Выставка в твою честь

Забегаю я в коридор, запыхавшиеся как псина. Если честно мне казалось, что ещё немного и я буду уже языком этот воздух ловить. И вот я замечаю англичанку, которая раздражённо сложив руки на груди, завидев меня сразу вытянула руку с ключом. Могу сказать, что Эмити девушка пунктуальная, ведь уже минут пять прошло с того момента, как мы должны были выйти на смену. — Чёрт возьми, прости. Меня задержали, — выхватив ключи и быстро скинув вещи за дверь, я её захлопываю, поправив волосы, — теперь можем идти. — Тебе не перед мной извиняться надо, а перед сменщиками, — она легонько улыбнулась, а после пошла вперёд, заставляя меня её догонять. — Не думаю, что Эмбер будет сильно сердиться, но вот Гас… — Да ему плевать будет, не думай о нём. — она отмахнулась от моих мыслей в слух, а после быстро и любопытно на меня глянула, — Может есть способ добраться быстрее? — Есть. Автобус. Ходит каждые минут пять, доберётся за пятнадцать минут, вместо тридцати пяти, — я пожимаю плечами и она молчаливо соглашается с этой идеей. Мы двигаемся в сторону остановки, а после уже и на работу, но было одно но. Я забыла напомнить Эмити, почему я предпочитаю ходить пешком. Ведь в то время пока мы на смене и далее, в автобусах происходит настоящее мясо, давка, скандалы и куча неформалов, которые максимально ищут к себе внимание. Может и слава богу, что мы попали в давку, а не на глаза всяких придурков. В прямом смысле этого слова «вися» на поручне, я мысленно пытаюсь вознестись в спокойное и тихое место, стараясь вообще забыть где я находилась сейчас. Но это было до первой остановки, ведь водила видимо очень пылкий и на педаль тормоза, он жал резко и в самый последний момент, короче сочувствую его жене. Еле удержавшись на поручне, я чувствую резкий толчок в грудь и открываю глаза, Блайт слегка не удержалась завалившись на меня. Дальше всё как по накатанной, куча извинений, но а я лишь пожала плечами, отмахиваясь от англичанки. Ну не удержалась и не удержалась, чего тут постыдного-то? Вот если бы, она случайно уселась на колени темнокожей-женщине, что сидела перед нашими носами, тогда нужно было бы извиняться как на смертном одре, хотя это наверное он бы и был. Наконец мы покидаем душный транспорт и заходя в кафе, встречаемся с недовольными взглядами сменщиков. — Опоздали на двадцать три минуты! — истерично вскрикнул Гас, заставляя меня даже на минутку испугаться, но после на моём лице начала появляться улыбка. Но потом мой взгляд заострился на Эмбер, что стянув с себя кепку, подошла и ткнула мне её прямо в грудь, заставляя судорожно ловить ткань. — Пошли-ка пошепчемся, — она говорит это быстро, а я испуганно киваю, а после смотрю на Эмити, как-бы прося помощи, но она не заметив даже моего взгляда медленно поплелась за стойку. — Ты что-то хотела? — я легонько улыбаюсь, а она лишь тихо хмыкает, удовлетворённо кивая. — Да. Ты не считаешь, что наши коллеги откровенно странные? — она сморщилась, складывая руки на груди. — Ну были эпизоды, но вроде всё в пределах нормы, — её лицо напряжённо меняет эмоции, а после заметно расслабляется, словно она мысленно взяла себя и свои возмущения под контроль. — Наш стажёр откусил диск, с вопросом: « — ЭТО ЧТО, ПЕЧЕНЬЕ????» — я прикрыла лицо рукой, пытаясь сдержать громкие смешки, которые сами вырывались просто от представления этой абсурдной картины. — Не знаю, где она их набрала, но они явно не от мира сего. Может из психушки сбежали или ещё чего… — её взгляд устремляется в сторону горизонта, а после отвлекаясь на пришедшие смс, она ему улыбнулась и поглядев на меня, слабо кивнула, — В общем, будь с ними настороже… Она уходит, заставляя меня понять, что я не единственная которую смущает поведение этих ребят, а самый главный камень преткновения так это то, что Ида им сильно помогает, устраивая на работу и прощая неплохие такие долги за проживание. Но несмотря на предупреждение Эмбер, я всё равно прихожу и как не в чём не бывало завожу пару нелепых бесед с англичанкой, которая после того, как я отошла с Эмбер, стала настороженно на меня поглядывать, словно подозревая, что я эту блондинку расчленила и запихнула в какое-то укромное место.

***

Смена прошла так-же скучно, как они обычно и происходят, поэтому не вижу смысла вас погружать в детали монотонной работы на кухне. И вот закрывая кафе, я вновь смотрю на Блайт под ярко оранжевым фонарём. Ей так шла эта локация, словно старый городок с ублюдочной архитектурой являлся её не то, чтобы дополнением, скорее новой обёрткой, в которой девушка смотреться сногсшибательно. Мы захватываем по кофе и идём вместе, обсуждая какую-то детскую книжку, прежде чем нас прерывает звонок в моём кармане. — Вот незадача… Слушай иди пока вперёд, но не быстро, я сейчас переговорю и догоню тебя. — мой взгляд притягивает контакт матери, которая звонила не то, чтобы сильно часто, но и редким посетителем моей истории звонков я бы её не назвала. Блайт послушно кивает и удаляется, а я ответив на звонок начинаю улыбаться, словно думая, что мама прямо сейчас меня видит, — Привет мама, как ты? — Да отлично, ты же знаешь дорогая, работа-работа и ещё раз работа. Я вот почему звоню. Пришёл твой анализ, у меня для тебя плохие новости дорогая, — её голос непривычно дрожит, а я лишь посмотрев в пол моча хмыкаю. — Какая из выдуманных тобой болезней подтвердилась? — моя рука сжимает картонный стакан. Я никогда никому не рассказывала об этом, но моя мать слегка психически повёрнута на всяких болячках, особенно это обострилось после смерти папы. Она начала придумывать мне болезни, подкупала врачей, получала справки и лекарства. Я сбежала от неё и думала, что она действительно перестанет искать во мне всякие неисправности, но это не остановилось. — Луз… Это Астма, и я не выдумываю, — она дополнила, это очень грустным тонном, а я лишь выдавила из себя усмешку, стараясь не сойти с ума. — Мам, хорошо как скажешь, напишешь мне там список лекарств и вся эта лабуда. Пожалуйста, будь рассудительной, сходи к психологу на которого я оставляла тебе ссылку, поверь, тебе станет легче, — сначала я хотела проглотить ту информацию, которую она мне даёт, но после всё же вновь вернулась моя жёсткая сторона, которая хотела лишь лучшего для мамы, даже если мама так не думает. — Но дорогая, я же забочусь о тебе. Запускать болезнь бездействием, это же не шутки. — Мам… Пожалуйста. Уже поздно и мне пора спать, созвонимся позже, ладно? — Да конечно… Люблю тебя дорогая. Она отключается, а у меня на душе словно кошки скребутся, с одной стороны я могла подыграть, сделать вид, что действительно лечусь и иду на какую-то там поправку. Но а с другой, это бы не сделало никому включая меня лучше. Мать тихонько сходит с ума, если уже не сошла, а я лишь буду подыгрывать и продолжать шатать её психику? Нет уж, спасибо… Наконец, я настигаю Блайт, которая задумчиво смотрела куда-то в глубь витрины. Её глаза по детски блестели, заставив меня так же заинтересованно взглянуть на то, что так привлекло внимание утончённой англичанки. Кулончик из фиолетового агата с отделкой под золото, возможно отделка была просто пластиком но смотрелось действительно не плохо. Хоть я и вижу, что себестоимость кулона гораздо дешевле ценника, я так-же наблюдаю грустный взгляд Эмити, она действительно хочет этот кулон, она прямо-таки желает его. Приложив руку к стеклу витрины Блайт вздыхает, а после поворачивается на меня. — Можем идти? — она спрашивает тихо, в голосе проскакивает грусть, а на моём лице досада и возможно даже обида. — Погоди ты, — залажу в карман свободных штанов, я нахожу свой кошелёк, открыв его и начиная пересчитывать наличку, благо недавно пришла стипендия, — Ты ведь его хочешь? — я показываю пальцем на кулон, а её глаза сразу заблестели, хоть рот и отказывался от подачки, она не хотела меня обременять, но знала, что сломить меня в этом вопросе действительно невозможно. — Ну да, его… Но ведь цена не маленькая, я не хочу, чтобы ты тратила на меня что-то, — её голос тихий, а голова стыдливо опустилась, заставляя Эмити сверлить носки ботинок взглядом. — Я знаю, что вы сейчас на мели, так что может потом вернёшь… Я вижу как ты его хочешь и вполне могу дать взаймы. — она подняла голову и вновь загорелась как спичка, я знала, что она вернёт мне деньги, может даже с процентами, но мне бы лично не хотелось, чтобы она их возвращала, ведь это будет подарок который без одного важного условия, англичанка бы никогда не приняла. — Вы определились? — наконец к нам подошёл зевающий продавец, скорее всего она уже собирался уходить и только мы её тут держим. — Да, можно нам этот кулон, — я вновь указываю на побрякушку и старая женщина легонько улыбнулась, доставая его из витрины. — Хороший выбор девочки… Конечно, обычно подобные берут мужчины, но вы не подумайте, я ничего против такого не имею, — она говорила спокойно, но с какой-то гордостью, заставляя нас с Эмити непонятливо переглянуться, — Существует поверье, что если подарить этот кулон своей возлюбленной, то это принесет счастье и благополучие в отношениях. Я смущённо отворачиваюсь теперь понимая, к чему бабуля добавляла первую часть своего монолога. Схватив кулон, я слабо улыбаюсь старушке, всовывая ей деньги. Эмити кажется не наделила словам продавца какой-то смысл, а может и вовсе не слушала их, мягко попросив, надеть на неё кулончик. Бледная и тонкая шея, заставила меня быть заметно аккуратнее, ведь какое-то внутреннее чувство молило быть излишне аккуратной, словно я своим прикосновением могу и сломать тонкую шею или оставить противные пятна на прекрасной коже. Англичанка же задумчиво хмыкнула, замечая насколько трудно мне даётся скажем-так довольно лёгкое действие. Когда же я неуклюже справляюсь с кулоном, Эмити поворачивается, смотря мне прямо в растерянные и до боли стыдливые глаза. — Долго ещё стоять будешь? — она спрашивает быстро и четко, словно командным тоном, одновременно пощёлкав у меня перед носом пальцами, пытаясь вернуть меня на землю. — О! Нет! Совсем нет! — я испуганно стала отмахиваться не только от англичанки, но и от своих мыслей, которые решили заволочь меня в свои дебри, — Я так и знала, что тебе пойдёт. — И не говори, смотрится отпадано. — отпивая своё кофе, она не смотрит на меня, но дарит тёплую улыбку, которая больше схожа с усмешкой. Сложно даже представить, как она сейчас меня видит, ведь весь день я перед ней максимально растеряна, — Конечно без твоей помощи, я бы его и не получила… Спасибо. — Да ладно тебе, не думай, что это бескорыстно. Как говорят, нет такого, чтобы обед был бесплатным — её глаза удивлённо расширились. — Интим за отработку не предлагаю, — она тихо смеётся, а я его подхватываю. — А жаль… Тогда к плану Б, — я заметно стебусь с этой темы, но самое главное, что она меня действительно понимает. Она понимает, что я шучу и тихо смеётся в ладонь — Я хочу, чтобы ты стала моей моделью. — В плане? На нью, я тоже не согласна, — я замечаю, что она явно заинтересовывается, а я заложив руку за голову, продолжаю. — Ну по крайней мере, я не планировала нью, я просто хочу написать твой портрет, для моей будущей выставки. — Ты планируешь выставку? — я даже забыла, что не делилась с ней о том, как меня прямо-таки шантажируют, но видимо сейчас настало время по хвастаться. — Ну что-то типа того… Мне дали выбор, выставка или исключение. Боюсь если второй вариант произойдёт, моя мать не допустит ещё моих попыток выбраться подальше от дома. — У тебя строгая мать, да? — в её глазах появилось не только сочувствие, но и явное понимание, нижняя губа вздрогнула, а руки сразу оказались на груди. Я заметила, как Эмити защищается после упоминания родителей и теперь мне сразу становиться понятно, почему Блайт так сильно боится даже самого маленького проёба. — Это можно и так назвать… Она просто стала слишком опекающей, после смерти папы. Но я надеюсь, что со временем ей станет чуть легче, — на моём лице проскочила истерическая усмешка, похоже не только мать едет крышей, но и я вместе с ней. Я бы совсем расклеилась от своих мыслей, если бы не её слегка мёрзлая ладонь, что крепко хватаясь за мою, переплетает пальцы. Мы не сказали друг-другу не слова, это казалось неуместным, просто шли в застройку, мечтая о чём-то своём. Я смотря на переплетённые руки, в душе чувствовала настолько жаркое тепло, которое бурями распространялось по всему телу, я забыла каково это, любить. Всегда слышала присказку о том, что если слишком сильно подлететь к солнцу, то можно сгореть и если Блайт является солнцем, уже сейчас я должна буду сгореть без остатка, но сгорают лишь мои апатичные настроения и комплексы. Заходя в здание, она мне махает на последок, вновь спрятавшись за дверью в квартиру, а я переминаю в руках рубашку, которую она всё-таки вернула. Чисто выстирана и аккуратно сложена, напоминая этим и саму Эмити, которая старалась всегда быть с иголочки, готовой ко всем поворотам жизни и постоянно готова защищаться. Она галантна и в этом её очарование, да только галантность эта, отпечаталось на Эмити Блайт кровавым пятном. Может она думает, что я даже не догадываюсь, кто же она такая, но я вижу её насквозь и увы вижу не самые радостные для меня картины, ведь девочка забита, запугана и пытается за холодом и агрессией спрятать свои оплошности и страхи. Заходя в квартиру, я вновь слышу ругань, но мне так не хочется, чтобы она вновь была адресована не только к Эмити, но и ко мне. Но увы и ах, так и получилось, что вся ссора вновь возникла из-за меня. — Эмити, скажи, зачем тебе это? Ты хочешь побаловаться человеческой девчонкой а потом уйти домой как ни в чём не бывало? Неплохой такой курортный роман, — говорит Гас, заставляя меня тяжко вздохнуть, почему они так обеспокоены нашими отношениями? Что в этом такого? Ладно Уиллоу, она русская и у них это в порядке нормы, но почему Портер? — С чего вы это взяли? — англичанка говорит грозно, но выглядит это скорее как попытка оправдается и выбраться из угла, в который её так любезно загнали. — Да видно это невооружённым глазом! — взвизгнула парк, — В отличии от тебя, нам просто жалко Луз. Вдруг она станет рассчитывать на что-то серьёзное, а ты просто уедешь через год раз и навсегда! вы даже связь поддержать не сможете! — Я вас доходчиво попросила, не лезть сука в мою жизнь! — я слышу как что-то громко падает на пол и понимаю, что пора и мне вмешаться, но я же не стану делать это открыто, мне нужен предлог, который я с удовольствием использую. Схватив с прикроватной тумбочки колоду карт и выискав спрятанную на дне холодильника связку банок пива, я принимаюсь за самое, по настоящему мирное решение конфликта. Постучав в дверь, я замечаю как мне открывает её, слегка озабоченная Уиллоу, а после довольно обнимает меня в приветствие. — Привет, мы тебя потревожили, да? — она спрашивает спокойным тонном, словно не она пару секунд назад надрывала свои голосовые связки в бесполезном визге. — Да нет, я к вам сугубо по весёлому делу. Вы же сегодня почти все вышли первый раз на смену, а по нашему менталитету это очень весомый повод отметить — Я поднимаю увесистую связку помахав ей, чтобы привлечь к ней внимание русской, которая удовлетворенно кивая открывает двери. — Я Гаса позову… Не составило бы тебе труда позвать Эмити, она на нас самую малость в обиде, так-что не думаю, что готова будет открыть дверь мне или Гасу, - как-же в обиде! вы ей тут такую истерику устроили, что у меня в комнате книги на полке тряслись. Вообще я так подумала, но сказать не осмелилась и вручив Парк пиво и карты, пошла на встречу к расстроенной англичанке. Первое, что меня встретило так это типичная надпись бунтующего подростка на двери, типичное «убирайся» не взывало у меня положительных настроений, но всё же, я здесь исключительно для неё, так что прислонившись к двери я слегка постучала. — Гас или Уиллоу, уходите! Я не хочу, а самое главное не собираюсь с вами говорить! — её голос непривычно дрожал, готова поспорить, что скорее всего она плачет или плакала ранее. — Это я… Луз, — пытаясь говорить тихо и спокойно я вслушиваюсь за кипишем который происходил за дверью примерно минуту, так она и не дала мне разрешение зайти. Наконец дверь распахивается и я вновь встречаюсь глазами с Эмити, которая невольно сощурилась закусив губу и схватив меня за футболку, втянула в комнату. — Зачем ты тут? — я конечно не против ролевых игр с допросами, но сейчас я с легким испугом стояла по среди комнаты молясь, чтобы меня не привязали к стулу и не начали допрос прямо-таки с пристрастием. — Я хотела устроить вам приятный вечер, захватила пива и карт, ну типа… Отметить? наверное… — мышца на её лице слегка вздрагивает и она устало выдыхает. — Ты же слышала ссору, да? — глаза которые напоминали яркий янтарь, заставили меня некомфортно поёжиться на месте, ведь я же не могу ей сказать, что стояла и подслушивала ссору, так ещё и не раз. — Я слышала, да. Но не слышала о чём конкретно, просто неразборчивые крики и всякое такое… — она подходит ближе, нарушает моё пространство и дыхание, словно ведьма, чарует и тянет к себе с помощью какого-то приворота. — Зачем ты врёшь? Может ты не знала, но в твоих глазах отлично читается ложь, — её слова словно гвозди прибивают меня к стене, я настолько растерялась, что даже не заметила, как под её напором принялась немного отступать назад. — Может немного и слышала, но совершенно не поняла контекст, — мой голос панически дрожит, адреналин заставляет кровь вскипать, а может не он, а совершенно другое приятное чувство. — Слушай, всё что ты слышала… Это просто их глупые слова, как бы там не было, я абсолютно их не поддерживаю, — наконец, она перестаёт вжимать меня аргументами в стену, меняя роль жертвы с меня на себя. Она вновь оправдывалась, видимо боясь, что их слова отпугнут меня… Но ведь если бы они были для меня существенны, я бы не стояла сейчас в её комнате или вообще не находилась в этой квартире. — Я знаю и я понимаю. Ловко ты меня раскусила, — уголок губ искривляется в усмешке, а она лишь с озорством сверкает глазами, которые единственные хорошо выделяются в образе, который затянут мраком комнаты, освещаемой только настольной лампой. — Значит ты здесь из-за громкой ссоры? — её голос вновь тянет меня к ней, словно голос матери для новорождённого. — Нет. Я здесь из-за тебя.