуте, сейчас там говорится что-то про выпускной, а к главному герою подкатывает какая-то девушка, которая решила засосать его в мужском туалете. Гей, который является популярным среди девушек — клише. — Я не знал, что тебе такое нравится, Ёсан, — комментирует неловко Сонхва, видимо, чтобы заполнить неловкую тишину во время такой сцены, но, кажется, он сделал всё только хуже. Ёсану хочется исчезнуть. Сам сюжет кажется безумно типичным. Вот и драматичная сцена с тем, как у главного героя приступ ханахаки, и он сидит в уборной над раковиной, выплевывая лепестки роз. Интересно, как иглы стебеля ему не колят горло? Ёсан смотрит на Сонхва, который, кажется, и правда увлечен этим фильмом. Он смотрит, не отрывая взгляда за тем, как главный герой, — имя которого Ёсан так и не запомнил, — рыдает смотря на себя в зеркало. Как же это, блять, слащаво. — Это так грустно, — опять комментирует Сонхва. — Даже не могу представить, каково это иметь ханахаки, и даже бояться что-то с этим сделать. Ох, а Ёсан может. И это вовсе не так, как это показали в фильме. Да, есть слёзы и есть цветы. Но главный герой делает драму ни из чего, ведь его одноклассник даже не знает о его существовании, и если он попытается признаться, он ничего, блин, не потеряет. А Ёсан может потерять не только одного человека, который ему так важен, намного важнее, чем главному герою его тупой одноклассник, который просто выглядит как слащавый, американский актер… Но и всех остальных. Ёсану крутит живот, а сам он закрывает резко рот ладонью, когда он чувствует лепестки, которые щекочут ему горло. Сонхва дергается, когда замечает Ёсана, которому сейчас, видимо, поплохело. — Ёсан, ты в порядке? — а тот ответить не может, лишь поднимается с места, и торопится в уборную. Голова кружится, а сам он задушено кашляет, давая лепесткам вырваться наружу. Лепесткам тюльпана. Дыхание дрожит, а он сам боится глянуть в зеркало. Сердце бешено стучит, когда он слышит голос Сонхва за дверью. — Ёсан? Ты в порядке? Ответить возможности просто нет. Голова кружится, всё вокруг кружится. Он зажмуривает глаза, пытаясь успокоить свое сбившиеся дыхание. Ёсан даже не замечает, как Сонхва открыл дверь. Тот никак этого не комментирует, а лишь подходит к тяжело дышащему Ёсану, и кладет ему ладонь на плечо успокаивающе. Ёсан чувствует, как напряженные мышцы расслабляются, а дыхание приходит в норму. Он открывает глаза, смотря через него на взволнованное отражение Сонхва. — Это ты из-за меня так? — спрашивает Сонхва, расстроенно ему улыбнувшись. — Откуда? — спрашивает резко Ёсан, звуча и правда донельзя удивленно. Он был настолько очевидным или..? — Обычно приступы останавливаются, когда больной находится рядом с человеком, из-за которого ханахаки и проявился, — Ёсан непонимающе продолжает смотреть в зеркало на Сонхва. — Я немного разбираюсь в этом. — …Что же мне делать, хён? — Ёсан чувствует, как на его глаза наворачиваются слёзы. Сам Сонхва некоторое время не предпринимает действий, после чего приобнимает его. — Ты мне тоже нравишься, Ёсан, — говорит Сонхва, очень тихо, на что Ёсан переводит свой удивленный взгляд на Сонхва, не веря своим ушам. Но он лишь тихо всхлипывает, утыкаясь носом Сонхва где-то в грудь. Сонхва его обнимает, успокаивающе гладя по спине. — Ты ему соврал? — спрашивает взволнованно Хонджун, на что Сонхва лишь тяжело выдыхает. — Зачем ты это сделал? — А что мне еще оставалось? — спрашивает Сонхва. Он сам не уверен, вопрос обращен к Хонджуну, или к нему самому. — Я ведь просто не могу оставить его самого, — Сонхва смотрит в пол, сидя на краю кровати, пока Хонджун стоит где-то рядом. — Я уже заставил одну девушку сделать операцию, и мне просто не хотелось, чтобы всё это повторилось с ним же. — …Сонхва, ты слишком добрый человек, — лишь говорит Хонджун, и Сонхва на это грустно улыбается. — Это комплимент или критика? — И то, и другое, — объясняет Хонджун. — Что ты собираешься с этим всем делать? Ты разобьешь ему сердце, если потом расскажешь правду. — Я не собираюсь говорить ему правду, — отвечает сразу же Сонхва. — Я попробую и правда в него влюбиться. — Что? — Хонджун не верит словам друга. — И как ты собираешься это сделать? — Не знаю… Я не знаю, — Сонхва задумывается на секунду. — Но как-то я справлюсь.