Выставка в твою честь

Когда мой личный уборщик пропадает за дверью, что-то бубня под нос о том, что я бессердечная, я лишь задучиво гляжу на дверь и всё ещё рассуждаю, что стоило бы сходить к англичанке и напомнить за рубашку. Но я вовремя одумалась, ведь уже глубокий вечер и возможно, она слишком устала и сейчас дрыхнет без задних ног. Да и мало ли, что подумают Гас и Уиллоу, когда я появлюсь на пороге с просьбой вернуть мне рубашку. Завалившись на кровать, я уже предвкушала завтрашний день, скучные пары а потом долгий рабочий день, но тут мой слух снова уловил слова в соседней квартире. И вот я снова плюю на принципы и поступаю как Бертруда, прислоняясь поближе к стене в попытках разобрать слова и на удивление, это быстро выходит. — Эмити, ты слишком много времени проводишь с этим человеком, — я слышу это отдалённо ведь голос тихий, баса в нём не слышно, так что я могу смело предположить, что эти слова принадлежат Уиллоу, моей русской подружке. — Простите, я не виновата, что мы работаем и живём почти вместе. — Эмити говорит громко, словно о чём-то спорит, а мои губы почему-то вновь расплываются в кривой улыбке. — А вдруг ты привяжешься? Нам через год нужно возвращаться, не давай ей надежд. — Вот это уже был Гас, голос которого не звучал грозно как у Эмити или слишком напугано как у Уиллоу, он говорил это с некой скорбью, словно сам не рад такому раскладу. — Слушайте, не лезьте в мои дела, только мне решать с кем тут общаться. Мы вместе просто стали заложниками ситуации, так что не надо строить из себя понимающих друзей. — дверь хлопает с грохотом, а потом лишь бурчание тихих голосов. Я бы продолжила лежать и молча переваривать то, что сейчас услышала, но я не могла. Поднявшись с места, я выбегаю в тёмный коридор и в конце вижу её, а рядом с ней блеклый огонёк сигареты. И тут до меня доходит, где-же осталась моя пачка. Подходя поближе, я глазами слежу за англичанкой, что завидев меня грустно улыбнулась и вытянув сигарету громко закашлялась. — Фу… Как можно это курить, — она кашляет в руку, а я удивлённо вскидываю брови, курила она сразу в затяг, а это поверьте мне не каждый курильщик с первого раза сможет. Вот и открывается то, почему наша англичанка тягает с собой зажигалку. — А говорила не куришь, мастерство на лицо, — я довольно хмыкаю, на что девушка тихо буркает себе под нос какое-то ругательство. — Ну бывали эпизоды, но это так, просто баловство, — она открывает мою пачку и протягивает мне сигарету, я её принимаю, но пачку она не убирает, пытаясь тем самым вернуть мои богатства. — Оставь себе, смертью не жадничают, — она кивает а после любопытно так вздымает брови, могу подметить, что она скорее всего слышит подобное изречение впервые. — Интересно звучит… А главное верно. — вновь блеклая улыбка смазывает мой образ, заставляя меня вглядываться в это лицо не раз и не два, словно мои глаза автоматом магнитились к англичанке и я не могу это объяснить, — Чего не спишь-то? Время-то уже не детское. — Эй! Я бы поспорила кто ещё тут ребёнок. А проснулась я от хлопка вашей входной двери, — я не стала упоминать их диалог, ведь стало бы как минимум не ловко, считая что я там по-своему участвую. — Ладно-ладно. Прости за это, мы обещали, что будем не проблемными соседями, но сегодня мы слегка повздорили, — её взгляд устремляется далеко в коридор, а после вновь на меня, — Знаешь, я не хочу появляться там после ссоры, можно у тебя провести ночь? — Интересное предложение, почему бы и нет, — я пожала плечами, ведь в принципе не видела в этом ничего плохого, да и плюс смотря на то, как англичанку раздражают её сожители, возможно за ночь в дали от них, она охладит пыл. — Прям так сразу? Я думала, что придётся тебя по упрашивать, — она докуривает быстрее и так же поступает как и я ранее, подгадив незадачливой стархуе. Пускай потом думает, почему её любимый фикус засыхает. — Я сегодня в хорошем на строении, но не думай, что тебе всегда будет везти Блайт, — она ухмыляется уголком губ слегка поправляя волосы. И теперь впервые я вижу кусочек её уха, не подумайте, что я какая-то фетишистка и меня подобное возбуждает, просто её уши всегда спрятаны от глаз обывателей, как например у Иды и остальных приезжих. Может они масоны? Ну типа, чтобы вступить в их клуб нужно уши обрезать или ещё чего-то, вообще это многое объяснило, но я же не совсем из ума выжила! — Ты просто не знаешь как хорошо я умею просить, — докуривая и свою сигарету, я так-же втыкаю её в цветок. Довольно хмыкнув, я наблюдаю за тем, как она по хозяйски веляя бёдрами, распахивает дверь в мою квартиру, а после замирает в удивлении, — Вау Носеда, у тебя так чисто… Кажется только вчера, здесь можно было потеряться в одной из куч хлама. — Ну мой знакомый отлично постарался, — я бессильно падаю на диван, а после положив голову на его спинку, смотрю как Эмити с таким-же интересом как вчера, разглядывает мою словно новую квартиру. — Знакомый? — её бровь быстро ползёт на верх, а губы искажаются в хитрющей ухмылке. — Одногруппник, не более — кажется мой ответ её не сильно впечатлил и она села рядом со мной, — Всегда было интересно, почему ты и твои друзья такие разные? Да и я в принципе наблюдала за вами. И мне казалось, что ты не сильно рада их компании и чувствуешь себя скованно — Её лицо вмиг меняется, она закусывает губу, а после молчаливо пилит взглядом мою стену. — Просто мы раньше были друзьями… Ну а сейчас просто должны сосуществовать вместе. — она поворачивается на меня, смотрит мне в глаза и я понимаю, что продолжать вопросы не стоит, ведь тема видимо для неё больная, а я не психолог и тем более не садист, чтобы ковырять те раны, которые ещё не зажили. Мы неловко молчим, прежде чем её глаза заостряются на блокноте, который одиноко лежал на тумбочке, в близь телевизора. Она подходит и получив моё разрешение подсаживается ближе и начинает с любопытством разглядывать мои работы, она много спрашивала о моих скетчах, да и в принципе о моих холстах. Ей всегда было интересно, что я чувствовала в момент создания той или иной зарисовки. Каждый раз переворачивая лист, она видела всё новые лица, другие пейзажи и даже мультяшные зарисовки. — Когда ты решила, что хочешь стать художником? — её глаза горели озорством, заставляя меня задуматься. Вообще любопытство моей гостьи понятно, мне чуть-ли не каждый третий задаёт подобные вопросы, но почему-то конкретно вопросы Блайт заставляют меня отвечать. — Ну наверное я горела этим столько, сколько себя помню. Наш дом всегда был увешан моими рисунками, могу даже сказать, что парочку из них украшали стены коридоров, — я ухмыляюсь и хихикая отвожу глаза, вспоминая лицо матери, которая увидела на новых обоях моё творчество, она долго ругалась, но после просто не смогла расстаться с этими криво нарисованными человечками, которыми я тогда изображала свою семью и друзей. — Вау, я думаю что это круто, когда ты можешь выражаться через рисунки, — она откидывается на спинку кресла, грустно улыбнувшись. — А какое у тебя хобби? Мне было бы интересно узнать, в чем же выражается Эмити Блайт. — Ну… Наверное ни в чём. У меня было мало времени на подобное, в основном я была просто главной зубрилой. Но а если копнуть более глубже, мне всегда нравилось собирать дешёвые романчики, а потом начитавшись их, я пыталась что-то накрапать, — она пожимает плечами беззаботно, а я слушаю, слушаю как самую прекрасную симфонию. Вечер проходит спокойно и беззаботно, что она даже забыла о своих непонятках с ребятами и хотела было вернуться домой, но я вовремя ей напомнила, что она как бы до меня напросилась. Постелила я как и обещала на диване, а она лишь довольно хмыкнула получше устраиваясь на жёстком месте для сна. Я очень люблю гостей, но мне их в двушке почти негде принимать, но Эмити не нудит. И вот я вновь ложусь в кровать, смотрю в потолок и мысленно благодарю вселенную, за новое добавление в мои серые дни. Раньше мои беззаботные будни скрашивал лишь Хантер, пытаясь меня каждый раз подбить на что-то максимально странное, а после слиться, словно он вообще не участник, но вот Эмити это что-то другое, что-то новое для меня, ведь она очень любопытная, постоянно идёт на сближение и хочет узнать меня как можно лучше, не удивлюсь если скоро она будет знать меня действительно идеально, даже идеальнее чем мой друг, с которым мы общаемся уже второй год.

***

Спящую красавицу я будить не решила, оставила ей ключи с запиской, а ещё попросила не обносить мою хату, ведь я всегда буду знать, кто это сделал. Короче любовное послание вышло на славу, а я вместе с сумкой и планшетом на перевес, отправляюсь на автобус, ах да, я даже чуть не забыла тубус, который мило стоял прям у дверей и заставил меня вернуться в квартиру, когда я была уже на пол пути до колледжа. Наконец открывая перед собой двери мастерской, меня ловко хватает за локоть препод и оттащив в свою каморку, плюхается в кресло. — Хотели что-то мистер Маккинли? — я присаживаюсь рядом с ним на потрёпанный стул, нас окружают старые работы учеников, могу поклясться, что я там и свою видела, где-то в закромах. — Луз, я понимаю, что ты продуктивна и перегоняешь программу, но ты должна понимать, что я не всегда могу дать тебе задание. А ты же знаешь мистера Харрсиона, он слишком сильно трясётся над тем, что студенты бездельничают, — его косматые руки слегка раскидываются и он испуганно поджимает губы, когда я устремляю на него слегка сердитый взгляд. Всё же поправив очки Мак, легонько улыбается, — Другим студентам ужесточают программу… — И что вы мне предлагаете? Писать картины медленно? — я недовольно упираю руки в бока, на что мужчина лишь пытается напугано отмахнуться от меня, а после криво улыбнувшись, он стёр пот со лба. — Я не знал как ты на это отреагируешь… Но мистер Харрисон хотел бы, чтобы к концу года у тебя была выставка как минимум из шести картин. — Тю… Вы так из-за этого переживали? шесть картин за год, это не так сложно как кажется, — я пыталась отмахнуться, но он не унимался. — Но ведь у тебя будет и твоя обычная программа, я просто боюсь, что ты не потянешь… Да и мистер Харрисон просто сильно к тебе придирается. — Кажется, он просто оценивает меня по достоинству. Выставка пойдёт мне на пользу, возможно я бы могла сделать на этом карьеру чуть раньше, чем предполагалось. — Ну как знаешь… Просто я бы не хотел, чтобы тебя отчислили. — Стоп, что? — Если твоя выставка не состоится, тебя придётся отчислить. — он ответил спокойно, но я слышала нотку тревожности, он не хотел бы, чтобы его лучший студент ушёл. Да и я сильно привязалась к этому месту, да и с таким настроем, в мою душу закралось смутное разочарование. Я встала так и не дослушав нудного Мака, и на удивление возле каморки меня уже поджидал Хантер. Будь он псом, его хвост бы радостно вилял, ведь при виде меня он буквально засиял. — У ТЕБЯ ПОЯВИЛАСЬ ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ — радостно завопил парень, чуть-ли не запрыгнув мне на руки от радости, а вот я не совсем поняла, что он сейчас имел ввиду, если он думает, что я сплю с Макллини, то пускай прощается со своей блондинистой бошкой. — Не ори так и объясни, с какого такого рогатого, ты это взял? — я отлепила счастливого Пропера от себя, на что тот обиженно отстранился. — Ну как с какого?! Захожу я к тебе, думал что ты ещё не вышла, ну и начал стучать в дверь, долго было молчание, пока за дверью не начали возиться, а потом на пороге появилась растрёпанная заспанная девчонка, со словами, что ты уже съебалась, — он довольно вскинул бровь, а вот я хлопнув себя по лицу, медленно стащила её в низ, начиная придумывать более достойные объяснения, что-же растрёпанная англичанка делала в моей квартире, ведь извращённый мозг Хантера, уже придумал самые жаркие наши сцены. — Ты всё не так понял… — я начала более спокойно, но он не унимался, до тех пор, пока я не стукнула его по голове тубусом, — Дослушай ты блять… Это моя соседка, она посралась со своими друзьями, поэтому ночевала у меня. — Ну а чё дальше? Ты ей показала, чё умеет настоящий живописец? — его улыбка стала только шире, из-за чего я вскинула голову, сделав примерно такое-же лицо, как кот Том из мема. — И чё, ты блять сейчас высрал? — он повернулся на меня так же озадачено, а потом смущённо хмыкнул, видимо понимая, что я не третий таракан в его бошке, так что его уёбищных метафор не понимаю. — Ладно проехали, не поняла так не поняла, — наконец он садиться возле своего холста, и недовольно прислоняет лицо к высохшей картине громко вздыхая, — Какая же хуета у меня получилась. — Да! Я тоже так думаю, — сев за своё место говорю я, из-за чего самокритичный Хантер поднимает голову. — Могла бы хоть пожалеть друга, а не так критично отзываться, — он раздражённо фыркнул, а я достав из сумки прошлогодний батончик довольно его откусила. — Ты сам так сказал, а я просто поддержала твою идею, — мои глаза слегка прищуриваются из-за широкой улыбки которая не на шутку бесит блондинчика. — Ты ведь знаешь, что поддержка не так работает? — А как в твоём понятии, она работает? — Ну блять, ЛУЗ, ты же не скажешь человеку, который жалуется на мертвого пса, что его пёс действительно сдох и просто надо было лучше за ним следить? — Почему бы и нет? — Какая ты социопатка. И вот, оказавшись перед холстом, я уже думаю о том, что же я хотела бы нарисовать для своей выставки, какую тематику сделать. Идея ускользала от меня и смотря в пустой холст, просто начала творить, делая всё нудными, в какой-то мере неуверенными мазками. Я была уверена, что не хотела делать выставку с пейзажами, я хотела создать выставку своих портретов, ведь считаю, что люди, это самое прекрасное, ведь они такие разные, у них свой стиль, свои эмоции и своя история. Это я и хотела показать, но когда из пятен, стал вырисовываться силуэт, я грустно на него глянула, понимая кого сейчас рисует моё подсознание, и кого оно хочет запечатлеть не только в памяти, но и на холстах, кого оно хочет показать на весь мир. встав с места и отойдя от холста, я молчаливо понимаю, что это то, чего мне не избежать, что это чувства которые захлестнули меня волной и что мне хочется, придать картинам не привычный для меня суровый реализм, мне хочется надеть розовые очки, взять самые нежные цвета и написать самый крупный портрет на который бы мне хватило сил и запала. — Не хочешь сходить на перекур? — быстро спрашивает Хантер, весь измазанный маслом, а рукава его когда-то блекло фиолетовой рубашки, сейчас представляли из себя непонятное серо-буро малиновое месиво. — Да, почему бы и нет, — мы медленно выдвигаемся в сторону импровизированной курилки, ведь возле нашего колледжа, вообще не предусмотрено место для курение, и если увидят кто-то из вышки, боюсь вашей заднице несдобровать. Но вот плиты за колледжем стали отличной заменой для вышеупомянутой курилки и здесь по переменам собралось куча учеников, чтобы сбросить свой стресс не самым благоприятным способом. Доставая из рюкзака сначала пачку сигарет, а после и электронку, он молчаливо делает выбор, — Слушай, ты же мне как брат… — Чё тебе уже от меня надо? — он словно видит меня на сквозь, поэтому я смущённо улыбаясь, протягиваю руку, в сторону пачки сигарет, — А где твои? Ты купить не успела? — Пришлось отдать кое-кому, а вообще смертью не жадничают, так что дай! — наконец он протягивает мне заветную сигарету ньюпорта, на что я хоть и кривлюсь, но принимаю подачку. Хантер курил редко, но делал это метко, ведь сигареты не из дешёвых так ещё и с такой дозой никотина, что можно лошадиную ферму одной сигаретой вытравить. — Эх ты, Луз добрая душа. Я бы не раздавал пачки просто так, да ещё и кому попало, — на его лице опять появилась эта гаденькая ухмылка. — Тьфу на тебя. Уже и поделиться нельзя, везде подтекст найдёшь. — Ну-ну, — я прикуриваю и выдыхаю ему дым, прямо в лицо, после чего он обиженно отворачивается, — Ну просто ты уже давно не обзаводилась отношениями, так что я подумал, что возможно ты вновь готова к ним. — Не неси пургу, то что я просто с кем-то хорошо общаюсь, это не значит, что у нас могут быть какие-то там отношения, — я пытаюсь отмахнуться от него руками, отводить глаза и всячески скрыть свой приступи неожиданного романтизма, который взял меня с ног и до головы, — Вот мы с тобой общаемся, это же ничего не значит в плане романтизма? — Ну мы то с тобой общаемся два года и вполне нормально, что я могу у тебя ночевать, а тут появляется какая-то соседка, которая занимает моё место. Я вообще-то ревную Носеда, не нужно разбивать мне сердце, — сначала он говорил серьёзно, но потом его тон скатился в обычную игру, на которую он часто любил переключаться, короче цирк сгорел, а клоун остался и поступил на живопись. — Я с тебя хуею, честно. Лучше бы рассказал, как у тебя дела на личном фронте, может нашёл уже ту самую или мне говорить ТОГО самого? — мне понравилось, смотреть на то, как обычно бледноватый блондин ярко краснеет, отводя взгляд и пытаясь придумать тысячу оскорблений и отмазок одновременно. — Один раз не пидорас, мы же уже это обсуждали, — он раздражённо вздохнул. — Хей чел, вы встречались три месяца, так что тут эта поговорка не прокатит, — моя бровь неумолимо ползёт вверх, а на лице появилась противная усмешка, которая постоянно держится на моём лице, когда мы говорим о личной жизни этого парнишки. — Но и с девушками у меня было, так что геем я не считаюсь, — он гордо вскакивает голову, а потом под моим взором её опускает, понимая, что я такая-же как и он, так что меня сложно будет в чём-то убедить, — А вообще, мы отошли от тебя, хотя у меня к тебе был ещё вопрос. — Валяй, — я хитро гляжу на него, думая что он задаст опять какую-то глупость, но его лицо на миг становиться намного серьёзнее. — Если по твоим словам у тебя ничего нет с этой соседкой, почему тогда ты её рисуешь? — я вмиг смущённо пялюсь в его глаза, я же не могла сказать, что я нарисовала её неосознанно, ведь тогда от своих больных идей, он никогда не отойдёт. — Ты её видел? Она же как модель, грех для художника терять такой образ. — Допустим я тебе поверю, но не надейся, что я снял с тебя все подозрения. — А то что? Посадишь меня за любовь к девушке, мы не в России живём чел. — Ой, завались. Нашлась тут, мне шутница. Если ты вновь влюбилась, я правда рад за тебя и если честно, я держу кулачки, чтобы у тебя всё с твоей моделью получилось. — Хах ладно, как скажешь.