amort.

      Юнги всегда был рядом с Тэхёном.       С самого детства, с песочницы или с пелёнок, точно не скажет, но помнит чётко, что всегда был.       Он всегда был первым. Первым хвалил за успехи, первым защищал от хулиганов, первым разглядел в нём что-то необъяснимо тянущее. Даже первым узнал об ориентации друга и поддержал его, пообещав никогда не вставать на сторону «против». И Мин сдержал обещание. Он всегда на стороне Тэхёна, что бы ни случилось.       Он продолжал быть первым вплоть до одного момента. До появления Чонгука.       Мину было необъяснимо больно от взгляда друга в сторону этого парня. Он сгорал изнутри, когда видел, как Ким влюблён. Влюблён так быстро. Почему не Юнги, который был всегда тут, в шаговой доступности? Почему? Его разрывал этот вопрос.       Юнги никогда не понимал, что к Тэхёну чувствовал. Он просто любил его, дорожил им, как сокровищем. Как сотней таких сокровищ. И он безумно боялся отдать это сокровище в руки другому.       Он злился. Невероятно злился и ревновал, но никогда не показывал. Никогда не отговаривал Тэхёна любить кого-то, кроме него. Тэхён заслужил быть любимым, заслужил любить сам. Пусть это и съедало Юнги медленно.              Тэхён — мёд. Он тает, по языку расползаясь сладостью. Но у Юнги диабет первого типа. Как бы ни хотелось, просто нельзя. Он просто наслаждался любованием. Касаться нельзя — рассыплется на песчинки и улетит с порывом ветра, не соберешь.              Так и любил, просто находясь рядом. Но любил ли? Не знает. Никого другого просто не видел, не чувствовал также близко. Или не подпускал. Мин всегда боялся разобраться в этих чувствах, вдруг, они — просто иллюзия, вдруг, он никогда не любил? Просто боялся остаться один.              Это мучало.              Он не говорил этого никому, просто копил годами в себе, собирал в картины и вешал на стены своего подсознания, создавая галерею. Никаких выставок, тут только один ценитель.       Пока однажды они с Чимином не выпили вместе, только вдвоём.       Юнги не сдержал пьяный язык за зубами и вывалил на плечи Пака всю свою боль. Признался во всём, в своих мыслях, чувствах, желаниях и запутанности. Показал свою галерею.       А Пак его понял. Осмотрел каждую из картин и не осудил.       Принял. Перебинтовал его сердце и аккуратно сложил в шкатулку, поставил на полку и каждый день смахивал с неё пыль. Сердцу нужно зажить, прежде чем снова вернуться в грудную клетку. Пусть это и далось самому Чимину с трудом.       Он ведь тоже любил. Не так сильно и трепетно, как все вокруг него, но чувствовал тягу. Тягу к Юнги. Потому-то и принял пьяные высказывания старшего.       На трезвую голову решил обсудить всё, но Мин отпирался. Не хотел говорить, закрывал тему, сбегал от ответов и просто прятался. Но Чимин был упорнее. Он без устали трудился, помогая Юнги наконец принять себя самому, понять.       Это и дало начало чему-то новому.       Он добился.       После расставания Тэхёна с Чонгуком, Мин решился рассказать о том, что его тревожит Тэхёну. Он рассказал, второй раз показал кому-то свою галерею и снова был понят. Ким не злился, не выгонял старшего за дверь, не пугался и не бежал от него. Он просто понял его и чётко понять дал, что быть ничего между ними не может.       И Юнги стало легче.       Он будто скинул огромную ношу с плеч, впервые смог спокойно вдохнуть.       Он нашёл спасение.       Не плакал и не страдал, не умолял Тэхёна быть с ним.       Просто освободился, продолжил жить дальше, искать другой смысл, любить кого-то ещё.              И ощутил себя нужным в чиминовых объятиях.              Пак тоже не стал держать всё в себе дольше и признался Юнги в своих чувствах. Не в самых трепетных и сильных, но всё же имеющихся. И они решили подпустить друг друга ближе, чем на шаг. Сердце Мина по другому тосковало столько лет, но открыться Чимину безусловно хотело. Чимин понимал, что Мин мог ещё не отойти от Тэхёна, но всё равно рискнул.       И не прогадал.       Они оба не прогадали. Время расставило на места всё, общий труд над собой и отношениями обогатил их.       Чимин и Юнги ощутили себя, наконец, самыми нужными, они были любимы. Заботой окутывали друг друга и излучали счастье. Понимали без слов и умели решать незначительные конфликты, не затягивая.       Наполнили свои сердца трепетом, коего боялись всегда, и проникли под кожу друг другу. Не были зависимы, но нуждались.              Они создали новую галерею, в которую приходили уже вдвоём.