Blue lock: boyfriend edition

      — Я знаю, тебе правда тяжело. Но ты держишься крепко, помогаешь бабушке и усердно учишься, — Арю берёт в руки заплаканное лицо Нанами и длинным, большим пальцем вытирает скатывающуюся по щеке слезу. — Умница. Выплачешься сейчас — позже станет намного легче.       — Арю, я… Прости.       — За что ты извиняешься?       — За то, что я плачу перед тобой. И ещё и здесь, в больнице.       — Ничего страшного, Нанами. Мне важнее знать, в порядке ли ты, — после сказанного полушёпотом парень потихоньку пододвигает к себе девушку ближе, прижимая её к своей груди.       Нанами слишком долго копила тяжёлый груз на своих плечах. Слёзы раз за разом шли, сколько их не вытирай после того, как она впервые за долгое время увиделась с мамой в больнице. Стресс в школе, вечные домашние обязанности, недосып, младший брат… Ей просто хотелось, чтобы время остановилось хоть на малейшее мгновение и ей дали тишину. Покой. Дабы расслабиться на чуть-чуть и чтобы ничего не резало девушке слух.       Тревога, что по пятам преследовала её, наконец потихоньку отпускала Нанами. В тёплых объятиях Джубея она расплакалась ещё сильнее и крепко вцепилась подрагивающими руками в его спину.       Арю делает это так, словно он профессионал в своём деле. Каждое сказанное слово, фраза, действие… Как же у него это хорошо выходит.       В объятиях длинноволосого парня Нанами ощущала невероятный комфорт, словно её накрыли большим и тёплым одеялом, что скрывало душу, наболевшую и израненную.       — Спасибо, Арю…       — Не стоит.       В коридоре отчётливо слышалось тиканье серых настенных часов и звук каталки вдалеке. И немного — шмыгание девушки, смешанное с тихими разговорами этих двоих, что продолжали сидеть в обнимку.       Как же, на самом деле, это важно — получить поддержку и просто порой тёплые слова в момент, когда тебе это необходимо. Как воздух, когда в лёгких жжёт. Перед девушкой стоял именно тот человек, который сегодня сказал ей именно те слова, что Нанами нужно было услышать за всё это время.       Иронично вышло. Пару месяцев назад она боялась даже заговорить с таким статным, красивым и, казалось, недосягаемым парнем из параллели. А всё ведь началось с того, что он похвалил её стихотворение, которое Нанами прочитала на одном из школьных выступлений.       «Какой странный… Всё время заходит в кабинет нашего кружка. Меня, что ли, хочет увидеть?» — задавалась этим вопросом юная поэтесса и застенчиво махала ручкой зашедшему парню. Он действительно приходил ради того, чтобы послушать что-нибудь новенькое из её творчества: не важно, будь это стихотворения или рассказы, зарисовки… Арю ценил искусство, а писательство — тем более.       «— Чел, ты случайно не влюбился? — как-то раз предположил Бачира, хитренько подмигивая своему однокласснику. Тот лишь вопросительно посмотрел на него, а где-то на заднем фоне шокировано издавал звуки удивления Токимицу.       — Я действительно дорожу ей, и мне нравятся её работы. Мне очень приятно проводить время с Нанами.       — То есть она тебе нравится, — подытоживает паренёк. Четвёрка из Йоичи, Мегуру, Токимицу и Рина (как ни странно) собралась в кабинете художественного кружка после уроков, и перед ними — Джубей, что сидел на стуле, будто на каком-то допросе.       — Я не понимаю, чего вы от меня хотите, — вздыхает с невозмутимым видом «допрашиваемый».       — Как я здесь вообще оказался? — Итоши ворчит с хмурой миной и косится на остальных, что умоляюще смотрели на него, мол, «Рин, пожалуйста, перестань быть злюкой и дай нам совет любовный».       Что они требуют от него? Да будто бы он сам был спецом в этом!       — Просто подойди и признайся.       — Рин, это слишком прямолинейно. — Исаги закатил глаза.       — Неженка. Ты сам-то ничего не предложил.       — Эй, послушай-ка…       — Тс-с-с, ребятки, никаких споров. Арю, знаешь! У вас с Нанами обязательно будет «тот самый момент», когда выдастся идеальный шанс сказать ей о своих чувствах. Я уверен!       «О своих чувствах?» — задался вопросом про себя Джубей и продолжил слушать вполуха друзей, сосредоточившись на образе девушки в голове. Что же ему нравилось в ней? Ведь не только её красивые стихотворения… Верно?       Арю ощущал себя выслушанным. Обычно с одноклассницами он не мог поговорить о чём-то столь интересном и захватывающем, как с Нанами. Да даже если Ичика не понимала, о какой художественной литературе или подтипе моды чешет ей целый час Джубей, она задавала ему много-много встречных вопросов и старалась поддерживать беседу. Девушке всегда было интересно просто послушать Арю, не знай она, как ответить или отреагировать.       — Здорово. Впервые слышу. Знаешь… Мне приятно, что я общаюсь с таким образованным парнем, как ты, — пролепетала Нанами, и на её светлом личике появляется розоватый румянец, а улыбка не сползает.       — Её улыбка. Лёгкая и невинная. Когда она меня выслушивает, хоть и не до конца понимает, о чём я вообще говорю. Она может временами вести себя по-детски глупо, но её стихотворения наполнены мудростью и глубоким смыслом… и сама Нанами Ичика ведь такая.       Ребята синхронно замолчали. Арю продолжил:       — Ей нравятся мои волосы и вкус в одежде. У неё тёплые и мягкие руки. Я это впервые почувствовал и мне стало… хорошо.       — Опа. Ну вот. Значит, всё-таки влюбился. — Бачира мгновенно расслабился и широко заулыбался».       И на самом деле Нанами настолько сблизилась с парнем, что он успел ей стать одним из близких людей, а рядом с ним её сердце уже не изнывало от величайшего стеснения и волнения, как в самом-самом начале их общения.       Стадия «краш» плавно и размеренно перешла в стадию «родственной души».       Джубей видит привычную для Ичики искреннюю и лучезарную улыбку. Всю неделю ей приходилось выдавливать какое-то жалкое подобие улыбки, что прям кричало: «У меня не всё в порядке, помогите мне».       И ему хорошо.       Когда закончились часы посещения больных, Арю и Нанами направились в сторону выхода из больницы. Перед тем, как развернуться и пойти в сторону станции, Нанами шустро догоняет уходящего вперёд Арю.       — Джубей, постой! — внезапное обращение по имени заставляет парня остановиться.       — Что такое? — он изумлённо поднимает брови, делая шаг вперёд.       Нанами не спускает взгляда с тёмных глаз Арю. Зимний ветерок слегка колышет её короткие каштановые волосы и обрамляет порозовевшее лицо.       — Мне… Мне кажется, слов недостаточно для благодарности.       Получается очень быстро и легко. Джубею даже показалось, что он не прочувствовал до конца этого мимолётного поцелуя в холодную щёку, что подарила ему Нанами. Она останавливается перед его лицом, натягивает шарф Арю повыше и улыбается ему искренне, по-доброму.       Эта улыбка так и излучала энергию: «Для тебя, любимый».       — Спасибо, Джубей.       «А поцелуи всегда такие приятные?» — на обратном пути размышляет футболист. Удивительно, но он всё ещё ощущал приятное до бабочек в животе, лёгкое жжение на правой щеке, где остался розовый след вишнёвой помады.       Озадаченно-смущённое выражение не сползало с лица Джубея, как и яркий след поцелуя, над которым рядом стоящие женщины в поезде не переставали мило хихикать.       Осознание произошедшего будто бы стукнуло обоих одномоментно, когда они переступили порог дома. Нанами с густо раскрасневшейся миной пыталась спрятаться от прилипчивой бабушки, а Арю долго не мог прийти в себя.