Блуждающий / Wandering

      …В современных кинозалах существует всего одна проблема, вызванная не столько количеством смазанных концовок в нынешнем кино, после которых хочется побыстрее вылезти из засыпанного попкорном кресла, взять подружку за руку, заказать такси до ближайшего мотеля и, наконец, покинуть театр к чёртовой матери; сколько добросовестность сотрудников.       Да-да, здесь не только обдирают за билет, мешают другие зрители во время просмотра, так ещё и потерянные вещи любят прикарманить.       Каминари стянул с себя 3D-очки, сидя в первом ряду возле экрана. Проигравшаяся после титров сцена давно закончилась, раздражая взгляд неаккуратными чёрными буквами. Поверх белого полотна искрила надпись — «THE END». Не фильм ужасов, а сплошная драма. Кому вообще такое нравится?       Прожектора ярко освещали пустующее пространство зала. Посетители давно разбежались, а он давно выполнил уборку, потому наслаждался чудом цифровой графики в оставшиеся десять минут до закрытия. Жаль, что следующий показ должен начаться уже не под его, а в ночную смену: сегодня был настоящий улов.       Денки вздохнул, поднимаясь с насиженного места, — красный велюр не диванчик, удобство такое себе, — юноша размял шею, подходя к уборочному инвентарю с пылесосом, тряпками, моющими средствами и прочей дурью, которой приходилось пользоваться для наведения полноценного санитарного порядка.       Насвистывая какую-то мелодию себе под нос, подросток остановился, слыша, как распахиваются двери на входе. — Хей, Каминари! — с другого конца зала послышался грубый голос женщины, стоявшей на охране.       Рядом с ней стояла чем-то сильно встревоженная блондинка, нервно сминающая руки, юноша тут же узнал её короткое шёлковое платье и аккуратно завитые кудри. — Ты ведь закончил с клинингом? Эта девушка спрашивает не оставляла ли сумку или других личных вещей в пятом ряду. — В пятом? — недоумённо переспросил Каминари, донося собственное эхо вдоль ковровой дорожки, ведущей к обеим гостьям, — я нашёл чей-то белый кошелёк в четвёртом, а ещё ключи. Можете посмотреть.       Незнакомка тут же подбежала ближе, взволновано выдёргивая обе находки из его рук, и если к ключам вопросов у неё не возникло, то к бумажнику интерес был более детальный: осмотрев и выпотрошив всё содержимое, она вывернула его ровно в том месте, где было вышито имя владельца, после чего раздосадовано закатила глаза, ругаясь себе под нос. — Чёрт! Даже половины нет! Уверена это всё дело рук того парня, сидящего передо мной! — девушка немного успокоилась, находя в нужном отсеке часть карточек и паспорт, — ну хоть что-то… спасибо.       Ядовито выплюнув благодарность, она деловито развернулась на каблуках, бредя в сторону выхода.       Перед тем, как её стройная фигура скрылась из виду, она что-то грубо пробурчала в адрес той женщины в чёрном охранной форме, осыпая заведение проклятиями. Денки заулыбался, облокачиваясь о стойку со шваброй.       Когда эта леди целовалась на последнем ряду с каким-то молодым студентом, у которого на руке сверкали неприлично дорогие часики, то она выглядела счастливее. Странно, что тот не вернулся.       Блондин постарался принять менее довольный вид под внимательный взгляд сотрудницы, по-прежнему озиравшейся на него.       Как же здорово работать в кинотеатрах.       С беспроводными видеокамерами, которые можно легко заглушить.

Глава 5 –

«Это выживание сильнейших»

      …В тёмных кварталах гулял ветер. Жаркий пятничный вечер проходил красочно и бурно на широких площадях, мерцающих огнями фонарей набережных, словом, где угодно, но только не здесь.       Детектив Тсукаучи недовольно закатил глаза, слыша, как в заведении позади него разворачиваются нелепые попытки допроса. Хозяин заброшенной автомастерской организовал здесь одну из небезызвестных бирж труда на нелегальной основе. Когда-то, во времена безработицы, они пользовались большим спросом, ибо государственный рынок, мучаясь с огромными очередями, не предоставлял такой возможности — легко найти вакансию.       Сейчас такие рынки являлись чернью. Да, они помогали старикам, людям без образования, иностранным студентам, детям и больным с поиском и трудоустройством на работу, однако добивались этого путём подделывания документов или обмана. Находясь в своей должности, Наомаса должен был расследовать и закрывать такие места, но с другой…       Видя, как некоторые матери отчаянно пытаются прокормить своё дитя, соглашаясь на любое занятие, ведь в хорошие места не берут; или как человеку с «неудачной причудой» приходится вкалывать за копейки из-за предрассудков общества.       Ему кажется, что он не в праве судить ни этих людей, ни тех, кто им помогает.       Жестяная дверь открылась. Его напарник с протяжным вздохом подошёл ближе, устраиваясь подле одной из ошарпанных стен гаража, в котором сейчас угрюмо тряслись владельцы, наверняка молясь на то, чтобы не оказаться завтра в тюрьме.       Тсукаучи бы не хотел этого.       Мокрый асфальт был усыпан окурками и прочим мусором, которым сытились местные птицы. Не так давно пролилась тёплая морось. Воздух был влажным и неприятно прохладным. — Это место заставляет меня чувствовать себя максимально паршиво, — честно произнёс Наомаса, наблюдая за перебегающими вдалеке крысами.       Одна из них с визгом пронеслась возле фонаря, тут же оказываясь в лапах какой-то одичавшей кошки, что с шипением взглянула в их строну, надыбив шерсть.       Желание уйти отсюда росло в геометрической прогрессии. Плевать хотелось на эту контору и всё происходящее в ней. Он готов молча закрыть глаза на всё (хотя по закону был обязан провести облаву, нацепив на всех этих работяг стальные наручи), только дайте ему уйти. — Мальчишка должен появиться здесь в скором времени.       Хочет застать с поличным? Детектив хмыкнул. — Ты по-прежнему уверен в этом юноше? — он с прищуром посмотрел на своего напарника. Тот был в абсолютно неясном расположении духа, и вряд ли просто из-за дерьмовой обстановки.       Тсуцугару задумчиво поднял глаза к крыше, усмехаясь над высказыванием друга. Ночная глушь одаривала их различными звуками, начиная от рокота сверчков и звука перевёрнутых мусорных баков, заканчивая удалённым лаем дворовых псов.       Некогда эти шавки были настоящими звёздами в местных подпольных клубах, где устраивали собачьи бега. Сколько пари заключил тогда его отец, надеясь на победу какого-нибудь забитого щенка? Не сосчитать. А как он бесился и испытывал досаду, когда проигрывал…       С возрастом он всё больше понимает эти чувства. — Если он правда падок на воровство, то у меня нет ощущения, что он сможет обучаться в Юэй, — Тсукаучи поджал губы. — Это далеко не простая школа. Нельзя ставить под угрозу репутацию элитной геройской академии, принимая туда такого… — Отрёпыша? — Кейджи многозначительно приподнял бровь, — брось. Он даже не мужчина. Мальчонка, живущий со своими ненормальными сёстрами и матерью. Кто бы воспитал из него человека? Ты видел его. Он не глуп. На нём нельзя так просто поставить крест — это его погубит. И если я говорю, что он может быть героем, значит он им станет. — Звучит не очень правильно. — Правильно, неправильно… какая разница? Он хотя бы не умрёт, — фыркнул следователь, хмуря брови.       Тсуцугару перемялся с ноги на ноги, тяжело вздымая грудь. — Может, когда-нибудь его посвятят во всю тайну. И государство распорядиться причислить его к новым солдатам аннигиляции.       Детектив сделал паузу, рассматривая выражение лица друга. — Ты хочешь сделать из него бойца, что будет готов отдать собственную жизнь по приказу. Дрессированную собаку. А не героя. — Я хочу, чтобы он жил, ясно? — Кейджи ощетинился, грубо прерывая детектива, — Япония уже видела таких «героев». Разницы нет! Где они сейчас? Скажи мне!       Наступила мёртвая тишина. — Я согласен дать ему шанс. Остальное — его выбор.

***

      Теннисный мяч с грохотом ударился о железную сетку, огораживающую маленькую зелёную площадку от остальной части холла, оборудованного под весёлый детский антураж. Ляписные украшения тут же бросались в глаза, на стенах висели плакаты с супергероями и персонажами из комиксов. Яркие огоньки переливались с красного на зелёный и синий, за окном мерцали сумерки.       Декорации украшали всё возможное пространство за исключением кафетерия, заставленного пластиковой атрибутикой под видом фруктов, а ещё изваяний в стиле «Anpanman’а», — там бесплатно раздавали мороженное, на стендах рисовали цветными мелками с отображением самой популярной части меню.       Каминари обернулся на место куда прилетел мяч, сидя за столиком возле деревянных шкафчиков, где клиенты оставляли сменную обувь или одежду. Наверное, ему стоило взять шлем, прежде чем заходить в пространство бейсбольного поля, огороженного от остальной части игрового центра.       Аттракционы запускались каждую секунду, играла громкая музыка, отдающая в ушах, где-то недалеко стояли видео-автоматы, комментирующие каждое движение джойстика. На кассах стояла ребятня, жадно обменивающая свои заработанные в испытаниях тикеты на подарки.       Маленькие тележки со сладостями завлекали покупателей, напротив места, где сидел юноша, стоял батутный комплекс, откуда звучал мальчишечий смех и речи ведущего.       Пятница. Самое время выпустить пар и всю оставшуюся энергию на озорство. В развлекательном центре было не протиснуться.       Каминари поднёс трубочку от молочного коктейля к губам наблюдая за тем, как его одноклассница готовится к очередному броску. Крепче сжав спортивную биту, она быстро отправила следующий снаряд к решётке, чудом не выбивая её. — Разве тебе не нужно работать? — Юи подозрительно прищурилась, ожидая красного и звукового сигнала на машине выброса. Механическое устройство зажужжало, оповещая игрока об окончании тайма.       Девушка облегченно выдохнула, вытирая выступивший со лба пот. — Я думала ты здесь типа контролёр безопасности и всё такое…       Из зоны с видеоиграми неожиданно заиграла новая мелодия, чем-то напоминающая ту, под которую танцевали ковбои в Южном Техасе. Кажется, кто-то установил новый рекорд в скачках. — Да, но нет, — совершенно нагло ответил ей Денки, краем глаза наблюдая за тем, как малыши чуть ли не взбираются на его коллегу в костюме местного маскота, окружив и делая его похожим на трансформер. А вы ещё спрашиваете, почему Мегатрон развязал войну.       Каминари скучающе вздохнул, кладя руки перед собой. — По-моему, Шики-сан и без меня прекрасно справляется. — Ещё бы! В отличие от тебя он здесь на постоянной основе, — Фудзихара подошла ближе, вымотано принимая предложенный парнем напиток, замечая, как откуда-то потянуло радужными мыльными пузырями.       Не так давно он устроился на какую-то неправомерную биржу, отмыв у хозяина жалкие восемь процентов в качестве подоходного налога. Там ему быстро помогали найти любую доступную вакансию. Иногда всего на один день. Заодно решали всю мороку с документами или медицинской книжкой. Даже рекомендацию могли написать. Походить по университетам, хоть со шваброй, знаете, тоже достижение. — Уверена, в этом месте, куда ты затесался, люди даже законодательства не знают. Что оно вообще есть!       Каминари фыркнул, готовясь поизмываться. — Будто ты о нём в курсе.       Он рассмеялся, кое-как уворачиваясь от сильного подзатыльника. Мимо пробежала толпа детей, наряженных в индейцев. С визгами они обогнули горку, заходя на причудливую полосу препятствий. Кто-то смачно плюхнулся в бассейн с шариками, раскидывая их по всему ковру. Несколько ребят тут же свалилось, образовав пробку.       Денки пожал плечами. Покрытие тут мягкое, если пиздюк и упадёт, то не смертельно… — Кто, по-твоему, эти люди? Студенты из Кейо, воспитанники Оксфорда? — он многозначительно поиграл бровями, продолжая раннее затронутую тему.       Подняв со стола свой бейдж, он продел его сквозь чёрную рубашку с коротким рукавом, справляясь с заклёпкой. — Забей, они такие же беспризорники, как и мы с тобой.       Он поднял глаза, встречаясь с не самым довольным выражением лица подруги.       Отец Фудзихары сам долгое время держал такую лавочку. Да, не самым честным и законным путём, но что плохого? Обычно такие места предназначались для иммигрантов, может, для студентов по обмену, но век безработицы быстро дал о себе знать. Люди хлынули на нелегальные торговые площадки. Отцу Юи пришла прибыль, и только за счёт неё девушке удалось выбраться вместе с семьёй из лихого Сан-Шимидзу.       Эпоха нищеты, которую некогда пережили их родители, до сих пор даёт о себе знать. Она живёт в старых, обшарпанных зданиях города, где кое-как и можно жить, нет, скорее выживать… Это районы, куда ещё не добралась перестройка. Это районы бедности. И пахнет там сыро, крысы водятся размером с кулак…       Они вдвоём прекрасно знают эти места. — Я думала ты добропорядочный человек, — она горько усмехнулась, снимая крышку от стакана и выпивая оставшуюся на дне молочную пенку.       Денки фыркнул, пытаясь сохранить прежний позитивный настрой. — Порядочных людей в принципе мало, если речь идёт о деньгах, — весело проговорил он, обмениваясь с подругой на связку ключей.       Всем работникам выдавали полноценный набор дубликатов на случай, если ребёнок или родитель потеряет свой. Поэтому девушке не пришлось платить за место в шкафчике.       Из столовой послышались громкие аплодисменты и глухой «бах» хлопушкой — чьё-то чадо торжественно справляло День Рождение. — Приди я в любой государственный центр занятости, — начал Денки, прицеливаясь до ближайшей мусорки, — …то не сошли они меня нахуй, то полгода я бы точно просидел в ожидании отклика.       Отправив уже пустующий пластиковый стаканчик в мусорку, блондин задумчиво скрестил руки за головой, облокачиваясь на спинку. — И кем? Какой-нибудь нянькой или сиделкой? Думаешь, мне повезёт найти своего Филиппа? Очень сомневаюсь.       Юи цыкнула, открывая нужный стеллаж и забирая оттуда шмотки. — Я надеюсь ты не обворовываешь детей? Не думаю, что удержалась бы от соблазна украсть какую-нибудь безделушку. Особенно если речь про какого-нибудь плохиша, решившего, что ему всё можно. — И это я слышу от будущей героини? — возмутился Денки с наигранным драматизмом хватаясь за сердце. Фудзихара ехидно закрякала, переобуваясь. — Думаешь, Шикецу принят меня? — её голос был приглушён, может, поэтому он не услышал, как та нервничает. — А у тебя есть сомнения? — Не знаю… почему-то мне кажется, что я могла выложиться куда лучше.       Рядом проехал игрушечный локомотив, понарошку выпускающий пар из трубы. Каминари оглянулся на подругу, по-прежнему стоявшую к нему спиной. — Юи. — Исаму даже заявки не приняли, представляешь? По их мнению, у меня слишком неудобная причуда, а на деле они просто бояться, что не смогут меня научить управлять ей. — Забей, в Исаму сидят придурки-старики. У них даже специализированных программ нет. В Старшей школе Шикецу всё будет иначе, — Каминари обнадёживающее улыбнулся, пересекаясь с её хитрыми глазами, — и я уверен, что ты туда зачислена. — Правда? — девушка осторожно обернулась к нему, пряча что-то за спиной. — На все двести процентов. Такую твердолобую, сильную и упрямую девушку они ещё не видели, потому вряд ли упустят шанс зачислить её на курс. Не удивлюсь, если ты окажешься в классе 1-«А». Таким бриллиантам место только среди первых витрин.       Фудзихара подозрительно замолкла. — Ну, в таком случае… как думаешь…! — она неожиданно достала у себя из-за спины откуда-то взявшийся комплект синей формы, примеряя его на себя, — я привлекательно смотрюсь в «этом»? — Е-ба-нёшься! — по слогам прошипел Денки, хватаясь за голову, — так и знал, что ты придуриваешься! Конечно, тебя взяли!       Он радостно подскочил к подруге, осыпая её всевозможными поздравлениями. Кто бы сомневался, что она пройдёт… слишком одержимая. — Поверить не могу, что весь год прохожу в этом, — Юи примерила на себя тёмную фуражку с красной оборкой и золотистой «S» по центру.       Гордо сложив руки на груди, та спросила: — «как я выгляжу?». — Сногсшибательно, — честно ответил юноша, всеми силами стараясь не приводить негативной аналогии с государственной охраной правопорядка, — прям мечта пубертатного подростка. Разве совращать малолетних законно? — У их директора какой-то фетиш. Отвечаю: у меня юбка в два раза короче той, что я носила до этого! — Фудзихара громко рассмеялась, цепляя кепку на друга, — а знаешь? Тебе очень идёт. Может примеришь в полном составе?       Каминари ошарашенно замер, широко раскрывая глаза. — Ни за что! — без пояснений отрезал он, сопротивляясь новым попыткам надеть на него картуз. Их веселье внезапно обрывается, когда его грубо окликают, заставляя переключить внимание на одного из гостей. Денки оборачивается, видя неподалёку от себя какого-то…       Слишком высокого парня. — Эй! — выглядит этот тип не очень довольным. Может так сразу и не скажешь, но нервы у него точно на взводе. Денки уже предчувствует, как у него испортится настроение после этого диалога.       Он выходит с бейсбольной площадки под напряжённым взглядом подруги, кивая незнакомцу, мол, «в чём дело?». — Там помощь нужна вообще-то, — отчеканивает молодой человек. На вид, не старше его возраста. Денки нахмурился. — А остальных сотрудников прям нет, да?       Темноволосый прищурился, готовясь ответить той же колкостью. — Ты тут уже полчаса прохлаждаешься, чувак. Не моя вина, если тебе плохо платят, — ауч.       Каминари поджал губы, замечая, как возле муравейника, (зоны для детей от двух до пяти лет), суетливо собирается толпа. — Придурок, — нагло отрезал юноша, проходя мимо. Кажется, тот его услышал. И ладно. Всё равно он увольняется. Может себе позволить.       Возле городка стояла цепочная карусель с оградой, и, видать, её опять заклинило, как и сегодняшним утром. Денки вздохнул, юрко пробираясь к панели управления.       Обеспокоенные родители о чём-то зычно спорили между собой, чуть ли не срываясь на крик, его появление тоже не осталось не замеченным: одна из мамочек таки назвала его какой-то гадостью. — И Вам не стыдно? — ощетинился юноша, обращаясь к даме, — тут же дети.       В эту же секунду он обесточил щиток. Вращающий механизм стал медленно замедляться, отчего пацанята, до этого спокойно катавшиеся на карусели, протяжно завыли. — Окей, мы закрываем данную конструкцию на технический перерыв! — в полный голос объявил он, радуясь лишь тому, что на этаже станет чуть-чуть, где-то на одну мелодию, тише.       Народ под дружное нытьё своих отпрысков начал что-то возмущённо кричать, требуя администратора и сыпля его заранее оскорблениями. Блондин раздражённо закатил глаза. — Все вопросы к управляющему! Я здесь не главный!       На ругательства и галдёж стала походить остальная часть его коллег. Им тут же пришлось вступать в дискуссию с разъярёнными родителями. Вероятно, их центру предстоит закрыться раньше положенного… Каминари вымученно вздохнул.       Внезапно, он замечает, как среди остальной части мальчишек, вылезающих с посадочных мест на карусели, мелькает силуэт крошечной девочки.       Неуверенными шагами она обогнула толпу взрослых, ища кого-то глазами.       Кого-то она ему напоминала.       У неё были тёмные волосы и короткая стрижка. Сидела сзади, наверное, поэтому он её не заметил.       Денки уже хотел было подойти, как нужный человек быстро нашёлся сам. Малышка бросаясь ему на руки, широко улыбаясь во весь рот. А, ну да. Тот придурок, выцепивший его. Прям две капли. Младшая сестра? ダーリン .       Каминари отвернулся, предпочитая не видеть семейной сцены. Когда он в последний раз так спокойно держал Мицуко за руку, вот так просто гуляя где-нибудь? Он-то дома сейчас редко бывает, а если и бывает, то возвращается поздно.       Блядство. Очень умилительно.       И шпала этот, наверное, такой хороший брат. Ахуеть не встать.       Юноша поплёлся в комнату персонала. Десять минут до конца его смены. Надо переодеться, закрыть бейсбольную площадку и ехать к хозяину бюро отдавать деньги.       Распрощавшись с местным управляющим и Юи, за которой как раз подъехал отец, Денки вышел из развлекательного центра. На главной дороге толпились люди, дети и машины. Фонари только начали зажигаться. На главных улицах прорастала наикрасивейшая сакура. Совсем скоро должен был начаться новый учебный год.       Каминари фыркнул. Явно не для него. Парень нацепил наушники, включая первую попавшуюся песню из плейлиста. Ему предстоял долгий маршрут.

Акт 1

«DON’T KNOW      DON’T KNOW»

      Во влажные волосы забилась колючая прохлада переулков. Прошла изморось, верхняя одежда была неприятно мокрой и прилипала к телу. Иначе можно было замёрзнуть.       Каминари облегченно выдохнул, видя перед собой знакомый фасад здания. Может, до дома его подвезут? Кто-нибудь из вежливых знакомых хозяина наверняка проезжает мимо станции. Денки замер в нескольких метрах от входа.       Из окон гаража горел яркий свет. Дверь — открыта нараспашку.       Автосалон был оборудован очень хорошо, и можно было даже сказать по-современному, но проржавевшие некогда ворота выдавали старину здания. Обычно их закрывали только на ночь, когда владелец ложился спать в соседней комнате. В остальное время, чтобы не портить антураж, они были распахнуты, а сейчас – плотно прилегали к земле. Да и на пороге привычной компании трудяг, копающихся в движке какой-нибудь сильви, не было.       Стояла удивительная тишина.       Каминари оглянулся по сторонам, зачуяв что-то неладное. Заранее сняв с себя кофту, он неторопливо прошёл внутрь, кидая одежду на один из диванчиков. Увидев перед собой двух полицейских и насторожившихся друзей хозяина, что тут же уставились на него косым взглядом, – сам хозяин сидел в углу прямо перед одним из слуг порядка – Денки нахмурился.       Людей в форме он узнал сразу же: к нему неспеша подошёл следователь, расслабленно улыбаясь. Рядом с владельцем оказался силуэт детектива, с которым Каминари пересёкся совсем ненадолго. Ту встречу нельзя было назвать удачной.       Осознание того, какими глазами на него смотрел (бывший) работодатель, неплохо ударило по мозгам.       Именно из-за него полиция вышла на след, а что ещё хуже — это могло выглядеть это так, будто сам юноша сдал лавочку. И привёл людей в форме сюда. Конечно, это не было правдой, но кто ему поверит?       Он ведь правда привёл за собой хвост.       Погодите.       Вовсе не Каминари был виноват в сложившейся ситуации.       Он приблизился к Кейджи почти вплотную, свирепо глядя на него исподлобья. — Что за черт?       Следователь и бровью не повёл в ответ на его реплику. — Ты нам понадобился. Разве не ясно? А где тебя ещё искать в такой час, если не дома? Лучше ты нам объясни, что здесь делаешь.       Взор упал на детектива и на по-прежнему пялившуюся на них компашку. — Выйдем. Сейчас же. – процедил Денки.       Оказавшись на улице, подросток уверенно схватил блюстителя порядка за рукав, отводя подальше. — На кой хер вам нужно было приходить именно сюда? — Каминари чуть ли не вспыхнул от злости, высматривая лицо следователя.       Тсуцугару даже не понял, что это было. Обида? Серьёзно? — Вам недостаточно было поизмываться надо мной в участке? По-Вашему, мне сейчас легко и классно? Да нихрена подобного!       Ну да. Всё указывало на обиду. Чистую детскую обиду. — Я ещё раз повторюсь. Нам понадобилось найти тебя. — Выловить. Это Вы хотели сказать? Откуда у вас именно этот адрес? «Ой, да так, случайно пересеклись тут»... в чертовски значимом для меня месте! Да вы не можете просто взять и-       Его резко перехватили за отворот рубашки, грубо перебив. — Ещё как могу. — отрезал Кейджи, начиная терять терпение. — Полиция имеет право тщательно следить за тобой и каждым твоим действием в первые недели после теракта, ради твоей обственной безопасности. Это моя работа и обязанность. — Вам плевать на свои обязанности. — Денки фыркнул, ничуть не страшась угрозы. — Вы сами это сказали. Допрашивали в тот день, когда и вовсе были отстранены. Вам лишь бы усложнить кому-то жизнь! Об этом говорил детектив, и я его теперь прекрасно понимаю!       Хватка сделалась ещё более ощутимей. – Он мне не начальник. И не тебе читать мне нотации. — Правда? Ох, извините! Просто в отличие от Вас, мне действительно нужна эта работа и это сраное место на бирже. — Даже если у неё проблема с законом?       Каминари склонил голову набок, недовольно щурясь. — Я хочу, чтобы вы убрались отсюда. И больше не лезли ни ко мне, ни к этим людям.       Возникла напряжённая пауза. Кейджи подозрительно замолк, будто бы действительно размышляя над сказанным, но мысленно – молился, чтобы не убить этого ребёнка лично. Собственными руками. Отняв у злодеев такую прекрасную возможность.       В конце концов, полицейский глубоко вздохнул, выпустив парня. — Знаешь, я не сильно верю в Бога после всего того, что довелось увидеть на своей работе. — невзначай начал он, поджимая губы. Каминари замер с дурным предчувствием. — Но видит Бог. — Тсуцугару встряхнул плечами. — Я не хотел.       Денки резко согнулся пополам, чувствуя весьма неслабый удар, сделанный куда-то под рёбра. Следователь тут же схватил его, прижав к одной из холодных, шероховатых стен, меняя голос. — Слушай, послушай, что я говорю, — (на этой фразе Денки попытался его оттолкнуть, рвано дыша) Тсуцугаро цыкнул, сильнее вдавливая того назад затылком, которым Каминари уже успел удариться. — Ты собственными глазами видел, как похищали людей на той аварии. Ты хочешь той же участи? Или оказаться в тюрьме? О, поверь, я могу это устроить, дабы быть уверенным в том, что никто не станет посягать на твою жизнь в стенах одинокой камеры. Думаешь, я не в курсе, какими ещё делами ты тут промышляешь?       Каминари нахмурился, постепенно оставляя попытки сопротивления. — Я в курсе о твоей привычке что-нибудь прикарманить, щенок.       Сука. Он молча уставился в тёмные глаза следователя. Да любой ребёнок, боявшийся темноты, расплакался бы, заглянув в них. — Так значит, вы приехали сюда, чтобы запугать меня колонией для несовершеннолетних? — усмехнулся Денки. — Очень мило. Жаль, что за мелкое хулиганство или кражу мне, как максимум, проведут воспитательную беседу. — Милее всего будет мне, когда я наведуюсь к твоей семейке с ордером на арест, — процедил Тсуцугуро, сводя брови к переносице. — Твоя мать далеко не ангел, учитывая, сколько мне уже рассказали про неё. Тиеми уже не работает в банке? Её последняя статья про расходы геройских агентов подозрительно смахивает на распространение кондефициальной информации... А где же ещё одна старшая дочь? Кимико-сан так активно пользуется её студенческими льготами, хотя даже не знает где она. Наверное, будет так забавно лишить её родительских прав на всех оставшихся отпрысков. Ведь я очень сомневаюсь, что все ваши архивы окажутся чистыми.       Каминари почувствовал, как запульсировала кровь в венах. — И только потом, я закрою эту лавочку, и обязательно наведаюсь к твоей подруге. За каким-нибудь дельным советом, касающимся бизнеса от её отца.       Юи. — Даже не думай, что можешь расставлять мне условия, сопляк. Вас не трогали все эти годы только благодаря государству, которому не хочется вспоминать тот давний случай, произошедший несколько лет назад с вашей семьёй. Однако поверь, если я или детектив займутся этим делом, то Вас никакие деньги не спасут. — Пошёл к чёрту. — резко отчеканил Денки.       Сердце колотилось как бешеное, прячась за грудной клеткой. Что делать? что делать? что делать?.. — Символично, что я одновременно являюсь твоим счастливым билетом в жизнь, которая не оборвётся в ближайший год при неизвестных обстоятельствах, пестря новой единицей среди безвести пропавших. — Строго произнёс следователь, бурля его тяжёлым взглядом.       Каминари зажат. Он в ловушке. Блять. — И что вы предлагаете? — вымученно поинтересовался юноша, борясь с желанием закатить глаза. — Вечно быть на Вашей привязи? Поселиться в участковой коморке? Ходить в спасательном жилете? Что Вы можете предложить в такой ситуации, раз Вы уверены, что я труп.       Кейджи осторожно ослабил хватку, наконец, давая вступить на землю. — Это мы и хотели обсудить.

***

— Вы шутите?! — возмущённо воскликнул Каминари, переводя взгляд с детектива на следователя, — да ни за что в жизни! Я не собираюсь поступать туда и становится… — Денки запнулся, чуть ли не выплёвывая это слово: — героем!       В полицейском крузаке было тепло, но по-прежнему нервно и крайне неприятно в окружении двух, сговорившихся между собой ментов. — Мы, знаешь ли, тоже не в восторге. — Таково решение твоей новой попечительницы. Именно она будет нести за тебя ответственность на неограниченный период, пока не станет ясно, что твоей заднице никто и ничто не угрожает, — отчеканил следователь, разворачиваясь с переднего сидения. — Разумеется, мы можем пойти по другому пути… — Обойдусь блять!       Денки сердито откинулся назад, складывая руки на груди. — Я бы последил за речью на твоём месте. — Это все условия? — спросил юноша, не обращая внимания на слова детектива. — Я иду в эту сраную академию, прилежно учусь и слушаю своего попечителя, который сам скоро объявится, верно? — И больше не появляешься в этом месте! — И не разгуливаешь допоздна без присмотра. — И только попробуй что-то украсть, я лично позабочусь над тем, чтобы тебя позорно исключили и бросили на произвол. — сурово произнёс Кейджи, бросая в него предупредительный взгляд.       Каминари схватился за голову, поднимая колени к груди и пряча в них лицо. — Понял я, понял… Но помните уговор.       Он резко поднял взгляд, морщась от накатившей усталости. — Вы и пальцем не трогаете моих знакомых и близких, и ни при каких обстоятельствах не втягиваете их в это дело.       Тсукаучи переглянулся с напарником, кивая. — Идёт.