amort.

      После так называемой драки прошло пару дней, прежде, чем друзья парочки узнали, что произошло.       Первым был, как и должно быть, Юнги. Он приехал проведать Кима, в надежде застать его с Чонгуком и немного поговорить с ними, но обнаружил лишь Тэхёна, лежащего на постели в полном безучастии к жизни.       Он узнал всё.              Потребовалось меньше десяти минут, чтобы позвать Чимина и Хосока.       Потребовалось меньше одного дня, чтобы решить, что делать с ними дальше.       Потребовалось больше недели, чтобы уговорить двух влюблённых пойти на психотерапию, призвав их к разумности.       И они согласились.       Пошли к одному врачу, даже не подозревая об этом.       Метались в одной агонии и испытывали одни пытки своего разума, даже не зная об этом.       Всегда были под присмотром кого-то. Их не оставят в этом, как бы они не рвались и не кричали на друзей. Как бы не бились в истериках и не изрыгали проклятия.       Друзья вытравят их друг из друга. Оставят без души, но живыми.       

      

      ; Чонгук.       Это всё, о чём думал Тэхён. Всё, чего он хотел. Принимая лекарства, прописанные врачом, разговаривая с ним или смотря с друзьями фильм. Ему нужен был Чонгук. Его отсутствие — эффект плацебо. Не помогает, лишь гнёт и ломает надвое. Лишь разрывает лёгкие в очередном крике отчаяния, когда двери заперты.       Это слишком.       Он зависим и ему нужна лишь одна доза чонового запаха, его рук. Ему нужна одна сигарета на двоих.       Ему нужен поцелуй в лоб.       Он хочет содрать свою кожу вместе со злосчастной татуировкой и закрыть её в рамку, каждый день любуясь.       Тетива мыслей натянута так, что режет пальцы дрожащие ему. Режет его пополам. Безучастные глаза по комнате в поисках чего-то метаются. Он даже не дома, домой не пускают, там всё напоминает. Имя под кожей выведено каллиграфически и с каждым днём всё сильнее жжёт.       Хотелось рядом. Чтобы молча и без приветствия, без прощания и прощения, просто рядом. Чтобы видеть, дышать, чувствовать. Даже не касаться, просто знать, что он рядом.       Тэхёна пугает это. Он одержимым себя чувствует и выясняет это на каждом приёме врача.       Сначала не доверяет. Он чувствует, что тот хочет вынуть из него сердце и смыть образ Чонгука, а Тэхён не позволит. Чонгука из него и ядом не вытравить.       Думалось так, а на деле постепенно всё получалось.       Постепенно Тэхён приходил в себя, всё меньше хотел его рядом, всё больше понимал, что это неправильно. Ему вымыли голову и таблетки дали сил для разбора в себе.       Но к Чону всё ещё хочется. Услышать его версию, узнать.       И он увидит его, как только будет готов.              ; Тэхён. Это всё, о чём думал Чонгук. Всё, чего он хотел. Принимая лекарства, прописанные врачом, разговаривая с ним или обедая с Хосоком. Ему нужен был Тэхён. Его отсутствие — эффект плацебо. Не помогает, лишь гнёт и ломает надвое. Лишь выталкивает из желудка только что съеденное.       Это слишком.       Он зависим и ему нужно лишь коснуться руки Тэхёна, почувствовать его кожей, чтобы поверить, что это не просто галлюцинация.       Ему нужно лишь поцеловать того в лоб.       Он хочет содрать свою кожу вместе со злосчастной татуировкой и залить эпоксидной смолой, продлевая ей жизнь.       Он запыхался. Оббегал квартала два с Хосоком на тренировках, что посоветовал доктор, но бегал лишь в надежде пересечься взглядами. Не нашёл. Видимо, ещё не время. Но он уже в отчаянии, от него не остаётся и живого места с каждым днём, он гниёт, разлагается. Тэхён должен прийти, должен поднять с колен и обнять.       Чонгука пугает надежда на спасение лишь в одном лице. Он одержимым себя чувствует и выясняет это на каждом приёме врача.       Чонгук изначально доверяет. Они уже знакомы и даже близки в какой-то степени, но Тэхёна из себя вынимать не хочет. Знает, что нужно, но не хочет.       Регулярно пьёт таблетки и соблюдает все рекомендации, но когда речь заходит о Киме — Чон злится и защищает его, как самое ценное внутри себя. Будто нет ничего там, кроме Тэхёна. Но постепенно его отпускает.       Постепенно петля на шее становится шире, а табурет под ногами выше. Он чувствует себя свободнее, когда на улицу выходит без желания увидеть Кима в каждом прохожем. Ему голову вымыли и таблетки дали сил для разбора в себе.       Но к Киму всё ещё хочется. Услышать его версию, узнать.       И он увидит его, как только будет готов.              Они месяцы мечутся в мыслях, месяцы перебирают всё по полкам и лечатся. Теперь они чётко знают, где каждый неправ был, теперь они чётко знают, что вместе нельзя.              Проходят месяцы, прежде, чем Киму сообщение приходит:              12.07, jk:        « Сегодня в два часа в нашем кафе, я буду ждать. »              И его не трясёт. Ему не страшно и не тревожно, ему просто радостно, что этот момент настал.              Оба оказываются в их любимом кафе минута в минуту к назначенному времени.       Оба знают, зачем они тут.              — Привет, — тихо произносит Тэхён, подходя к столику, за которым уже сидит Чонгук, — Я рад тебя видеть.              Ким улыбается широко и садится напротив Чона, смотря ему прямо в глаза. Они не переживали, пока не встретились вот так, под одним прицелом.       Парабеллум заряжен, в магазине две пули. Настал момент использовать обе по назначению.              — Я тоже рад тебя видеть, Тэхён. Ты будешь что-нибудь? — стараясь говорить максимально непринуждённо, младший берёт меню.              — Нет. Я не хочу задерживать нас, мы и так потеряли слишком много времени рядом друг с другом, — Ким пожимает плечами.              Курок взведён.              — Ты прав, пришло время всё закончить, — Чонгук улыбается и отводит взгляд.              Пистолет нацелен.              — Чон Чонгук, я люблю тебя больше всей своей жизни, ты это знаешь, но сегодня, в эту минуту я прощаю тебя и отпускаю, — с большим трудом Тэхён сдерживает дрожь в голосе.              Первая пуля ровно в сердце. Боль в груди сжимает рёбра.              — Ким Тэхён, я люблю тебя, ты весь мой чёртов мир, но сейчас я прощаю тебя и отпускаю, — Чонгук улыбается криво и чувствует ком в горле.              Вторая пуля ровно в сердце. Боль в груди сводит все кости.              Они оба смотрят друг другу в глаза безотрывно, давая разрешение на дальнейшую жизнь. Одновременно поднимаются и выходят из кафе также рядом, ничего не съев. Им достаточно того, что они съели друг друга.              — Прощай, моя любовь, — шепчет Тэхён и делает шаг ближе.              — Прощай, мой мир, — Чонгук притягивает его к себе за макушку и мягко целует в лоб.              Целует тем самым поцелуем, который значит гораздо больше слов. Тэхён хочет выть. Чонгук давно воет душой.              Они обнимаются и роняют на одежду друг друга слёзы, давая клятву, что это последние слёзы, пролитые друг по другу. Объятия длятся минуты, часы, года, никто не знает. Но им пора.       Они отстраняются.       Последний раз смотрят друг на друга, прощаясь, и расходятся в разные стороны.              В наушнике Тэхёна играет Stitches — Shawn Mendes, в наушнике Чонгука Spark — Coldplay. И они оба готовы двигаться дальше.              Они бедны, лишены души и, пока что, несчастны. Но всему есть конец.       Их шрамы затянутся, оставив воспоминания друг о друге.       Их любовь оставит огромную вмятину в сердце каждого, но любое море — тоже впадина.