Каталог

      Все выходные Польша провёл с мыслями о том, куда делся Нидерланды. Он не отвечает на домашний, а его адрес ему неизвестен. Нид будто провалился сквозь землю, а знакомые понятия не имеют, что с ним случилось. Даже Бельгия, что занимался поисками своего друга, тоже понятия не имел, где тот находится. Если его повязала полиция, то это давно было бы всем известно. Поляк решил оставить поиски Нида на бельгийце, ибо его волнуют только кассеты.       Венгрия за целые выходные не позвонил Поле. Возможно, его состояние не изменилось и ему стоит побыть в покое, поэтому у поляка есть возможность просмотреть оставшиеся кассеты. Жаль, что он переборол свой страх лишь под вечер, когда не рекомендуется смотреть ужастики. Хотелось бы, чтобы Германия сейчас был рядом с ним, однако тот заявил, что занят этим вечером. Как всегда, у него нашлась работа в выходной день, но деньги за это он получает нехилые. Что не придётся стерпеть, чтобы тот пригласил его в какое-нибудь дорогостоящее заведение. К примеру, нужно потерпеть ещё один вечер кассетных ужастиков и попытаться не потерять от этого сознание. Будет ещё лучше, если, как и в прошлый раз, потухнет свет во всём доме.       Но ему сегодня повезло: Словакия пришёл как раз вовремя на ночёвку. В последнее время он жалуется, что ему страшно спать одному в доме. После инцидента с Чехией Польша всегда рад его видеть у себя дома. Поляк ещё не знает, как воспримет содержимое кассет словак, но тот сказал, что не против. Под руку попалась кассета под названием «Послание». Оба подумали, что на ней может быть записан какой-то фильм, но Поля понимал, что на ней может быть записано всё, что угодно.       — Словак, это может быть ужастик, — предупредил того поляк. — Так что будь готов к неожиданностям.       — Я не такой пугливый, — ответил тот, сидя на диване.       Всунув кассету в проигрыватель, Польша сразу же подбежал к дивану и сел рядом со Словакией. Ему хотелось как можно скорее увидеть реакцию своего друга, хоть в душе он понимал, что тот уже многого успел натерпеться. Ему не рекомендуется смотреть ужастики, и даже неизвестно, подействуют ли на него скримеры.       Видео началось. Видно, как кто-то пытается поставить камеру ровно на стол, при этом в кромешной тьме. Всё резко затихло, а после включился свет. На записи оказался Нидерланды, из-за чего Польша с криком «Нид!» подорвался на диване, а Словакия в шоке на него взглянул.       — Если Польша это видит, то он большой везунчик, — сказал Нид на видео, поправляя на себе волосы. — Я уже жалею о том, что просмотрел эту кассету, хах.       — Нидерланды! — повторил поляк, присев назад на диван. — Я испугался сильнее, чем на прошлых записях!       — Тише, — прошептал словак.       — Пока я прихорашиваюсь, перейду к сути, — начал голландец. — Поль, не вздумай меня искать, иначе попадешь в самую настоящую западню. Не знаю, способен ли ты убедить в этом Бельгию, но попытайся его уберечь. Как-никак, он мне очень дорог… Хах, я впервые в жизни так сильно нервничаю перед встречей. У меня выбора особого и нет, как ты понимаешь. Я не сдержался и решил просмотреть одну из кассет… ха-ха-ха, это было о-о-очень зря, ха-ха.       Это был нервный смех вперемешку со страхом и юмором, который был всегда присущ Нидерландам. Тот перестал поправлять на себе шевелюру и лишь оперся о стол, продолжая при этом улыбаться. Это было защитной реакцией на страх, который его окутал. От этого стало неспокойно Польше и Словакии, но последний был в огромном недопонимании того, что вообще происходит. Поляк тоже был в неведении, но в его голову приходили ужаснейшие догадки того, что мог увидеть голландец.       — Я эту кассету спрятал, чтобы никто не смог её просмотреть. Поверь, уж лучше посмотреть пятичасовую резню свиньи, нежели увидеть то, что я лицезрел собственными глазами. Этот сумасшедший чувак на видео слетел с катушек… я хочу верить, что со мной ничего кошмарного не случится. Но человек, что приходил ко мне ночью, был с жёлтой кожей, а не с красной. А может, тогда его руки были полностью в крови… Кстати, это была цветная запись. Впрочем, это уже не важно. Единственное, что могу сказать, так это то, что в полиция замешана во всём этом грязном деле. Это логично, но мне кажется, что они знают достаточно много, что скрывают от глаз общественности. Ну и пусть пол провинции подохнет, но хочу, чтобы ты и Бельгия были в безопасности. Поэтому прошу Вас, уезжайте отсюда. Берите своих друзей, семью и любовников под руку и уезжайте какими угодно способами, хоть натурой можете расплатиться, чтобы сбежать в соседнюю страну или провинцию. Без шуток, реально уезжайте с этого района… А так, мне пора. Передай Бельгии, что… он уже стал мне, как родным братом, хах… Пока.       Нидерланды протянул руку к камере, после чего запись прервалась. Польша быстро подошёл к проигрывателю и вынул оттуда кассету, но после, сидя на полу, замер. Это было очень грустно, учитывая, что Бельгия продолжает отчаянно искать своего друга по всему району. Очень жаль, что из-за чертовщины, творящееся в провинции, знакомые начинают терять своих друзей и близких, а кто-то специально жертвует собой, чтобы другие не пострадали.       — Что это всё значит? — задумчиво произнёс Поля, держа в руках кассету.       — Ты когда кассету у него взял? — спросил Словакия, встав и подойдя к своему опечаленному другу.       — Пару недель назад, в общем давно.       — Я видел вчера Нидерланды, — внезапно сказал словак, обратив на себя внимание ошарашенного поляка. — Он шёл рядом с Германией, но я не уделил этому должного внимания. Я не знал…       — С Германией?! — с криком Польша встал на ноги. — Может, он знает, куда делся Нид! Или всё обошлось!       — Давай сейчас поедем к нему, пока не настал комендантский час. Мы к нему придём и уже вряд ли он сможет избежать нашего разговора.       — Да, верно! Пошли скорее!       — Боже, мы словно в каком-то детективе.       Время двигалось к девяти часам, однако они всё же решили поехать к Германии. В его дом в полчаса ходьбы, поэтому они будут у него где-то в пол десятого вечера. Герман может захотеть этой ночью поработать без присутствия рядом своего парня и Словакии, а отпускать их двоих во время комендантского часа очень опасно.       По дороге к дому немца словак решил заговорить.       — Германия в последнее время не кажется тебе странным? — спросил он. — Я не могу судить его по поведению на работе, может, ты знаешь, в чём дело?       — … Чувствую, что ты прав, хотя я сам не уверен в этом, — соврал Польша, чтобы Словакия не узнал об его отношениях с немцем.       Польша, как возлюбленный Германа, тоже подобное заметил в его поведении. Раньше он часто уделял время своей любви, а сейчас Германия стал слегка закрытым человеком. Он начал часто уделять время своей работе даже в выходные, а с поляком хотел видеться лишь утром и днём, но никак не вечером. В это время, по его словам, очень опасно передвигаться, даже когда не наступило комендантское время. Поля думал, что Герман раздувает из мухи слона, но после последних просмотренных кассет и поведения Венгрии он начинает понимать его. Однако как тот может знать про неких «альтернативов», когда они вместе не просмотрели ни одной кассеты? Поляку не хотелось его пугать и сделать из немца полноценного параноика. Но всё же хотелось, чтобы тот тоже был проинформирован такой столь загадочной и запутанной ситуацией. Тем более, он недавно виделся с Нидерландами, который бесследно исчез. Возможно, он может дать ответы. «Послание» провалялось у Поли несколько недель, поэтому неизвестно, что за эти дни могло произойти с Нидом.       Подходя к дому Германии, на часах уже пробило полдесятого, но из всей их компании часы носит только Венгрия. В двери постучал Польша, пока Словакия разглядывал ухоженный дворик немца. Его удивляет, что такая строгая и порой агрессивная персона имеет очень ухоженный двор и миленькие цветочки под окнами. Вскоре дверь открылась и из-за неё показался Герман, одетый в одежду, в которой обычно ходит на улице. Поляк удивился этому, пока глаза словака бегали по немцу и пытались рассмотреть интерьер его прихожей.       — Польша? Словакия? — с удивлённо поднятой бровью произнёс Германия. — Что вы тут делаете в поздний час?       — У нас очень важное дело к тебе, которое нужно сейчас же обсудить, — ответил Поля, от тона речи которого Словакия удивился. Обычно поляк с особой осторожностью и уважительно относится к Герману, а тут он говорит с ним на «ты».       — Важное? Насколько? — спросил немец, с недовольством на лице скрестив руки. Ему не понравилось то, что Польша ведёт себя слишком дерзко в присутствии словака.       — Это касается пропажи Нидерландов. Впусти нас.       — … С такой настойчивостью вас страшно не впустить.       Польша и Словакия прошли во внутрь под недовольным взглядом немца, от которого получал дискомфорт лишь словак. У Поли же такой пристальный взгляд не вызывал ничего более, кроме как гордости за себя и смеха, так как немец злится на него лишь тогда, когда поляк издевается над ним. Если над Германом издевается Венгрия, то это плохо, а если Поля – это любовь.       Дом Германии был достаточно просторным, будто его кабинет увеличили в несколько раз, сохранив при этом стиль и интерьер. Словакия неспеша шёл в гостиную, осматривая каждую стену с картинами. Он не знал, что немец так сильно любит искусство. Польша же был здесь не один раз, поэтому оказался в гостиной быстрее, чем Герман и завороженный словак.       — У Вас здесь красиво, — сказал Словакия из вежливости.       — Словак, у нас тут серьёзный разговор с этим джентльменом, — сказал Польша, дождавшись прихода немца.       — Ощущение, что я ограбил банк, — сказал Германия. — Что стряслось и чем я могу вам помочь?       Польша уселся в излюбленное кресло, пока Словакии пришлось сидеть рядом с Германом на диване. Немца изрядно бесило то, что поляк ведёт себя так, что у словака может скоро случиться обморок из-за его необдуманных действий. Если бы он не был его парнем, то Германия давно вышвырнул этого высокомерного поляка вместе с его дружком, но он терпит.       — Ты знаешь об исчезновении Нидерландов? Он прикрыл свою лавку и пропал бесследно, — заявил Польша.       — Честно, только сейчас с твоих слов узнал об этом, — ответил Герман, от которого не было никакой реакции, так как ему было откровенно всё равно на Нида. — В последний раз я с ним виделся тогда, когда мы вместе пришли в его магазин две недели назад. Я тогда заплатил за кассеты.       — Вы врёте! — воскликнул словак. — Вчера вечером Вы были рядом с Нидерландами, я вас двоих видел вместе на улице Rue de la Lanterne возле моста. Там точно был Нидерланды и Вы под руку!       — Что на это скажешь? — ухмыльнулся Поля, думая, что поймал того на лжи.       Германия от такого заявления пришёл в полное замешательство, с шоком смотря на двух славян. В его словах не был лжи, но волновался он отнюдь не из-за того, что Словакия обвиняет его на глазах поляка.       — Клянусь, я вчера не был с Нидерландами. Это может подтвердить Болгария, с которым я встретился в городе тем же вечером. Я остался ночевать в отеле вместе с ним, поэтому меня вообще не было в пригороде.       — А вот я возьму и проверю, — сказал Польша и, встав с кресла, пошёл к телефону.       Опять словак был в шоке с того, что поляк знает, где что находится у немца дома. Он и не догадывался, что его друг здесь когда-то был, не рассказав об этом своим друзьям. Всё-таки приглашение в гости к начальнику звучит очень интересно.       Поля действительно позвонил болгарину и тот подтвердил информацию. На вопросы о том, что Польша забыл у начальника дома и что случилось, не прозвучали ответы. Теперь тот не знает, кому больше верить: своему другу или тайному любовнику. Действительно, Германии голландец был ничуть не интересен, да и вступать в сделку с каким-то странным продавцом всякой всячины ему не будет выгодно. Тем более, смотря в такие растерянные голубые глаза, хочется верить ему. Это если брать во внимание только глаза, всё остальное напоминает о том, что перед ним сидит начальник.       — Я собственными глазами видел Вас, с кем-то другим Вас невозможно спутать, — повторил словак, но на сей раз не таким резвым уверенным голосом. — Был почти тот же деловой костюм, в которым Вы ходите на работу, я не особо вглядывался в Ваш галстук. Но вот лицо я точно рассмотрел. Знайте, если я не был в этом уверен, то не смог говорить неправду Вам в глаза.       — Я всё понимаю, но это точно какое-то недоразумение. Мне как подтвердить свою непричастность? Показать чеки?       — До сих пор их в карманах носишь… — пробубнил поляк и вскоре осознал, что он сказал это вслух. — Не стоит, я хочу вам обоим верить. Может, Словакия действительно тебя с кем-то спутал?       — Нет, я прям вглядывался… но вскоре мне стало плохо, тошнить дико начало и я пошёл в ближайший медпункт. Возможно, было несварение; врачи толком не определились, да и не хотели в этом разбираться.       — Тебя вырвало? — неожиданно спросил немец. — Ты смотрел долго на них и тебе резко стало плохо?       — Верно, но как это связано?       — … Просто хотел понять, что произошло.       — … Извините, но сейчас мне тоже слегка плохо стало, — сказал словак и встал с дивана. — У Вас можно воспользоваться туалетом?       Словакии разрешили пройти в уборную, показав при этом дорогу туда. Это было как раз кстати, ибо Германия хотел немного поговорить с Полей, который продолжал стоять около телефона и задумчиво глядеть в пол. Подойдя к нему с боку, он аккуратно приобнял его за талию и легонько поцеловал у висок, чтобы тот обратил на него своё внимание. Ему все выходные не хватало рядом этого темпераментного поляка, который может развеселить его в любую минуту и одарить своей улыбкой. Германия понимает, что тот переживает за пропавшего Нида, но терпеть грустную мордашку у себя в доме он долго не может.       — Мы обязательно найдём его, — тихо сказал немец тому на ухо. — Я постараюсь помочь всем, чем могу.       — Ты… многое не можешь понять, — с горечью в голосе сказал славянин. — Я обязательно расскажу тебе о том, что смог узнать, но…       — После работы я весь твой, — перебил того Герман. — Можно тебя о попросить о кое-чем?       Польша поднял на немца голову и был весь в ожидании просьбы. Вторую руку приложили к горячей щеке поляка и провели большим пальцем по нежнейшей коже. Эти зелёные глаза сверкают, словно два крупных изумруда. Его глаза наполнены печалью, они будто молят о помощи. Не хочется, чтобы они покрывались горячими слезинками. Иногда Германию охватывает страх того, что он может их больше не увидеть, потерять свой драгоценный камушек. Он не желает терять из виду эту светлую кудрявую шевелюру – хочется погрузить руки в это облачко и гладить, чтобы выдавить из того тихий смешок или яснейшую ухмылку.       — Поль, пожалуйста, будь аккуратнее, — сказал немец, убирая некоторые кудри с лица Поли. — Даже после девяти вечера опасно выходить на улицу. Не выходи из дому поздним вечером, даже с компанией. Оставайся дома в безопасности.       — Я знаю об этом, — сказал Польша, тяжело вздохнув.       — И знай, после восьми вечера я не выхожу на улицу, не иду кому-то в гости и не тревожу. Кто за твоей дверью ни был, представившись мной, не верь. Это понятно?       — Конечно, — сказал поляк и, обняв своего парня, прижался к нему. — Мне за Нида страшно, и Бельгию очень жаль. Боюсь, что это вскоре произойдёт и со мной…       — Всё будет в порядке, если ты будешь следовать правилам и доверишься полиции. У них больше возможностей, чем у нас.       — … Я обязан тебе показать кассеты, но ты прав, уж лучше продолжить завтра. Мне пора домой.       — Абсолютно исключено, — резко заявил Германия, отпустив Польшу. — Слишком поздно, вам лучше остаться у меня на ночь, на утро вы вернётесь к себе и успеете прийти на работу.       — Это очень щедро с твоей стороны, — соизволил улыбнуться славянин и резко поцеловал того в щёку. — На большее в присутствии моего друга не стоит надеяться.       Герман принял это, как вызов, и поэтому потянулся к сладким устам Поли. Тот успел вовремя подставить под своё лицо руки и оттолкнуть от себя немца, сдерживая свой смех и с паникой глядя в сторону коридора. Но немец оказался слишком настойчив и, обхватив его талию и притянув к себе, попытался ещё раз поцеловать его. Поляк же продолжал смеяться и просить остановиться, пока Словакия их не увидел.       Друг Польши в это время только что вышел из туалета и пошёл искать ванную комнату, чтобы помыть руки. Она ведь по любому где-то рядом. Решив, что ванная находится в конце коридора, он подошёл к ней. Схватившись за ручку, он замер. В голову резка пришла мысль о том, что не стоит открывать эту дверь. Ничего в ней странного нет, однако его определённо что-то смутило.       — Показалось?.. — пробубнил славянин и, стараясь не задумываться, решительно дёрнул ручкой.       Вышла ошибка – это была не ванная, а маленькая кладовая комнатка… Опустив взгляд вниз, он увидел лежащее тело. От увидевшего он отскочил назад и, вовремя прикрыв рукой рот, сдержал в себе крик. Это тело… Венгрия?! Осознав это, сердце словака готово было разорваться прям внутри от бурлящей в теле крови. Глаза настолько сильно раскрылись, что аж заболели ноющей болью. Словакия тоже не спал спокойно в последние дни, из-за чего его разум не может понять, является ли это галлюцинацией или реальностью.       Весь дрожащий Словакия столкнулся головой со стеной, благодаря чему смог выйти из транса. Его глаза бешено оглядывали венгра, у которого века были очень красными, а также видны мешки от недосыпа. Что странно, так это то, что на теле нет ни одного синяка или царапины, а ведь Венгрия очень крепкого телосложения. Его уж точно невозможно уложить с одного удара даже в таком ужасном состоянии.       «— Венгрия, боже! Лишь бы не мёртвый!» — пронеслось в голове словака, который пытался как можно сильнее закрыть свой рот, так как лёгкие требовали как можно больше воздуха. Его неудержимые быстрые вздохи могут привлечь внимание Германии.       Словак понимал, что у Германа не всё идеально с головой, но он в жизни не мог подумать, что он станет убийцей или похитителем. Он находится прямо в его доме, который может являться для него и Польши ловушкой. Для начала нужно убедиться, что всё, что сейчас славянин видит перед собой, правда. Сделав шаг вперёд, он почувствовал, как дико дрожат его ноги. Словакия чувствует, как силы теряются и он может с грохотом упасть на пол. Успев схватиться за ручку двери, он сел на колени и продолжал со страхом смотреть на тело своего друга. Он даже не почувствовал, как по щекам прокатились пара слезинок. В голову приходили плохие мысли о том, что на деле могло случиться с Венгрией. Славянин слишком много времени думал о теме смерти. Он не хочет думать, что венгр ушёл на тот свет, нет. Сначала его брат, Чехия, сошёл с ума, а теперь не ясно, что случилось с венгром.       Одна из его рук потянулась к телу. Она так сильно дёргалась, словно внутри словака дрожат сами кости. Кончиками пальцев он притронулся к лицу Венгрии, но после резко отдёрнул руку. На мгновение он мог почувствовать, что он ещё тёплый. Попытавшись внимательно приглядеться, он заметил, как тот дышит грудью. Венгрия жив, но на его состояние очень больно смотреть.       «Жив! Слава Богу!» — подумал Словакия, прикрыв глаза и тем самым выдавив из себя новую волну слёз.       В гостиной послышался шум, на который Словакия не обратил сначала внимания. Он не успел понять, что прозвучал за звук.       «Чёрт, Польша остался с Германией один!» — осознал словак, у которого схватило сердце.       Уже не впервые у него бывает подобный припадок, когда в сердце издаёт острую боль. Ясно, что это из-за стресса, но сейчас она очень не кстати. Нужно как можно скорее возвращаться к Польше.       — Ха-ха, Герман, ты вазу разбил! — послышался звонкий смех поляка.       Слишком странно, что Поля ведёт себя с начальником, словно со старым приятелем. Уже обращение на «ты» вне работы напрягло Словакию, но сейчас его тревожить совершенно другое. Германия прекрасный актёр, но явно не хороший похититель.       Кое-как встав не без помощи двери, славянин закрыл кладовую. Если поляку сейчас вряд ли угрожает опасность, можно умыться – так можно скрыть свои слёзы. Всё-таки ванная комната была напротив туалета. Слегка взбодрившись, словак глянул на себя в зеркало. Он всё ещё выглядит шокированным, но сделать лицо попроще сейчас практически невозможно. Как он сможет смотреть немцу в глаза, зная, что в кладовке хранится тело его друга?.. В голову пришла одна идея. Нужно заставить Германа открыть кладовку на глазах Польши, и тогда будет ещё один свидетель. И он знает, как это сделать, не навлекая на себя гнев немца.       Пролив немного воды на пол, Словакия поспешил обратно в гостиную. Когда Германия и Польша услышали шаги в их сторону, они сразу же прекратили «дурачиться» по мнению немца. Поляку будет сложно скрыть своё раскрасневшееся лицо. Не каждый день его одаривают поцелуями по всему лицу и шее.       — Герман-ния, — у словака, пришедшего в гостиную, дрогнул голос. — Я там воды в ванной немного разлил, извин-ните.       — Не беспокойся по мелочам, — сказал немец. — Швабра в кладовой в конце коридора.       — … Стойте, что?       Он точно имеет в виду ту самую кладовую, в которой находится Венгрия? Если да, то с чего вдруг он посылает словака прямо туда? Вряд ли Герман может забыть про тело своего коллеги, на которое он потратил немало сил, чтобы принести его в этот дом. Словак был в полном замешательстве, начиная думать, что это какой-то розыгрыш.       — Ладно, не стоит, я сам уберу, — сказал Герман и пошёл в сторону Словакии.       Когда немец проходил мимо него, он одарил его своим презрительным взглядом. За долю секунды он успел осмотреть того с ног до головы и скривиться в лице. Этот взгляд разозлившихся голубых глаз надолго останется в памяти Словакии. Славянин надеется, Венгрия перед потерей сознания не лицезрел эти ядовитые глаза.       За Германом пошли оба гостя: один был в огромном предвкушении, а второй не понимающе смотрел на своего друга. Он выглядит до чёртиков напуганным, как бы словак это не пытался скрыть. Вряд ли он увидел в туалете Нидерландов – вот от этого сам Польша мог потерять сознание.       Подойдя к кладовке, Словакия аж задержал дыхание. Рука Германии потянулась к двери, а затем открыла её. Словак отвернулся в последний момент, ожидая реакцию Польши. Но ничего не произошло: поляк спокойно наблюдал за немцем, а вскоре послышался звук стука швабры об пол. Повернувшись обратно, Словакия не увидел в кладовой Венгрию. Там было пусто на том месте, где тот должен был лежать. Даже венгр, если проснулся бы, не смог спрятаться в таком маленьком помещении. Не найдя своего друга, словак стоял с приоткрытым ртом с желанием что-то сказать, но изо рта даже писк не вырвался.       — Что такое? Да, у меня дома тоже есть кладовая, — сказал Германия, держа в руке швабру.       — Но я… там… — пытался хоть что-то выговорить тот, указывая на кладовку и швабру. — Ведь…       — Ведь ты накосячил и поэтому должен прибрать за собой? Согласен, держи, — сказал Герман и сунул в руку славянина швабру, благодаря которой тот наконец закрыл рот.       Происходит какая-то чертовщина в доме немца, или же Словакия начинает сходить с ума. Он не общался с Венгрией со вчерашнего дня, а после поляк ему заявил, что тот отдыхает и не стоит его тревожить. Над разумом словака начинают брать вверх галлюцинации… Ему определённо не хватает сна.       — Словак, уже поздно, поэтому мы остаёмся у Германии до утра. Поспим в комнате для гостей, но извиняй, у тебя место на полу, — оповестил того Польша.       — … Мне правда не помешает поспать сейчас, я готов хоть в ванной спать… — произнёс Словакия, глядя в пустоту.

***

      … Венгрия кое-как открыл свои слипшиеся тяжёлые веки. Ему пришлось приложить огромные усилия для этого. Сначала перед глазами были разноцветные пятна, а когда он их полностью открыл, то они вмиг запеклись, будто у него уже теперь имеется конъюнктивит. Протерев их, венгр проморгал и осознал, что он находится в кромешной тьме. Он даже не способен был спросонья понять, что у него открыты глаза. Попытавшись встать, он ощутил тяжелейшую усталость, когда руки, опершись об кушетку, дико задрожали и не удержали тело. Изо рта вышел резкий стон, а голова вновь встретилась с каменным матрацем. Оглядевшись, он спустя какое-то время понял, что находится в закрытом помещении, в котором отсутствует свет и даже окна.       Он не ощущает, что кто-то рядом с ним есть, поэтому он может немного успокоиться. Вообще он сам толком не может понять, снится ли ему всё это или же всё происходящее рядом является реальностью. Что он помнит из последних воспоминаний?..       Я люблю тебя, Венгрия…       … В памяти остался голос папы, но теперь он не понимает, произошёл ли этот момент в действительности. Если он тогда открыл глаза, то оказался бы в совершенно другом, более ужасном месте в мире. Венгрия начал перебирать последними воспоминаниями, пока не вспомнил, что кинулся с окна. Это может объяснить то, что он оказался в неизвестном ему месте. Может, уже наступил день, и он может спокойно выйти на улицу? Но тогда выходит, что его кто-то нашёл ночью. Это явно не полицейские. Ночью могут лишь одни существа найти брошенное тело с окна собственного дома… Нет, Венгрия не собирается здесь долго оставаться, зная, что по его душу пришли альтернативы.       Немного размяв мышцы рук и ног, он попытался ещё раз подняться. На этот раз получилось, но венгр всё ещё обессилен. Он вряд ли сможет сейчас бежать, поэтому стоит поднакопить силы для побега. Так как в этой темноте ничего невозможно увидеть, Венгрия на коленях начал искать дверь, что увенчалось успехом. Прислушиваться к шуму за ней не имело смысла, ибо подобного рода твари не издают шум, который могут уловить человеческий слух.       Нащупав сверху ручку, он максимально тихо дёрнул её и открыл дверь. Вон там уже горел свет. Встав на ноги, которым всё ещё нужна была помощь в виде двери и ближайшей тумбочки, Венгрия вошёл внутрь. Он быстро осмотрел комнату и не нашёл ничего потустороннего. Это был обычный старинный кабинет, основным компонентом которого был записной стол с разбросанным на нём книгами и листами бумаги. Стояла зловещая тишина, как в самых настоящих фильмах ужасов, но даже в фильмах присутствует белый шум. Тут же будто не существует понятия «звуковые волны». Только венгр может издать шум шагов и тихих вздохов. Глаза метятся по всему в комнате. Сбоку было открытое окно, за которым светит луна. Всё ещё ночь. Это очень плохо.       Венгрия решил пройти к письменному столу. Вместо книг он обнаружил фотоальбом. Первым в глаза попалась фотография маленького венгра, держащего в руках шарик на фоне загона с лошадьми.       «Чёрт, они меня всё-таки нашли», — подумал венгр, отходя подальше от стола.       Но слишком любопытные серые глаза уловили на столе ещё одну фотографию. Там снова был Венгрия… но на сей раз не один, а с ещё одним ребёнком рядом. Он знает этого ребёнка. Нет, нужно отсюда валить как можно быстрее.       «Нет, только не ты, падла», — подумал Венгрия, отвернувшись от стола.       Теперь на его глаза попало зеркало, где он увидел себя и ту дверь… Когда венгр выходил из того помещения, он точно помнит, как закрыл её. Теперь же дверь открыта нараспашку.       — … Блять.       Венгрия почувствовал, что к его горлу что-то подступает. Ему хочется рыгать от увиденного в темноте. Верно, там кто-то есть. Не отрывая свой взор от зеркала, венгр прошёл к окну и прыгнул из него. Под ним оказались кусты, что немного уберегло его от трагичного столкновения с землёй. Правда, ему было всё ещё невыносимо больно.       Времени нельзя терять попросту, ибо существо в тени может напасть на него изо всех щелей. Поднявшись на ноги, он побежал от здания подальше со всех ног. Его окружали деревья, но из своего опыта он прекрасно понимал, что этот лес ненастоящий, и всё вокруг может быть нарисованной картинкой его излюбленной семьи.       Впереди лес был освещён, будто впереди должны быть фонари. Он не оборачивался, зная, что сзади лес становится тёмным. Нельзя останавливаться, ибо тьма может его снова поглотить, но кто знает, способен ли будет Венгрия из неё выбраться.       В итоге венгр добежал до дороги, освещённую фонарями. Можно немного передохнуть, пока вокруг него горит свет.       — Так, мне просто нужно это снова пережить, и я проснусь в своей комнате… — с одышкой сказал Венгрия.       — Это реальность, брат мой.       — Нет, заткнись, — у Венгрии банально не было сил на то, чтобы разозлиться на своего вечного попутчика в кошмарах. — Мне не до тебя сейчас.       — Нет, Венгрия, это улица Rue des Carrières. Мы находимся в реальном для тебя мире.       — Так взял и поверил тебе.       — … Посмотри на меня и убедись в этом.       Венгрия не боялся смотреть своему брату в лицо, так как он является лишь плотом его воображения. Его не может существовать в реальности… кто ведь ему поможет обрести оболочку?       Повернувшись к брату, венгр увидел давно знакомое лицо: те самые цвета, красный и белый в виде полосы посреди первого; на нём все те же бездонные, но пустые голубые глаза, которые не видели жизнь в лицо. Как всегда, он выглядит более ухоженно, нежели его брат. Одежда почти никогда не меняется: тот продолжает ходить в своём пальто и укутываться в шарфик, который якобы подарил ему когда-то Венгрия.       … Что-то не так. С ним венгр чувствует себя слишком странно. Да вообще смущает то, что он что-то испытывает рядом с ним. Раньше брат был простой картинкой рядом с ним, а сейчас он стал намного… живее? Реальнее?.. Венгрия в это не верит.       — Что-то не так, — произнёс Венгрия, отходя от брата. — Не подходи ко мне, бесовщина.       — Я же просил тебя называть меня просто – Австрия, Австри, — ухмыльнулся тот и, не воспринимая слова брата всерьёз, подходил к нему.       — Оставь хотя бы ты меня и всё живое в покое! — крикнул Венгрия, схватившись за уши, в которых воспроизвёлся громкий белый шум.       — Ты не спишь, и потому не сможешь убежать. Тебе не нужен Польша, у тебя есть мы: я, папа, отец, братья, деды… племянник в том числе.       — Пошёл ты! — крикнул венгр и, развернувшись, убежал от Австрии прочь.       Долго венгру придётся бежать, чтобы достаться своего дома. Австрия вполне уверен, что тот сможет добежать до него. Однако пользы от этого тот никакой не получит. Если за него зацепился хотя бы один альтернатив, то он будет преследовать его везде и всегда. Но целью брата не является то, чтобы Венгрия совершил самоубийство. У него есть лишь одно задание: вернуть всех членов семьи назад в родной очаг, иначе папа будет громко плакать, а отец – в неконтролируемой ярости на всё живое.